Бои 6 - Учиха Итачи и Будда

      Итачи стоял под большим куполом, пока вокруг хлопотали его товарищи. Тяжёлые вздохи и голоса заглушались разразившейся бурей. Итачи опирался на дверной косяк, вдыхая горький дым табака. Он никогда не был любителем дешёвых человеческих страстей и брезгливо относился к этому, но сегодня он был особо раззадорен, ведь ему предстояло выйти на ринг против своего собственного брата. В очередной раз. По крайней мере, так сообщили ему и то было не удивительно. И на сей день чувство у него было двоякое — с одной стороны, Саске прослывет героем уже несомненно среди богов и получит бесконечные поощрения и блага со стороны великих господ мира небесного. С другой, если честно, в глубине души он шибко полон метаний. Он всегда делал лучшее для брата, но сегодня, его как никогда грызёт совесть. Хотелось признаться в той лжи, которую он плёл ему много лет как перед последним днём. Он был уверен, что сегодня его ждёт большой бой и кто знает, в чью пользу он кончится и вскинул голову к небесам, думая о том какие ему поступить и стоит ли защищать до конца свою жизнь или сделать всё ради Саске. В скорый миг, его однако застал громкий провокационный голос, заставивший отчасти выйти из транса. В прочем, не моментально, Итачи первые несколько минут был по-прежнему погружён в свои мысли и лишь когда цепкие руки схватили его за плечи и затрясли, до черноволосого дошло что он всё это время сидел и смотрел в одну точку, а спохватившийся паренек пред ним беспокойно рассматривал Учиху, а затем недовольно отскочил. — Итачи! Хватит уже отсиживать заднюю часть! — слышалось со стороны невысокого парнишы в красно-синем костюме — Собирайся и готовься к бою! Или примерз уже при сорока то градусах? И харе хрень эту в рот пихать, победе она не поможет. -… Как же ты достал… — тихонько выругался Учиха и откинув сигару, отвернулся от пацана. Без намерений обидеть, просто не было желания показывать своё смятение, а представший, коего он предостаточно знал, обязательно устроит ему допрос. По пути он встретил множество падших цивилизаций, в которых легальными были даже самые упоротые наркотики. И там он помимо знакомства с никотином, обрёл знакомство и с неким Человеком-пауком. О нём он слышал лишь байки, так как японские миры зачастую представляют собой уникальную, очень разнообразную систему, многими обожаемой и многими презираемой и им самим мало знакомы или понятны обычаи других стран. И из рассказанных Ему были не очень приятны вечно ржущие над любой чепухой личности, мнящие себя героями и что без таланта и без шрамов и ума становятся идолами населения. Американские герои вообще славятся тем, что любят быть в центре внимания, становится незаменимыми для «серой массы», что якобы сама за себя постоять не может. Во всяком случае, такое мнение бытовало. И в какой-то мере это было так. Тем не менее, путь до сюда обоим предстоял опасный и объединение было логичным решением. И было в этом пауке что-то необычное. Во всяком случае, драться он умел неплохо, а шутки могли смягчить на миг сердце Учихи, что несомненно помогло втереться в компанию Итачи этой персоне. Так и добирались единой компанией через представшие пустыни и дремучие леса, порой находясь на грани смерти из-за страшных гроз и землятрясений. Хотя, их разногласия вносили проблем многим больше чем любые деяния божие. Впрочем, сюда он шёл не столько по своему хотению. Он успел потерять почти всех оставшихся важных людей и не имел сильного желания продолжать свой путь, намеренный отправиться к своему прародителю и скорее окончить бренные земные муки. Но в жизнь его явилась некая Брунгильда. Он не мог вспомнить и после коротких речей понять ничего о том, кто она, за исключением одного — околобожественое существо. Как минимум, в его глазах. Грациозная и