1. Побочный эффект

— Я… взрослый. — Эта фраза стала началом ужасных проблем. Для всех. Да, Ллойд вырос, физически. У него изменились голос, рост, вес. Но он остался всё тем же десятилетним ребёнком в мышлении. Делил мир только на чёрное и белое, любил комиксы, дурачиться, жить не мог без сладкого и спал только с ночником. Поначалу все, в том числе и Ллойд, думали: «К этому можно привыкнуть.» Ничего, кроме внешности, не изменилось, даже появился бонус в виде выросшей физической силы, что помогало в боях. Минусы появились не сразу. Примерно через месяц после победы над Гармадоном и Великим Поглотителем, когда в Ниндзяго наступил долгожданный мир. Всё началось в самый обычный день, официальный выходной ниндзя. Все в монастыре занимались чем угодно, кроме героизма и спасения города. Коул и Зейн колдовали над чем-то на кухне, вроде бы разрабатывая новый рецепт для совместного блюда. Кай пропал в своей комнате, возможно, спал. Ния, посчитавшая, что не так уж и устала, чтобы отдыхать, перебирала что-то на мостике корабля, стоявшего за воротами монастыря. Ву долго медитировал в своём кабинете. Джей и Ллойд играли в приставку, как вдруг идиллию рушит дикий крик: — Уйди! Я тебя ненавижу! Ты никто в этой команде! Я здесь самый важный! Вы без меня и дня не проживёте, неблагодарные козлы! — орёт во весь голос разъярённый Гармадон из общей комнаты. Волосы спадают на глаза, взгляд бешеный, весь напряжён, тяжело дышит, сжимает ладони в кулаки. — Мастер, Ллойд сошёл с ума! — верещит Джей, незамедлительно оказавшемуся рядом Ву, пока в него прямо сейчас Ллойд швыряет всё, что попадает под руку. — Признаться, я даже не предположил о таком, — поглаживая бороду, отвечает поражённый Ву, наблюдающий за всем действом из коридора. — Не предположили о чём?! Супер, просто невероятно, давайте очередную загадку, — Джей разводит руками. — Мне сейчас что делать?! — Что у вас здесь происходит? — спрашивает из-за угла помятый Кай, точно спал. За ним прибегают и Коул с Зейном. — Ллойд сошёл с ума, а так у нас всё замечательно! — язвит Джей, увернувшись от вазы, пролетевшей над головой и разбившейся в дребезги об стенку. — Откуда ты взял вазу?! — Пошёл ты! — Чёрт, это моя любимая ваза! — кричит только прибывшая Ния, готовая прибить Ллойда за этот поступок. Изначально она вернулась за некоторыми инструментами из своей комнаты, но калибровку корабля, пожалуй, можно и отложить. — Воу, вот это ярость. Ты что сделал? — интересуется Коул, выглядывая из-за плеча Кая, который держит рвавшуюся в бой сестру. Он весь перемазан в муке и умудрился как то даже заморать волосы. — Мы просто играли в «Лава зомби», и я побил его рекорд, — Джей приседает, увернувшись от джойстика в голову. Второй раз такой трюк не срабатывает, и Ллойд попадает прямо в лоб. — Ау! Да остынь ты! — И ты ещё гордишься этим? Ну да, унижать других — так круто! Ты недостоин быть ниндзя! — психует Ллойд. Все остальные замолкают в недоумении. У Нии даже пропадает желание огреть Ллойда чем-то потяжелее, настолько это прозвучало нелепо. И в этом причина такого хаоса? — И… всего-то? — высказывает всеобщий вопрос Зейн, стоящий в розовом фартуке. Ллойд замолкает на пару секунд, а потом взрывается с новой силой. — Всего-то? Всего-то!? То есть вы все за Джея? Невероятно! У меня больше нет друзей! Я ненавижу вас всех! Чтоб вас серпентины съели! — он направляется к двери с таким яростным видом, что вся команда, стоявшая за дверью, инстинктивно пятится назад, Джей вылетает из комнаты как ошпаренный и сразу встаёт за Каем. Но из комнаты Ллойд не выходит, только хлопает дверью прямо перед носом Кая, посмотрев на него перед этим как на главного предателя. Ву первый прерывает воцарившееся молчание тяжёлым вздохом. — Следуйте за мной, нам есть что обсудить. Команда собирается на кухне. Зейн ставит на стол как раз только приготовленный пирог, пока Коул заваривает большинству чай и кофе для Кая и Джея. — Итак, — кивнув Коулу за кофе, начинает Джей. — Что творится с Ллойдом и как нам это остановить? Мастер, может, есть какой-нибудь чай на этот случай? От бешенства, например? — Не думаю, что