Вернутся к фанфику

3 ГЛАВА 8 Сбой

5 июля 2026, 19:20
Рёв. Восторг. Напряжённый гул. Он накатывал волнами, то усиливаясь, то отступая. Скорпиус, Гермиона, Рон и Северус затаив дыхание смотрели, как прошлое оживает перед их глазами. Мир знаком — и в то же время чужд. Моложе. Чище. Не тронутый потерями, о которых они уже знали слишком много. Воздух был густ, как зелье, сваренное с драконьей крови — тягучий, тяжёлый, насыщенный жаром и ожиданием. Сырость висела над опушкой Запретного леса и не рассеивалась — оседала. На воротниках, в сгибах локтей. Плащи быстро набирали вес. Под ногами не хлюпало, но земля поддавалась. Издалека, со стороны трибун Турнира Трёх Волшебников, докатывался шум. Он не держался одной волной — распадался на обрывки: чей-то смех, выкрик имени, хлопки, металлический звон чар. Вспышки время от времени озаряли верхушки деревьев. В бурлящей толпе мелькнули Альбус, Скорпиус и Эйвелин — в алых, как пламя, мантиях Дурмстранга. Они уже не прятались. В какой-то момент стало ясно: болельщики сами сделали для них укрытие. Четверо шагнули вперёд, растворяясь между спинами. Кто-то задел Рона корзиной с флажками, Гермионе наступили на носок, даже не заметив. Северус держался чуть позади, не приближаясь слишком, но и не отставая — его легко было принять за одного из учителей. Они наблюдали за ними. Фигуры в тёмных мантиях — лица скрыты, капюшоны надвинуты глубже, чем требовал холод. Они не переговаривались, не жестикулировали. Просто стояли. Остановились всего в нескольких шагах от Альбуса. Настолько близко, что можно было различить шов на его мантии и неровно подшитый край капюшона. Он стоял, вытянув шею, и что-то возбуждённо говорил Эйвелин, не замечая никого вокруг. Там, между камней и песка арены, мелькал Седрик Диггори — юный, уверенный. Он двигался быстро, ловко, обходя всплески драконьего пламени, и в этом было что-то почти легкомысленное. Людо Бэгмен заливался фразами так, что слова теряли смысл и превращались в шум, забивающий уши. Скорпиус поморщился и на мгновение прикрыл ладонью одно ухо. Гермиона коснулась груди. Янтарное тепло Маховика расползалось по коже. — И вот Седрик Диггори вступает в бой! Испуган, но готов. Он уворачивается так... этак! Ныряет в укрытие — девушки на трибунах теряют сознание! — Мистер Дракон, только не троньте нашего Диггори! — доносился чей-то голос. — Слишком долго, — с едким раздражением прошипел Снегг. — Время не терпит. И если вы думаете, что можно позволить себе колебаться…, вы ошибаетесь. Скорпиус бросил взгляд на маховик в руках Гермионы. Золотой механизм тихо вибрировал, испуская крошечные искры. На арене Седрик сжимал палочку — в его глазах отражался дракон. Толпа взорвалась новым восторженным воплем. — Какой козырь в рукаве у этого молодого смельчака? — гремел голос Бэгмена. Альбус поднял палочку, взгляд его был отчаянным. —Экспелиармус! — крикнул он. Но вместо ожидаемого отклика — вспышка. Гермиона, была быстрее. Она отбросила заклинание — блестящим щитом. Оно ударило в землю, оставив на камнях обожжённую спираль. — Ух ты, Гермиона, — пробормотал Рон, не скрывая восхищения. Она коротко вздохнула, отвела взгляд в сторону арены и тихо бросила: — Сейчас не время для комплиментов, Рон. — А я… что… просто впечатлён, вот, — буркнул он, но слова утонули в гуле арены. Шум толпы нарастал, не замечая происходящего. Альбус стоял ошарашен, — Почему?.. — выдохнул Альбус. В глазах дрожала растерянность. Он не понимал, почему всё пошло не так, почему магия вдруг отвернулась от него. Палочка в его руке казалась чужой — предательницей, лишённой силы и смысла. Тиканье усилилось. Земля задрожала. Из ветвей начали падать кристаллические капли — прозрачные, как слёзы. В каждой отражались образы, осколки прошлого. Одна упала на ладонь, и перед глазами Скорпиуса вспыхнуло видение: Седрик смеётся, держа в руках Кубок. Но смех внезапно оборвался, превратившись в крик… Капля растворилась. По спине Скорпиуса пробежал холод. Воздух наполнился низким, тяжёлым звуком, похожим на вздох гиганта. И тут всё сорвалось. Земля ушла из-под ног, лес взорвался. Вихрь, вспышка, рёв. Пространство разверзлось. Перед глазами — разноцветные всполохи, переплетающиеся нити, невидимые лестницы, ведущие в никуда. Время текло то вперёд, то назад. Мир на миг остался без звука. Лишь эхо Бэгмена, доносившееся издалека, пронзило тишину: — Собака! Он превратил камень в собаку! Прелестного песика... Седрик Диггори, ты штампуешь собак, как машина! Но вихрь закручивался всё быстрее. Гул превратился в вой, рёв. Холод, темнота, падения. Они исчезли.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!