Часть 1.

      Весьма богатые апартаменты в самом центре города. Возле большого панорамного окна стоит молодой мужчина лет тридцати двух в шёлковом халате винного цвета. Его русые волосы небрежно уложены, а тёплые карие глаза наблюдают за снующими внизу туда-сюда прохожими. В руках он держит чашку с почти остывшим кофе, периодически делая глотки.       На Докюн должен по праву считать себя самым счастливым человеком на свете. У него есть работа, которая приносит не только хороший заработок, но и бережёт нервы. Докюн повар-кондитер и работает дома, по своему графику. Он ведёт кулинарный блог, где делится со своими подписчиками вкусными рецептами приготовления различных блюд азиатской кухни, и принимает заказы на торты к любому празднику. Именно благодаря своей работе он нашёл себе мужа. Заботливого, любящего, готового учиться чему-то новому. Ким Шихëн программист, в основном тоже работает дома, но иногда ездит в командировки или его могут срочно вызвать в офис. Иногда появляется в блогах мужа, за что его уже успела возненавидеть добрая половина женской аудитории. А что Шихëн? Ему, откровенно говоря, похуй. Какие-то неадекватные, простите, бабы не помешают ему любить своего мужа. Да, Шихëн младше Докюна на год и несколько месяцев, но это не мешает ему быть главным в их маленькой семье.       В коридоре слышится хлопок входной двери, затем недовольное бурчание вернувшегося с работы Шихëна, но Докюн никак не реагирует, полностью погружëнный в свои мысли.       — Хей, — тихо окликает его Ким, проскользнув бесшумно к нему в гостиную. Чмокнув мужа в щëку, он прижимает его к себе, вдыхая запах его волос. — Хëн, что случилось? Я чем-то провинился перед тобой?       — А? — На дëргается от неожиданности, услышав мурчащий хриплый шëпот на ухо. — Нет, Шихëн-и, всё в порядке. Или ты уже успел что-то натворить? — он шутливо сводит брови к переносице, чем вызывает у младшего улыбку.       — Нет, что ты. Просто ты на меня никак не реагируешь, вот я и подумал…       — Я задумался. Ничего такого.       — О чëм? — Шихëн с любопытством смотрит на Докюна, по-прежнему прижимая его к себе.       — Прозвучит весьма, наверное, странно, но я хочу детей. Может, возьмём малютку из детского дома? — тихо говорит старший, покрывшись мурашками от тëплого дыхания мужа, щекочущего его чувствительную шею.       — У меня есть вариант получше, хëн-и. Да, не ты один задумываешься о пополнении в нашей маленькой семье, — смеётся Шихëн, на секунду прижавшись губами к обнажившемуся плечу Докюна. — Может, заведëм гибрида?       — Гибрида? Ты уверен, Шихëн-и? Я никогда не видел их, да и вообще, говорят, что они чудовища и убивают своих хозяев, — восклицает Докюн, постепенно расслабляясь он ненавязчивых касаний мужа.       — Значит, такие хозяева хорошие, — усмехается Ким. — Мы воспитаем его хорошим гибридом. Он не будет для нас игрушкой или вещью, которую можно безжалостно выбросить. Я сегодня заезжал в приют для гибридов. Так, чисто из интереса. Там столько много малюток… И они совсем не похожи на злобных существ, Докюн-а. Такие маленькие… несчастные… надеющиеся на то, что попадут в хорошие руки и получат тепло и заботу от своих хозяев…       — Ну, всë, всë, прекрати говорить таким жалостливым тоном, иначе я сейчас расплачусь, — тихо смеётся Докюн, ища взглядом, куда поставить ненужную сейчас кружку. Шихëн отбирает кружку и ненадолго отходит, чтобы унести её на кухню. Возвращается и разворачивает мужа к себе лицом, чтобы впиться губами в сладкие, манящие губы напротив с привкусом кофе. Докюн охотно отвечает, он не менее сильно соскучился по своему любимому Шихëну.       — Убедил, — произнëс старший тихо. — Теперь я хочу посмотреть на них. Кто знает, может, мы сделаем одного маленького гибрида счастливым.       — Можем хоть сейчас поехать. Приют закрывается через полтора часа.       — Хорошо. Минут пять и я буду готов, — ещё раз поцеловав мужа, Докюн удаляется в спальню.