существует чай от взросления. — сведя брови к переносице, задумчиво произносит Ву. — Взросления? — переспросил Кай, чуть не поперхнувшись слишком большим глотком кофе. — Кай, взросление — это когда ребёнок становится взрослым, — начинает Джей в своей манере, закатив глаза и огрызнувшись. Как и всегда, когда происходит что-то, что он не в силах контролировать или понять. — Отвали, я знаю, что это такое. Но при чём тут взросление? Он ведь и так стал взрослым благодаря завтрашнему чаю, разве нет? — больно пихает локтем Кай плечо Джея. — Не совсем. Его тело и склад ума действительно изменились, но нельзя моментально стать взрослым. Взрослые отличаются от детей не только обликом, но и опытом. В этом заключается основная суть взросления — набираться опыта путём проб и ошибок, выбирать дальнейший путь и узнавать себя. Ллойд не прожил эти года, поэтому его мышление не изменилось. Но появилось кое-что новое, о чём я, признаться, совершенно забыл. Гормоны, — медленно поясняет Ву, отпивая из кружки. — Сейчас он ускоренно переживает всё, к чему люди привыкают годами. Перепады настроения, необоснованная агрессия — всё это признаки переходного возраста. Вы сами были такими же пару лет назад. Вспомните все переживания, эмоции, тревоги из того периода и умножьте на десять. И даже так вы не получите и часть того, что сейчас испытывает Ллойд. Каждый в комнате задумался о своём. Все вспоминали свой переходный возраст и пытались понять, что конкретно нужно сейчас Ллойду, чтобы его пережить. — В целом, как мы раньше водились с ребёнком, так и продолжаем? Только этот ребёнок огрызается и дерётся. Да, ерунда! — иронизирует Джей, всплеснув руками. — То есть нам просто нужно пережить то, как это переживает Ллойд. В целом ничего сложного. Родители же как-то справляются с детьми? — убеждает Кай. — Голосуем, кто будет лучшей нянькой. Я за Кая, — подняв руку, говорит Коул. Все остальные руки сразу взлетают вверх, кроме Ву и Зейна. — Почти единогласно. — Что? Это почему я? Это общая проблема!— — Безусловно. И все мы будем участвовать в её решении. Но у тебя побольше опыта, ты с малых лет растил меня и уже столкнулся со всеми особенностями подросткового возраста дважды, — рассуждает Ния, улыбнувшись. Остальные кивают. Кай закатывает глаза. — Допустим. Чтож, друзья, нас ждёт ещё одна незабываемая и затяжная битва. — смиряется Кай. — Моё предчувствие говорит о том, что нам будет тяжело. Подростковый максимализм — штука тяжёлая, сужу из моего опыта, — откусив кусок пирога, заключает Коул. — Не сложнее, чем спасать мир, ребят, мы ниндзя! Что мы, не справимся с подростком? — Этот подросток сильнее нас всех вместе взятых, Джей. У нас нет как таковых рычагов давления на него, чтобы воспитывать, а когда он это поймёт, ситуация станет только хуже. Власть — дело губительное, особенно в руках импульсивного ребёнка. — напоминает Зейн — Даже если так, эмоции у него как у обычного! О чём страдают малолетки? — О самоидентичности, эмоциональной незрелости, сексуальности, социальной иерархии, внешности, — перечисляет Зейн, пока его не перебивает Коул. — Значит, мы разделим основные из этих пунктов между собой и поможем ему разобраться со всем, что происходит. Мы ведь сами переживали это и тоже парни, он может нам доверять, — Ния невзначай кашляет, и Коул сразу исправляется: — А прекрасная девушка нашей команды разберётся с внешностью, — с извиняющейся улыбкой добавляет Коул. По взгляду и легкой улыбке понятно, что он прощен. — Что? С внешностью? Я? Не лучше передать этот пункт Каю? — сразу отнекивается Ния, а Кай только показушно проводит пятерней по волосам, блеснув фирменной улыбкой в бок. — Дорогая, поверь, услышать от шикарной девушки, что ты красивый, — выше любой похвалы от парня. Он запомнит это на веки, — разъясняет Джей. Парни кивают, подтверждая его слова. — Ладно, я учту это. — Тогда я думаю, все согласятся, что философией о поиске себя займётся Ву? — начинает свой поток идей Джей. — Это разумно, — кивает Мастер. — Я думаю, с эмоциональностью и настроением мы не будем очень полезны, но не будет лишним научить его парой медитаций, чтобы