Раз омежка

Чонгука вообще смущает всё происходящее: и то, что творится с ним самим, и то, что творится с миром вокруг. Как только он осознал, что, похоже, он способен испытывать что-то романтическое не только к альфам, но ещё и к омегам, так всё. ЛГБТ отменяется, за радужные значки на сумках тебя везут в участок, всех открытых квир-персон пускают в новостях по кругу. В их стране начали вылавливать однополые пары и поджигать им двери, так что сейчас вообще нельзя говорить о своей ориентации, только если ты не гетеро, ведь в ином случае тебя нашинкуют на поребриках. — Почему на поребриках? — Чимин, такой же омега, как и Чонгук, сидит и выслушивает своего возмущающегося по полной друга. — Да просто с языка слетело... Сегодня штрафанули альфу на несколько миллионов за то, что у него пост в инстаграме был с рекламой, где на обложке был трансгендер. Да блять! — Чонгук мечется по комнате от того, что эмоции требуют выхода, на автомате распинывая теннисные мячики Чимина. Из-за вихря чувств внутри феромоны Чонгука разве что ледяные узоры на окнах не рисуют, настолько морозная груша сейчас пышет злостью. — Я только начал испытывать влюбленность. Не симпатию, а именно желание засосать, оберегать и зарабатывать бабки для кого-то! — О, нихуя... Так, блять. Стоять, — Чимин подхватывает мячик, который отрикошетил от стены и попал прямо к нему в руки, и смотрит на притихшего Чонгука. — Я полагал, что ты в целом начал думать об омегах как о партнерах. А ты о ком-то конкретно? — Ну... — Язык мой — враг мой. Чонгуку до последнего хотелось держать это в тайне, испытывая какие-то собственнические чувства к своей влюблённости. Однако с Чимином он всегда чувствует себя слишком комфортно, так что тут не только информация случайно вылетит, но и Гук способен напердеть, не заметив. — Не расскажешь? — Да тут даже рассказывать нечего, — Чон уныло присаживается обратно к другу на пол, снова оказываясь в окружении чипсов, пиццы, колы и другой гадости, которая завтра вылезет в виде прыщей на нежной коже. Но сейчас было грустно и обидно из-за новых законов, сейчас можно. — Он третьекурсник... — Так..? — На факультете менеджмента... — И? Гук, мне из тебя клешнями выпытывать всё? — Ну правда, что за бе-ме? Хочешь рассказать — говори. А нет, так нет. — Нет, не надо, — Чонгук трёт глаза руками, а сомнения полностью заполняют неокрепший юный разум. Чимин не спешит реагировать на это всё, предпочтя пока наблюдать и перекатывать мяч в руках. — Я просто знаю, что ты меня осудишь! — Делать мне нехуй? — Так, а когда такое было вообще? Чтобы Чимин и осуждал? Чонгука? Мало того, что он самый похуистичный на свете омега, у которого, кроме беспокойств о следующей тренировке по теннису, нет заёбов, так ещё и он бести Чонгука. Чтобы он и осудил свою омежку? Свою крыску? — Я сам недавно трусы ношеные продавал на "Амито", а позавчера у меня за бешеные деньги попросили ещё, но пропитанные смазкой после течки. — О, бро. Ахуеть бизнес... Я тоже хочу, — Чонгук ненадолго отрывается от своих терзаний, а Чимин усмехается. — Альфам нравятся всякие молочные и приторные приколы, бро. А ты же холодный и... просто чуть сладковатый, — Не в бровь, а в глаз. Ох уж эта разница в ароматах. У Чимина в берлоге и правда такой стойкий запах молочных ирисок, что у Чонгука, кажется, уже кариес по зубам пошёл. — Омеги на такое поведутся? — Чимин пожимает плечами. — Мне откуда знать? Так че за омега? Ты с темы не уходи-ка. Чонгук вздыхает, то ли для драмы, то ли действительно собирается с мыслями. Ему свойственны замашки "Драмы Квин", но сейчас это явно не для вида. — Ким Тэхен. — ...Клянись, — Чимин аж замер. Не хватает для полной картины только перекати-поля. — Клянусь. Для контекста, мои милые и сладкие омежки. Тэхен — очень и очень популярная омега, но не потому что он прекрасный, очаровательный, сексуальный, красивый... Не, конечно, это всё при нём, Чонгук вообще впервые потёк от кого-то. С альфами это было так: "что-то покапало". А тут прям трубу прорвало. Степень ахуя Чонгука в тот момент тяжело представить. А чтобы переварить произошедшее, и вовсе ушли немалые силы. По слухам, а может, и на самом деле так, Тэхен — наркоман, пьяница, легкодоступен, живёт одним днём, извращенец, суицидник, цундере, селфхармом занимается... — Так. Чонгук, останавливайся. Ты снова разгоняешь, — Чимин, единственный в этом пространстве, кто ещё не сделал лоботомию, поэтому он прерывает перечисление качеств Тэхена, встаёт с пола и идёт за листом и ручкой. Возвращается, закатывает рукава лонгслива и в целом имеет достаточно уверенный и осознанный вид. — Ты был с ним на расстоянии хотя бы в метр? — Да. — Рассмотреть успел? — Очень хорошо. Я аж дрочить убежал. — Я серьезно. — Да, бро, я хорошо его рассмотрел. Минуты три рядом