~~~

      — Они и правда милые, — у Докюна светятся счастьем глаза и он готов как малыши-гибриды носиться по всему приюту с радостными криками. Шихëн беззлобно посмеивается, умиляясь со своего мужа. Вот только ему очень сильно не нравится то, что некоторых гибридов держат в клетках или аквариумах, как зверей каких-то. И он знает, что Докюн тоже от этого не в восторге, просто умеет хорошо притворяться.       Воспитательница, или как её окрестил про себя Шихëн, смотрительница этого зоопарка, потому что её натянутая улыбка так и кричала о том, что здесь что-то нечисто, щебетала своим тоненьким писклявым голоском о гибридах и о том, какими они могут быть полезными, когда вырастут. И всё норовила приклеиться к Докюну, будто специально отталкивая от него Шихëна. Такое поведение Ким стерпеть не мог. Он резко вклинился между мужем и этой накрашенной куклой.       — Мы пришли сюда не ваши выдуманные россказни слушать, а взять себе одного из этих малышей на воспитание. И ещё, если не хотите нахуй вылететь отсюда, советую не заигрывать с моим мужем и руки держать при себе. Я знаю вашего хозяина и если он узнает, в каких условиях здесь находятся эти несчастные малыши, вам точно конец.       Угроза подействовала. Девушка вся стушевалась, сгорбилась, и протянула список всех малышей-гибридов, что жили здесь. Докюн вдруг неожиданно ойкает и смотрит вниз. В его ногу вцепились двое малышей-близнецов. Вернее, вцепился один, а второй отчаянно пытался отцепить своего братишку. Сердце На ухнуло в пятки от этой милой картины. Шихëн вместе с девушкой тоже уставились во все глаза на малюток.       — Ах, это близнецы-пингвинята. Такие славные мальчики. Вот только их почему-то постоянно возвращают, — вздыхает воспитательница. — Тот, кто облюбовал вашу ногу — Агуст, — обращается она к Докюну, которого уже оба брата окружили. — Младший и очень непоседливый. Вот только пугается очень сильно всего и из-за этого сразу свою животную форму принимает и начинает больно клеваться и щипаться. Второго малыша зовут Юнги, он старший и более спокойный. Но защищает своего братика не хуже чем бойцовская собака. Дерëтся, обзывается, даже укусить может. Они очень дружные. Я бы сама их взяла, но мой муж ненавидит гибридов, — вздыхает девушка.       — Мы заберëм их, — твëрдо говорит Шихëн, взяв на руки одного из близнецов. Второй подпрыгивает на одном месте и к взрослому ручки тянет. Докюн подходит к ним и тоже берёт его на руки. Малыши тут же тянут ручки друг к другу, весело смеясь.       — Я поддерживаю мужа, — кивает Докюн, с улыбкой наблюдая за близнецами.       Тут к ним подбегает ещё один гибрид, мальчик того же возраста, что и пингвинчики. Только его голову украшает шапочка из самой настоящей медузы. Он смотрит на двух мужчин с любопытством и лëгкой грустью.       — Ичон, Ичон, — радостно пищит малыш на руках Докюна, затем ворочается, чтобы выбраться из объятий человека и подбежать к другу.       — Это кто, Агуст? — Ичжон показывает пальчиком на чету На-Ким.       — Они нас с Юнги забирают, представляешь? Наконец-то у нас будут нормальные хозяева.       — Значит, мы больше не увидимся? — расстроился Ичжон.       — Почему? Мы с Юнги будем тебя навещать. Ведь будем, правда, братик? — Агуст смотрит своими маленькими чëрными глазками-бусинками на близнеца.       — Будем, — раздаётся сверху.       — Может, и тебя заберут в скором времени. Ты замечательный, Ичон.       — Ичжон. Меня зовут Ичжон, — улыбается Ичжон, потрепав друга по голове. Он лезет в карман своих потрëпанных штанишек и вытаскивает кулон в виде крестика на чëрном шнурке. — Это тебе.       — Ты что? Это же вещь твоей мамы, я не возьму! — восклицает Агуст, отталкивая протянутую руку.       — Мама хотела бы, чтобы я отдал её тому, кто мне очень нравится, — смущённо бормочет Ичжон, опустив голову. — Возьми, пожалуйста. Если мы всё же не увидимся, то когда мы станем взрослыми, я смогу вас отыскать по этому кулону.       — Не говори так. Мы обязательно встретимся, — Агуст крепко обнимает друга. — До встречи, Ичон-и.       — До встречи, пингвинчик, — Ичжон с грустной улыбкой смотрит ему вслед. Юнги тоже ворочается на руках Шихëна, намереваясь слезть и подойти попрощаться с ним.       — Мы постараемся почаще тебя навещать, Ичжон-а. Обещаю, — говорит старший из близнецов, обнимая Чана.       — Позаботься об Агусте, хëн. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы он всего боялся, — пока малыши разговаривают, взрослые заполняют все нужные бумаги для того, чтобы Юнги и Агуст, наконец, отправились в свой новый дом. Агуст, вновь сидящий на руках Докюна, не сводит глаз с брата и друга. Ему будет не хватать общества этой милой медузы.       Наконец, все формальности улажены и братья, ещё раз помахав Ичжону и другим малышам, покидают приют со своей новой семьëй. Непоседливый обычно Агуст ведёт себя непривычно тихо, удобно устроившись на руках Докюна. Его маленькая ручка держит ручку сидящего напротив Юнги, а он сам тоненько посапывает, пуская слюнки на кашемировое пальто мужчины.       — Блин, я не могу. Ты посмотри на них, Шихëн, — у Докюна очередной приступ умиления случился. Он ещё крепче прижимает к себе малышей, а спящего Агуста осторожно гладит по головке.       — Чувствую, мы с ними не соскучимся, — с улыбкой отвечает Ким, когда они стояли на светофоре. — Эти малыши и правда чудесные.       