Часть 3.

      С поездки лучших друзей в Корею прошла неделя. За это время мало что изменилось. Разве что Агуст стал вести себя более раскованно, научился отвечать на насмешки и оскорбления со стороны дружков Хосока, а одному из них даже умудрился сломать нос, заступившись за бедного Джехо, которого эти придурки всей толпой загнали на крышу, а гибрид, оказывается, очень боится высоты. Спасибо одногруппникам, которые, увидев этот цирк, тут же сообщили обо всём Агусту.       Хосок по-прежнему не оставлял Агуста в покое. Постоянно пытался его схватить, выскочив откуда-то из-за угла. Но гибрид быстро научился прятаться от него и старался в одиночку не ходить никуда. С ним постоянно был Юнги или Намджун. Этот милый гибрид коалы оказался весьма сильным противником и мог с ходу врезать обидчику. Он весьма охотно согласился научить младшего пингвинчика некоторым приëмам, чтобы тот смог за себя постоять. Конечно, от этого Агуст превращаться не перестал, но всё же занятия с Намджуном дали свои плоды. Когда в очередной раз Хосок попытался напугать его, а затем схватить, Агуст, просто не раздумывая, зарядил ему кулаком в челюсть. А убегая, показал ему средний палец и со смехом скрылся за углом. Разумеется, Хосок это просто так не оставил. Он на время решил затихнуть, чтобы усыпить бдительность своей жертвы, а после напасть в самый подходящий момент.       Этот самый момент представился в следующий четверг, когда Агуст вышел из здания университета один. У курса продюсирования в этот день было четыре пары, а у психологов три. Джехо убежал чуть раньше, ибо ему нужно было по каким-то своим очень важным делам, подробности которых гибрид предпочёл не говорить.       Услышав вдалеке знакомый свист, Агуст поначалу не обратил внимания. Его мысли были далеко отсюда. Ичжон последние два дня не писал и не звонил. Агуст волновался, вдруг что случилось. До Кëниля тоже не получалось дозвониться. Гибрид уже весь извëлся, но не позволял своей слабости к Чану влиять на учëбу.       Свист повторился и Агуст инстинктивно замер. А после поднимает голову и вытаскивает из ушей наушники.       — Я оказался прав. Стоило усыпить твою бдительность, как ты расслабился, стал невнимателен. Или ты думал, что мы спустим с рук твои выходки? Бессмертным себя почувствовал, а, шлюшка? — Хосок гаденько усмехается и его дружки за спиной, естественно, его поддерживают. — Если хочешь, чтобы мы тебя по кругу пустили, то только скажи. Мы будем рады обслужить твою дырку.       — Рот свой закрой, похотливый ублюдок. Сколько ты жизней сломал, и тебе всё мало, — выплëвывает гневные слова в ответ Агуст, пищащего внутри от страха пингвинчика затыкает. — Это потому, что тебя тоже сломали когда-то. Пережевали, наизнанку вывернули и выкинули как вшивую псину. Ты самоутвеждаешься за счёт слабых, когда ты сам ничтожный, жалкий сопляк. Скоро от тебя ничего не останется, Чон Хосок. Или ты сам остановишься или… — Агуст сжимает руки в кулаки, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — или остановят тебя. Не я, так кто-то другой.       — Ой, как страшно… Ой, боюсь, — Хосок издевательски хохочет, затем делает знак рукой и четверо парней выходят из-за его спины и начинают медленно окружать гибрида. — Отделайте его хорошенько. Пусть знает своё место.       Хлоп!       Пингвинчик с писком бросается в бегство. Громко и грязно выругавшись, все четверо бросаются за ним в погоню. Несколько раз им удавалось схватить малыша, но Агуст пускал в ход свой клюв и начинал больно щипать и клевать обидчиков. А затем снова убегал.       В этот момент к зданию университета подъезжает машина, которую Агуст, если бы был сейчас не занят, смог узнать из тысячи других. Ичжон, в этот раз без шапки, предвкушая долгожданную встречу со своим пингвинчиком, ступает на каменную тропинку, ведущую к главному входу в учебное заведение. Крики и жалобный писк с левой стороны привлекли его внимание. Чан оборачивается и видит такую картину: четверо здоровых человеческих парней мучают бедного пингвинчика, а тот в ответ отбивается, верещит, клюëтся. Кто-то в ходе такой атаки его выронил и малыш больно ударился спинкой о твëрдый камень. Однако неожиданно резво вскочил и снова побежал. Ичжон, вмиг оценив ситуацию, бросается навстречу бедняжке.       — Ко мне, малыш. Ко мне! — кричит он, чем поверг обидчиков в ступор. Ичжон садится на корточки и ждёт, пока пингвинчик до него добежит. Затем хватает на руки и крепко прижимает к себе. Пингвинчик верещит, брыкается, даже пытается клюнуть схватившего за палец.       — Вот же ж неугомонный, — пробурчал Чан, особо не обращая внимания на попытки сопротивления гибрида. — Успокойся, глупый. Это я. Не узнаëшь? — он перехватывает пингвинчика под пузико и выставляет перед собой так, чтобы тот увидел его лицо. Агуст тут же притих, затем активно замахал крылышками, показывая, что он рад его видеть.       — Тише, тише, мой маленький хëн. Я рядом, — Ичжон снова к себе свою ношу прижимает и направляется в сторону хосоковской компании. Не церемонясь, он врезал одному из парней в живот. Другие два вцепились в щупальца на его голове, но медуза тут же их ужалила. Хосок с места не сдвинулся, на его лице невольно проступает недоумение. Его игрушки знакомы друг с другом?       — Ты покойник, Чон мразь ебаная Хосок, — зло шипит Ичжон. Медузьи щупальца на его голове угрожающе зашевелились. — Как я мечтаю с тобой расквитаться, ты себе просто представить не можешь.       — Ичжон, а ты вообще что здесь делаешь? Как тебя вообще пустили сюда, а? — Хосок пытается выебнуться, но в его глазах отчётливо читается страх.       — А ты не знал? Я учусь здесь, — Ичжон смотрит на удобно устроившегося в его руках пингвинчика. Агуст, наконец, успокоился и теперь тихонько посапывал. — То, что я знаменитый, не освобождает меня полностью от учëбы. Пока у меня не запланировано никаких мероприятий, я буду посещать занятия. Так что предупреждаю один раз, — Ичжон обводит злым взглядом всех пятерых. — Если я кого-то из вас увижу рядом с ним или его друзьями, то вам конец. Я просто возьму и уничтожу вас. Одного за другим. Вашими же методами. Ведь вам так нравится издеваться над другими, посмотрим как вам понравится, когда мы с Агустом будем издеваться над вами.       — Не зарывайся. Я сделаю это гораздо быстрее. Твоё слово против моего ничто, игрушка, — Хосок подходит к Ичжону. — Ты же помнишь, что я могу одним щелчком пальца перечеркнуть всю твою карьеру?       — Можешь рассказывать. Теперь это меня уже не пугает. А хейтеры… что ж, они всегда будут. Ровно как и те, кто примут меня таким, какой я есть, — спокойно отвечает Ичжон, усмехнувшись. — А тебе советую смотреть в оба, Хосок. Потому что с этой минуты я буду следить за тобой, — Чан уходит с гордо поднятой головой. Последнее слово в этот раз осталось за ним и впредь так будет часто.       Оказавшись в пустом холле на первом этаже, Ичжон опускает проснувшегося пингвинчика на пол. К его удивлению, Агуст не превращается обратно, а опять на ручки просится. Да и жалобно так смотрит, что душа разрывается. Ну, и как Ичжон мог отказать этому симпатяшке?       — Всё хорошо, Агуст, — улыбается Чан, шагая с пингвинчиком на руках к стенду с расписанием пар. Найдя свой курс и направление, он минуту внимательно изучает расписание и делает пометки в телефоне. Агуст коротко пищит и бьёт крылом по расписанию первой группы продюсирования, где Юнги учится.       — Я понял, мой маленький хëн. Идём, отведу тебя, — пока Ичжон вместе со своей драгоценной ношей поднимается на второй этаж, звенит звонок и коридоры университета начинают заполняться студентами. Среди этой огромной толпы Чан замечает знакомое лицо и тут же рвётся к нему навстречу.       — Ичжон? — поток выплëвывает их прямо к Юнги. Ичжон обнимает старого друга. — А ты как здесь оказался?       — Я тоже очень тебе рад, хëн. Я тут вот, как бы не один, — Ичжон аккуратно передаёт пингвинчика в руки Юнги. — Хосок совсем крышей поехал. Уже своих дружков на него натравил. Видел бы ты, что там творилось на улице. Вовремя я, блять, приехал, — Ичжон чешет малышу спинку, а тот довольно пищит и пытается ласково ущипнуть Чана за палец.       — Он по тебе соскучился, — добродушно усмехается Юнги, наблюдая за этой картиной. — Весь мозг мне выебал касаемо вас двоих. Но я, правда, рад, что вы вместе. Кстати, смотрел твою последнюю трансляцию. Решил, что называется, совершить каминг-аут?       — Да. Решил расстаться со своим мрачным прошлым и жить дальше. Тем более, мне теперь есть ради кого жить. Вот только это чмо ебаное всё никак в прошлое не канет, — мрачно вздыхает Ичжон. — Когда он обратно вернётся?       — Агуст? Здесь слишком шумно. Пойдём к нам домой, тем более, что пары уже закончились.       — Окей, только мне надо сначала в деканат заскочить, — соглашается Ичжон. Юнги прощается с Намджуном и идёт вместе с младшим в деканат. Пока Ичжон беседовал с деканом, Юнги приходилось удерживать непоседливого Агуста, что громко пищал и вырывался из рук брата. Стоило Ичжону выйти из кабинета, как он ловко спрыгнул на пол и смешно засеменил в его сторону.       — Предатель, — смеётся Юнги. Ичжон тоже смеётся и тянет руки, чтобы взять малыша. Так этот малыш решает всë-таки превратиться обратно и валит бедного Чана на пол и сам вместе с ним падает. Оба гибрида ржут как ненормальные, обнявшись.       — Привет, медузик, — Агуст целует Ичжона в щëку и слезает с него, после помогает встать и ему. — Так, значит, ты тоже здесь учишься?       — Да. Я же обещал в последнем сообщении, что скоро мы встретимся, — Ичжон и братья спускаются на первый этаж, затем выходят из университета. Хосока и его дружков поблизости нигде нет. Видимо, убежали, трусливо поджав не существующие хвосты. — Ух ты, классный байк. Я даже сразу и не заметил. Интересно, чей он, — говорит Ичжон, с восхищением рассматривая железного коня. Его выражение лица сменяется удивлением, когда Агуст спокойно подходит к мотоциклу и седлает его.       — Мой. От Кëниль-хëна подарок на совершеннолетие. Он просил никому не говорить, потому что опасался, что папа Додо будет против такого дорогого подарка. Даже Юнги не в курсе был. А сейчас уже поздно что-либо менять. Ги, езжай с Ичоном, я поеду вперёд, покажу дорогу, — младший пингвинчик надевает шлем и заводит мотор. Он выезжает за ворота и оглядывается назад. Машина Ичжона трогается с места и едет следом. Агуст едет не слишком быстро, чтобы его не потеряли из виду. Спустя двадцать минут своеобразный конвой заезжает во двор дома, где живут близнецы. Агуст сразу замечает знакомую машину возле подъезда.       — Ура, папы приехали! — он стремглав несётся в подъезд, затем троица поднимается в лифте на пятнадцатый этаж. — Папа Додо! Папа Шихëн! — с радостным криком Агуст залетает в квартиру.       — Ох, Агуст, ты так меня задушишь, — улыбается Докюн, обнимая младшего сына.       — Юнги-а, как же мы за вами соскучились, — Шихëн обнимает старшего и замечает скромно стоящего поодаль Ичжона. — Ого, Ичжон-и, неужели это ты? Хëн-и, взгляни, это же Ичжон.       — Вижу, — отвечает Докюн, подойдя к гибриду. — Ничего себе, как ты вырос, — он обнимает Ичжона. — Когда мы уехали из Кореи, ты был ещё совсем ребëнком.       — Я тоже очень рад вас видеть, хëн. Юнги с Агустом говорили, что вы путешествуете по миру. Как вам Испания?       — Что-то с чем-то, — отвечает Шихëн, тоже заключая Чана в крепкие объятия. — Кстати, следующая страна, которую мы собираемся посетить — Бразилия, — он подмигивает младшему. — Агуст передал нам твой совет. И вообще, он в последнее время очень часто о тебе говорит. Вы случайно не встречаетесь?       — Случайно да, — улыбается Ичжон. — Через три недели будет ровно месяц как мы вместе.       — Ну что ж, раз пошла такая пьянка, — Докюн потирает руки, весело улыбаясь, — Шихëн-и, поможешь мне на кухне? Пусть молодëжь пока посекретничает, — чмокнув Агуста в макушку, он утаскивает мужа за собой. А Юнги, Агуст и Ичжон идут в комнату братьев. Но Ичжон решает воспользоваться моментом и затаскивает своего пингвинчика в ванную.       — Как твоя спина? Я видел, ты больно ударился, когда эти конченные тебя уронили, — заботливо спрашивает он, влажно целуя его плечо.       — Ерунда, мой медузик. Сейчас главное, что ты здесь, — отвечает Агуст, в ответ прикусив мочку уха младшего. — Потому что, наконец, настала пора Хосоку заплатить за всё, что он сделал и мне и тебе. Один я не смогу это сделать, мне нужна помощь.       — Хорошо. Скажи мне, мой маленький хëн, что ты задумал.       — Самый идеальный способ — это поступить с Хосоком так, как он поступил со мной. Заставить испытать всю боль и унижение, что испытал я в тот день. Сломать его его же способом. Может, тогда я, наконец, вздохну свободно.       — С такими гадами так и надо поступать, — согласно кивает Ичжон. — Что от меня требуется?       — Может, лучше этого ублюдка упрятать за решётку, чтобы он точно никому не смог больше навредить? Найдём доказательства моего изнасилования и сдадим эту тварь в полицию. Заодно и преподнесëм сюрприз его родителям, они то наверняка не в курсе, что их драгоценное чадо вытворяет.       — А может, они знают, но покрывают его? Наш универ один из немногих проектов, который родители Хосока спонсируют, — говорит Ичжон, сев на край ванны. — В этом случае будет сложно что-либо доказать.       — Значит, возвращаемся к первоначальному плану. Самое главное в нём — неожиданность. Нужно застать Хосока врасплох и захлопнуть ловушку, — Агуст ищет взглядом свою любимую домашнюю футболку, затем неторопливо снимает с себя любимый бежевый свитер из тонкой пряжи. Естественно, под ним никакой майки не было, и Ичжон беззастенчиво пялится на соблазнительное тело старшего, успевая подбирать слюни. В памяти всплывает его студия, контраст бледной кожи с чëрной обивкой дивана, тонкие губы, искусанные и зацелованные, сплетение их тел…       — Блять, — обречённо вздыхает Ичжон, зажмурив глаза. Как будто это остановит его расшалившуюся фантазию.       — Медузик, ты чего? Всё в порядке? — Агуст садится рядом и закидывает руку ему на плечо.       — Нет, не в порядке. Я хочу тебя, — Чан тянется, чтобы его поцеловать. Но Агуст не даёт, приложив к его губам палец.       — Не сейчас, Ичон-и. Нужно идти. Юнги там одному скучно, сейчас он придёт сюда и начнёт ломать дверь.       — Я не пойду в таком виде, — Агуст невольно опускает взгляд чуть ниже и улыбается, увидев «проблему» в штанах гибрида.       — Хочешь, чтобы я тебе помог? — он садится совсем близко, положив голову на плечо Ичжона. Рука ложится на обтянутое джинсовой тканью бедро и ползёт в сторону. Пальцы весьма ловко расстëгивают пуговицу и молнию.       — Пингвинчик… Чëрт… Ах… — Ичжон что есть силы впивается пальцами в край ванны, дышит часто и прерывисто. Агуст с хитрой ухмылкой наблюдает за ним, активнее двигая рукой по его члену. И в этот момент как будто специально в ванную начинают стучаться.       — Дети, у вас там всё в порядке? — раздаётся за дверью голос Докюна. — Ужин скоро, минут через пять-семь.       — Да, папа Додо, мы уже идём, — Агуст чувствует, как тело Ичжона сотрясается от оргазма и зажимает свободной ладонью ему рот, чтобы никто не услышал, чем они тут занимаются. — Ты как? — спрашивает он младшего после того как Докюн ушёл.       — Ахуенно, — еле слышно отвечает Ичжон, довольно улыбаясь. Медуза на его голове светится мягким синим цветом, щупальца легонько щекочут плечо сидящего рядом гибрида. — Пойдём? Я такой голодный, что готов съесть всё, что угодно.       — Приведи себя в порядок и пойдём. Только не приставай ко мне во время ужина. Подожди, пока мы останемся вдвоём.       — А ты не думаешь, что у нас может не получиться? Мне кажется, Докюн-хëн сто процентов попросит меня остаться у вас на сегодня.       — И что, медузик? Думаешь, я не найду способ остаться с тобой наедине?       — Вау… Ты ли это, мой пингвинчик? — Ичжон застëгивает джинсы и подходит к зеркалу. — Ты так изменился с нашей последней встречи.       — Просто надоело быть рабом своей природы. Вон, Ги у меня бойкий какой, а ведь такой же пингвинчик, как и я. А чем я хуже, согласись. Представляешь, я этому козлу один раз по его роже съездил.       — Охренеть. Я жду подробностей, — парочка вылезает из ванной комнаты и тут же сталкивается с Юнги.       — Вот вы, блять, крысы, — обиженно бубнит он. — Сами там обжимаетесь, а меня кинули.       — Ну ты чего, Ги? — Агуст обнимает брата, слегка дëрнув его за хвостик. — Вот встретишь своего медузика или кого-нибудь там ещё, тоже зажиматься с ним по углам будешь.       Ичжон подходит к братьям и обнимает их обоих.       — Ладно вам, пошлите уже, я есть хочу. Или я вас сейчас съем.       Шутливо препираясь, гибриды идут на кухню. Докюн и Шихëн уже как раз заканчивают с ужином.       — О, а вот и наша молодёжь, — улыбается Шихëн. — Вы вовремя, садитесь скорее за стол.       — Еда-а-а-а, — издаёт стон изнурëнного страдальца Ичжон и все дружно смеются. А после, наконец, начинают ужинать. Сегодня старшие решили побаловать своих детей и их друга и приготовили их любимые блюда корейской кухни. Ну, и конечно же Юнги получил пакетик с сочными мандаринами, а Агуст — небольшую упаковку сладкой спелой клубники. Ичжону, немного погодя, досталась коробочка с гроздью его любимого красного винограда.       — Сколько лет прошло, как мы тебя видели в последний раз, — после того, как все утолили голод, за столом поднялся негромкий гул разговоров. — Хоть расскажи нам, как твои дела, чем занимаешься? Я смотрю, у тебя рисунки на руках появились.       — Дела хорошо, Докюн-хëн, я не жалуюсь. Пытаюсь совмещать учëбу и карьеру. Я молодой продюсер и диджей, выступаю на различных фестивалях, в клубах. Меня все знают как EL CAPITXN-a. Не знаю, может быть, вы с Шихëн-хëном слышали где-то это имя, — охотно рассказывает Ичжон. — А насчёт рисунков, то они у меня не только на руках.       — У него они почти по всему телу, и мне почему-то кажется, что их с каждым разом всё больше становится, — сидящий рядом с Докюном Агуст бросает на Ичжона лукавый взгляд.       — Ну… так и есть. Хочу на правой руке поменять тату и на шею добавить летучих мышек маленьких и крестиков.       — Ты что, сводить будешь? Это же больно, — восклицает старший пингвинчик.       — В основном все мои татуировки переводные, их легче сводить, чем настоящие. Так что больно не будет, — Ичжон дружески похлопывает его по спине. — Но спасибо, что беспокоишься обо мне, Юнги.       — Кстати, Агуст так до сих пор и носит твой крестик. Когда маленький был, не расставался с ним, и сейчас, вижу, тоже, — замечает внимательный Шихëн.       — Этот крестик уже давно не мой. Но не скрою, я был счастлив увидеть его на нём.       — Но это память о твоей маме, Ичон-и, — тут же пытается возразить Агуст.       — Это всё в прошлом, пингвинчик. Мама уже не вернётся, а я здесь и продолжаю жить. Память о ней всегда будет в моём сердце, а её крестик я оставляю в твоих тëплых и ласковых руках.       Агуст смутился, но ничего не ответил.       — Так, детки, кто хочет десерт? — Докюн привлекает внимание тем, что достаёт из холодильника один из своих многочисленных авторских шедевров. Скромненький тортик среднего размера, украшенный любимыми ягодами и фруктами домочадцев.       — Я! Я! — дружно кричат гибриды и Шихëн вместе с ними. Докюн слегка насмешливо смотрит в сторону мужа и Шихëн тут же идёт в атаку. — А я что, не твоя детка что-ли, Докюн-а?       — Моя, моя, успокойся, — смеётся старший, поставив торт и наклонившись, чтобы поцеловать мужа. Юнги, Агуст и Ичжон тоже смеются, озорно переглядываясь друг с другом.       Торт, как всегда, удался на славу. Каждый из присутствующих съел по два куска.       — Докюн-хëн, твоя стряпня, как всегда, на высоте, — Ичжон с довольным видом откидывается на спинку стула. — Спасибо за прекрасный ужин. Я давно так хорошо не проводил время, так сказать, в домашней обстановке.       — Ты… так и не нашёл свою семью, да? — осторожно спрашивает Докюн.       — Да нет, нашёл, но там… всё сложно, — уклончиво отвечает Ичжон. — Ерунда, не бери в голову, хëн. Я в порядке. У меня есть любимое дело, мои Эльдорфины, моя команда, мой пингвинчик. Особенно мой пингвинчик, — он смотрит на Агуста с озорным блеском в глазах и получает в ответ такой же взгляд. — Когда я его встретил спустя пятнадцать лет то понял, что ничего не изменилось и я по-прежнему в него влюблён. И это взаимно. Эти два дня, которые он и Джехо-хëн провели в Сеуле были самыми лучшими за последние годы. А сейчас я приехал на целый месяц и надеюсь, что мы с Агустом создадим ещё много приятных моментов.       — Конечно, Ичжон-и. Вы созданы друг для друга, это было ясно ещё в тот день, когда мы пришли за своими малышами в приют. Я так, потихоньку наблюдал за вами и было видно, как ты не хотел Агуста отпускать и как сильно расстроился, когда подумал, что вы больше не увидитесь.       — Между вами уже что-то было? — интересуется Шихëн, за что ему прилетело в лоб салфеткой от мужа. — Что? Я же просто спросил, — возмущается он, вызвав дружный смех у всех присутствующих.       — Да ладно, папа Додо, нам скрывать нечего, — говорит Агуст. — Было. И не один раз. Иначе откуда я знаю про все его татуировки? — хитро улыбается он.       — Так ты же его самый ярый фанат, — не понимает, к чему клонит брат, Юнги. — Ты мне показывал фотки с его полуобнажëнным торсом и писался кипятком, что мечтаешь потрогать их все.       — Я не отрицаю, но, — Агуст наклоняется к уху близнеца, — откуда я тогда знаю про его тату с моим именем на внутренней стороне левого бедра? — шёпотом произносит он.       — Вы что, реально трахались? И ты молчал? — возмущëнно шепчет старший.       — Реальней некуда. Это так классно. Найдëшь себе пару, поймëшь. Или, может, у тебя с Намджуном какие-то мутки? Вы слишком дохуя времени вместе проводите.       — У нас совместный проект. И потом, мы часто работаем над песнями, которые потом продаëм.       — Это ты сейчас намекаешь, что я живу на всём готовеньком и нихуя не делаю?       — Конечно, нет, братик. Просто я пытаюсь объяснить, что мы с Джуном лучшие друзья, не более.       — Не убедил, Ги. Вот честно, — Агуст отворачивается от брата, затем встаёт из-за стола. — Спасибо за ужин, папы. Я уроки делать.       — Иди, конечно, — Докюн ласково хлопает младшего сына по плечу. Ичжон незаметно выскользнул следом за Агустом. Закрыв на замок дверь в комнату близнецов, он медленно подходит к своему пингвинчику, обнимая его со спины. Агуст довольно улыбается, его план остаться с Чаном наедине удался.       — О чëм вы там шушукались с Юнги? Меня обсуждали? — тихо смеётся гибрид, уткнувшись носом в чужую шею.       — Чуть-чуть. И потом, мне же надо было как-то сбежать. И я знал, что ты обязательно пойдёшь за мной.       — Ну, конечно, мой маленький хëн. Я ведь всё ещё хочу тебя. Ничего не изменилось.       — А уроки? Мне ведь на самом деле нужно заниматься, — говорит Агуст, а сам расстëгивает Ичжону куртку, ведь под ней естественно, ничего нет.       — Уроки могут и подождать, — Ичжон скидывает её на пол и валит старшего на кровать. — Хочу снова оседлать тебя. Так люблю эту позу, я прям кайфую от того, как ты глубоко наполняешь меня…       — Вот же ж дразнилка, — фырчит пингвинчик. — Иди сюда и быстрее…

~~~

      Когда Юнги смог, наконец, прорваться к ним в комнату, Ичжон спокойно сидит на кровати и что-то печатает в телефоне. Агуст же работает за ноутбуком. Вот только Юнги не обманешь, тем более, что в комнате очень сильно пахнет сексом.       — Папа Докюн хочет, чтобы ты остался у нас ночевать сегодня. Время уже позднее, чтобы возвращаться домой. Да и потом, вдруг тебя Хосок подкараулит ночью и грохнет, а ты и знать не будешь, — говорит старший пингвинчик. — Он та ещё мстительная тварь.       — Да. Я прекрасно знаю Хосока. Не повезло мне однажды столкнуться с ним и с той поры нет мне от него тоже покоя. Но за Агуста я готов убить его, пусть только попробует к нему подойти, — хмуро отвечает Ичжон, тяжело вздохнув.       — Ладно, давайте не будем про этого урода. Мы впервые остаёмся ночевать все вместе спустя столько лет, — Агуст закрывает ноутбук и поворачивается к ним. — Папа Додо может наделать нам вкусняшек, я могу его упросить и даже помочь, если это будет нужно. Посмотрим какой-нибудь фильм или во что-нибудь сыграем. Круто же да?       — Конечно, мой маленький хëн. Только мне надо съездить домой за учебниками. Сами понимаете, не до того было, — Ичжон накидывает на себя куртку и идёт к двери.       — Я с тобой поеду, — Агуст подрывается следом за ним. — Заодно узнаю, где ты здесь, в Гонконге, живёшь. Буду в гости к тебе ездить или вообще перееду после того как универ закончим. Ты же не будешь против?       — Я буду только рад.       — А я пока приберу тут за вами. Морские, вроде как, животные, а ведёте себя как кролики в брачный период, — притворно ворчит Юнги.       — Завидуй молча, — младшие показывают языки и со смехом выбегают из комнаты. Крикнув сидящим в гостиной взрослым, что вернутся через полчаса, Агуст и Ичжон выходят из квартиры и спускаются в лифте на первый этаж.       — У меня для тебя хорошие новости касаемо нашего плана, — неожиданно сообщает Ичжон, когда они уже едут в машине. — Ну, что ты готов к его осуществлению?       — Да, но почему ты спрашиваешь?       — Мы сделаем это сегодня.       — Погоди. Серьёзно? — удивляется Агуст.       — Серьёзнее некуда. В общем, я узнал через Кëниль-хëна, который, естественно, обратился за помощью к Шихëн-хëну, где сейчас находится Хосок. Он в местном клубе «Icarus», наверняка, в стельку пьяный. Идеального момента для похищения ну просто не представится после, надо брать его сейчас.       — Охренеть. Ичон-и, ты когда успел это всё проделать?       — Да вот, буквально пару часов назад. Кëниль-хëна, конечно, пришлось уговаривать, ибо он ни в какую не хотел соглашаться. Но, как видишь, я его убедил. Только нужно будет позаботиться о том, чтобы мы нигде не засветились. Это было единственное условие хëна, на которое он согласился.       — Отлично, медузик. Просто отлично, — потирает руки в нетерпении Агуст. — Каков наш план действий?       — Я, вообще-то, хотел спросить об этом тебя. Ты же ведь у нас инициатор этого всего.       — Да, верно. Тогда слушай, что мы сделаем…

***

      Хосок приходит в себя в заброшенном здании на окраине города. Вокруг всё кажется до боли знакомым. Затуманенный алкоголем разум тут же подкидывает картинки из воспоминаний.       Выпускной класс.       Шприц в его руке.       Беспомощное тело гибрида перед ним.       Быстрый, рваный темп, удовольствие, словно яд, струится по его венам.       Слëзы и мольбы гибрида о пощаде, сперма Хосока, вытекающая из измученной дырочки, дрожащий пингвиний хвостик…       — Приятные воспоминания об этом месте, не правда ли? — раздаётся знакомый голос. Хосок вылавливает из темноты силуэт Агуста. — Ха-ха, для тебя, — он был не один. Ичжон и Джехо следом выходят, окружая его. В руках у них бейсбольные биты. Агуст рывком тянет Хосока на себя, сковывая его запястья настоящими полицейскими наручниками. В каждом его движении звучит уверенность… и опасность.       — Ты… — Хосок вытягивает руки с намерением схватить гибрида за горло. Но Ичжон оказывается проворнее и битой мигом сбивает его с ног.       — Как ты там выражаешься, игрушке слова не давали, — Агуст пинает Чона в живот. — Джехо-хëн, неси её сюда, — обращается он к другому гибриду.       — Блять, даже знать не хочу, откуда у тебя эта штуковина, — ворчит старший, вытаскивая на площадку небольшую дизайнерскую секс-машину с уже вставленной насадкой.       Ичжон присвистнул.       — Пингвинчик… реально, ты где её взял вообще?       — Неважно, Ичон. Я вообще, хотел эту игрушку тебе подарить сначала, — тихонько говорит ему на ухо тот. — Чтобы ты развлекался с ней, когда меня нет рядом. Но потом решил, что она идеально подходит для осуществления плана.       — Боишься загнать себе занозу в член? — тихо смеётся Ичжон.       — Мой член будет вставать на тебя и трахать только тебя, — не оценил его шутку Агуст. — Я подумал, что лучше подарю тебе другую игрушку, поменьше и беспалевнее. Можно сказать, я уже её купил, — подмигивает он Чану.       — Может, подаришь пораньше? Не хочу ждать праздников, — ластится Ичжон.       — Посмотрим, как ты себя сегодня проявишь, медузик.       — Я тебя не разочарую, — Ичжон сладко улыбается. — Может, нам подержать нашего дорогого гостя, чтобы он не сбежал? — уже громче спрашивает он.       — Естественно, — Агуст делает жест рукой и Джехо с Ичжоном хватают Хосока за плечи и что есть силы вдавливают в пол. — Можете бить его, чтобы не сопротивлялся. Только полегче, труп мне здесь не нужен, — он достаёт из заднего кармана маленький пульт управления. — Посмотрим, как управлять этой штукой, — гибрид нажимает одну из трёх кнопок. Машина приходит в действие, и начинает тихонько жужжать. Нажав следующую кнопку, насадка начинает совершать поступательные движения вперёд-назад. А третья кнопка регулирует угол, так сказать, проникновения.       Хосок, наконец, сообразив, что его ждёт, начинает орать и вырываться. Алкоголь разом выветрился из его головы. Он пытается перекатиться на живот, чтобы упереться в бетонный пол коленями и встать на ноги, но Агуст в этот момент рывком подтягивает к себе Чона за бëдра и принимается расстëгивать пуговицу и молнию на его джинсах.       — Тебе конец, Агуст, — зло орëт Хосок. Джехо от души бьёт его битой по животу и рëбрам, чтобы прекратил дëргаться. — Вам троим конец. Я вас в асфальт закатаю, сучки крашеные, — тут уже Ичжон не сдерживается и бьёт его кулаком в солнечное сплетение. Из горла вырывается странный булькающий звук, но Хосок не перестаёт активно сопротивляться.       — Я же сказал, труп мне не нужен, — немного укоризненно тянет Агуст, нажимая на кнопку. Машина меняет свой угол проникновения и вытягивает полую стальную трубку с насадкой в виде толстого эрегированного члена телесного цвета. Агуст рывком стягивает с Хосока штаны, затем боксëры.       — Подожди-подожди, я всё понял! Я был неправ. Неправ! — чуть не плачет Хосок, ему стало по-настоящему страшно. — Прости меня, Агуст. Пожалуйста, прости! Не надо, не делай этого, я прошу тебя!       Ичжон с Джехо переглядываются, но хватку не ослабляют, ещё сильнее сжимают жертву в своих тисках.       — Надо же, как мы заговорили то, блять, — усмехается Агуст. — Недаром говорят: остерегайтесь тихонь, не обижайте тех, кто слабее. Вы не знаете, на что они способны, если их обидеть, и могут вам отомстить так, что у вас волосы дыбом встанут.       Ты просишь меня тебя пощадить. А когда я плакал и умолял тебя остановиться, что ты сделал? А? Что ты сделал, Хосок? Сказать? — кричит гибрид, затем сумасшедше улыбается. — Ни-че-го. Ты просто уничтожил меня в тот день. Растоптал. Но тебе и этого было мало, ты потом за Ичона взялся. Моего Ичона, — Агуст болезненно смеётся, вертя пульт в руке. Затем резко умолкает и грубо раздвигает чужие ноги, не обращая внимания на попытки пнуть его побольнее. — Думаю, ты понимаешь, к чему я клоню. Слишком поздно каяться, Хосок-и, ха-ха-ха. Теперь меня ничто не остановит. Ты заплатишь за всё, — он нажимает нужную кнопку несколько раз и отходит. Истошный крик вырывается из уст Хосока, когда толстый искусственный член входит в него и начинает вдалбливаться на максимальной скорости. По его щекам бегут слëзы и впитываются в разметавшиеся и растрëпанные чёрные волосы. Джехо приходится даже зажать ему рот, чтобы на пару с Ичжоном не оглохнуть от криков. — Не отпускайте его, парни. А я буду наслаждаться бесплатным шоу в первом ряду…

~~~

      — Ну и вечерок выдался, — Ичжон и Джехо тащат отрубившегося после, хрен знает какого по счëту, оргазма Хосока к машине. — Спасибо, что пришёл помочь, хëн.       — Агуст мой лучший друг, как я мог отказать? К тому же, Кëниль-я попросил меня присмотреть и позаботиться о вас, — отвечает старший гибрид. — Круто ты его отделал, мелкий. И как тебе такое только в голову пришло?       — Давайте уже выбираться отсюда. Здесь становится как-то жутковато, — Агуст идёт впереди с секс-машиной в руках, пропустив реплику Джехо мимо ушей. Закинув Хосока в багажник, троица, наконец, садится в машину и уезжает подальше от этого места.       — Надеюсь, тебе стало легче после всего этого, — говорит Джехо, сидя за рулём. Ичжон, с комфортом развалившийся на заднем сиденье, подбирается ближе, чтобы поцеловать притихшего Агуста.       — Как ты? Мы уже отъехали достаточно далеко, а ты всё молчишь, даже не разговариваешь с нами. Неужели тебе жалко этого урода?       — Нет, — наконец, отвечает Агуст. — Я не жалею о сделанном. Хосок получил то, что заслужил. Мне просто не верится, что я, наконец, свободен от своего самого главного страха.       — Кстати, о страхах. Мы это, нигде не засветились? Кëниль-хëн нас живьём съест, если это так.       — Не парься, Ичжон. Я хорошо ориентируюсь и знаю все объездные дороги, где нет камер и патрулей, — Джехо краем глаза смотрит на экран телефона, где был открыт навигатор. — Мелкий, ты где эту штуку приобрёл? Я тут подумал, что тоже хочу такую взять.       — Можешь забирать, она мне больше не нужна. Дарю, — безразлично пожимает плечами Агуст, отвернувшись к окну. — Разбуди, когда приедем, — он закрывает глаза и проваливается в лëгкую дремоту.       — Насадку только выкинуть не забудь, а то она в хосоковской заднице побывала, — ржëт сзади Чан, открыв окно. — К этой малышке можно купить такую же, если тебя размер привлекает.       — Я как-нибудь без тебя разберусь, ок? Всё, угомонись. О, мы уже подъезжаем к городу, — вновь сверяется с навигатором Джехо. — Слышишь, мелкий? Подъезжаем, — он легонько трясёт Агуста за плечо.       — Угу. Я в тебя верю, хëн, — бормочет младший, не открывая глаз.       К дому Хосока они приезжают спустя пятнадцать минут. До того, как въехать в город, Джехо с Ичжоном вытащили Хосока из багажника, худо-бедно привели его в нормальный вид и к Чану на заднее сиденье посадили. К счастью, улицы и подъезд дома, где жил Хосок, были пусты и никто не мог пристать к троице с ненужными расспросами. Затащив Хосока в квартиру, Агуст снимает с него наручники и куртку, затем в спальне на кровать кидает. В сотый раз, наверное, прощупывает его пульс, дабы убедиться, что он просто без сознания. Однако, совесть не позволяет ему оставить всё так как есть. Джехо того же мнения, поэтому идёт на кухню и приносит оттуда два стакана с прохладной водой. Один даёт младшим, со второго отпивает немного, а остатки выливает на лицо Хосока. Тот моментально приходит в себя и резко садится на постели, поморщившись от боли в пояснице.       — Парни, он очухался, — сообщает Сон. К всеобщему удивлению, Хосок не сыпет угрозами, не пытается наброситься. Он просто сидит, уставившись в одну точку. Агуст хмыкает. Как же сейчас Хосок похож на него самого несколько лет назад. Пингвинчик внутри него довольно потирает крылышки, удовлетворëнный своей сладкой местью.       — Ну, каково это — быть на месте тех, кого ты трахал не по их собственной воле? Чувствуешь себя униженным, разбитым… сломанным? — в ответ тишина. — Молчишь? Молчи. Всё для меня и так предельно ясно, — Агуст подходит ближе и отдаёт нетронутый стакан с водой Хосоку. — Надеюсь, ты действительно усвоил урок и больше никогда не ступишь на этот путь снова. Пошли, парни, — троица гуськом направляется к выходу. Но Агуст неожиданно останавливается в дверном проёме и вновь смотрит на Хосока. — Одного не пойму — почему ты так ненавидишь нас? Мы ведь почти что не знакомы, вращаемся, так сказать, в разных кругах. За что ты так с нами? Со… мной?       — Это всё моя мать, — к всеобщему удивлению, начинает говорить Хосок. — Она была тираншей, издевалась над папой и надо мной. Я ведь не был всегда человеком, а был гибридом, как и вы трое.       — Что за бред ты тут заливаешь? Такого не бывает, — возмущается Ичжон.       — Тише, — шикает на него Джехо. — Продолжай.       — Папа очень хорошо умел прятать свою особенность. Он был гибридом морского котика, а поскольку, у него очень сильные гены, эта особенность передалась и мне при рождении. Когда мать об этом узнала, то пришла в ярость. Когда мне было три годика, она на моих глазах убила папу… — троица с немым шоком переглядывается между собой. Хосок залпом выпивает стакан воды и со психу швыряет его в стену, где он разлетается на осколки. — Мать не единожды пыталась убить меня. Я жил в настоящем аду целых два года. Когда мне было пять, мать набросилась на меня с ножом, но её остановил отчим. Сказал, что есть какая-то операция, которая может из гибрида сделать человека. Шанс на успех, правда, не очень большой. Либо новая жизнь, либо смерть. Но мать, естественно, согласилась. Итог вы видите сами — я пережил операцию и стал человеком. А немного позже узнал от отчима, что мать люто ненавидит гибридов, считает их уродами, клеймом человеческого рода и подлежащих уничтожению. С того момента я возненавидел всех — людей, гибридов, но больше всего я возненавидел самого себя. Теперь я убедился, что ничем не лучше своей драгоценной мамочки. Я сам превратился в это чудовище, которое всю жизнь боюсь и ненавижу всей душой, — Хосок сухо усмехается, глядя на всех троих. — Какая ирония… Сижу здесь, как ты сказал, Агуст, сломанный и разбитый, как тот стакан, что я швырнул в стену, и откровенничаю со своими врагами… — едкий смешок слетает с его искусанных, разбитых губ и вновь наступает тишина.       — Парни, нам действительно пора, — Агуст проверяет свой телефон. Заявленные им с Ичжоном полчаса истекли уже давно, судя по количеству пропущенных звонков от брата и пап.       — Подожди, но как же…       — Не волнуйтесь. Никто не узнает о том, что вы сделали, — Хосок с трудом встаёт с кровати и, прихрамывая, идёт в коридор. — Считайте, что мы квиты. А теперь вон из моей квартиры, — он выталкивает гибридов на лестничную площадку и захлопывает перед ними дверь.

