Вернутся к фанфику

3 ГЛАВА 14 Оставить там

15 июля 2026, 20:07
Гостиная Слизерина встретила их густым и непробиваемым молчанием. Каменные стены холодили ладони, и влажный налёт цеплялся за пальцы. Подводный свет из окон срывался с поверхности короткими всполохами. Он отбрасывал рваные тени на гобелены, где величественно застыл образ Салазара Слизерина и древних родов его последователей. В воздухе стоял лёгкий металлический привкус — напоминание о глубине Чёрного озера, за чьей толщей покоился этот зал. Сквозь полумрак изумрудных огней канделябров зыбкие блики плясали на полированном камне. Ныряли в трещины. Отражались в темных углах. Вдали, у камина шевельнулась голова статуи василиска. Скорпиус устроился на низком кожаном диване, откинувшись так вольно, будто гостиная принадлежала только ему. Спина ушла вглубь. Раскинул руки, медленно вытянул ноги. Провернул запястье, кожа под ладонью ответила тихим, недовольным поскрипыванием. — Знаете, что забавно… — произнёс он с тихой, властной улыбкой. Взгляд прошёлся по Эйвелин и остановился на Альбусе. — С тех пор, как я вернулся из самого ужасного места, какое только можно вообразить, я стал лучше справляться со своими страхами. Так что можете звать меня Скорпиус Бесстрашный. Или Малфой Невозмутимый. Выбирайте. Альбус на соседнем диване издал короткий звук — не то смешок, не то фырк — и тут же уткнулся взглядом в край ковра, будто там внезапно нашлось что-то интересное. Эйвелин улыбнулась шире, но промолчала; она наклонилась вперёд и сцепила пальцы, явно сдерживая реплику. Оба смотрели на Скорпиуса так, как смотрят на друга, который слишком старательно играет роль. — Понимаете, — продолжил Скорпиус, чуть склонив голову, будто прислушиваясь к собственным словам, — всё время взаперти, всё время под наказаниями… Раньше я бы от этого выл. А теперь? Чем они ещё могут удивить? Воскресить Воландемора-Мухомора и устроить мне персональный вечер ужасов? Он щёлкнул языком. — Смешно. Альбус устало провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. — Твоё чересчур хорошее настроение начинает меня пугать. Скорпиус усмехнулся, глядя куда-то в угол, где парила банка с водорослями. — А вот зря. Сегодня, например, Роуз на зельеварении подошла ко мне и назвала «Хлебоманом». Представляете? Я решил, что это шанс, и… попытался обнять её. Он покосился вниз, потирая голень. — Ошибочка вышла… Теперь вот. Синяк «послеобнимательный». Все рассмеялись. — Ты неисправим, — сказала Эйвелин, качнув ногой. — Я — оптимист, — Скорпиус вытянул ноги и уставился в потолок. — Когда тебе постоянно достаётся, начинаешь искать плюсы во всём. Под потолком медленно вращался астральный глобус. Зелёные материки плавали в густой тьме, как осколки памяти в чьём-то сне.  Всплывали. Исчезали. Свет проходил по комнате рывками. Цеплял лица, делая их на секунду почти прозрачными. — Пожалуйста, только не начинай искать плюсы в том, что тебя пинают, — сказала Эйвелин, не поднимая глаз. — Ээээ… — Скорпиус откинул голову на спинку кресла. — Ну если Роуз вообще вспомнила, как меня зовут, значит, процесс пошёл. Он на мгновение замолчал; взгляд его блуждал по тонкой трещине в полу, откуда тянулся мягкий синий свет. Он следил за ним, пока тот не ушёл в тень. — Вы даже не представляете, — добавил он тише, — как приятно снова быть здесь. Губы Альбуса медленно изогнулись в лёгкой, почти невидимой улыбке. — Если не считать того, что там ты нравился Полли Чапман. Скорпиус гордо поднял подбородок: — Да… тут ты прав… — Представляете, Седрик…будто подменили! — продолжил Скорпиус. — Мрачный, опасный... ну прямо настоящий Пожиратель смерти. Плечо дёрнулось, как от неловкого воспоминания. — Отец тоже другой. Чужой. Скорпиус подскочил к окну. Стекло отразило его смазанно. — А я? — Он отступил на шаг, пятка тихо скользнула по полу. — Я тоже … Злой… подлый… — слова вырывались через сжатые зубы. Выходили кусками. Неохотно. — Самому тошно. Он сделал шаг в сторону, взгляд зацепился за пустоту перед ним. — Люди шарахались, боялись. — голос сорвался в дрожащем шёпоте. — Слишком внимательно смотрели. Или наоборот — отводили глаза. Слова Скорпиуса эхом прокатились по гостиной и затонули в тишине, как камень — в омут. — Но ты изменил это. — сказала Эйвелин. — Тебе выпал шанс, и ты вернул наш мир. Вернул прежнего себя. Скорпиус пожал плечами. — Я начал становиться им, — тихо произнёс он. — Тем Скорпиусом. Его воспоминания не отпускали. Лезли в голову без спроса. А мир Волдеморта… он давил. Он втягивал. Медленно — шаг за шагом. Альбус провёл рукой по затылку, взъерошив волосы. — И всё это из-за меня! — сказал он, качнувшись вперёд. — Я хотел доказать… не знаю даже кому. Себе, наверное. Отец прав: он не искал опасностей. А я нырнул в них сам и вас втянул. Всё, что случилось, — на моей совести. Но если бы не ты… Он осёкся. Эйвелин ничего не сказала — просто положила ладонь поверх его руки. Скорпиус посмотрел на них и чуть приподнял подбородок; в глазах блеснуло что-то светлое. — Но ведь всё обошлось. Благодаря вам тоже. Когда дементоры копались у меня в голове и всё тепло, вся радость исчезла. Северус Снегг сказал думать о друзьях. О вас. Вы не были рядом, но я чувствовал — будто вы стояли за спиной. Альбус коротко кивнул. В груди медленно таял холод. — Спасти Седрика… — сказала Эйвелин. — Не худшая идея, правда. Но повторять снова… думаю не стоит. Альбус повернулся к ней, и лёгкая улыбка коснулась его губ. Скорпиус достал Маховик времени. Руки слегка дрожали. — А ведь всем сказал, что он на дне озера, — с насмешкой заметил Альбус. — Ну… — Скорпиус криво ухмыльнулся, — как оказалось, Малфой Невозмутимый — неплохой обманщик. — Скорпиус… Об этом надо рассказать, — сказала Эйвелин. — Кому? — слово вышло резче, чем он хотел. — Министерство решило сохранить его в первый раз, ты и правда думаешь, что они не сделают это снова? Он провернул Маховик в ладони. — Лишь мы знаем, насколько он опасен. Мы единственные, кто вообще захочет эго уничтожить. Никто больше не должен менять прошлое. Никто! Альбус покосился на его руку. — Гордишься …, да? — усмехнулся Альбус. — Весь день сочинял, — с лёгкой усмешкой ответил Скорпиус. Эйвелин подошла ближе. Она посмотрела на Маховик, потом на Скорпиуса. Перевела взгляд на Альбуса. — Прошлое… его лучше больше не трогать. Маховик щёлкнул. Цепочка скользнула между пальцев. Металл стукнулся о камень.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!