Три омежка

kimtt: ладно, давай увидимся.

***

Чимин ставит друга на громкую связь и на всякий случай выставляет ладони вперёд, чтобы в случае чего всё же поймать свои выпавшие от ахуя глаза. Действия Чонгука и его позор не сильно удивляют: Гук вечно какую-то хуйню исполняет. Удивляет то, что Тэхен так легко пошёл на контакт. Не осуждайте Чимина: он тоже часть стада, и в его голове имя Ким Тэхен давно стало синонимом фразы «лучше не трогать». То, что Чонгук клялся в любви к этому омеге, тоже удивило, но опять-таки — Чонгук вечно исполняет хуйню. Чимин больше бы удивился, если бы Чонгук сказал, что хочет остепениться и начать строить традиционную семью с альфой. Короче, втюхался Гук в омегу и втюхался, хрен с ним. Чимин уже мысленно приготовился утешать друга: щас Тэхен его отошьёт, забуллит, Чонгук недельки две пообижается, так как задели его эго, и всё на этом. Вот на такой расклад Чимин и рассчитывал. А тут вот оно как. — И во сколько вы видитесь тогда? — Чимин заставляет себя включиться обратно в диалог, задумчиво трёт губы. Странно всё это. — Часиков в шесть вечера. В целом на первый раз нормально. Не думаю, что мы надолго, — Чонгук, наоборот, счастливый донельзя. Как только он продрал глаза на следующий день и увидел сообщение Тэхена, сразу позвонил другу. Сейчас раннее утро, оба собираются на пары. Чонгук очень не хочет, но надо. Греет то, что через месяцок он снова расслабит булки, главное переждать мозгоёбку со стороны преподов. Вчера Тэхен так и не продолжил диалог. Написал только где-то часа в два ночи, видимо, только после работы. Что же у него за работа такая, что он так поздно не спит? Неужели и правда бои? Но был и другой вопрос, а спал ли Тэхен сегодня вообще, потому что стоило Чонгуку предложить время встречи, как Тэ сразу подтвердил его. Сейчас еще и на пары пойдет, не выспавшись… А Киму сегодня к первой, Чонгуку известно это, так как у него чужое расписание. …Все, пошло сталкерство. Гук сам себя отдергивает от этих дум, боясь словить гиперфиксацию на другом человеке. Было, плавали, знаем. Ничем хорошим это обычно не оборачивается. — Ты это… только по коридорам его пока не вылавливай, — Говорит очень в тему Чимин. Друг прям как чувствовал. — Не, бро, я и не собирался. Пока я добегу до другого корпуса, пока найду Тэхена, пока обратно, это очень много времени займёт, и будет выглядеть как кринж. До субботы всё, — Ну, благо, Чонгук хоть иногда бывает разумен. Любовь зла, иногда доводит до ручки и до кабинета психотерапевта. Но с Тэхеном так не хочется. Чонгук хочет знать, что с ним и где он, но только со слов Тэхена, а не потому что он собрал информацию в крысу. Расписание группы Тэхена он удаляет. То уже сделало свое дело, больше оно не нужно.