Когда семейство На-Ким приехали домой, был уже поздний вечер. Шихëн, как заботливый муж, осторожно взял пингвинят из рук Докюна и понёс в ванную. А Докюн принялся обустраивать комнату для Юнги и Агуста. Разложил немногочисленные вещи и игрушки братьев, их грязную одежду сложил в корзину для белья. Открыл ненадолго окно, чтобы проветрить комнату и, недолго думая, пошёл на кухню готовить вкусный ужин.       Шихëн тем временем развлекается с близнецами в ванной комнате. Он наполняет тазик водой и достаёт из пакета средства для ухода за гибридами. По пути они с мужем заехали в специальный магазин и купили всё необходимое для малышей. Агуст и Юнги, смешно дëргая своими маленькими пингвиньими хвостиками, играют и брызгаются в тëплой воде. Шихëну тоже иногда попадает, на что он громко смеётся.       — Ой, папа Шихëн, тебе не больно? — вдруг спрашивает Агуст, испуганно прикрыв ладошками рот. Он нечаянно брызнул водой прямо в глаза Киму.       — Нет-нет, всё нормально. Это было слишком неожиданно, — улыбается старший, потрепав за щëчку гибрида. Юнги тут же дуется и несильно отпихивает чужую руку, обнимая братика.       — Маленький, а такой ревнивый, — смеётся Докюн, наблюдая эту сцену. — Шихëн-и, ужин почти готов. Накроешь на стол? Я сам искупаю малышей, ты же не против?       — Конечно, — поцеловав мужа, Шихëн забирает протянутое полотенце и выходит из ванной. А Докюн садится на корточки перед близнецами и берёт небольшой ковшик.       — Ну, как вам новый дом? — он набирает в ковшик чистой тёплой воды, берёт мягкую мочалку, шампунь и принимается мыть малышей по очереди. Юнги не хотел ни к какую мыться, брыкался, кусался, но Докюн всё же искупал его и, закутав в пушистое полотенце, посадил насупившегося гибрида на крышку унитаза.       — Тут так уютно. Нам очень нравится, — Агуст же, наоборот, не сопротивлялся и спокойно дал себя вымыть. — Вот только мы очень голодные, — животик пингвинчика заурчал и он покраснел, смущëнно положив на него ручки. Докюн засмеялся и, уже обоих братьев поместив в полотенце, понёс их в новую комнату, чтобы высушить их и переодеть. Среди немногочисленных вещей он нашёл два миленьких фиолетовых комбинезончика с прорезью для хвостика. В них Докюн и одел малышей.       — Папа Додо, а мы кушать будем? — спрашивает Агуст, семеня за старшим на кухню. Юнги неохотно плетётся рядом, но ручку братика не отпускает.       — Конечно, Юнги. Что вы любите кушать?       — Я Агуст, а это Юнги, — улыбается младшенький, ткнув пальцем в пухлую щëчку брата. — Мы едим всё, но особенно любим рыбку. А ещё Юн-и очень любит мандарины. А я клубничку, — охотно отвечает он, игнорируя хмурый взгляд Юнги, направленный на него.       — Отлично, у нас сегодня на ужин как раз рыба. Для вас я сделал её менее острой, — с улыбкой говорит Докюн, сажая по очереди братьев на детские стульчики, и накладывает им еду. Агуст влюблëнно смотрит на хозяев и болтает без умолку, с аппетитом кушая вкусную рыбку на пару с овощами, а вот Юнги за всю трапезу не произносит ни слова, но тоже опустошает свою тарелку с приличной скоростью, ведь кушать-то очень хочется.       — Братик, что с тобой? Почему ты такой хмурый? — спрашивает Агуст уже после трапезы, когда старшие отвели малышей в комнату отдыхать.       — А то ты не знаешь, — ворчливо отзывается старший пингвинчик. — Я поражаюсь твоей наивности, Агуст-и. Сколько ты раз относился к нашим «хозяевам» по-доброму и что в итоге? Они все сначала такие добренькие, а потом выкидывают нас на улицу как ненужный мусор.       — Папа Шихëн и папа Додо хорошие, — дует губки младший пингвинчик. Его хвостик начинает ходить ходуном, вверх-вниз, вверх-вниз. — Я уверен, они нас точно не бросят.       — Я всё равно не верю им. Сколько раз эти противные людишки разбивали твоё сердце, братик? — Юнги тянет к брату ручки, заключая в тëплые объятия. — Я не хочу, чтобы тебе опять было больно, глупый.       — Они нас не бросят, — повторяет Агуст, ещё теснее прижавшись к брату. — В этот раз я точно знаю.       Юнги тяжело вздыхает. В чëм-то переубедить близнеца почти невозможно. Очень уж младший пингвинчик упрямый. Но он докажет, что Агуст ошибается и эти двое мужчин такие же жестокие как и их предыдущие хозяева.       Поздно вечером, когда брат уже сладко спит в кровати, Юнги бесшумно крадётся в спальню взрослых. Он пока точно не знает, что будет делать, но обязательно придумает, как им напакостить.       — Эти малыши такие славные. Хорошо, что именно мы их забрали, — слышит он разговор Докюна с мужем. — Пингвинята и так настрадались из-за плохих хозяев. Это объясняет реакцию Юнги на нас.       — Ты имеешь в виду, что он не доверяет нам, потому что считает нас такими же последними сволочами, как и предыдущих хозяев? — догадался Шихëн, что-то записывая в своём ежедневнике.       — Так, Шихëн-и, с этого момента в нашей семье не будет такого понятия как «хозяин». Мы не станем хозяевами для этих малышей, — строго произносит Докюн.       «Я так и знал!» — подумал было Юнги и хотел уже ворваться к взрослым в спальню как услышал:       — Мы станем что ни на есть, настоящими родителями и воспитаем их как обычных детей. Наших с тобой детей, — Докюн смягчает тон и нежно улыбается своему мужу.       — Ты прав, хëн-и. К тому же Агуст уже называет нас папами. Это очень мило. Надеюсь, что я услышу это и от Юнги тоже, — вздыхает Шихëн.       