контролировать себя. — Отлично, план разработан. Переходим к исполнению, — улыбается Джей, допивая кофе. — А пирог вышел великолепным, ребята. Коул и Зейн благодарно кивают. — Но у нас остался ещё один не менее важный пункт, — через секунду хмурится Зейн, поджимая губы. — У него разгар влечения к противоположному полу, разве не логично будет провести… беседу об этом? — — Но ему всё ещё только десять. Не рано? — — Напоминаю, что он меняется не по годам, а по дням. И совсем скоро он действительно станет пятнадцатилетним. — Зейн кладет в тарелку Коула новый кусок, который тот с удовольствием кусает. — а тело у него уже как у пятнадцатилетки. — напоминает Коул с набитым ртом. — Предлагаю отдать эту часть Каю, — Джей поднимает руку, и все голосуют единогласно. — Ни за что! Как вы себе это представляете? С этим справится Зейн, просто выключив эмоции и конструктивно объяснив, как и почему реагирует его тело, почему лучше предохраняться, и, о первый мастер, я даже думать не хочу об этом разговоре! — В чём проблема, Казанова? Зейн в этом плане теоретик, а ты практик. Я думаю, Ллойд больше прислушается именно к тебе, — подначивает Коул, усмехаясь с такого смущения, с учётом активной жизни Кая, о которой знали все. — Ну я же как-то сам об этом узнал, значит и он справится! — — В любом случае следует проконтролировать этот момент. Или ты хочешь стать нянькой младенца от какой-то несовершеннолетней девушки? Может, тебе оставить работу ниндзя и пойти в детский сад? У тебя прям талант, — скрывает улыбку в кружке с чаем Коул. Ния с Джеем и Зейном уже начинают посмеиваться. Ву делает вид, что не услышал, но сам опускает голову, пряча улыбку. А Кая будто током бьёт от мысли, что снова придётся кого-то нянчить. На его веку детей достаточно. — Очень смешно. Ладно, я поговорю с ним, — сдаётся он, цыкнув. По глазам Джея очевидно: он хочет выдвинуть очередную гениальную идею, но Кай его опережает, засунув в рот тому кусок пирога. — Джей! Не буди лихо, пока оно тихо, — Уолкер действительно замолкает, пережевывая еду, но улыбаться не перестает. — Теперь план точно готов. — заключает Зейн. Они не заметили, как переключились на отдалённые темы, обсуждая какие-то забавные моменты с миссий или повседневной жизни. Больше всех заливался смехом Джей, но и краснел из-за своих же выходок не меньше (в это время смеялись до слёз уже Кай и Коул). Пирог стремительно уменьшался, а когда осталось всего три кусочка, ребята, не сговариваясь, перестали трогать его, оставив попробовать Ллойду, как только он перебесится. Кстати, о Ллойде. По жилам течёт раскалённая ярость вместо крови. Ллойд хочет швырнуть что-то ещё в закрытую дверь, но оглядываясь, находит вокруг себя только разруху: перевернутый диван, сломанные джойстики, осколки повсюду, разлетевшиеся листы каких-то бумаг, разлитая на пол газировка, до этого спокойно стоявшая на тумбочке у дивана. Полный бардак. Это наводит на мысль о хаосе, какой всегда оставлял после себя отец. Неужели гены не изменить? Он уподобится Гармадону старшему? — Что я творю? — риторический вопрос самому себе. Почему он так завёлся из-за обычной игры? Устроил тут погром, испортил всем выходной, который так ждали ребята, наговорил столько гадостей друзьям. За всё это сейчас проснулась дикая вина. Хочется пойти извиниться перед каждым, но гордость упирается, не давая сделать и шагу за дверь. У него начинают дрожать руки, нос неприятно щиплет, он чувствует, как на глазах скапливается влага, и запрещает себе плакать. Ещё чего не хватало! Сначала разорался, потом разрыдался. Это не взрослый поступок, взрослые так не делают, а значит и он не будет. Взрослые исправляют свои ошибки и признают вину. Так всегда поступал Ву. Первым делом он решает убраться, чтобы показать — ему правда жаль и он осознаёт всё, что натворил. Слова всегда должны подкрепляться действиями. Так учил Коул. Ллойд тихо выходит из комнаты и добирается до кладовой. Никого из команды не видно, но слышатся приглушённые голоса. Наверное, обсуждают его на кухне. Он берёт веник и совок, на секунды опять вспомнив все слова, что успел наговорить, но быстро берёт