***

Чонгук уже занял угловой диван в кофейне и ждал Тэхена. Он пришёл на десять минут раньше назначенного, чтобы успеть выцепить наиболее уединённое место — подальше от чужих ушей. Для него это важно, потому что ему не нравится идея того, что кто-то может подслушать разговор. Тут уютно. Одна из стен отделана кирпичом, под потолком вьются искусственные лианы, лампы дают тёплый свет, а столики из дуба, тяжёленькие такие, Чонгук ради любопыства пытался приподнять стол перед собой и у него не получилось. Рядом с диваном стоит небольшая пальма в горшке, и Чон сидит прямо рядом с ней, будто прячется. Из колонок льётся ненавязчивая попса, а людей мало. Прекрасно. Омега нервничает. Время ползёт неумолимо, и когда телефон вибрирует и всплывает сообщение, что Тэхен подходит, сердце ухает куда-то вниз живота. Они не списывались эти дни — Чонгук только кинул адрес накануне. Когда Тэхен заходит, все внимание немногочисленных людей в помещении сразу перепрыгнуло на него. Даже бариста за стойкой, какой-то молодой альфа, когда кричит приветствие и Тэхен ему улыбается, весь расплывается и его лицо теперь выглядит глупо. Чонгук его понимает. Он и сам сейчас, наверное, выглядит так же. Тэхен сегодня отдал предпочтение классике. Когда он снимает пальто и вешает на крючок, Чонгук во второй раз поражается: как вообще можно так хорошо носить изумрудный цвет? Он явно выступает визитной карточкой для Тэ. Флисовая рубашка мягко блестит в тёплом свете, подчёркивая плечи. Чонгук сглатывает и пытается вспомнить, как здороваются нормальные люди. — Здравствуй. Давно сидишь? — Тэхен подходит, кладёт телефон на стол и садится напротив. У него новый чехол, это Чонгук замечает сразу. В прошлый раз, в туалете, был какой-то желейный, прозрачный. А теперь на чёрном фоне нарисованы зайцы. Дурацкие такие, что Чонгуку хочется улыбнуться, но он сдерживается. — Не-не, я только пришёл, — Врёт он и приподнимается с дивана. Надо отойти и собрать мысли в кучу, а так же переварить прекрасный внешний вид Кима, — Ты что будешь? Я схожу по-быстрому. Тэхен смотрит на него с лёгким прищуром, барабаня по столу. — Э, так… Я обычно пью раф. И если у них есть фисташковые десерты, то возьми мне какой-нибудь. — Он делает паузу и добавляет с тенью усмешки, — Сейчас мы все посмотрим, как ты достанешь деньги из трусов. Чонгук сначала тупит, а потом вспоминает их переписку. Щёки заливаются краской и омега тихо смеется. — Сразу сейф вытащу, наблюдай внимательно. Тэхен фыркает. Что же не банк с сотрудниками? Неужели не поместились в штаны? Чонгук идёт к стойке, чувствуя спиной чужой взгляд. И от этого взгляда у него мурашки по позвоночнику. Пока он стоит в очереди, до него долетает запах свежесваренного кофе и ванили, но сквозь это всё он всё равно ощущает тонкий шлейф манго.

