Глава 2.22. Камень на камне

      

Мне б узнать, что в будущем будет       Кто смириться и кто не разлюбит       За тобою хожу как под гипнозом       А эта жизнь поостреё занозы       Наша встреча, возможно, случайна       Инкогнито - Камень На Камне

      Порой Ки Хуну казалось, что время не просто ускоряет свой бег, а мчится со скоростью самого современного поезда в метро.       Ну взять хотя бы, что два года назад он думал о выживании, о том, как свести концы с концами, не лишившись всех органов... Два года назад была жива мама, а он, бестолковый сын, вписался в Игру в кальмара.       Игру, из которой был бы только один выход — в печь. Если б не Ин Хо... Кто он был, а теперь и стал Сону? Товарищ по несчастью, друг, спаситель, а теперь ещё и любимый.       Да, так и есть. Последнее невероятно, ещё какой-то год назад Сон бы покрутил у виска, но... Теперь был не в силах оторваться.       От их отношений небо не упало на землю, Ки Хун не превратился в рафинированное нечто, среднее между мужиком и бабой. Он остался собой. Да что там, кажется, он стал лучше.       Лучше и как отец, и как человек, и как... Партнер.       Ну а как это ещё называть? На слове «любовник» у Ки Хуна неистово заалели уши. Потому что тут похвастаться было особо нечем.       Нет, ну правда! Травмированное колено его то ли послужило им спасением, то ли, наоборот, тормознуло все на корню.       После памятного дня рождения Ки Хун как-то призадумался: а не слишком ли его лошадь быстро припустила? Оно, может, и хорошо — скорость, то есть, но лишь, когда ты знаешь, что бежишь к финишу с кубком, а не к обрыву с пропастью.       Вон и Хван — тип ещё тот. Скорее, уши сам себе отгрызет, чем признается, что было не очень... А ведь оно так и было. Не укрылось от Сона, как тот потом морщился. А ведь это был даже не настоящий секс... Ну то есть... Сон покраснел ещё сильнее, начиная напоминать спелый помидор. Это был игрушечный, чтоб его, секс во всех смыслах. Причем игрушка ещё и маленького размера.       Поэтому и было принято решение не совместное, а чисто у Ки Хуна в голове, что, когда уедут неожиданно одобрившие их безумие родственники (не все, разумеется! Звукоизоляция работала, да и они вообще думали, что не палятся!), не нужно идти дальше.       Ин Хо он объяснил все иначе — покивал на проклятую ногу и предложил тренировать языком не только американский английский.       Возражений не последовало. Поползновения за эти месяцы были, но Ки Хун неожиданно оказался способным и держаться сам, и даже сдерживать Ин Хо, открыв в себя актерские способности.       Но... Конструкцию с ноги сняли в начале мая, ходил Сон пока ещё с тростью, но препятствий для обещанной девочкам Австралии не было.       Они дождались летних каникул и, забрав Ка Ен, укатили на другой континент.       Как раз тогда, когда проводились очередные игры.       Об этом они знали из первых рук. Чун Хо прислал однозначное сообщение: Но Ыль уехала в командировку.       Сказать честно, у них были опасения, вернётся ли снайперша домой. Сдержит ли госпожа О слово.       Но одно было точно: она не испортит им первую половину отпуска в Австралии.       От нее и последний месяц было крайне мало напоминаний. Она не приезжала лично, не выцепляла на улице их детей, не посылала подарков... Пара смс — этой женщине пока было не до них.       И хоть радоваться этому было негоже, Ки Хун это делал. Тяжело заставлять себя думать, что в ближайшую неделю умрет в застенках игры на операционных столах 455 человек, когда сам так... Счастлив.       А именно это слово и просилось. Не думал Ки Хун, что однажды им воспользуется, но ведь так и было. Он был счастлив здесь, в чужой стране, в которой до сих пор не мог внятно порой сказать в ресторане, что ему нужно, и за дело приходилось браться Ин Хо с его идеальным произношением.       