Тут дверь с тихим скрипом открывается и на пороге супруги видят старшего из близнецов. Он прижимает к себе свою игрушку в виде маленького плюшевого Кумамона и стыдливо прячет взгляд.       — Юнги-а, что такое? — тепло улыбается Шихëн. — Где твой братик?       — Он спит, — бубнит пингвинчик, оглянувшись назад. — А… вы правда не бросите нас?       — Конечно нет, — Докон тоже улыбается. — Мы с моим мужем вырастим вас как своих детей. Вы ведь ничем, по сути не отличаетесь от нас, и это не значит, что нам нужно вас, как животных, держать в клетках и позволять себе издеваться над вами.       Юнги шмыгает носом.       — Папа Шихëн… папа Докюн… простите меня. Я не хотел вас обидеть. Я всего лишь хотел защитить Агуста. Он ведь такой добрый и доверчивый… Ему прежние «хозяева» не один раз разбивали сердце.       — Но он по-прежнему верит в добро, — Докюн был очень тронут тем, что Юнги, пусть и совсем маленький, но защищает и оберегает своего младшего брата. Он встаёт и подходит к понуро опустившему голову гибриду и берёт его на руки. Только Докюн ложится обратно в постель, как в спальню забегает самый настоящий маленький пингвинчик. Он беспокойно пищит и оглядывается по сторонам, махая крылышками. Увидев Юнги на руках папы Додо, Агуст с писком бежит к ним. Не растерявшийся Докюн перехватывает пингвинчика под жопку и к брату на кровать затаскивает. Юнги тут же обнимает напуганного близнеца и что-то тихонечко шепчет ему на ухо. Наконец, Агуст с лëгким хлопком превращается обратно.       — Нихуя себе, — вырвалось у Шихëна, за что он получает от мужа лëгкий подзатыльник.       — Не матерись при детях, — шикает на него Докюн. — Что случилось, Агуст? — ласково спрашивает он у младшего из братьев.       — Прости, папа Додо, я подумал, что братик пропал и очень испугался. А когда я пугаюсь, то превращаюсь в своё животное. Я не могу это контролировать, ведь я ещё совсем маленький…       — Всё хорошо, малыш, нас предупредили о твоей особенности, — улыбается Докюн. — Мы с Шихëном позаботимся о тебе и твоём брате.       — Да, мы не можем обещать, что ты не будешь превращаться в пингвинчика. Но мы постараемся сделать всё, чтобы вы чувствовали себя комфортно и в безопасности, — кивает Шихëн.       Вот так На Докюн и Ким Шихëн стали родителями двух очаровательных малышей гибридов. Они подарили им всю свою любовь и заботу, чтобы вырастить их достойными представителями своего вида. Агуст и Юнги привязались к ним и дейсвительно считали их своими родителями. В их маленькой семье царили уют, любовь и гармония. Агуст с братом первое время ходили в приют и навещали Ичжона, который очень был рад тому, что его друзья, наконец, счастливы в новой семье. Но вскоре Шихëна перевели в другую страну по работе и семья На-Ким вместе со своими детьми покинули Корею. Навсегда? Время покажет.

***

      Пятнадцать лет спустя.       — До сих пор не верится, что мы поступили в университет, о котором так мечтали, — двадцатилетний Агуст прихорашивается возле большого настенного зеркала в гостиной их нового дома в Китае.       Многое изменилось с тех пор, как близнецы вместе со своими папами переехали в Гонконг. Гибриды обрели больше прав и свободы, теперь они находились под защитой правительств всех стран. Причинение вреда здоровью гибрида или его убийство теперь карается специальными законами. А ещё эти милые существа получили право учиться и получать знания как и человеческие дети. Юнги и Агуст, можно сказать, отхватили счастливый билет. Докюн занимался с ними сначала дома, учил их читать и писать. А потом, когда власти приняли новые законы для гибридов, он и Шихëн отдали своих детей в школу. Поначалу у близнецов ничего не ладилось, местные дети смеялись над ними, дëргали за хвостики, даже могли побить. Любимым их развлечением было пугать, а затем гоняться за младшим из них. Вот тогда Юнги не выдержал и в первый раз за столько лет сильно избил главного зачинщика и обидчика его любимого братика. С тех пор этих гибридов обходили стороной. И когда Юнги и Агуст закончили, наконец, школу, то вздохнули с облегчением. Теперь перед ними были открыты все дороги. Братья поступили в один из лучших национальных университетов Китая и учились уже на третьем курсе.       — Всё забываю спросить, твоя особенность не мешает тебе учиться? — Юнги наблюдает за братом с тëплой улыбкой на губах. — Ты так и не смог контролировать своего пингвина, Агуст-и. Чуть что, сразу хлоп! — он резко хлопает ладонью по колену. Агуст едва заметно вздрагивает, затем оборачивается и внимательно смотрит на близнеца.       — Так и скажи, что я тебе надоел, — сухо отвечает он. — Думаешь, мне самому это всё нравится?       — Не нравилось бы, тогда избавился бы от своего страха, — замечает Юнги, подойдя ближе. — А если серьёзно, в чëм дело, Агуст-и? Почему ты до сих пор всего боишься?       — Если бы я мог понять, Ги, — вздыхает Агуст, оказавшись в родных и тëплых объятиях. — Может, дело во мне?       — Ты не виноват ни в чëм, братик, запомни это, — строго говорит старший, подражая тону папы Докюна. — Будь просто немножечко посмелее. И ничего не бойся. Заставь других бояться тебя.       — Тебе легко говорить, — вздыхает Агуст. — Я понимаю, что я уже не пятилетний малыш гибрид и должен сам себя защищать. Но, видимо, я родился трусом. У меня, блять, ничего не получается. Вроде на плавание хожу, в зал тоже, но спорт почему-то не придаёт мне уверенности.       — Видимо, всё дело в твоей психике, — Юнги ерошит мягкие тëмно-русые волосы младшего. — Боже, кому я объясняю. Ты же у меня будущий психолог, ты должен знать о таких вещах. Насколько я помню, ты лучший на курсе.       — Я тебе вот что скажу, братик, — Агуст улыбается, млея от этой незатейливой ласки. — Каждому психологу тоже нужен психолог. Не обижайся, но только не ты. Просто будь моим любимым старшим братом, ладно?       — Ладно, — соглашается Юнги. — Идём, пары начинаются через полчаса.       Близнецы вот уже несколько месяцев живут одни в квартире своих любимых пап. Не очень далеко от универа и за съëм не надо платить. Сами Докюн и Шихëн путешествуют по миру и не забывают звонить и присылать своим малышам деньги два раза в месяц, благо бюджет позволяет.       — Я не поеду на твоей развалюхе, — тут же возникает Юнги, имея в виду мотоцикл близнеца. Откуда младший взял на него деньги, до сих пор оставалось загадкой как для пап, так и для самого Юнги. — Ты гонишь как ненормальный.       — Значит, пешком пиздуй. Вот только я перед твоим куратором не собираюсь потом отчитываться, — язвит в ответ Агуст, надевая шлем.       — Вот всем бы так отвечал, а не только мне, — парирует старший, но на мотоцикл садится.       До университета они доезжают без приключений. Не успевает Агуст слезть с мотоцикла, как на него тут же налетает нечто ушастое и блондинистое.       — Джехо-хëн, слезь с меня, задушишь, — ворчит младший, пытаясь отцепить от себя слишком тактильного друга. Юнги уже в это время скрылся в здании.       — Мелкий, ты не поверишь, у меня просто ахуенная новость! — тараторит Сон, вприпрыжку шагая рядом с ним. — Мы с тобой летим в Сеул!       — С какого такого хуя? — удивляется Агуст, нервно дëрнув своим хвостиком.       Эта парочка лучших друзей познакомилась в первый же день студенчества. Тогда ещё совсем робкий и неуверенный в себе Агуст впервые переступил порог университета.       «Юнги и Агуст приехали в университет на роскошной машине Шихëна. Проходившие мимо студенты более старших курсов странно косились на гибридов, обнимающихся с человеком.       — Удачного вам дня, пингвинчики. Постарайтесь сегодня со всеми подружиться. Новое место — новые знакомства. Кто знает, может, вы здесь наконец, найдëте себе друзей. Докюн испëк вам немного вкусностей, — Шихëн передаёт братьям два пакетика с рисовыми пирожками и пуноппанами, — угостите своих одногруппников.       — Да уж, стряпня папы Додо точно всех покорит, — смеётся Агуст, успев схомячить один рисовый пирожок. — Спасибо.       — Пока, папа Шихëн, — машет рукой Юнги, стремительно убегая с братом в здание университета. Несмотря на протесты младшего, Юнги решает проводить его прямиком до аудитории. Он очень переживает, что над Агустом снова будут издеваться, а его не будет рядом, чтобы защитить. Старший пингвинчик с облегчением вздыхает, когда понимает, что их кабинеты находятся на одном этаже, только в разных концах коридора, а это значит, что он всё же сможет иногда присматривать за братом. Крепко обняв Агуста и пожелав ему удачи, Юнги ждёт, пока он зайдёт в свою аудиторию, а после спешит на свой урок.       Как только за его спиной закрывается дверь, Агуст оказывается под пристальным взглядом десятков человек. Его внимание привлекает юноша примерно того же возраста, что и он сам. Он одет весьма простенько, в серое худи и чëрные джинсы. На голове у него виднеются висячие ушки коричневого цвета, а сами волосы окрашены в платиновый блонд. По некоторым чертам лица Агуст понимает, что этот гибрид кореец, как и он сам. И очень красивый.       — Эм… привет? — осторожно произносит он, скромно встав возле парты, где сидел незнакомец.       — Привет, — неожиданно дружелюбно улыбается гибрид, убрав со свободного места свой рюкзак. Агуст понимает этот жест как приглашение сесть рядом. — А ты кто? Тоже гибрид, как и я?       — Да. Ты, эм… собака?       — Ага. Да не тушуйся ты так, — весело говорит незнакомец. — Быть гибридом не так уж и плохо. А ты какое животное?       — Я пингвин, — улыбается Агуст. — По мне и не скажешь, что я похож на него. У меня вот, хвостик только, — он немного задирает своë большое чëрное худи с черепом на спине, демонстрируя названную часть своего тела.       — Шутишь? Да ты ходишь почти как пингвин, вразвалочку. И, наверное, рыбу любишь?       — Обожаю, — Агуст окончательно расслабляется, понимая, что от этого гибрида не стоит ждать ничего плохого. — Меня Агуст зовут.       — Я Джехо. Сон Джехо. Моего хозяина зовут Сон Кëниль. А у тебя есть хозяин?       — У меня есть старший брат. Его зовут Юнги. А у нас есть папа Додо и папа Шихëн.       — Докюн-хëн и Шихëн-хëн? — удивлëнно хлопает глазами Джехо. — Ого, вот это да. Мой хозяин знает ваших. Они друзья уже много лет.       — Ух ты, — гибриды оживлëнно болтали, даже успели съесть по одному рисовому пирожку до прихода их куратора Сяо Чжаня. За это время Агуст узнал, что Джехо старше него на целый год, обожает мясо и приехал сюда на учёбу по программе обмена. Он тоже рассказал новому другу о своей жизни, умолчал лишь о своей особенности. Это не то, чем можно было делиться с тем, кого ты совсем не знаешь.       После первой пары все, кто был в аудитории, окружили парту гибридов. Как оказалось, Джехо и Агуст единственные представители своего вида в классе психологии. Агуст, конечно, изо всех сил старался не подавать виду, что ему страшно. Пингвинчик по-прежнему чувствовал себя очень неуютно в толпе, и всё из-за насмешек и издевательств в школе.       