***

Чонгук по началу разговора был очень зажат. Он внутренне пинал себя, уговаривая раскрепоститься, и Тэхен видел его попытки. Омега с менеджмента чувствовал себя вполне расслабленно и комфортно, а наблюдение за чужими потугами и вовсе подпитывало эго. А когда Чонгук вдруг выпалил: «Подожди, я составил список тем для разговора», Тэхен не выдержал и рассмеялся. Чужое беспокойство за успешность встречи очень умиляло, и Тэхен невольно стал ещё более вовлечённым в Чонгука. Даже если этот омега — пранкер каких поискать, он явно старается. Тэхен счёл это милым. — Слушай… — Чонгук мнёт салфетку в руках и смотрит прямо, постепенно наконец-таки перебарывая желание в сотый раз отвести взгляд. — А все эти слухи про тебя, там есть хоть толика правды? — Бред это всё, — Тэхен молчит пару секунд. Потом легко пожимает плечами и усмехается, поддаваясь вперёд, — Сейчас, я просто вспоминаю весь свой послужной список… В бургеры я не плевал. Просто доставал волос из котлеты, а кто-то решил, что я наклоняюсь плюнуть. Причём повара я не сдал и его ошибку менеджеру не озвучил, а меня потом отпинали по полной. — Жесть, как так? — Гук правда удивляется. — Полагаю, мне просто не повезло, — Чонгук жестом просит продолжить говорить. — С наркотиками вообще тупая ситуация: на вечеринке дал Хосоку обезбол, у него голова раскалывалась, а другому альфе порошок для желудка. Юнги, придурок, решил высыпать его на столешницу и слизать так. Мы все бухие были, вели себя отвратительно, — Чонгук хмурится и думает, что мешать алкоголь и лекарства это смело. — Кто-то увидел, придумал историю, и понеслось. А на той тусне было много народу, все всё видели и с лёгкой руки поверили. Хосок потом ржал, что я теперь наркобарон. На уточняющие ту ситуацию вопросы Тэхен просит не искать в ней смысла. Много ли разума у пьяных людей и логики в их действиях? Вопрос риторический. Случилось так, как случилось, и всё. Он замолкает, крутит в руках чашку. — Про бои вообще мимо. Понятия не имею, где они проходят. — Я еще про награду по теннису слышал, — Вспоминает Чонгук и очень хочет узнать подробности ситуации со стороны Тэхена, но натыкается только на недоумение со стороны омеги. — Что? — Тэхен хмурится, но улыбается, предвкушая очередной сюр про себя, — Поподробнее, пожалуйста. Что я снова сделал? Чонгук смеётся в голос и пересказывает историю из уст спортсмена. — Ох, какой я оказывается завистливый. И правда, чего это я. У меня же все полки наградами забиты, — Смеётся он в свою чашку и закатывает глаза. — И тебе не обидно? — Тихо спрашивает Чонгук, подразумевая всё, что говорят про Тэ. Тэхен пожимает плечами. — Да похуй как-то. Поначалу неприятно было, конечно, но рано или поздно ко всему привыкаешь, — И Чонгуку так обидно сейчас за Тэхена. Он такой красивый, искренний, смешной, а с ним вот так обходятся. — Но не суть. Ты, скорее всего, всё равно предпочтёшь верить слухам, а не мне. В его голосе нет надрыва. Он говорит это так легко, потому что правда привык. Неприятно не только от того, что он так думает о Чонгуке, но еще и от того, что тот смирился с таким поведением окружающих. Чонгук смотрит на него в упор. — С чего бы вдруг? Хочешь сказать, они все говорят правду, а ты мне сейчас нагло врёшь, так? — Нет, — Тэхен щурится и посмеивается. Настроение у него явно хорошее, хоть и говорит такие вещи. — Ну вот и всё. — Чонгук, напротив, серьезен. — Нам нельзя друг другу врать. — Да? И почему же? Тэхен вопросительно поднимает бровь и улыбается ещё шире, но прищур совсем не добрый. У него внутри всё ёкает от этого «нельзя» — для него это слово как красная тряпка для быка. Кто вообще этот омега, чтобы ставить ему условия? Человек, с которым он пару раз общался и более того, Ким до сих пор не уверен, что вся эта история не подстава. — Ну… я так в нашей совместимости вычитал, — Признается Чонгук. — Ты что… — Повисает пауза. Тэхен смотрит на него как-то пусто, размышляя. Этот Чонгук уже и такое посмотреть успел. Сам Тэхен никогда не интересовался эзотерикой, мистикой или как ещё назвать эти вещи, но дело не в этом. Дело в том, что Чонгук копает слишком глубоко. А кому понравится, что неизвестный тебе человек про тебя что-то выискивает? Слухи слухами — там каждый третий их пересказывает, это похуй. Но для совместимости нужно знать дату рождения, а чтобы её узнать, надо иметь что-то более весомое, чем просто праздное любопытство. И раз уж пошла такая песня, то вполне вероятно, что Чонгуку известно ещё что-то. «Ну, как минимум моё расписание, — понимает Тэхен, наконец-то сложив два и два, вспоминая среду. — Пиздец». И от этого Тэхену не по себе. Он чувствует, что его разбирают на части без спроса. Понимание, что прямо сейчас они не на равных позициях, ведь Чонгуку явно известно больше, и насколько это больше весомо, Киму неизвестно. Вся эта ситуация вызывает только желание защищаться, вцепиться зубами в глотку предполагаемому врагу. Тэ вдруг усмехается, а звучит это очень предвзято: — Окей, допустим. Тогда, раз уж мы с тобой такие честные, ты тоже ответишь правду? Зачем вынюхивал? Чонгук, напротив, краснеет до корней волос, но не отводит взгляд. Ему не нравится, что Ким встал на дыбы и весь легкий настрой с его стороны исчез. Чонгук сказал что-то не так? Он правда не понимает. — Я правда хотел с тобой просто познакомиться. Клянусь, — Чонгук не знает, как донести чистоту своих действий до Кима, но звучит омега сейчас очень твёрдо. — Зачем? — Еще и пальцем в стол тычит, и жестом и тоном показывая, что он давит, сука такая. Голос Тэхена становится жёстче, а взгляд цепким. Он подаётся корпусом вперёд, буквально нависая над столом. Если Чонгук сейчас соврёт, Тэхен просто встанет и уйдёт. Без скандала, без объяснений. Просто чтобы не тратить время на очередного клоуна. Чонгук сглатывает. Слова даются тяжело, будто он вытаскивает их из самой груди: — …Ты мне понравился. Очень. Тэхен ничего не отвечает. Он внимательно смотрит на Чонгука — на пылающие щёки, на дрожащие губы, на упрямо горящие глаза. Выискивает что-то своё. И после небольшой заминки просто кивает. — Понятно, — Вздыхает Тэ и смотрит на время, пока Чонгук за ним наблюдает. Всё напряжение будто лопнуло и испарилось, от Тэхена больше не идёт враждебности. Чонгук ответил правильно? — Уже девять. Мы в итоге как, идём на фейерверки? Чонгук кивает заторможенно, не понимая чужое поведение. А ещё он чувствует, насколько лицо горячее, пока снимает свою верхнюю одежду с крючка. Он в лицо сказал, что ему нравится Тэхен, ахуеть. Ахуеть он смелый. Он собой гордится.