Был счастлив здесь, вдали от колумбария с урной матери, чья смерть навсегда стала его виной, счастлив подальше от острова, около акватории которого пеплом похоронены Сан Ву, Се Бек и многие-многие другие.       Счастлив вдали от Ссанмундона, его узеньких улочек, пропахшего рыбой и пряностями рынка, старой маминой квартиры, где пережил столько горестей, но и счастья тоже, где каждый уголок дышал приложенными к нему старыми, но ловкими руками.       Счастлив от цветения сакуры, которое почти и не видел за работой, от гонок на лошадях, от посиделок с соджу и Чон Бэ. Чон Бэ, у котрого всё же получилось вывести свой бизнес из убытка благодаря деньгам Ки Хуна.       Он уже не попадёт на игры. Но сколько таких Чон Бэ по всей Корее? А по миру? Эта индустрия смерти ведь куда больше, чем можно было подумать.       И все же Ки Хун ощущал себя счастливым. Он все ещё был жив. Наладил отношения с дочкой. Ему больше не приходилось бегать от кредиторов, удалось помочь Чхолю и маме Сан Ву, вытащить из долговой ямы Чон Бэ... Он практикует английский, учит естествознание — у него наконец-то есть возможность пойти в колледж, сделать так, чтоб Ка Ен гордилась им ещё больше.       И все это благодаря чёртовой игре. Игре, где детские забавы становятся смертельны. Игре, с которой связан кровным родством тот, без кого Сон уже не может себя помыслить.       Без Ин Хо у него ничего бы этого не было. Но с ним хотелось быть, хотелось расти над собой, чтоб гордилась не только Ка Ен, чтобы соответствовать, хоть Ин Хо никогда и не говорил, что его что-то не устраивало, а принимал и простодушного дурака, кажется, его то и полюбил...       Но все же Сону надо было стать лучше. Только так получится сообща придумать, как им выпутываться из всего. Как срезать сети и не просто сбежать, а прекратить всю кальмарную лавочку, отпустить бедных рыбешек на волю...       Потому Ки Хун учился. Неожиданно это ему даже понравилось. Когда над тобой не висит денежный вопрос, когда груз ожиданий от матери и жены не давит на плечи, это давалось легко. Особенно с учётом того, как Ин Хо его поддерживал.       Они, черт возьми, занимались одним делом! Порой это окрыляло круче, чем их уже не такой новичковый секс. Да, все ещё без проникновения. Но Ин Хо не даст обмануть — Сон прокачал не только свое владение английским.       Поэтому, да — он был счастлив. В этой сытой комфортной жизни, окружённый приятными людьми. Джу Хи тоже уже как родная, про Ин Хо и вовсе молчал, и был готов терпеть даже то, как этот спрут в любое время года и погоду каким-то непостижимым образом обхватывал его конечностями, будто спрут какой... Благо кондиционер позволял не умирать в зной от такой тактильности одного изголодавшегося бывшего копа.       Наверное, дело в том, что Ин Хо дольше был один или же просто таков Ин Хо. Спросить не у кого — мать Джу Хи мертва. И, честно, Ки Хуна можно считать не самым лучшим человеком, потому что втайне он был благодарен судьбе за такой подарок.       Да, у подарка был неприятный довесок в виде госпожи О да империи смерти в наследство, но... У каждого свои недостатки. А со старой стервой они ещё поборются за мозги Ин Хо. У той, конечно, сильные карты, но и у Ки Хуна была фора в три года... Один из которых уже подходил к концу.       Это, конечно, сводило с ума, но жизнь продолжалась. Наполненная и вот такими позитивными моментами, как уже почти не хромающий и не пользующийся тростью Ки Хун и возможность вывезти их девочек посмотреть кенгуру, коал и прочий австралийский зверинец.       Это ли не счастье?       Впрочем, Ки Хун слишком хорошо знал, как хрупка эта субстанция и насколько быстро имеет свойство заканчиваться.       Увы, поездка в Австралию оказалась очередным крахом. Но обо всем по порядку.

