Вернутся к фанфику
3 ГЛАВА 8 Сбой
5 июля 2026, 19:20Рёв. Восторг. Напряжённый гул.
Он накатывал волнами, то усиливаясь, то отступая.
Скорпиус, Гермиона, Рон и Северус затаив дыхание смотрели, как прошлое оживает перед их глазами.
Мир знаком — и в то же время чужд.
Моложе. Чище. Не тронутый потерями, о которых они уже знали слишком много.
Воздух был густ, как зелье, сваренное с драконьей крови — тягучий, тяжёлый, насыщенный жаром и ожиданием. Сырость висела над опушкой Запретного леса и не рассеивалась — оседала. На воротниках, в сгибах локтей. Плащи быстро набирали вес. Под ногами не хлюпало, но земля поддавалась.
Издалека, со стороны трибун Турнира Трёх Волшебников, докатывался шум. Он не держался одной волной — распадался на обрывки: чей-то смех, выкрик имени, хлопки, металлический звон чар. Вспышки время от времени озаряли верхушки деревьев. В бурлящей толпе мелькнули Альбус, Скорпиус и Эйвелин — в алых, как пламя, мантиях Дурмстранга.
Они уже не прятались. В какой-то момент стало ясно: болельщики сами сделали для них укрытие. Четверо шагнули вперёд, растворяясь между спинами. Кто-то задел Рона корзиной с флажками, Гермионе наступили на носок, даже не заметив. Северус держался чуть позади, не приближаясь слишком, но и не отставая — его легко было принять за одного из учителей.
Они наблюдали за ними. Фигуры в тёмных мантиях — лица скрыты, капюшоны надвинуты глубже, чем требовал холод. Они не переговаривались, не жестикулировали. Просто стояли.
Остановились всего в нескольких шагах от Альбуса. Настолько близко, что можно было различить шов на его мантии и неровно подшитый край капюшона. Он стоял, вытянув шею, и что-то возбуждённо говорил Эйвелин, не замечая никого вокруг.
Там, между камней и песка арены, мелькал Седрик Диггори — юный, уверенный. Он двигался быстро, ловко, обходя всплески драконьего пламени, и в этом было что-то почти легкомысленное. Людо Бэгмен заливался фразами так, что слова теряли смысл и превращались в шум, забивающий уши. Скорпиус поморщился и на мгновение прикрыл ладонью одно ухо.
Гермиона коснулась груди. Янтарное тепло Маховика расползалось по коже.
— И вот Седрик Диггори вступает в бой! Испуган, но готов. Он уворачивается так... этак! Ныряет в укрытие — девушки на трибунах теряют сознание!
— Мистер Дракон, только не троньте нашего Диггори! — доносился чей-то голос.
— Слишком долго, — с едким раздражением прошипел Снегг. — Время не терпит. И если вы думаете, что можно позволить себе колебаться…, вы ошибаетесь.
Скорпиус бросил взгляд на маховик в руках Гермионы. Золотой механизм тихо вибрировал, испуская крошечные искры.
На арене Седрик сжимал палочку — в его глазах отражался дракон. Толпа взорвалась новым восторженным воплем.
— Какой козырь в рукаве у этого молодого смельчака? — гремел голос Бэгмена.
Альбус поднял палочку, взгляд его был отчаянным.
—Экспелиармус! — крикнул он.
Но вместо ожидаемого отклика — вспышка. Гермиона, была быстрее. Она отбросила заклинание — блестящим щитом. Оно ударило в землю, оставив на камнях обожжённую спираль.
— Ух ты, Гермиона, — пробормотал Рон, не скрывая восхищения.
Она коротко вздохнула, отвела взгляд в сторону арены и тихо бросила:
— Сейчас не время для комплиментов, Рон.
— А я… что… просто впечатлён, вот, — буркнул он, но слова утонули в гуле арены.
Шум толпы нарастал, не замечая происходящего.
Альбус стоял ошарашен,
— Почему?.. — выдохнул Альбус. В глазах дрожала растерянность. Он не понимал, почему всё пошло не так, почему магия вдруг отвернулась от него. Палочка в его руке казалась чужой — предательницей, лишённой силы и смысла.
Тиканье усилилось. Земля задрожала. Из ветвей начали падать кристаллические капли — прозрачные, как слёзы. В каждой отражались образы, осколки прошлого.
Одна упала на ладонь, и перед глазами Скорпиуса вспыхнуло видение: Седрик смеётся, держа в руках Кубок. Но смех внезапно оборвался, превратившись в крик… Капля растворилась.
По спине Скорпиуса пробежал холод. Воздух наполнился низким, тяжёлым звуком, похожим на вздох гиганта.
И тут всё сорвалось.
Земля ушла из-под ног, лес взорвался.
Вихрь, вспышка, рёв.
Пространство разверзлось. Перед глазами — разноцветные всполохи, переплетающиеся нити, невидимые лестницы, ведущие в никуда. Время текло то вперёд, то назад.
Мир на миг остался без звука. Лишь эхо Бэгмена, доносившееся издалека, пронзило тишину:
— Собака! Он превратил камень в собаку! Прелестного песика... Седрик Диггори, ты штампуешь собак, как машина!
Но вихрь закручивался всё быстрее. Гул превратился в вой, рёв.
Холод, темнота, падения.
Они исчезли.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!