поражающая своей силой духа и мудростью девушка, что о многом ему поведала. И даже сейчас, он между паузами разговора с Паучком или монологом с самим собой слышит её. И она привила ему некоторую надежду. На жизнь или, насмерть ли, но вдохновила идти дальше, невзирая на пьянящий голос смерти, манящий в свои костлявые объятия. И Брунгильда рассказывала о том, что они вскоре настигнут его, но уж лучше найти нечто важное и постараться прослыть истинным мужчиной, нежели сдаваться и как наркоману виснуть в трущобах. Девушка та умела вселять мотивацию даже в самых отчаявшихся духом людей и существ и он знал, что по ту сторону обязательно встретиться с ней… — «Верь, просто верь. Если не останется сил ни на что, ты верь. Ведь нет ничего, что так затрагивало бы каждый скрытый резерв организма как вера с любовью» — вспоминает он. Как жаль, что слова те его прогнившей душонке были бестолковы. — Что-то не так? Где весь дух твой! — Узумаки скорчился, но видя тоску на лице парня подсел к нему ближе. — Лучше побеспокойся о своём бою. Тебе тоже предстоит ещё сегодня выйти на ринг. — Эй, а отшивать не надо! — Я не отшиваю. Нет такого понятия. Можно только предупредить, а то, как ты это воспримешь и чем тебе это будет казаться, то только твоя ответственность. — Понятное дело, но…всё же. Ты всегда подобен мрачной туче, а сегодня целый день будто всё та же, только размазанная. Что происходит?.. Скажи пожалуйста. Молчание длилось пару минут. Тем не менее, Человек-паук терпеливо ждал, получит его вопрос ответили будет отвергнут. Но всё-таки, Учиха решил коротко сказать, что гложило его. — Я буду биться со своим братом… — А…чего? В смысле?! Брат?! У тебя брат бог?! — Нет. Я и сам не понимаю, какое отношение он имеет к он имеет к господам. И всё же, один из них, чье имя мне неведомо, проницательных зелёных тонов говорил мне, что биться буду с самым близким мне человеком… — Оу…я очень сочувствую…но как так? — Паучок, да и сам Итачи оглянулись. Убедившись, что никто не проявляет к ним интереса, Итачи тихо продолжил. — Мы с братом ненавидим друг друга с давних пор и тем не менее, он всë ещё мне дорог. Этого тебе знать достаточно. И сражаться нам дано не в первой. Но этот день отличается от других. Сердце моё колит так, что хочется всё бросить, взять и отказаться, взять и уйти в дождливую ночь под одинокий занавес. Я в принципе не хотел так то бороться за сторону людей. Однако…я не ожидал того, что брат мой предпочтёт богов людям… — А может соврали тебе? — Вряд ли. К чему богам врать, да и какую это имеет ценность? Я не нашёл здравого ответа. А вот самого братца видел. И думаю, нет ничего в том, что мы встретимся здесь с ним в последний раз. В конце концов, или я его, или он меня. Их разговор прервал засветившийся вокруг арены тусклым звёздным светом купол. Тем не менее, в то время как со стороны Паучка послышалась отборная солянка не отличавшиеся деликатностью слов, для Итачи это был сигнал: пора на ринг. И вот, хорошенько смаковав тёплый воздух, боец встал на ноги и шустрой белкой, всего за пару мгновений оказался на арене. И вновь волной окутало чувство, как будто всё не то, каким должно быть, как будто в любой момент произойдёт нечто паранормальное. И в какой-то миг, в нём даже казалось возник краткий страх смерти. Но Учиха быстро подавил его, шагая навстречу высоким каменным стенам. Он достал аккуратно кинжал и в ожидании осматривался по сторонам, глядя то в пол, то в небеса, иногда переводя взгляд на сидевших вокруг гостей. Как вдруг, на всю округу, оглушительно разнёсся голос судьи: — ВНИМАНИЕ-ВНИМАНИЕ! ПРИВЕТСТВУЮ ВСЕХ НА НОВОМ ВЫПУСКЕ! МЫ РАДЫ ЧТО ВЫ ПРОДОЛЖАЕТЕ ЛЮБИТЬ НАШЕ ШОУ! И СЕГОДНЯ, ГОТОВЬТЕСЬ, ВПС ЖДУТ ДВЕ ЛЕГЕНДЫ: УДИВИТЕЛЬНЫЙ ПАРЕНЁК, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КЛАНА УЧИХА, ОБЛАДАТЕЛЬ УЛУЧШЕННОГО ГЕНОМА И ХЛАДНОКРОВНЫЙ, БЕЗЖАЛОСТНЫЙ ВОИН — ИТАЧИ! С разных сторон послышались впечатлительные впечатлительные возгласы, приносившие не меньший дискомфорт ушам Итачи. Да и ему самому, привыкшему к уединению и покою и нервируемому столь большим вниманием со стороны публики было не уютно. — И ЕГО ПРОТИВНИК — МНОГИМИ ПОЧИТАЕМЫЙ, БЕЗВОЗМЕЗДНО ОБОЖАЕМЫЙ. СТАВШИЙ ПРИМЕРОМ ИСТИННОГО БОГА И ПОКОРИВШЕГО СЕРДЦА И УМЫ ТЕХ, КТО СЛЕДОВАЛ ЕГО НАСТАВЛЕНИЯМ — БУДДА! Сперва до Итачи не дошло. Но после, глаза его увеличились, пораженно глянув сперва на судью, а затем на другой край арены. На нём разбушевался небольшой песчаный вихрь, который следующим же мгновением оказался разорван яркой вспышкой света и пред Итачи предстал зеленоволосый, мускулистый и высокий мужчина в небольших очках и резвящимся халате. Ожидания конечно не были такими уж определёнными, но он в самом деле ожидал или брата или кого-то из умерших родственников как минимум. А что, извините, перед ним делает один из самых уважаемых восточными странами богов? — Бу… Будда? — Прошу любить и жаловать! — насмехался тот и облакатился на стену — Гляжу на меня синтонических поклонников единоборств кидают нынче. Да ещё и людей простых…жалких, немощных. Не доказавших святости своей, слившись с этим бренным миром. Буэ! Гадость то какая! Впрочем, я сам в какой-то момент им уподобился и чуть снова не стал человеком, но к счастью, осознал губительность сего выбора! Хотя, с тобой я повидаться рад. В замешательстве, выслушивая претензии божка к людям Итачи стоял недолго. Слова бога задели его сердце и Итачи, плотно сжав кулаки, побежал на противника. Вокруг бога загорелось огненное кольцо, а сам Итачи подпрыгнул над ним, воспламенив кинжал и с вскриком запустив в него. Однако, в тот момент Бога уже не было на месте. Раздосадованный Итачи скрипнул зубами, но его с лёгкостью откинула песчано-каменная волна, заставив больно прокатиться по земле и заполучить несколько садин. Износа плюхнулась на песок капля крови, а сам Бог, улыбаясь и зевая стоял в тройке метров. Тяжело дыша, воин приподнял голову и не мог скрываться за маской бездушного убийцы. Действия Будды вводили его в ступор. — Ты же…ты же один из величайших просветителей…ты…всегда, в-всегда с уважением относился к человечеству…всегда помогал… — Отдельным людям — да. Но не к человечеству. И это не мезотерапия. Нет, просто иногда, у любого вида, масса в какой-то момент начинает терпеть…крушение. Оно самое. Все проходят через это, даже самые мельчайшие зверушки. Кто-то вымирает, кто-то сохраняется, кто-то теряет цивилизацию, но отстраивает её заново. И у людей близиться час, когда им или выпадет джекпот, или фортуна кинет их. И это всегда так, чем масштабнее и продвинутее цивилизация, тем их выживание более болезненно, несмотря на то, что многого можно было бы избежать… Итачи забежал под бок бога и кинулся на его руку с другим клинком, на сей раз успев вонзить его между лопаток и заставляя того корчиться и одновременно взбеситься. Зубы казалось приобрели острые края, а лицо обрело выразительно серый оттенок. Цепкая рука, с виду не очень сильного мужчины впилась в ногу Итачи и резко отдернула его. Самого же Итачи, принялись усердно избивать об пол, пока от лица мальчишки не осталась кровавая смятка. И даже с истекающим кровью лицом, Итачи имел дух говорить, периодически отплевываясь так как кровь попадала в горло. — Почему тебя выставили против меня?! Где мой брат? Мне же сказали… — Не знаю, чего тебе говорили, но любые детали стоит уточнять. Впрочем, разве ты мне не брат? До Учихи по-тихоньку доходило и от этого гнев только сильнее заполнял разум. По факту, ведь, он лично Будду не знал, но в тоже время он с ним очень похож — ведь Будда учил что дух заключённый низменного падшего тела среди