* * *

      Ин Хо тихо возблагодарил судьбу, слушая объявление командира корабля о погоде в точке прибытия. Если бы полетели зимой, то застали бы знойное лето. В Австралии все, как всегда, перевернуто. Поэтому температура во время их двухнедельного отпуска перед финальным рывком Хвана перед поступлением была сносной.       Не жара, но и не холод. Его тут и вовсе не бывает. Комфортные температуры, позволяющие не обливаться семью потами в погоне за красивостями.       Ин Хо чуть скосил глаз. Ка Ен сидела рядом с Джу Хи — девочки сами захотели оставить пап и поиграть во время полета. Кажется, плели что-то похожее на браслеты из резиночек. Ка Ен уже немного не по возрасту, но она мужественно терпела.       Что ж, зато в остальном продуманная Ин Хо программа для их путешествия подходила как почти подростку, так и его малышке.       А ведь если задуматься это их первая совместная вылазка... Будто и впрямь семья.       На этом моменте тяжелая голова все ещё дремавшего Ки Хуна оказалась на плече у Ин Хо. И Хван поспешил поправиться: без как.       После тихо вздохнул — посадка ведь, лучше разбудить, и легонечко дотронулся до его носа, щекоча сперва тот, потом переходя на скулу и заканчивая тут же отдернувшимся ухом.       — Эй! — возмущённо взревел было Сон, но тут же опрокинул стакан с шоколадным молоком (в бизнес-классе могут принести и такое!) на рубашку Ин Хо, отчего тут же крайне мило покраснел, сонно маша ресничками и пытаясь дотянуться до Хвана, чтоб почистить того салфетками.       Ин Хо улыбнулся. В чем-то Ки Хун не менялся. И, пожалуй, его это устраивало.

* * *

      Тащить детей в оперный театр — даже если это знаменитый на весь мир культурный объект — это жестоко. Потому Ин Хо и не стал. Всего лишь сделали пару фото рядом с ним, прогулялись вокруг, да и закрыли эту тему. Тем более что связываться с оперой не горел желанием и сам Ки Хун.       — Будто вип какой! — раздраженно шептал Сон ему на ухо.       Ин Хо промолчал, что до випа Ки Хуну ещё как минимум тысяч сто долларов надо вбухать в костюм, в уход за собой и, конечно же, не носить смешные, подаренные вдруг с чего-то Джу Хи часы с Микки-Маусом. И нет, Ин Хо не ревновал. Может, самую малость.       В целом, он был согласен. Сиднейская опера, знаменитая на весь мир, обойдется и без них.