***

Они идут вдоль улочек, свет от фонарей тёплый, закат где-то на горизонте, и большая часть неба глубокого голубого оттенка. Чонгук упрашивает Тэхена рассказать про себя побольше, кутаясь в кожанку. На улице последние дни прохладно. — Расскажи мне про себя то, что считаешь нужным. Слухи же оказались бредом, так что у меня теперь нет никакой базы. Тэхен смотрит на него искоса, стараясь держаться поближе к омеге в потоке людей. Ким замечает, что чуть выше Чонгука и пошире в плечах будет. Тэхен не является каким-то крупным или отличающимся от других по фигуре омегой, но Чонгук и правда весь какой-то кукольный. Даже когда мимо них проходит омега, который будет пониже Чонгука, тот все равно не имеет и малой доли той хрупкой аккуратности, что и Чон. — Меня удивляет, что веря во все это ты все равно пошел со мной гулять. Страшно не было? — Страшно было только за то, что ты влепишь мне за мою настойчивость, — Выдыхает Чонгук честно. — Я не совсем безрассудный, если ты вдруг подумал. А так нет, не страшно. Я очень рад, что ты меня не послал сразу. Тэхен молчит пару секунд. А потом неожиданно спрашивает: — …Кто ты там по знаку зодиака? — Дева. А что? — Почитаю потом ту хрень, о которой ты говоришь, — Тэхен смущённо улыбается Чонгуку, пока у того глаза по пять копеек. — Совместимость? — Уточняет Чон осторожно. Тэхен коротко кивает и говорит что-то про то, что хочет быть на равных с Гуком, но Чон невольно пропускает это мимо ушей, так как в голове происходит тихий бум. Внутри у Чонгука всё ликует и он изо всех сил держит лицо, возвращая свое внимание в диалог. Ему хочется тут же начать объяснять, что вообще-то надо смотреть с датой, временем и местом рождения, на конкретных сайтах, строить аспекты, но он молчит. Тэхен сделал шаг в его сторону, и загружать его сразу деталями будет лишним. Тэхен рассказывает про своё детство, про друзей, про семью. Его лучшие друзья — это Хосок и Юнги, альфы. С Хосоком он с детства: ходили в один садик, а потом ещё и в школу. А с Юнги он познакомился, когда искал на «Амито» себе парикмахера. Чонгук смеётся и говорит, что найти себе друга на сайте мастеров — это мощно. И конечно же он не смог умолчать про Чимина, который там же продаёт извращенцам своё бельё. — Чёрт, это ахуенный бизнес, — Поражённо выдыхает Тэхен, а Чонгук агрессивно кивает. — Об этом я и говорю! Тэхен, оказывается, был спокойным и удобным ребёнком, который понимал, что учёба — его приоритет, и понапрасну не канючил. Семья у него полная, родственников куча, особенно альф, которые души не чаяли в младшеньком омежке. Хоть его и облизывали все, Тэхен не вырос избалованным, как он утверждает. Чонгук зафиксировал для себя этот момент, планируя проверить чужую избалованность в будущем. Из-за количества альф в семье Тэхен и в футбольчик погонять может, и лицо кому-нибудь разбить, поскольку обеспокоенные родственники не могут постоянно быть рядом и в случае чего отогнать настойчивых ухажёров. Тэхен, вспоминая всё это, закатывал глаза, сетуя на то, что нет у него той толпы поклонников, которую ему пророчили. — И слава богу, — Тихо говорит Чонгук себе под нос. Он бы всё равно полез в драку с альфами за внимание омеги, но всё же хорошо, что путь не настолько тернист, насколько мог бы быть. Тэхен задавал встречные вопросы о жизни Чонгука. Тот, охочий до болтовни, с радостью пересказывал свою биографию. И хорошо, что Тэхену действительно интересно, или же он просто лихорадочно пытался вызнать о Чонгуке всё, чтобы наконец-то стороны