Однако одногруппники оказались не такими плохими как думал Агуст. Они с восторгом осматривали его хвостик, потрогали ушки Джехо, сделали стопятьсот селфи с ними. Для них гибриды не казались чем-то страшным и мутирующим. Но самое главное — одногруппники помогли нашим героям освоиться в новой обстановке…»       — Короче, я выиграл фанатский конкурс среди Эльдорфинов от твоего имени. Ну тот самый, где разыгрывались два билета на следующее шоу EL CAPITXN-a в Южной Корее. Я же знаю, как ты его обожаешь, но у тебя ни разу не получалось побывать ни на одном его шоу. Смотри, — Джехо вытаскивает из сумки два билета. — Ну, кто тут самый крутой хëн?       — Умом только от радости не тронься, — цокает языком Агуст, пытаясь скрыть ликование. Он столько времени мечтал увидеть одного из молодых и весьма популярных диджеев. И вот судьба, чуть ли не впервые, не повернулась к нему задом и предоставила шанс. — Погоди, что значит, от моего имени?       — Короче, помнишь я у вас дома ночевал, а ты свой ноутбук оставил открытым и уснул? А я там кнопочки маленько потыкал, всё сделал и отправил на конкурс. Всё хотел сказать, да как-то вылетело из головы. А буквально вчера вечером пришли результаты. Я залез на этот ваш фанатский форум, увидел твой ник в списке победителей и знатно так ахуел. А так как билетов два, то это значит, ты можешь взять с собой друга, то есть, меня, — Джехо улыбается во весь рот, его собачьи уши и хвост слегка дëргаются, видимо, пытаются высвободить эмоции, распирающие гибрида изнутри.       — Молодец, молодец, хороший пëсик, — подколол друга Агуст, потрепав его по голове. — Потом будем прыгать от радости, сейчас пары уже начнутся, — говорит он, заходя в аудиторию.       И застывает в дверях.       Перед ним сидит его личный кошмар, самая больная мозоль и просто человек, которого Агуст боится до трясучки.       Его заклятый враг.       Чон Хосок.       Этот мажор — избалованный сыночек богатеньких родителей и воспринимающий гибридов исключительно как товар или игрушку, с которой можно делать что хочешь. Он и стал основной проблемой для младшего из братьев На-Ким. Избиения, издевательства, вечная погоня за неуклюжим пингвинчиком, попытки взять понравившуюся игрушку силой. Но Юнги всё время удачно оказывался рядом и срывал избалованному мальчишке планы. Хосок злился, преследовал Агуста буквально по пятам, зажимал и лапал его в безлюдных переулках. А в последнем выпускном классе сорвался. Выждав удачный момент, Чон похитил Агуста прямо из школы и увëз куда-то за город. Вколол ему какой-то препарат, чтобы не сопротивлялся и, наконец, получил желаемое. Агуст отбивался, кричал, но он был слаб и не смог предотвратить случившееся. Хосок изнасиловал его и пригрозил, что если Агуст об этом расскажет своему брату, то он подстроит всё таким образом, что Агуста все будут считать шлюхой, а Хосок просто не смог отказать себе в удовольствии развлечься. А после, ещё разок трахнув уже не сопротивляющегося гибрида, он отвëз его домой, чтобы не вызвать подозрений…       Сейчас Агуст с ужасом и ненавистью смотрит на Хосока и задаётся вопросом: за что? Почему судьба так любит над ним издеваться? Почему снова столкнула с главной причиной его страхов и ночных кошмаров?       — Что с тобой? — взволнованный Джехо трясëт оцепеневшего Агуста за плечо. — Ты побледнел так, будто увидел призрака.       Агуст ничего не слышит. Вокруг него будто образовался вакуум. Перед глазами всё темнеет, паника подкатывает к самому горлу. Тело будто налито свинцом, все попытки перепугавшегося не на шутку старшего сдвинуть друга с места, оказываются бесполезными.       Хоть бы не обернулся, хоть бы не увидел…       И как назло, Хосок оборачивается.       Хлоп!       В ту же секунду на месте Агуста оказывается маленький пингвинчик. Он пищит и тут же прячется за ногу Джехо. А Хосок вальяжной походкой идёт к ним, а следом и вся его компания, которой он уже успел обзавестись сразу, как перевëлся сюда.       — Не понимаю, что за тупые уроды сидят в правительстве, что решили дать игрушкам права, — дерзко ухмыляется Чон, больно дëрнув Джехо за собачье ухо. — Это просто смешно. Вы жалкие. Вы созданы только для человеческих утех и ничего больше. Жаль, я такую классную игрушку потерял. Купил новую, да вот она не доставляет мне такого удовольствия, как предыдущая. Я даже к ней приблизиться не могу, жалится она больно. Приходится развлекаться с ней ночью, когда она спит и не может ничего мне сделать. Он даже и не подозревает, что я имею его сладкую дырочку, — парни одобрительно засвистели, а Джехо с каждым сказанным словом мрачнеет всё больше и ему становится жалко того гибрида, что попал в лапы этого похотливого самца. А Агуст, пользуясь тем, что Хосок отвлëкся и не видит его, быстро пробегает мимо. Плевать уже на пару, всё равно по основам психологии у Агуста стоит всегда зачёт. Конечно, гибрид умом понимает, что нехорошо бросать друга, но страх сейчас сильнее его. Нужно немедленно найти Юнги.       — Эй, ты! — доносится издалека голос одного из парней Хосока и он намеревается броситься за пингвинчиком вдогонку. Но тут же был остановлен Чоном.       — Ну, что ж, вот мы и снова встретились, мой сладкий, — скалится в хищной ухмылке Хосок и сам бросается в погоню, оставив парней разбираться с Джехо.