себя в руки и возвращается на место происшествия. Контроль над своими эмоциями = контроль над ситуацией. Так всегда повторял Зейн. Он поднимает диван, расставляет разбросанные книги на стеллажи, аккуратно убирает крупные осколки и сметает остальные веником. Джойстики оказываются сломанными, и он надеется, что Джей или Ния смогут их починить. Ещё несколько раз ходит туда обратно: то с веником, то с половой тряпкой, то с мусорным пакетом с осколками. Через полчаса по гостиной и не скажешь, что здесь хоть что-то произошло. Она стала даже свежее, сверкает вся. Настало время для самого сложного — увидеть все эти обиженные лица и извиниться на публичной казни взглядами. Не пасовать перед трудностями, только идти вперёд. Кай брался на самые невозможные идеи с этой фразой, и у него всё получалось. Он аккуратно заходит на кухню, смотря в ноги, и все разговоры сразу же стихают. Вкусно пахнет выпечкой и смесью ароматного чая с тонкой ноткой кофе, но кажется, он снова всё испортил: до его появления стояла лёгкая атмосфера, смех, оживлённая беседа. Но как только он появился в дверях — всё стихло. Пропало ощущение уюта, осталось только напряжение. Начал позориться — позорься до конца с гордо поднятой головой. Джей выдумывал самые абсурдные планы действий именно с этой фразой. — Ребята, я тут, — Ллойд мнётся, заламывая пальцы за спиной и всё не решаясь поднять глаза, чтобы посмотреть хоть на кого-нибудь.  «Ну, пан или пропал.» — Я не знаю, что на меня нашло и почему я так вспылил. Простите, пожалуйста, за всё, что я сказал. Я правда так не считаю! — Он с бешенным биением сердца поднимает взгляд, и первый, на кого он падает, — это Кай. Не хмурый и разочарованный Кай, а немного неловко улыбающийся, с поддержкой, смотрящий прямо на него. Он проходится по лицу каждого, но нигде не замечает осуждения или предвзятости. Каждый смотрит по-разному: с пониманием, с волнением, с сочувствием, с одобрением. Но общее у них всё же есть. Улыбка. Лёгкая, ободряющая. На душе сразу становится легче. — Мы все понимаем, зеленушка. Извинения приняты, — широко улыбнувшись, говорит Джей. — Будешь пирог? Мы оставили тебе несколько кусочков, попробуй. Новый рецепт. Тебе зелёный чай, как обычно? — сразу оживляется Коул, вставая с места. — Да… спасибо, — теперь и Ллойд улыбается, понимая, что сильно накрутил себя. Эти люди — его семья. Самая понимающая на свете, принявшая его, когда он был сплошной проблемой с абсолютной беспомощностью. Они рядом не из-за его силы или славы. Они рядом, потому что он — это он. И они любят его любым. Он садится за круглый стол напротив места Коула и рядом с Нией, которая сразу берёт его ладонь в свою, слегка сжав в жесте поддержки. — Сейчас поедим и вместе уберёмся в гостиной, идёт? — подмигивает Ния. — Не надо, я всё убрал. Прости за вазу, я постараюсь купить такую же, — виновато отводит взгляд в сторону Ллойд. Ния перемещает руку на белобрысую макушку и треплет его волосы, легко рассмеявшись. — Пустяки, это всего лишь стекло. Ты не поранился, пока убирал осколки? — Ллойд отрицательно мотает головой. — Значит, всё в порядке. Не переживай. Молодец, что всё убрал. — А ещё джойстики сломались. Вы с Джеем сможете их починить? — взгляд нашкодившего щенка метается между Джеем и Нией, которые на секунду переглядываются, кивнув друг другу, будто что-то обсудили без слов. — Мы постараемся, ну, если что — купим новые. Не велика потеря. Поживёт Джей неделю без игр. — Что? Неделю?! Ллойд, мы прямо сейчас идём в магазин за новыми! — почти подпрыгнув на месте, возмущается Джей, но в его голосе нет обвинения или гнева. Только разочарование отсутствия развлечения. И это веселит всех, включая Ллойда. Коул ставит перед ним кружку с чаем и усаживается на своё место. — Вы точно не обижаетесь? Простите ещё раз, особенно ты, Джей. Может, это проявляются гены моего отца? Такого никогда не было раньше. Меня захлестнула такая ярость… — отпив маленький глоток и положив обе ладони на кружку, согревая от чего-то ледяные пальцы, делится Ллойд. — Ллойд, я не обижаюсь, как и все мы, — смягчившись, отвечает Джей, а после обращается к