Глава 9. Раком

В тесной кабинке душа Рон и Драко оказались вдвоём. Рон ждал, что Драко сейчас его нагнёт раком и отодрёт. Но тот лишь лениво намыливал мочалку гелем для душа. Запахло ванилью и мёдом. Шум воды заглушал отдалённые голоса.       — Что стоишь как вкопанный? — Драко перевёл на него взгляд. — Мойся.       И Рон послушался. Он всегда мылся только мужскими гелями, горькими и терпкими. Но ванильными никогда. От сладости в воздухе и горячей воды мышцы расслаблялись, и Рон прикрыл глаза, натирая грудь мочалкой. Как вдруг почувствовал на спине другую мочалку. Мягкими круговыми движениями Драко проходил по его спине и плечам, очерчивая каждый мускул. Странные и приятные ощущения. Рон всегда мылся сам и никогда не испытывал с этим проблем. Но сейчас чужие руки доставляли удовольствие, такое сильное, что Рон сильнее зажмурил глаза.       Драко опустил мочалку ниже, натирая кожу ягодиц до красноты. Рон не пытался его остановить, но сглатывал слюну и напрягал мышцы.       — Рад, что ты понял своё место, — прошептал Драко. — Ты будешь делать всё, что я скажу. Ты мой раб на всю неделю. Я купил тебя.       Рон сжал челюсти. Он помнил это. И деньги на счету были единственной причиной, почему он сейчас здесь находился. Уж явно не из своего желания помыться вместе с Малфоем. Хотелось съязвить, но Рон сдержался.       Драко развернул его лицом к себе и стал натирать грудь и живот. Местами щекотно, но терпимо. А потом по-хозяйски обхватил его член и тщательно вымыл, отодвигая крайнюю плоть. Глаза Драко постепенно чернели от расширяющихся зрачков. Рон подумал, что это доставляло ему извращённое удовольствие — обращаться с Роном, как со своей вещью. Но что там в голове у Драко, оставалось загадкой. Притащил его в душ, моет. Ну явно извращенец.       А когда руки Драко коснулись головы, намыливая волосы, Рон невольно закусил губу. Пальцы мягко и умело массировали голову, доставляя сладкие ощущения по всему телу. Чёрт, Рон даже не думал, что это может быть настолько приятно. По позвоночнику проходили волны мурашек. Шампунь пах, как дорогие духи. Непонятно чем, но вкусно.       Затем маска для волос. Драко приказал ждать. И пока Рон послушно стоял с толстым слоем маски на голове, Драко помылся сам.       Было в этом что-то извращённое. Рон позволял делать с собой всё, как послушный ребёнок. Теперь Драко решал, как ему пахнуть, как выглядеть и во что одеваться. Дело было не только в сексе. Рон был вынужден подчиниться во всём.       Когда с водными процедурами было покончено, Драко присел на выступ и распахнул полотенце на бёдрах.       — А теперь подойди и встань на колени, — приказал он.       Никто из них двоих не сомневался, что Рон опустится. Загадкой для Драко оставалось лишь одно — как он это сделает. Как будут бушевать зелёные болотные глаза, дрогнет ли он, заплачет ли, возненавидит ли. Драко запустил руку в мокрые рыжие волосы и с нажимом на затылок заставил наклониться. Рон глубже вздохнул, упираясь ладонями о плитку по бокам бёдер Драко.       — Я научу тебя, — ладонь крепче сжала мокрые волосы. — Возьми в рот головку и пососи её.       Воздуха стало резко не хватать, Рон замер на несколько секунд. Но Драко сам ударил членом по его губам, выводя из ступора.       — Соси, — Драко терял терпение и надавил на затылок.       Внутри что-то сопротивлялось. Но Рон пересилил себя и открыл рот. Никакого вкуса. Только что вымытый член ничем не пах. Рон ощутил мягкую гладкую кожу и принялся её сосать. Вскоре член полностью затвердел и увеличился в размере.       — Молодец, — похвалил Драко, его ладонь на затылке ослабла. — А теперь поласкай языком уздечку, положи язык под неё.       Рон просто делал, что велели. Это даже не было противно. Это было никак. Он перешагнул страх и теперь просто выполнял всё, что говорил Драко. Когда он потёр языком уздечку, Драко прикрыл глаза. Его ресницы задрожали.       — Да, вот так. Молодец, ты быстро учишься. Теперь бери глубже, губы вытяни и крепко сожми вокруг члена, работай ртом.       Рон крепко сжал губами член и стал двигать головой. Драко положил обе руки на затылок и контролировал движения. Драко не стонал, не издавал никаких звуков, но голос его стал низким и хриплым.       — Да, блядь, вот так, бери его в рот, — Драко стал глубже насаживать на свой член, и он стал биться о горло.       Скулы уже стали болеть и неметь. А от толчков на глазах выступили слёзы. Рон теперь сжимал бёдра Драко и думал, поскорей бы это всё закончилось. Колени от трения на жёсткой плитке тоже стали болеть. Но Драко только ускорялся и трахал его рот, используя для своего удовольствия. И когда стало мало, а серые глаза превратились в чёрные, он задрал голову Рона и приказал:       — Расслабь горло и не сопротивляйся.       Рон не знал, как расслабить горло, но попытался как мог. Горло пронзила боль. Драко толкался в него. Стало нечем дышать, а из глаз полились слёзы. Драко держал его голову обеими руками и контролировал каждое движение и угол толчка. Без воздуха начиналась паника, но Рон лишь сильнее сжимал его бёдра. До синяков. Член внутри уже пульсировал. Ещё несколько болезненных толчков, и горячие брызги полились внутрь.       Рон глотал. По щекам текли слёзы. Челюсти свело. Он рвано дышал, но проглотил всё до капли. И когда Драко отпустил его, он уселся на пол. Рон пытался откашляться и тёр ладонями щёки, двигал челюстями, разминая их.       — Для первого раза неплохо, — тихо сказал Драко.       Тьма в его глазах погасла. Он помог Рону подняться, смыл с лица слёзы. Умыл его, одел и увёл в спальню.       Минет оказался не таким простым занятием, как представлял себе Рон. А вечер только начинался. В спальне было шумно, по большей части от речей Тэо. Рон вдруг понял, что его это успокаивает. Да и Драко позволил ему отдохнуть. Они просто лежали вдвоём на кровати. Драко уткнулся в книжку по астрономии. А Рон всё ещё ощупывал свои скулы и губы. Зубная паста смыла остатки спермы во рту. Но Рон ещё помнил её вкус — чуть слегка солоноватая и терпкая. Не то чтобы прям противная, но и вкусной Рон её тоже назвать не мог. Сосать ему не очень понравилось. А вот терять свои деньги не хотелось. Он уже привык к мысли, что галеоны лежали на его счету. И фантазировал, куда бы он мог их потратить.       Он определённо решил купить себе новую одежду. Правда, мало что понимал в моде. Раньше ему не приходилось об этом думать, так как выбора всё равно не было. Донашивал за братьями что было. Но теперь… Он мог купить то, что сам хотел.       Драко неожиданно притянул к себе и поцеловал в губы. Его язык толкнулся внутрь и ощупал рот изнутри. От Драко тоже пахло зубной пастой. Она теперь у них одна на двоих.       — Хочешь, в следующие выходные вместе пройдемся по магазинам? — Драко словно читал его мысли. — Помогу выбрать что-то подходящее из того, что захочешь.       Рон кивнул. А руки Драко коснулись голого живота под толстовкой. Одно лёгкое движение, и мышцы пресса напряглись, а член в штанах дёрнулся. Но Драко это проигнорировал и вернулся к своей книге. Рон выдохнул.       Он даже почти задремал на подушке, когда Тэо плюхнулся к ним на кровать. Шумный Тэо, он был похож на маленький ураган, на милого дьяволёнка, и всё это не вязалось с образом холодного неприступного богатого слизеринца, который он показывал всем. И только в стенах слизеринских покоев был таким озорным. Тэо без стеснения устроился между Роном и Драко. Одним движением вышиб книгу из рук Драко, наклонился к нему и засосал.       