Неудачный день

Маршалл был самым неуклюжим щенком в Щенячьем Патруле. По крайней мере, так ему казалось, и так, похоже, считали его друзья. Его и без того хрупкая самооценка разбивалась на мелкие осколки с каждой его оплошностью. Он чувствовал себя неумехой, вечным источником проблем. Кто бы мог подумать, что даже Чейз, его лучший друг, превратится в воплощенный кошмар? Роковым стал момент, когда Маршалл, не рассчитав траекторию, врезался в остальных щенков, свалив их в кучу-малу. Чаша терпения переполнилась. Щенки, кое-как поднявшись на лапы, одарили его испепеляющими взглядами. Маршалл, съежившись под их тяжестью, опустил голову, предчувствуя неминуемую взбучку. Чейз подошел ближе и толкнул его, отчего тот неуклюже повалился на спину. Сквозь пелену стыда и отчаяния Маршалл ощущал, как друзья смотрят на него с нескрываемой злобой. Этот взгляд напомнил ему тот день, когда Хамдингера увозили в полицейской машине, — взгляд, полный презрения и осуждения. — Маршалл, ты хоть иногда смотришь, куда прешь? — слова Чейза вырвали его из тягостных воспоминаний. Маршалл тихонько заскулил. — Он прав! Вечно со своим водометом некстати! — поддакнул Рокки, его голос сочился ядом. — Облил бы себя холодной водой для разнообразия, посмотрел бы я на тебя! Маршалл съежился, пытаясь стать меньше, незаметнее. Слова друзей разили больнее, чем самый сильный удар. Он всегда старался изо всех сил, мечтал быть полезным, быть частью команды. Но все оборачивалось против него. Снова и снова он подводил их своим неуклюжеством. В горле застрял ком, глаза зажгло от слез, но он изо всех сил старался не показывать своей слабости. — Чего заскулил? Думаешь, жалостью вымолить прощение? — процедил Чейз, продолжая давить на него своим авторитетом. — А о нас ты подумал, когда летел как метеорит? Как мы теперь должны выглядеть перед мэром Гудвей? И все из-за тебя! Слова сыпались градом, каждое – словно удар хлыстом по израненной душе. Рокки не унимался, добавляя все новые язвительные замечания. Даже Скай, обычно такая мягкая и доброжелательная, смотрела на него с укоризной. Маршалл чувствовал себя совершенно одиноким и ненужным. — Простите… Я не хотел… — едва слышно прошептал он. Но его слова утонули в общем гуле возмущений. Он понимал, что им не нужны его извинения. Он просто хотел исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть их разочарованных и злых лиц. Как все могло так быстро измениться? Еще вчера они были друзьями, командой, а сегодня… сегодня он стал для них обузой, причиной всех бед. Собрав остатки достоинства, он развернулся и медленно побрел к своей будке. Смех друзей, доносившийся из-за спины, казался зловещим и грубым. Зарывшись лицом в подушку, он тихонько заскулил, мечтая, чтобы этот кошмар поскорее закончился.