были равны. Потому что любой другой, кто спросил просто для галочки, уже давно искал бы ближайшую виселицу, лишь бы избежать такого потока деталей. Они всё-таки дошли до главной улицы — минута в минуту к началу. Город словно сошёл с ума. В небо одна за другой взлетали цветные вспышки, толпа вокруг гудела и кричала, а из динамиков гремела попса. Такая знакомая, что подпеваешь автоматически. Тэхен предусмотрительно отвёл их к краю толпы, на небольшое возвышение, чтобы был обзор и чтобы не задавили. Главная улица представляла собой огромное пространство: дорожки, хитроумно выложенные камнем, всюду ларьки, ответвления. Она действительно огромна, Чонгук за всю жизнь, периодически гуляя тут, до сих пор не обошёл всё. Пойдёшь налево — дорожки сменятся травой и прудиками, где-то даже поющий фонтан. Направо — магазинчики с дорогущей хернью и рестораны для премиум-класса. Тэхен снимал фейерверк на телефон, настраивая фокус. Чонгук в то же время засмотрелся на его ровный профиль, который красиво освещали вспышки от фейерверков, и в какой-то момент Тэхен резко повернулся к нему, тыча пальцем в небо: — Ты глянь, как он так застыл вообще?! — Оказывается очень близко, сам не ожидая того. Тэхен дёргается назад, неловко улыбается омеге и отворачивается обратно к телефону. Чонгук за секунду понимает, что да. Тэхен и сам смущается его. Это же можно считать победой? Чонгук поднял голову — в небе застыло яркое красное сердце. Очень в тему, кстати, Чонгук аж усмехается. Тэхен и сам считывает эту двусмысленность, жалея, что вообде указал на это ебучее сердечко. В какой-то момент людей стало так много, что их прижало друг к другу. Совсем близко. Чонгук почувствовал тёплое плечо Тэхена, оставаясь довольным таким раскладом. Краем зрения он видит, как Тэхен осматривает людей, но не отстраняется. Тоже замер — то ли от неожиданности, то ли чтобы не испортить видео. А потом, как ни в чём не бывало, сделал шаг в сторону — ровно настолько, чтобы между ними снова появилось расстояние. Чонгук ликует. Снова. Ему даже не надо всматриваться в то, как напряжены плечи Тэхена, чтобы понять: тот тоже сейчас смущён ситуацией между ними. И это радует. Ибо весь день Тэхен выглядел отстранённым и незаинтересованным, а сейчас они варятся в одном болоте этой чёртовой романтики. И это общее понимание сплачивает и настраивает на нужный лад лучше всего, как никто другой. И, как Чон и надеялся на силу «романтической атмосферы», Тэхен говорит что-то для развития их общения в нужном ключе. — Знаешь, раз уж мы сегодня до ужаса честные друг с другом, то скажу, — Чонгук весь внимание, разве что уши не дёргаются. А Тэхен хоть и смотрит в небо, всё его внимание сосредоточено на внутренних ощущениях, чтобы подтвердить их для самого себя в последний раз, — Мне нравится твой запах. — Тэхен посмеивается, но в голосе слышно, что он серьёзен. — Летом наверняка круто с тобой будет. Ты будто даже пространство рядом с собой охлаждаешь. Первый раз такое встречаю. — Ох уж эти холодные парни, — Поддакивает Чонгук, заглядывая Тэхену через плечо, но и в то же время намеренно вставая впритык. Подбородок упирается в чужое плечо, а какие-то дети визжат так громко, что уши закладывает. — Шумно тут. — Сейчас, потерпи, пожалуйста. — Тэхен почти извиняется, наклоняя голову чуть назад и касаясь своим виском затылка Чонгука. — Я просто давно фейерверков не видел. Ну, пока Тэхен довольный, Чонгук готов и кучу говна под носом потерпеть. Он угукает, поудобнее устраиваясь голову на чужом плече.