остальным. — Может, начнём прямо сейчас? — А с чего начать-то? — пожимает плечами Коул. — Хотя бы рассказать, что с ним, — предлагает Кай. — Что со мной? Я болен? — напрягся Ллойд. — Нет, успокойся! Просто, как бы… — Коул закусывает губу, соображая, с чего начать. — Ты просто взрослеешь. И очень стремительно, — помогает ему Зейн. — Взрослею? Но я ведь уже взрослый, — неверяще хмурится Ллойд, осматривая знакомые лица. Кажется, не шутят. — Ты повзрослел телом, дорогой племянник, но не головой. Ты всё тот же десятилетний мальчик, запертый в взрослом теле. И сейчас начинают проявляться все признаки переходного возраста — и достаточно стремительные. Из-за чая запустилось более активное изменение организма. То, к чему люди привыкают годами, обрушилось на тебя ежесекундно. Отсюда и эмоциональные всплески, и агрессия. Ты меняешься, и это нормально, правда делаешь это намного быстрее, чем обычные люди. — Да, и мы тут обсудили несколько деталей и решили, что расскажем тебе все возможные варианты развития событий, чтобы подготовить тебя. Чтобы ты лишний раз не думал, что с тобой что-то не так или, что хуже, что ты уподобляешься отцу, — сразу, опережая сомнения Ллойда, рассказывает Кай. — Например, я в этот период очень часто ругался с отцом, пытаясь отстоять свои границы, и считал, что намного лучше понимаю мир, чем он. Вспоминая это, скажу, что это было далеко не так. Он просто хотел быть заботливым, а я был подростком, который хотел быть понятым. Много же я седых волос добавил своему старику, — усмехается Коул, уходя в воспоминания. — Я вообще перестал делиться со своими родителями всем, что происходит в моей жизни, и никогда не жаловался, считал, что такой ничтожный и бесполезный ребёнок не должен волновать таких прекрасных людей. Замкнулся в себе, приходил весь в синяках из-за испытаний новых изобретений и только больше тревожил родителей своим молчанием. Они думали, что я связался с дурной компанией или вечно с кем-то дерусь. Даа, у меня были большие проблемы с самооценкой в те года. Но, как видишь, перерос! — хихикает Джей, а Ния с мимолётной грустью смотрит на него, явно зная больше подробностей, и кладёт голову на его плечо. — Я плохо помню именно своё взросление, только то, что был очень агрессивным и считал, что весь мир настроен против меня, — присоединяется к историям Кай, — но отлично помню взросление Нии. Она вечно думала, что со всем справится сама, пыталась помогать мне в кузнице, но из-за своей самостоятельности доставляла мне только больше проблем. Сколько же я металла переплавлял ночью, лишь бы успеть исправить эти кривые шедевры младшей сестры в срок заказа, — посмеивается Кай, с теплом посмотрев на Нию. — Эй, ты говорил, что я очень тебе помогаю! Я даже не знала, что ты исправлял все мои мечи по ночам, — восклицает Ния. — Я не хотел тебя обидеть или расстроить. Но ты быстро научилась по-настоящему мне помогать, а не усложнять. — смущённый Кай отводит взгляд, раскрывая истинные мотивы. Сестра не может злиться на него за это. — Я слишком стар, чтобы помнить эмоции, но мы с Гармадоном дрались по любым пустякам, как могли отстаивали свои интересы. — слабо улыбается Ву, и, хоть скрывает это, но ему всё ещё больно от того, чем обернулась их семейная история. — Прости, Ллойд, но своим опытом поделиться не могу, в мою программу не было заложено подобных изменений, — подключается Зейн. — Зачем вы это рассказываете сейчас? — недоумевая, смотрит на каждого Монтгомери. — Чтобы ты понял, что у каждого свой переходный возраст, но в конечном итоге мы все выросли. Не зацикливайся на этом периоде жизни и просто иди вперёд. Со временем ты найдёшь ответы на все вопросы, которые сейчас могут не давать тебе покоя. — объясняет Кай. — И если тебя что-то беспокоит, говори с нами! Какой бы мелочью это не показалось бы. Если тебя это волнует — это важно. Мы постараемся помочь, — улыбается Ния, приобняв блондина за плечи. — Хорошо, я понял. Спасибо вам. — искренне улыбается Ллойд, ещё раз убеждаясь — они семья. Такая, какую всегда хотел Ллойд. И он не может выразить словами, как благодарен каждому в этой комнате за всё.