* * *

      Что уж точно не могло обойтись без них, так это сиднейский океанариум. Прокатить девочек из-за собственного предубежденного отношения к некоторым морским гадам Ин Хо не мог.       Но перед ним они, конечно, посетили тот огромный-огромный мост, проехавшись на втором открытом этаже экскурсионного автобуса, и заскочили ещё в пару необычных мест, вдоволь попробовав местную кухню.       Только Джу Хи весьма некстати продемонстрировала навык чтения и догадалась, что принесли им не просто мясо, а мясо страуса Эму... Тут уж и Ка Ен замедлилась в жевании.       К счастью, девчонки, недолго подумав, решили, что страус уже все равно умер и приготовлен. Не выкидывать же добро! Ну и заработали приборами.       Пока Хван с Соном переглядывались, Ин Хо очень надеялся, что это не гены семейки О так просыпаются.       Впрочем, очень скоро эта мысль покинула разум, когда они с Ки Хуном неторопливо шагали по тоннелю, с трех сторон окруженному водой. Этот океанариум и правда производил впечатление.       Девочки — и постарше, и помладше — буквально приклеивались к стеклам, с восторгом наблюдая за раскинувшимся за ним миром.       — Пап, а им там точно не грустно? — дернула его за рукав Джу Хи, задумчиво показывая на почти не двигающегося кальмарчика.       — Не думаю. Места много, их кормят, за ними ухаживают, в дикой природе они уже вряд ли выживут. А развлечения... — Ин Хо внезапно помахал ладонью ожившему кальмару. — Ты видишь их, но и они тебя видят. Не забывай. Целая пестрая толпа туристов. Это же необычно!       — Точно! — обрадовалась Джу Хи и побежала дальше приветствовать морских обитателей.       — Сам бы смог так жить? В клетке, но в довольствии, под постоянным наблюдением... — Ки Хун нахмурился, но все же счел нужным это сказать.       — Ты клонишь к тому, как мы живем сейчас? — Ин Хо тоже нахмурился.       — Да, мы свободны... Относительно. Прямо как этот большой аквариум. Но не можем избавиться от требований госпожи О. Да и кормимся мы в каком-то смысле на ее деньги, — Ки Хун болезненно сощурился.       — Между не жить вовсе и жить вот так, я выберу жизнь. К тому же смотрителям океанариума порой приходится спускаться за стекло... И тогда все может измениться! — свистяще выдал Ин Хо.       На это Сон никак не ответил, и больше они про дно в тот день не разговаривали. Единственное, чем тот выдал свое недовольство — купил Джу Хи бесящую Хвана мягкую игрушку в виде розового кальмарчика с выпученными глазами.       Опускаться до его уровня Ин Хо не хотелось, но он заметил, что Ка Ен пожирает глазами морского конька... Вообще-то, в эту подарочную войну можно играть вдвоем.       Как и в то, что потом произошло в их постели.       Потому что они взяли апартаменты, где одна из спален прекрасно изолировалась, а судя по простому тесту, ещё и не пропускала звуки...       Так что им было чем заняться, чтобы довыяснять отношения. Правда, и тут Ин Хо ждал облом.       Раньше у Ки Хуна была травмирована нога. Сегодня же они ограничились уже привычной игровой программой по причине «крайней усталости»!       Да-да, Сон так и сказал. И Ин Хо не нашел сил это оспорить. Видимо, и правда устал. А уже на следующий день им предстоял выезд из Сиднея. Оставшиеся достопримечательности в виде католических соборов и иного наслоения современного искусства на колонистское прошлое можно было рассмотреть и перед обратным путем, который так же же лежал через вылет из Сиднея.

* * *

      Впереди было много интересного. Австралия все же, вопреки ворчанию Сона, что тут живут потомки каторжан, оказалась весьма необычайным местом. Да и байки про воздух исправления... Да даже если б старику О тот бы подключили и заставили дышать только им — толку было б ноль.       Но не только страус Эму, коалы и кенгуру, интересовавшие девочек, были тут в доступе для небедствующих туристов.       Сначала поехали смотреть так называемые Голубые горы. Ки Хун чуть смеялся от такого названия, но после перестал, потому что горы и впрямь были красивые, а то, что голубые — на то они и горы, в общем-то. Даже без горбов и прочего.       Вот после прогулок по местным-то паркам, в том числе и вертолетной экскурсии (випы, да, увы, мы как они, Ки Хун!) Хван был вынужден признать: сил не хватило даже на привычную сексуальную программу, да и хлипкие стены номеров не оставляли особого маневра, как он ни надеялся немного.       Все и сразу получать от жизни сложно. Особенно если ты влюбился в мужика