~~~

      — Смотрите, какой милый малыш, — с восторгом восклицает стайка расфуфыренных китайских студенток, окружив пингвинчика в холле на третьем этаже. Агуст пищит, брыкается, пытается вырваться из наманикюренных цепких девичьих пальцев, даже пару раз больно клюнул. Если Хосок его заметил, то он, сто процентов, сейчас рыскает по всему университету в его поисках. И брата нет нигде. А ведь Агуст точно помнит, что Юнги сейчас свободен, потому что их куратор Ван Ибо заболел и не успел предупредить своих питомцев о том, что у них не будет первой пары.       — Извините, — этот бархатный голос Агуст ни с каким другим не спутает. Он ещё беспокойнее верещит и пытается снова убежать. Но Хосок в этот раз оказывается проворнее и хватает малыша за шиворот. — Вон пошли отсюда, лохудры. Этот пингвинчик принадлежит мне, — он направляется в мужской туалет, который уже две недели как не работает на этом этаже. Агуст вырывается изо всех сил, щипается, клюëтся, а Чону хоть бы что. Он спокойно открывает дверь туалета отмычкой и хотел уже было зайти, как сзади послышались быстрые шаги. А затем его что есть силы толкают в спину. Хосок не смог удержать равновесие и падает на вонючий грязный пол туалета. Верещащий и чуть не плачущий от страха пингвинчик оказывается в надëжных родных руках.       — Не смей трогать моего брата, Хосок, — Юнги прижимает к себе малыша и чешет ему пузико, чтобы успокоить. — Мало в школе от меня пизды получал, за добавкой пришëл? Ты только скажи, я тебе и твоим новоявленным дружкам ебальники вскрою. Если кто-то обижает тех, кто слабее, значит, он сам слабак, — Юнги брезгливо поморщился. — Только приблизься ещё раз к Агусту, пеняй на себя, — отряхнувшись, он уходит прочь, оставив злого Хосока позади. — Слушай, ты не знаешь, где тут есть спокойное место, чтобы спрятаться от всех? — спрашивает Юнги Джехо, идущего рядом с ним.       — Пошли, покажу. Кстати, круто ты его разъебал, Юнги.       — Тебе спасибо, что предупредил, хëн. Ты прости его, он не хотел…       — Если ты об Агусте, то всё в порядке. Я тоже не пальцем деланный и могу за себя постоять. Но этого типчика я, честно, побаиваюсь, поэтому и побежал тебя искать.       — Знаешь его что ли? — удивляется Юнги.       — Не лично, через общих знакомых, — уклончиво отвечает Сон, толкая тяжëлую дверь.       На крыше университета было действительно спокойно и тихо. Светило солнце и дул лëгкий прохладный ветерок. Агуст успокоился и завозился на руках брата, намереваясь слезть. Стоило только старшему отпустить пингвинчика, как с лëгким хлопком он превратился обратно.       — Как ты, братик? — встревоженно спрашивает Юнги, обнимая его. — Он ничего тебе не сделал?       — Я так испугался, Ги. А ещё бросил Джехо-хëна, — горько усмехается Агуст и по привычке тянется к крестику на чëрном шнурке, что всегда висел на его шее с того дня, как Ичжон отдал самое дорогое ему украшение. Агуст часто думал о нëм, представлял их встречу спустя столько лет. Даже предпринимал попытки найти его, узнать, что с этой милой медузой и где он живёт. Нашёл ли свою семью или предпочёл остаться один и выживать в этом жестоком мире? Ичжон был вторым после брата, кто защищал его в приюте от других гибридов, рвался отыскать незадачливых «хозяев» и отомстить за разбитое сердце своего маленького хëна.       Пальцы нащупывают пустоту. Агуст холодеет от страха и лихорадочно пытается вспомнить, как он мог потерять самую важную для него вещь. Он даже готов вернуться туда и посмотреть в глаза своему страху, лишь бы найти крестик.       — Хëн, — чуть не плачет младший, обнимая Джехо. — Прости… прости меня… Я не должен был тебя бросать, но… я так сильно испугался… я… — тëплая ладонь ложится на макушку Агуста, поглаживая и перебирая мягкие пряди волос.       — Успокойся, мелкий. Я ни в чëм тебя не обвиняю. Давно у тебя так?       — Да. Я до сих пор не могу победить свой страх. Я не хотел тебе рассказывать, чтобы не втягивать в свои проблемы, — Агуст тяжело вздыхает. — К тому же мы тогда с тобой были мало знакомы и…       — Перестань, Агуст. Я всё прекрасно понимаю. И кстати, я нашёл вот это, — Джехо лезет в рюкзак и достаёт оттуда крестик на чëрном шнурке. — Кажется, это твоё.       — Да, да, — Агуст выхватывает подарок и быстро надевает себе на шею. Прохладный металл обжигает кожу и гибрид сразу чувствует себя спокойнее. — Спасибо. Я бы не простил себя, если бы он попал не в те руки, — говорит он, имея в виду, конечно же, Хосока. — Этот крестик очень для меня дорог.       — Ты ему подарил? — Джехо смотрит на старшего близнеца. Тот качает головой.       — Нет, это… мой друг, — тëплая улыбка появляется на лице Агуста, как и всякий раз, когда он вспоминает Ичжона. — Мы маленькими совсем были, когда он подарил мне его. Этот крестик достался ему от мамы и он сказал, что она была бы счастлива, если бы увидела его на том, кто её сыну нравится.       — Ух ты, — улыбается Сон. — Детская влюблённость такая красивая и невинная.       Агуст невольно вспоминает смущение на лице тогда маленького Ичжона, когда он говорил те самые слова.       — А этот твой друг… он кто? Как его зовут?       — Мы вместе росли в приюте для гибридов в Сеуле. Честно, я плохо его помню, ведь нас с Юнги забрали, когда нам всем было по пять лет. Потом мы его навещали, а затем папу Шихëна перевели по работе сюда, в Китай. И нам пришлось уехать. С тех пор мы с ним потеряли связь. Папа Шихëн, конечно, пытался по своим связям узнать что-нибудь о нëм, даже звонил в тот самый приют. Но там сказали, что те, кто забрал моего друга, запретили раскрывать его местонахождение и заплатили очень много за молчание. А зовут его Ичон. Он гибрид медузы.       — Ты скучаешь по нему, да? — сочувственно спрашивает Джехо.       — Да. Юнги, наверное, уже и не помнит его.       — С хера ли? Всё я помню, — тут же возражает старший. — Вы друг за другом хвостиком ходили всё время, вас за все причинные места было не оттащить. Один раз вас воспитательница застукала в обнимку спящими на полу. Набегались, видимо и устали. Ичжон всегда на тебя с обожанием смотрел. Маленький, а так сильно влюбился.       — Да, может быть, — пожимает плечами Агуст. — Блять, господи, да кого я обманываю. Я тоже это всё помню и даже больше. Я скучаю сильно по нему. Каждый год смотрю в зеркало на этот крестик и поздравляю Ичона с днём рождения. Увидеть бы его хотя бы один раз. Интересно, каким он стал, — Агуст трясёт головой, прогоняя грустные мысли, и осторожно трогает больное ухо Джехо. — Очень больно? Хосок тебя сильно побил?       — Нет, уже нет. Как говорится, на этот раз обошлось, — криво усмехается Джехо. — Мне так жаль этого бедолагу, над которым он сейчас издевается, — Агуст машинально кивает, уйдя в свои мысли. — Эй, Юнги, я же поговорить с тобой хотел. Отпустишь Агуста в Сеул? Со мной и Кëнилем.       — А Кëниль это кто, я стесняюсь спросить?       — Друг папы Додо и папы Шихëна. Ты что, не помнишь его? — крутит пальцем у виска младший из братьев.       — Подожди-подожди… А, всё, вспомнил. Он же частенько нас баловал подарками, когда в гости приходил. Минуточку… ты его гибрид, что ли? — Юнги смотрит на Джехо с нескрываемым удивлением. — А почему мы ничего не знали о тебе?       — Ну, у нас как бы не совсем простые отношения, — краснея, отвечает Джехо. — Кëниль не хотел никому рассказывать. Да я и не возражал. Счастье любит тишину, так сказать. Ну так что, отпустишь?       — Объясни сначала, какого хуя вы там забыли? — парни спускаются с крыши обратно в здание. Юнги и Джехо с обеих сторон обнимают Агуста, создавая что-то вроде живого щита.       — Джехо-хëн помог мне выиграть один конкурс, а приз — два билета на выступление Капитана на фестивале Ultra Korea, — спокойно объясняет Агуст. — Я уже долго мечтаю увидеть его вживую. Он, ну… просто ахуенный, — мечтательно вздыхает младший пингвинчик. — Такой крутой, горячий. У него губы такие красивые, пухленькие. И он родился в один день с Ичоном, представляешь, братик?       — Да ты никак в него втрескался по уши, Агуст-и, — подкалывает младшего Юнги, потрепав его по голове.       — Вовсе нет. Он мне просто чем-то Ичона напоминает. Даже улыбается точь в точь как он. Вот было бы здорово, если бы это и вправду был Ичон, да?       — Возможно, — улыбается Юнги. — Вопрос с деканатом решён?       — Кëниль уже всё уладил, — за разговорами гибриды не заметили, как подошли к аудитории, в которой у курса психологии должна начаться следующая пара. — Вылет через три дня.       — И на сколько вы туда едете?       — На пару дней. Не переживай, ничего с нами не случится. Всё будет хорошо, — уверяет старшего из близнецов Джехо. — Мы сувениров с фестиваля тебе привезём, если захочешь.       — Себя лучше невредимыми привезите, — закатывает глаза к потолку Юнги. — Ладно, езжайте. Всё-таки если вечно за учебниками сидеть, можно сойти с ума. Развейтесь, повеселитесь.       — Да! — Агуст и Джехо дают друг другу пять и весело смеются.