Рон почувствовал, как всё внутри сжалось. Мышцы напряглись. Тэо совсем отвернулся от него и целовал Драко, развязно гуляя ладонями по его телу. Рон потерял сон, он лежал и почти не дышал, пока Тэо вдруг не обратился к нему:       — Ну, ты чего лежишь как не родной, давай, обнимай меня, — просьба звучала настырно и совсем вышибла Рона из равновесия. Его вообще-то Драко купил, причём тут Тэо. Да и зачем это всё?       Но Драко молча кивнул на эту реплику. И Рон аккуратно положил руки на плечи Тэо, едва сжимая кончиками пальцев.       А Тэо бунтовал:       — Сильнее обнимай, прижмись ко мне.       Снова молчаливый кивок Драко. Драко, как надзиратель, следил за каждым движением Рона.       В голове не укладывалось. Что тут вообще происходит?       Рон сильнее сжал пальцы и придвинулся ближе, касаясь грудью спины Тэо. Грудь обожгло. Она стала гореть, и тепло сползло и сконцентрировалось в животе. Рон сглотнул слюну. А Тэо сам прижался к нему плотнее. И Рон тяжело задышал, пульс ускорился. Стало жарко, как от огня. Тэо толкнулся тазом и потёрся задницей о его пах.       Чёрт. Чёрт. Чёрт.       Драко не сводил глаз с Рона. А у Рона низ живота горел и член наполовину стал твёрдым. И отчаянно не хватало воздуха… Рядом с Тэо. А каждое его движение и толчок отдавались по телу электрическим зарядом, жаром и мурашками.       Драко, довольный, облизал губы. Сделал какой-то жест пальцами. После чего Тэо резко развернулся и увлёк в глубокий поцелуй Рона. Сердце бешено забилось. Тэо целовал сладко, но порывисто. Он был сладкий на вкус. У Рона перехватывало дыхание. Он сам не понял как, но, когда опомнился, ощутил, как крепко сжимает Тэо обеими руками и прерывисто дышит от его губ. Карие глаза напротив смотрели с нежностью.       Не как Драко. В глазах Драко была либо сталь, либо холод, либо возбуждение.       А зрачки Тэо искрились так, будто он смотрел в душу. И не только смотрел, но и жёг её.       Рон лежал и не понимал, что происходит. Тэо забрался ладонями под его толстовку, гладил, пальцы были нежными. Рон снова посмотрел на Драко, но тот лишь кивал в ответ, одобряя происходящее. Значит, придётся терпеть. Пальцы Тэо на животе и мурашки по коже. Тэо снова притянул к себе и стал целовать. Но теперь медленно, так медленно и мучительно. И Рон растворялся в каждом движении языка. Когда Тэо закончил поцелуй, член Рона оттопыривал ширинку штанов, и это было сложно скрыть.       Рон сжимал руками простыни вместо того, чтобы сжать Тэо и со всей силой притянуть к себе. Он ведь не такой? Он просто терпит присутствие слизеринцев ради денег. Рон тешил себя этими мыслями. Он не гей. Он натурал. Да и слизеринцы мерзкие. Только дышал Рон всё глубже, а простыни был готов порвать. Тэо аккуратно провёл большим пальцем по его члену через ткань спортивных штанов, медленно, без нажима, от основания вверх. И ехидно улыбнулся.       Рон был готов провалиться.       Слизеринцам уже было даже не нужно говорить колкие фразы — они понимающе молчали. И это молчание было ещё хуже. С ним нельзя было спорить. Рон почувствовал, как лицо стало гореть. И послышались смешки.       «Вот ублюдки», — подумал Рон. Что он тут вообще делает, среди этих мажоров. Они же полные извращенцы. Ни стыда, ни совести, ничего. Ещё теперь смеются над ним.       Тэо с довольной улыбкой задержал взгляд на Драко, тот встал с кровати.       — Пойдем, Блейз, нам в нужно в библиотеку писать доклад, — Драко позвал Блейза, и тот, не говоря ни слова, вышел из комнаты, а за ним и Драко.       Дверь закрылась.       Рон услышал своё шумное дыхание и биение сердца.       — Расслабься, — прошептал Тэо, облизывая губы. Это был не приказ. Слишком мягкий голос, слишком бархатисто-соблазнительный.       Рон снова сглотнул слюну. Он не такой. А Тэо без стыда стал раздеваться. И оказался совершенно голый. Теперь Рон отчётливо видел его худобу, светлую кожу и выпирающие рёбра и ключицы. Множество коричневых родинок. И его налитый кровью член с розовой влажной головкой. Рон прикусил губы.       