иллюзий, и многое из того люди ещё и выдумывают себе сами. Такой идеологией руководствуется и черноволосый, уверенный, что мир зависит в первую очередь от наших представлений. Но Будда один из их родоначальников и ему, само собой, отвратительно видеть как его или схожими с его знаниями пренебрегают. Как будто берут чью-то великим трудом заслуженную работу, по инженерии например, а затем рвут её и пачкают. Только, сам Бог оказался готов отнюдь не на пацифистичные методы достижения целей. По щеке пришёлся удар ногой. У паренька отвалился зуб, который он с успехом почти проглотил, в последний момент лишь отплевавшись. Черноволосый собрался и выстрелил в лицо приближавшегося божка поток тёмного огня, подпалив ему брови, но ничем больше не навредив. И всё-таки, драться надо было до последнего, так что меткий удар ногами. Снизил преимущество противника на один глаз. Во всяком случае, на ближайшие пару минут. Будда стиснул зубы и оскалился подобно Джокеру, после чего накинулся на Итачи и отвесил ему сильный удар с ноги по животу и рёбрам, отправляя в полёт до ближайшей стены. Ниндзя однако смог скоординировать движения и ухватившись за один из светильников, благополучно уберёг искалеченное тело от удара. Однако, хотя сомнения в победе одолевали его, он должен был приложить все усилия дабы сравняться с противником и одержать победу над ним. Здесь не дают непобедимых врагов. Если вас поставили против любого врага на этой арене, значит, так или иначе, вы можете даже если не убить, то обезвредить врага. И нельзя было терять времени. Так как кровь стекалась в горло, ему с трудом давалось без хрипа с кашлем проговаривать слова, но всё-таки, прокричав некий клич, Учиха собрался, да окружил себя полыхающим куполом, из которого в сторону бога направлял большие клубы чёрного огня. — А ты хорош! — усмехался тот, но был сбит одним из особо крупных шаров и оставался уже не только с обожеными бровями, но и с вполне «сочной корочкой» на поверхности кожи. И что позволило черноволосому с неиссякающим боевым кличем окинуть бога ещё парочкой таких, а в душе молодого убийцы пробудить гнев. Он с злобой начал избивать удалого старца, в кружащемся вальсе давая ему по прямому удару в переносицу противника, уже его принудив поцеловаться с камнями. Однако, когда Учиха собирался продолжить нападение и избиение на божка, его привлёк сперва не примечательный силуэт. Итачи задержал на нём взгляд и с неким ужасом признал в нём… — «Саске…» — в миг мелькнуло в его голове. Он остановился у края арены и холодно глянул в глаза тому. Тот, как ни странно, был очень сильно удивлён увидев брата на арене, борющегося на смерть с Буддой. Он ожидал встретить его однажды среди этих пропитанных кровью, пеплом и ядом земель, но не в такой ситуации. Но ничего принять не успел. Даже сперва не понял, как окружили Итачи черно-зелëные нити, прорезая кожу ниндзя и захватывая его тело. Сердце Саске даже йокнуло и захотелось помочь брату, но он не сдвинулся с места, глядя на то, как эти самые нити прорезали плоть Итачи. Тот пытался призвать силу Аматэрасу, что было видно по его состоянию, но не удалось. Однако, орать Учиха не стал, надеясь умереть по мужски, даже когда извивающиеся будто черви нити пробили его тело и органы и кости насквозь. А затем, они все резко дернулись назад. Только холодная улыбка, последнее что увидел невольный зритель. Тело озарил яркий свет, стоило нитям скрыться под кожей, а само оно с хрустом разлетелось на части, как от взрыва бомбы, раскидывая мелкие запчасти бывшего Учихи по всему арену. Один кусочек даже вылетел за арену и попал на лоб к Саске, выбив его из колеи, пока Будда триумфально шагнул на середину арены и победно засвистел, одновременно с тем как на ледяной каменный пол упала тёплая слеза… ШЕСТОМ ПОЕДИНКЕ ПОБЕЖДАЕТ, БУДДА.