Вернутся к фанфику
Часть ВТОРАЯ ГЛАВА 1 Когда забыть нельзя
21 марта 2026, 11:57Чулан под лестницей был тесным, как ящик для ненужных вещей. Воздух застаивался, пах пылью и сыростью. В углах дрожала паутина. Иногда редкие лучи света просачивались сквозь щели между половицами.
Кровать — это искривлённый матрас, набитый комками тряпья. Если перевернуться на бок, колени упирались в стену, а локти соскальзывали вниз, ударяясь о холодный пол. Но именно здесь, несмотря на все прелести, Гарри мог быть один. Стоило ему закрыть глаза — и перед ним распахивался иной мир, не такой, как у прочих детей. Чаще светлый, иногда мрачный и ужасный, но всегда слишком настоящий.
Тьма в чулане не была пустой — она шевелилась, скользила, шепталась.
Но для Гарри она была одновременно другом и врагом: скрывала его от тёти с дядей, но приносила кошмары.
— Гарри! — резкий, хлёсткий голос плетью пронзил сон. — Гарри, просыпайся!
Он вздрогнул. Ужас продолжался даже когда он открыл глаза. Гарри сел, зажмурился — боль кольнула в висках.
— Посуда не вымыта! Пол в грязи! — Невыносимый визг прорезал тишину. — Мы что зря тебя кормим?!
Дверца чулана дёрнулась, и свет полосой ударил в лицо — ослепил, обжёг. Гарри зажмурился. Внутри всё сжалось. Холодный страх полз по коже.
Силуэт возник в проёме: сухой, вытянутый, будто натянутый на швабру. Лицо с острыми, почти звериными чертами, губы сжаты в тонкую, уродливо-мерзкую линию. Глаза холодные и пронизывающие.
Петунья Дурсль.
Она смотрела на него не как на ребёнка, а как на отвратительную вещь, от которой тошнит, но которую нельзя выбросить.
— Вставай, — костлявые пальцы дрожали от злобы. — Как же мы были глупы, приняв тебя в этот дом. Думали, что сможем исправить, вырастить человека. Но мы ошиблись. Ты одно разочарование.
Слова падали, как ледяные камни. Гарри сжал кулаки. Пальцы впились в ткань.
— Я стараюсь… — тихо прошептал он.
— Пытаться — не значит добиваться успеха, — не сдерживая злость, отчеканила Петунья. — На стаканах жирные пятна, на кастрюлях — корка жира. Сейчас же — вставай и мой посуду.
Она резко дернула одеяло. Гарри вскрикнул, тело содрогнулось от неожиданности.
Петунья застыла. Лицо перекосило омерзительной гримасой.
— О, нет… Посмотри, что ты наделал! — заскрипела она. — Ты снова намочил постель!
Гарри почувствовал, как стыд холодной волной пронзает его. Он сжался, опустил глаза. На старых штанах расползалось тёмное влажное пятно. Комок подступил к горлу, дыхание стало тяжёлым.
— Я… я не хотел, — заикаясь, сквозь слезы выдавил он. — Мне, наверное, снился кошмар.
— Отвратительный ребёнок! — Петунья резко отдёрнула руку, будто боялась дотронуться. — Так делают только животные!
Гарри закусил губу. Слёзы подступали, но он не позволял им вырваться. Слова сами вырвались.
— Там были мама и папа… Я видел их. Они… они умирали…
Петунья вздернула бровь, уголок губ дернулся, лицо сжалось. В глазах мелькнула боль — живая, человеческая, но слишком быстрая, чтобы Гарри успел уловить её.
Она подошла ближе. Холод её ладоней скользнул по его плечу.
— Я что, должна это слушать? — проревела, с усилием вытягивая слова. — Ты сам не знаешь, что несёшь.
Но он не мог остановиться. Голос дрожал, слова рвались наружу:
— Там был мужчина… Он говорил странное слово. «Адкава… Акабра…» Зеленый свет… Змея. Она шипела. Мама кричала… очень громко…
— Молчи! — Петунья резко скривила рот.
Пальцы вцепились доску. Взгляд прыгал, цеплялся:
— Если бы ты действительно видел их смерть, — произнесла она, выталкивая слова из горла, — ты бы услышал только звук тормозов и глухой удар. Они погибли в автокатастрофе. Ты это знаешь. У твоей матери даже не было времени закричать. — она дернулась плечом. — Избавь господь тебя от лишних деталей.
Петунья дернулась ещё раз, пальцы скользнули по косяку. Резко вздохнула.
— Приведи себя в порядок. Потом иди на кухню и вымой посуду. Не заставляй меня повторять.
Она вышла, и дверь захлопнулась с таким грохотом, что стены чулана содрогнулись.
Гарри остался один. Простыни комкались в его руках. Сердце билось быстро-быстро. Он стоял, уставившись в темноту. Слёзы обжигали глаза, но он не позволял им падать. Внутри всё бурлило.
Стыд. Злость. Боль.
Перед глазами вспыхивали образы. Мама. Крик. Ядовито зеленая вспышка…
Стены дрогнули и растворились, как дым. Потолок растаял. Вместо узкого чулана выросли странные деревья, высокие, чёрные, с корнями, уходящими в землю. Матрас исчез. Под ногами оказалась мягкая трава. Запах сырости ударил в нос.
Гарри вцепился в простыни — они исчезли. Мрак. Шаги. Чужие, осторожные, будто кто-то не хотел его спугнуть.
Между деревьев мелькнул силуэт.
Мальчик. Чуть старше его. Волосы темного цвета спадали на лоб, глаза смотрели слишком серьёзно для его возраста. Но в этих глазах было что-то знакомое.
Он стоял, не двигаясь, будто сам не до конца верил в своё появление. Взгляд его скользнул по Гарри, задержался на лице, на руках.
— Кто ты?.. — прошептал Гарри.
Ответа не последовало.
Шипение. Гулкое. Тягучее, будто гигантская змея скользила по земле.
«Он идёт… Он идёт…»
Слова вытягивались в воздухе, как капли яда, падающие одна за другой.
Гарри замер.
И тогда раздался голос. Глубокий, холодный, словно сама тьма обрела уста.
— Га-а-арри По-о-оттер…
Имя растянулось, как проклятие, как смертный приговор.
Воздух задрожал. Тени потянулись к Гарри.
Он хотел закричать — но не смог. Горло сжало ледяным кулаком.
Всё завертелось вихрем. Бескрайний лес. Шипение. Давящая тьма.
Мама. Лицо в слезах. Любовь. Страх.
— Беги, Гарри… Беги!
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!