***

Домой ехали на такси. За окнами проплывали огни ночного города, в салоне было тепло и тихо. Слышно только шум мотора и редкие сигналы машин, что было очень усыпляюще после эмоционально насыщенного дня. Чонгук подавляет зевок и лезет в карман за телефоном. — Сколько мне скинуть? — Не надо, — Тэхен даже не повернулся, продолжая смотреть в окно. — В смысле не надо? Сегодня я плачу, я пригласил, — Чонгук возмущается, настаивая на справедливости. — Заяц, не ворчи, — Лениво бросил Тэхен. Чонгук подавился воздухом и уставился на него. Тэхен по-прежнему смотрел в окно, но в отражении стекла Чонгук увидел, как тот улыбается. И все проигнорировали таксиста, который на секунду обернулся к ним. — Не будем же мы за копейки драться? Чонгук отвернулся к своему окну и прикусил губу, чтобы не заулыбаться во весь рот. Гук оценил этот жест. Копейки, как же. Цены на такси давно рассматривал или предпочитает прикрывать ладошкой цифры, пока заказывает? Дурак.

***

Машина мягко затормозила у подъезда Чонгука. Фары на секунду выхватили из темноты знакомую скамейку и кусты мелких роз, которые потихоньку цветут. В салоне играло тихое радио, какая-то медленная песня. Чонгук расстёгивает ремень безопасности. Вот и всё. Вечер закончился. — Ну… — Чонгук повернулся к Тэхену. Тот смотрел спокойно, выжидающе, с лёгкой полуулыбкой. — Спасибо за вечер. Было очень круто. — Было, — Коротко согласился Тэхен, а в этом «было» послышалось что-то очень тёплое. Чонгук выдохнул, помялся чутка. Но всё же обнял омегу, сразу почувствовав на своей спине чужие ладони. Губы Чона коснулись мягкой кожи щеки Тэ, и тут же Тэхен пропустил смешок прямо в чувствительное ухо, вызывая табун мурашек по спине. А когда Чонгук отстранился и заглянул в глаза Кима, в них плясали такие красивые задорные искры, что сердце пропустило удар. — Спишемся? — Интересуется омега для галочки, уже открывая дверь машины. — Конечно, — Кивает Тэ. Когда Чонгук уже был на улице, Тэхен помахал ему в окно. Чонгук поднимает взгляд в небо, не спеша заходить домой. На душе так спокойно и счастливо сейчас, что аж не верится.