~~~

      — Где вы были? Вы сказали, что через полчаса вернетесь, а уже прошло целых два! На звонки не отвечаете, мы чуть с ума не сошли, — возмущается Докюн, впуская младших в квартиру. — Я уже, наверное, всю аптечку перебрал, пока пытался найти успокоительное.       — Папа Додо, — Агуст строит старшему глазки, после подходит к нему и обнимает. — Папочка Додо, прости, пожалуйста. Мы совершенно забыли о времени. Мы больше так не будем, обещаю. Ну, прости, — канючит младший из братьев. А Ичжон прячет улыбку в уголках губ от этой картины.       — Ладно, слава богу, вы вернулись целыми и невредимыми, — Докюн обнимает их обоих. — Идите к себе, там Юнги тоже весь извëлся. А я успокою Шихëна, — потрепав младшего сына по голове, он удаляется в их спальню. Оставшись в коридоре, Агуст неожиданно вжимает Ичжона в стену, жадно целуя и весьма ощутимо кусая его плечо.       — Блять, — выдыхает он, прижавшись лбом к его лбу. — Неужели всё действительно закончилось? Правда… мне всë-таки немного жаль Хосока.       — Честно сказать, мне его тоже чуточку жаль. Ну и пизданутая у него семейка. Нет, чтобы сдать его к нам в приют, нужно было ему всю жизнь искалечить. Ненавижу людей, конченные, блять, мрази. Не все такие, конечно, ты не подумай, пингвинчик…       — Я знаю, Ичон-и, — тихо смеётся Агуст.       В этот момент из комнаты выходит поникший Юнги, который, увидев обжимающихся брата и друга, тут же бежит к ним.       — С вами всё в порядке, — бормочет он, крепко обнимая их. — Какого чёрта здесь вообще происходит? Вы где шлялись столько времени? Я вкусняшек заказал, такой фильм нашёл классный, а вас и след простыл. Папа Шихëн уже хотел ехать вас искать, — Юнги замолкает, заметив как странно смотрят младшие друг на друга, будто без слов разговаривают. Наконец, Агуст чуть заметно кивает Ичжону и поворачивается к близнецу.       — Я надеюсь, папа Додо не всё успокоительное из аптечки взял, потому что пора, наконец, раскрыть карты и рассказать тебе всю правду.       — Какую правду? О чëм ты?       — Сейчас узнаешь, братик. Пойдём.

***

      Месяц спустя.       — Эй, вы там долго ещё будете обжиматься? Мы в кино опоздаем, — кричит Юнги, опираясь на машину своего парня и наблюдая за целующимися возле университета младшими.       — А, может, поедем ко мне? — легонько касается его губ Хосок. — Я недавно приобрëл крутой домашний кинотеатр, закажем кучу всякой вредной еды, м? Что скажешь?       — Почему бы и нет, — соглашается старший. — Планы меняются, едем к Хоби и это не вопрос, — заявляет он, когда, наконец, Ичжон и Агуст к ним подошли.       — Как себя чувствуешь, Хос? — интересуется Агуст, обняв его.       — Значительно лучше. Словно нашёл то, что давно потерял, — Хосок смешно дëргает усиками. — Спасибо вам.       — Прошлое нельзя изменить, и это правда. Зато можно изменить будущее.       — Кстати, о будущем, — Ичжон хлопает в ладоши, привлекая внимание. — У меня же через две недели состоится двухдневное шоу в Бразилии. Вот, и я бы хотел всех вас пригласить. Кëниль-хëн и Джехо-хëн, разумеется, уже в курсе.       — Спасибо, Ичжон-хëн. Мы обязательно будем там с Юнги, — улыбается Хосок. Старший из близнецов тоже кивает в знак согласия.       — Ну, а ты, пингвинчик? — Ичжон смотрит на Агуста, прильнув к нему вновь. — С тех пор как Эльдорфины в курсе наших отношений, многие мечтают увидеть нас вместе вживую на сцене. Твой фан-аккаунт, посвящëнный мне, прям ломится от наплыва подписчиков. Кстати, то самое фото, которое ты когда-то по ошибке скинул мне… оно до сих пор у меня на обоях телефона стоит. Ты там та-акой сексуальный.       — Про это им знать не обязательно, — Агуст косится на перешëптывающихся между собой Юнги и Хосока. — Мой ответ ты знаешь, медузик. Заодно опробуем игрушку, которую я тебе подарил.       — Будешь прыгать на сцене вместе со мной и нажимать по беспалеву кнопку?       — Зачем? Я могу попросить Марко или кого-то ещё из твоих парней. Твоё шоу заиграет новыми красками, Ичон-и.       — Я уже в предвкушении, — улыбается Чан. — Люблю тебя.       — И я тебя люблю. Потом будете целоваться, — Агуст хлопает брата и Хосока по плечу и идёт к своему байку. — Погнали уже. Завтра выходной, можно, наконец, оттянуться.       — Погнали. В счастливое будущее.