стоял и пялился. А потом вечером я начал дёргать на этот светлый лик. — Окей. Порезы были? — Чонгук отрицательно качает головой. — Запах саннины? Какое-то странное поведение? Как он вообще выглядел и как себя вёл? Короче. Дело было две недели назад, и большинство этого времени Чонгук был в буйных и крайне сложных чувствах. Но по порядку. Он стоял на выходе из университета, закатные лучи солнца приятно грели кожу, но и мешали рассмотреть что-то на телефоне, где и так была максимальная яркость. Середина весны, трава уже проросла, деревья ярко-зелёного цвета, а температура на улице позволяет обойтись лёгкой ветровкой или вовсе без неё. Чонгук тогда был не в настроении. Не выспался, голоден, так ещё и преподаватели снова начали делать мозг по поводу посещаемости. Не вздохнуть, не пернуть, вечно им что-то не так. На последней паре куратор и вовсе активно зазывал в какое-то "движение патриотов" , чуть ли не выхватывал у каждого телефон, чтобы зарегистрировать тупую молодежь. Хотя именно старики его возраста не способны банально перекинуть данные с одного телефона на другой, а тут прям, блять, профессионалы! Он очень старался попадать по клавишам, чтобы написать матери с вопросом, а нужно ли что-то в магазине, но всё ещё нихера не видно. Чонгук цыкнул, закатил глаза и, раздражённо вздохнув, зашёл обратно в главный вход университета, чтобы увидеть хоть что-то. И... Господи. Лучше бы бежал, сверкая пятками. Безумно вкусный, сочный и манкий феромон спелого манго. И ещё что-то. Ежевика? Жасмин, пачули? Дай бог, живя в мире омегаверса, Чонгук до сих пор половины ароматов не понимает. Но как же этот был вкусен. Весь этот шлейф шёл от юноши, который стоял к нему в профиль и яростно вытирал сумку сухими салфетками. Чонгук только тогда на полу заметил бутылку с водой, павербанк и мокрые тетради. Нетрудно догадаться, что у бедолаги протекла бутыль и теперь всё внутри в воде. Ну, лишь бы павер был жив. Чонгук вообще впервые видел, чтобы кому-то так шёл изумрудный цвет, и чтобы кто-то так изящно выглядел в галстуке и зипке. Вообще весь вид незнакомого омеги — это микс классики и спортивного стиля, который Чонгук никогда не мог сочетать нормально, поэтому маленький укол зависти чужому таланту был ему простителен. Запястья тонкие, линия челюсти острая, на голове какой-то беспорядок, но явно запланированный. Это не "я бежала с самосвала, тормозила головой", это "на меня подул ветерок и постарался над моей укладкой". А лицо то какое. Если кто-то Чонгуку скажет, что знает самого красивого корейца на свете, то Чонгук уверенно скажет, что этот кто-то ему грязно пиздит. Потому что именно он и только он наблюдает сейчас самого красивого корейца на свете. Любовь с первого взгляда — хуйня. Чонгук уверен в этом. Ну, был. Потому что с альфами такого не было. Да и более того, с альфами даже после тридцатого взгляда ничего такого не было внутри, как сейчас. Чонгуку будто сердце начали раскручивать во все стороны. Грудь сжалась, в ногах какая-то слабость, а дышать стало сложнее, чем на солнце. В голове такая лёгкость ещё появилась... Это и называют эйфорией? Матерящийся себе под нос юноша зыркнул на него из-под бровей, потому что явно почувствовал слишком активный холодок с этой стороны. Ай блять, Чонгук! Выруби свой встроенный кондиционер и держи свои ароматы при себе... Гук весь покраснел и стал усиленно делать вид, что реально занят телефоном, забыв напрочь, что надо было матушке написать. Как-то заторможенно находя с ней диалог, он из-под чёлки всё ещё смотрит на этого омегу, который наконец-таки вернулся к своей сумке. Ну и правильно. Нехуй тут своим ахеренно сексуальным взглядом из-под бровей на Чонгука смотреть. У него, между прочим, отец сердечник, так что он в зоне риска. Что вот этот красавчик будет делать, если Чон тут и откинется? Вопрос, кстати, насущный, потому что сердце и правда ебашит. Да и как-то красавчиком этого омегу не хочется называть... Это вообще неподходящее слово. Надо что-то выше, существеннее, значимее. Красавчиков много, а такого, ну вот такого! Чонгук впервые видит. Всё. Маме написал. Незнакомый красавец (Ладно, Чонгук пока так будет его называть. Ему надо будет потом загуглить, какие ещё синонимы существуют) уже собирает вещи обратно в сумку. А у Чонгука проскальзывает шальная мысль, что надо взять полиэтиленовый пакет и собрать воздух вокруг омеги, чтобы дома ещё раз занюхнуть это манго. А когда тот уходит, становится так грустно... И вместе с тем волнительно. Ибо Чонгук уже предвкушает, как его натура девы по знаку зодиака берёт вверх. Он узнает об этом омеге всё. Он найдёт его, познакомится, соблазнит — и тот никуда после от него не денется. Даже если у того есть альфа, то поебать ему с высокой колокольни. Альфа — не стенка, подвинется.