Он тут заложник. И если Драко оставил его наедине с Тэо, значит, он должен делать всё, что прикажет Тэо. Но Тэо не приказывал. Он сел между ног Рона и приспустил его штаны с бельём. Затем коснулся рыжих волосков на лобке.       — У тебя большой член, мне нравится, — Рон впервые получил такой комплимент и даже не знал, как реагировать.       Тэо ничего не приказывал — он делал. Его рот опустился на член, и стало горячо. Мокро. Невыносимо. Тело дёрнулось в ответ. А язык Тэо водил по стволу вверх и вниз, тёрся о головку, заставляя дышать ещё глубже. Наконец-то он оторвался и сел сверху, стал раздевать Рона. А Рон помог избавиться от одежды и сам стянул с себя толстовку, штаны и трусы. Наверное, так надо?       Кожа Тэо пахла сладко. А тюбик со смазкой, который вдруг оказался в его руках, наполнил комнату запахом корицы. Тэо смазал себя и стал насаживаться в позе наездника. Медленно, но тесно. Тэо опустился до основания, и Рон почувствовал, как тот сжимает его член. Тэо сидел неподвижно, но внутри он сжимался и разжимался. Так, что Рону пришлось закусить губы.       Тэо облизал свои, а затем с силой оторвал руки Рона от простыней и положил себе на ягодицы.       — Ну же, — Тэо шептал. — Мы одни, не сдерживай себя. Или, может, мне уйти?       Рон сжал его ягодицы так крепко, что теперь Тэо даже если бы захотел, то не смог бы вырваться. Он наклонился, касаясь всем телом. И Рон потянулся к губам. Тэо отвечал, дышал ему в рот и простонал, когда Рон толкнулся тазом в него.       Стон в губы и теснота на члене, живот, налитый тяжестью, трение. Мысли покинули Рона. Он перевернул Тэо и навис сверху. Он больше не мог контролировать себя, тело задвигалось само. Рон вбивался резкими толчками, шлёпаясь о Тэо. Хаотично. Тэо стонал громче и Рон переставал думать. Он вообще не мог думать ни о чем, пока стонет Тэо и выгибается под ним, прося о большем.       Он превращался в животное, готовое трахать до потери пульса. По комнате разносились хлюпающие звуки, шлёпанье тел и стоны, смешанные с криком. Они оба дрожали.       Когда Рон упал и уткнулся носом в плечо Тэо, голова была ватная и пустая. Внизу мокро и липко. Сердце громко билось. Рон медленно приходил в себя, осмысливая произошедшее.       — Я сделал тебе больно? — вдруг спросил Рон. Он не был нежен.       — Нет, — хрипло ответил Тэо. — Это было бесподобно. Ты бесподобный.       Рон знал, что Тэо много говорил. Но слышать такие слова… Это всё равно было слишком. И он не ответил. Они откинулись на спины и лежали, разглядывая потолок. Дыхание медленно выравнивалось.       Рон думал… Тэо его не заставлял. Не принуждал. Он сам? Или он сделал это потому, что был должен отрабатывать деньги? Рон знал, что он в положении раба и прислуги. Но уже не мог соврать себе. Он хотел этого. Хотел парня. Хотел Тэо. Ещё вчера, там, в тёмной гостиной. И сегодня. Даже когда отчаянно не хотел этого признавать и цеплялся за простыни.       Рон не знал, что ему теперь делать с этим знанием. Он грязный педик. Гриффиндорцы всегда говорили, что быть педиком — это хуже некуда. Позор.       Но гриффиндорцы сейчас были далеко, в другой башне. А Тэо продолжал гладить его грудь и живот. Тэо было плевать. Он снова полез целоваться, прижимался и тёрся. Пока у Рона снова не встал.       — Хочу раком, — Тэо прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием.       — Раком? — переспросил Рон, хотя он всё прекрасно понял.       — Ну да, я же рак по гороскопу, раком — моя любимая поза, — рассмеялся Тэо.       Рон тоже рассмеялся.       — Вот ты — рыбы… — задумчиво произнес Тэо.       Рону стало не по себе. Почему Тэо помнит такие вещи? Допустим, он мог знать про день рождения, но помнить знак зодиака… Рон такие вещи помнил только о близких людях.       — И что?       — Помнишь, как выглядит знак рыбы? — спросил Тэо. — Две рыбки с открытыми ртами «вальтом» связаны друг с другом, значит, твоя поза — это шестьдесят девять.       Рон снова засмеялся. Тэо явно шутил.       — Не волнуйся, её мы тоже попробуем, — Тэо поцеловал в щёку, оставляя горячий след, и, потянув за собой, перебрался в центр кровати.       От того, что они отвлеклись, член уже упал, но Тэо налил в руку смазку и липкой ладонью быстро вернул стояк. Прохладные пальцы сжимали в кулаке и водили вверх и вниз. А большой палец размазывал смазку по головке, выводя узоры.       Дыхание захватывало от его движений. И теперь Рон осознавал, что он действительно хочет трахать Тэо. Хочет его всем телом, хочет каждое прикосновение. Хочет снова овладеть им. Эту правду уже было невозможно скрыть от себя. Рон сам развернул Тэо в позу раком, нагнулся над ним и стал целовать спину. Тэо изнывал, прося войти в него, умоляя, отчего член Рона становился каменным.       Рон впился зубами в основание шеи и стал медленно входить. Осторожно. Чёртов Тэо сжимался так, что сводило зубы. А на коже Тэо оставались алые кровоподтёки. Рон видел, но не мог себя сдерживать. Это было слишком. Он впервые кого-то хотел так сильно. Надо будет извиниться потом, надо будет залечить шею Тэо магией. Но сейчас желание обладать было сильнее. Член вошёл до основания. Рон крепко притянул к себе за бёдра, доставляя ещё больше ощущений, которые разрывали его изнутри. Тэо хотелось взять, завладеть, присвоить себе, даже когда Рон был целиком в нём, этого было мало.       И он стал двигаться. Но не так хаотично, как в первый раз. Движения стали более чёткие, осознанные, и каждым мгновением Рон наслаждался. Запоминая эти чувства, запечатывая их в кожу, под кожу, куда-то глубоко. Впервые Рон ощущал такую тягу.       Руки всё крепче впивались в ягодицы, а Тэо стонал, чем ещё больше сводил с ума. Тэо задыхался под ним.       Наконец Рон прижал его к кровати, ощущая спину и как содрогается всё его тело. Это было настоящим. Терпеть становилось невыносимо. Последний толчок, и всё напряжение вышло спазмами в теле и головокружением. На несколько секунд Рон будто завис в облаках. Он кончил в Тэо. Но не спешил выходить, тяжело дышал. Потом медленно сполз. Дырка Тэо ещё оставалась приоткрытой, сжималась и разжималась. По краям виднелись капельки спермы.       Рон чувствовал пустоту. Теперь полную пустоту. Тело как ватное, в голове ничего. Только дыхание и биение сердца. Остальное, как в вакууме. Сколько это длилось, Рон не мог понять, может, несколько секунд или минут, но для него это казалось вечностью. Провалом. В глубокое небытие.       Когда Рон уже пришёл в себя, Тэо сидел на кровати и одевался.       — Ты так и не кончил. Прости, — выдавил Рон.       Тэо действительно не кончил. Рон не сумел сдержаться и продлить процесс. И это было, мягко говоря, не по-джентельменски.       Всё-таки это Рон тут обслуга, а не наоборот.       — Не парься, — ответил Тэо.       Не очень утешало. Но Тэо повторил:       — Вообще не парься об этом.       Он очистил себя магией, оделся и вышел.       Рон остался один. Голый, в слизеринской кровати. Он лежал и думал, куда он, блядь, катится. Что вообще происходит. Кто он теперь такой. Продажная шлюха. Педик. Извращенец. Да что с ним вообще такое. Стало горько. Тэо ушёл, даже не сказал куда. Рон остался совсем один. Когда силы восстановились, он тоже очистил себя заклинаниями, нашёл одежду. Джоггеры и толстовку, которые предоставил ему Драко. Их ткань была настолько приятной к телу, что не хотелось снимать. И Рон даже начал привыкать.       Он оделся, взял в руки книжку по астрономии, которую оставил Драко. И, чтобы не сойти с ума от своих мыслей, стал читать про звёзды.