* * *

      Для погружения к большому барьерному рифу было холодновато, поэтому они поехали немного в другую сторону. А именно к Мельбурну и уже там, не доезжая до него около трех часов, насладились видом на весьма выдающиеся скалы.       А уже из Мельбурна отчалили не куда-то там, а в Новую Зеландию. Нет, планов становиться жертвами туземцев у них не было. Просто хотелось показать девочкам, где снимали все эти волшебные зеленые поля Шира и некоторые другие сцены из «Властелина колец».       Ка Ен после такой поездки зафанатела ещё сильнее. Кажется, Ки Хуну скоро придется разоряться на коллекционные фигурки. Впрочем, было же из чего разоряться? Было.       Ну вот и все, через три дня отчалили назад в Австралию, там тоже покатались по континенту, побывали на кое-каких знаковых точках, попробовали бедного крокодила и уже потом вернулись в Сидней.       Где у них были довольно щадящие прогулки по центру города и тот же прекрасный номер со звукоизоляцией и замочком от дочек...       А у Ки Хуна не осталось ни единого шанса отвертеться. Почему нельзя было подождать до дома Ин Хо — и сам сказать не мог. Видно, воздух такой в Австралии... Тянуло не на исправление, а на... Эксперименты.

* * *

      Эксперименты шли как по маслу. Умаявшиеся девочки были уложены в своих комнатах этих больших апартаментов... Причём Джу Хи почти не выпускала из рук Кальмарчика, чуть не заменив им любимого Мышонка. Просто теперь в рюкзаке малявочки стало меньше места под нужные вещи, перекочевавшие к папе, а вот Мышь и Розовое нечто заняли почти все пространство юной путешественницы.       Потом Ин Хо переговорил с братом, дождавшись от него наконец-то радостной вести — Но Ыль вернулась с игр. Перекинулся парой слов с Маль Сун, пообещав, что в Европу они поедут зимой на каникулах, так как к тому времени Ин Хо уже будет снова студентом, а также отзвониться по прилете. Прилететь они должны были из-за сумасшедшего часового пояса ранним утром по Сеульскому времени, но это будет поздний вечер в Сан-Франциско. Ага, поздний вчерашний вечер, пока родная страна уже в будущем.       Покончив со всем этим, Ин Хо, убедившись, что Ки Хун и не думает спать, а тоже кому-то звонит (скорее всего, Чон Бэ или матери Ка Ен), отправился в ванну.       В конце концов, в первый раз он планировал взять все риски на себя. Потому что иначе сомневался, что Ки Хун хоть когда-то насмелится.       Самому тоже было несколько страшно, но... Глупо было бояться такой простой и, как писали люди, даже приятной вещи пережив сотню неприятных и страшных!       В общем-то, Ин Хо был готов, у Ки Хуна не осталось и шансов, кровать мягко пружинила, не раздражая скрипом, как это бывало на некоторых других моделях, и все было хорошо и прекрасно, и уже почти дошло до стадии пальцы в жопе, когда...       Проклятое электричество нужно было отключить именно сейчас! И именно в этот момент Джу Хи приспичило проснуться, увидеть, что огромный город поразил блэкаут, испугаться, разбудить Ка Ен и уже вдвоем начать скрестись к ним в спальню...       Делать нечего. Смазка была убрана, стояки спрятаны за широкими халатами, а вот оставить дочек дожидаться электричества одних было бы сверх жестоко... Но ждать пришлось долго. Так и уснули вчетвером.       А утром уже поспешили на посадку...       Кто же знал, что этот чертов самолёт решит взять их судьбы в свои руки! Без всяких игр. Просто набор случайностей.       Ну или им с Ки Хуном в очередной раз повезло сверх меры... Это как покрутить.       Ничего не менялось. Попасть в смертельную игру — такое себе везение, а уж выжить там и забрать деньги...       Так же и тут. Регулярный рейс. Вполне сносный, нестарый Боинг. Приветливый экипаж, нешумный эконом, так что в бизнесе можно было спокойно спать.       А затем какая-то непонятная хрень на ровном практически месте — без грозы, без объявлений пилота, без паники толковой...       Просто резкая турбулентность, превратившаяся в разваливание самолета по частям.       Но такое удачное разваливание, что Ин Хо не только вскоре приходит в себя на белом песчаном пляже, но и находит рядом Ки Хуна и девочек. Они живы, а вместе с ними ещё и почти все пассажиры, летевшие в основной части Боинга, тогда как хвост...       Хвост отвалился.       Глядя на покачивающиеся в такт легкому бризу пальмы, Ин Хо сначала щупает то место, где по его расчетам должен был быть трекер и думает, сколько времени потребуется госпоже О, чтоб найти их?!       И хватит ли ему самому времени, чтоб успеть на острове решить все с Ки Хуном, или в таких условиях лучше не рисковать лишний раз задницей?       Хван вздыхает, а потом слышит крики из горящей части самолета.       — Будь с ними! Я сам посмотрю, — останавливает он Ки Хуна, вообще-то, поручая ему самое ценное — девочек и уже сам подбегая к самолету... Что ж, даже на то время, пока О их не найдет, у Ин Хо будет чем заняться. Возможно, даже подготовиться к поступлению на медицинский по экстремальной программе...