***

— Ты что, никогда Тэхена не видел? — Чимин лениво жуёт чипсы, рисуя какие-то закорючки на листе, на котором он вообще-то должен был писать характеристики Тэхена. — Нет! Я только потом уже узнал, что он местная знаменитость, когда начал про него спрашивать. Бро, у меня же в основном пары удалённо, да и мне ваще похую на всё происходящее вокруг меня. С большинством одногруппников я впервые пообщался только потому, что мне надо было про Тэ узнать, — Чонгук забирает ручку у друга, который даже не сопротивлялся. И вот уже Чонгук раскидывает по А4 маленькие членики. — У нас на факультете его тоже многие знают. — А как он у вас, программистов, засветился? — Он нашему одногруппнику в нос дал, шумиха и возгласы "натянуть злую омегу на кулак" были более недели. Почему и зачем был этот мув именно с точки зрения Тэхена я не знаю, но, по словам того Канхо, этот омега ударил его из-за того, что Канхо просто задел его плечом. — Чонгук только вспомнил, что да, Чимин рассказывал о чём-то таком. Но вроде Гук тогда просто поржал над жалким альфой... Чёрт, Гука пробирает осознание: его отношение к альфам явно ужасное. Как он вообще раньше умудрялся встречаться с ними, не унижая двадцать четыре на семь? — Да ну. Я на него тоже косо смотрел, но Тэхен не ебнул же. Да и более того, толкнуть можно по-разному. Чимин снова жмёт плечами. — Я уже сам мало что помню по поводу того случая. Да и мы все пытаемся отбелиться, бро. Так что я даже не сомневаюсь, что одногруппник недоговорил. Но не суть. Тэхена я знаю давно, потому что то кулак кому-то прилетит от него, то кто-то обвиняет его в том, что тот на наркоту толкал. Знаешь, я даже думал о том, чтобы попросить у него... Попробовать хотел. — Долбаёб? — Насупился Чонгук. — Да я бы поделился! — А вы думали, тут будут нотации? Да чёрт в них плавал! Чонгук смеётся в голос и одобрительно шлёпает друга по ляжке. — Хорошо. И что дальше было? — Я спросил, что он продаёт, а он показал мне фак и съебался. Конец комедии. — Ну секси, скажи? Весь холодный, отстранённый, одинокий и под гнётом общества... Мне теперь его спасти хочется... — Чонгук задумчиво мычит, а фантазии, где он сильный и заботливый омега, который спасает Тэхена от ужаса будней и тот в итоге влюбляется в ответ, трепетом поселяются в сердце. — Ой бля, только без синдромов спасателя, — Чимин весь скукурузился, и только от мыслей про спасение утопающих начал размахивать руками, словно отбиваясь от злых духов. — Окей, вот, ты его увидел. Потом что?

***

Дальше Чонгук начал своё исследование. У Тэхена оказалась репутация богата и страшна. — Он украл кубок по теннису! Это чтобы задеть нашего капитана. Тэхен явно завидует спортивным успехам и ворует трофеи! — Восклицал спортсмен, которого Чонгук повстречал после того, как зашёл отдать Чимину его куртку. Чонгук покивал, задаваясь вопросом: а разве Тэхена после такого не вызвали бы на ковёр? Подобное вряд ли бы проигнорировали. — Этот сукин сын плевал в еду! Тэхен раньше подрабатывал в Макдональдсе, я его ещё со школы знаю. Мы были в параллельных классах и часто пересекались раньше, но он был сукой, похоже, с рождения. Так вот, по рассказам наших общих знакомых, если Киму не нравился внешний вид человека, он мог плюнуть ему в бургер. — Это уже он услышал от одногруппника, когда соизволил явиться на пары. Ворует трофеи и харкает в еду? Его бы явно и уволили, и отчислили. Чонгук ещё больше недоумевает. — Он та ещё шлюха. Живёт за счёт богатых альф, а потом бросает их с разбитым сердцем. Та дорогая одежда, в которой он щеголяет, куплена на деньги очередного "спонсора". — Чонгук не разбирается в брендах, поэтому даже не может поставить под сомнение эти слова. Но на ус продолжает мотать. — Он крышует подпольные бои без правил. Говорят, по ночам Тэхен ездит на какие-то заброшенные склады за городом. Ещё говорили, что он сам выходит на ринг. — На смену недоумению приходит восхищение. Это же надо так ярко и разнообразно жить... Чонгук точно с ним познакомится. Только надо сначала слюни подтереть. Тэхен — Козерог, учится на менеджменте. После того как Чонгук выяснил его день рождения, пошёл смотреть матрицу судьбы и натальную карту. Совместимость у них неплохая, хотя наличие плохих аспектов в синастрии напрягает. Ну, ничего. Возьмёт измором!

***

— И вот вступил закон о "казни" за любовь к своему полу, и начался полный трэш, — Подытоживает Чонгук, вконец потеряв всю свою энергичность. Под конец рассказа он перебрался на кровать и теперь просто лежит, рассматривая потолок. — Я, конечно, не собираюсь сдаваться, но перспектива сесть за решётку меня не особо радует. И ведь правда. У Чонгука глаза на лоб лезут от новостей. В их всегда стабильном обществе вспыхнула не то что спичка, а целый пожар из ненависти, гомофобии и осуждения. — Ну ты же не побежишь к Тэхену и не будешь в лоб говорить о том, какие у тебя намерения. На всю округу о том, что ты гей, орать ты тоже не будешь. — Но и я не собираюсь вводить его в заблуждение и метить в друзья. У меня в планах быть прозрачным в своих намерениях. Да и Тэхен же не заявит на него? А даже если и да, то шут с ним. Хотя всё равно не должен... Чонгук в его натальной карте читал, что тот сочувствующий и понимающий человек, хотя все гундят обратное. Чонгук выбирает верить звёздам. — Удачи вообще в целом хотя бы заговорить с ним. Слухи слухами, но часть правды в них всегда есть. Тэхен к себе не подпускает. Чонгук тяжело вздыхает и зарывается лицом в подушку, пока Чимин поднимается с пола и начинает убирать беспорядок за ними. Друг прекрасно понимает, что Чонгуку надо дать переварить свои мысли и к чему-то прийти. А потом он выдвинет их Паку, и уже он будет говорить, говно задумка или нет. В их тандеме у них общая клетка мозга, и то та у Чимина. — Ладно. Сейчас я соберусь с силами, морально подготовлюсь, выловлю более свободный день и приглашу его хотя бы кофе выпить, — Лениво говорит Чонгук в подушку минут через пять, когда Чимин уже навёл марафет. Пак одобрительно кивает и присаживается рядом, предлагая заранее выбрать и одежду, и темы для разговора, и место для встречи. — Ты так или иначе будешь в панике, у тебя по-другому не получается. Пока мы на спокойных вайбах, давай сделаем так, чтобы ты хотя бы по фигне не бесился? Ему очень повезло с другом.