* * *

      Их самолет упал вот уже три месяца, а поисковых вертолетов, дронов или катеров все не было. То ли госпожа О решила их отпустить и не искать, то ли что-то мешало ей это сделать.       И Ки Хун было склонен охотнее поверить во вторую версию, в которой фигурировала и странная, происходящая на острове херобора, включающая особое излучение, которое исследовали ученый этой самой таинственной Дхармы и которое, очевидно, и отключило чипы слежения на Ин Хо и Ки Хуне.       Радоваться этому или нет — он не знал. Они застряли тут, на райском острове с большими нюансами в виде неизученной фигни с туманными перспективами, пока в играх все ещё убивали людей. Но при этом все вместе. С Ин Хо, с дочками и... Это не могло не радовать, как бы эгоистично ни звучало.       И да, одно Сон мог сказать наверняка: его бывшая в ужасе, что отпустила с ним дочь. Он лишь надеялся, что на оставленном с ней Драконе Ли это не скажется... Все же животина не виновата! Да и, если разобраться, никто не виноват.       Что там чувствует Чун Хо и его все ещё находящаяся в игре жена, предпочитал Ин Хо не спрашивать. Чтобы выжить на этом острове не только их корейской микрогруппе, но и всем пассажирам нужен был адекватный и хладнокровный офицер Хван.       И да. Они не зря учили английский и гребаное естествознание. Пригодилось и то и другое.       Ка Ен, кажется, понимала частично глубину той задницы, куда они угодили, но, к счастью, держалась и не паниковала. И только Джу Хи находилось в счастливом неведении и восторгалась всей чертовой флоре и даже фауне этого чудо-острова. Как ни странно осознавать, а именно тут последние признаки болезни ее покинули. Остров действительно был ненормальным.       О том, что это уже второй неадекватный остров в его судьбе, Ки Хун предпочитал не думать. Как и верить, что однажды они все же смогут покинуть его и каким-то очередным треклятым чудом окажется, что госпожа О сдохла, а бумажные и цифровые архивы на них сгорели, випы уничтожены, как и сам проклятый остров.       Мечтать ведь не вредно?       Неосознанно Ки Хун прижался поближе к Ин Хо. То, что ночью вам открывается восхитительный вид на звезды, не всегда означает, что у вас украли палатку. Порой это хлипкая крыша из бамбука... Просвечивает.       Но рядом с Хваном и это было за счастье.       То, что рядом с ними спали и дочки нисколько его не преуменьшало. Так безопаснее. Да и для секса... Можно было найти места на пляже подальше. Тоже нашли проблему.       Главное на повестке было все тоже — выжить.       Но на этот раз это Ки Хуна почему-то не пугало. Он куда больше верил и в себя, и в Ин Хо. Вместе справятся.       А волкодавы на чудовищ... Что ж, раз уж сама судьба так решила — пусть ими станет кто-то другой. Хотя ничто не мешает той выкинуть им новую карту из колоды. Но об этом в другой раз. Ниточка этой истории плавно перескочила в следующее полотнище.