Вернутся к фанфику
4 ГЛАВА 2 День до того, как…
31 июля 2026, 15:41Туман лёг на шотландские холмы серебристым одеялом, затягивая вершины утёсов в призрачный полумрак.
Ветер, выдранный из ледяных ущелий, носился вдоль платформы старой железнодорожной станции. Свистел между ржавыми рёбрами навеса.
Станция Авимор была пуста, если не считать смотрителя — сухого, пахнущего табаком и углём, старика в выцветшем плаще и круглой кепке.
Его глаза, тускло-серые, казались недовольными, будто всё вокруг существовало лишь для того, чтобы нарушать его привычный порядок.
Сквозь туман виднелись обрывки старых афиш, пожелтевшие плакаты, которые ветер рвал и уносил в даль.
Альбус с опаской глядел на фигуру, сидящую за стеклом кассы.
Он вздохнул и, не отрывая взгляда, пробормотал:
— Кому-то из нас нужно поговорить с ним, вам не кажется?
— Да? И что мы скажем? — Скорпиус выдавил улыбку.
— Ну… — Альбус выдохнул, оглянулся на перекошенные вывески и покосился на ржавый фонарь.
— Здравствуйте, мистер… смотритель. Мистер магл. — кривляясь продолжал Скопиус. — Мы тут немножко заблудились… на секунду, просто слегка не туда свернули. Кстати, не подскажете, как насчёт ведьм? Одна, как нам кажется, тут пролетала… ну, случайно, да. — он на мгновение прикрыл глаза, — какой год на дворе? Мы… ну, просто сбежали из Хогвартса. Там… кое-что вышло не так. Пара мелочей, пустяки. Но теперь всё отлично, да?
Эйвелин улыбнулась.
— Знаете, что раздражает меня больше всего? — пробормотал Альбус. — Папа решит, что мы сделали это нарочно.
— Ты серьёзно?! Мы потерялись во времени! Возможно, навсегда! А ты думаешь, что подумает о тебе отец? — Он взмахнул руками. — Я вас двоих никогда не пойму!
Эйвелин поправила свой шарф, поигрывая кончиками волос, и тихо сказала:
— Может, хватит спорить? Надо что-то решать.
Альбус вздохнул.
— Ты права, Эйви. Но всё равно…
— Папа, папа… — пробормотал Скорпиус, закатив глаза.
Пронизывающий ветер, пропитанный горным мхом и дождём, проникал под воротники, кусал лица. Фонарь над их головами дрогнул. Гулко зазвенел и на миг погас.
— Если вы ждёте поезд до Старого Дымокура… — раздался резкий, сиплый голос.
Все трое отдёрнулись.
— Ааа! — сорвалось у Скорпиуса.
— Так… он задерживается, — с сильным шотландским акцентом протянул смотритель.
— Простите, что вы сказали? — обернулся Альбус, пытаясь рассмотреть старика в слабом свете.
— Работы на линии, — буркнул старик и сунул им смятый бумажный лист. — Вот расписание.
Он ткнул костлявым пальцем в правый столбец.
Альбус поддел кончиками пальцев край листа, развернул его и придвинул к свету фонаря. Блики скользнули по бумаге. Лицо перекосилось, на лбу проступили три глубокие складки.
— Что…, — Эйвелин откашлялась, — Что там?
Скорпиус наклонился ближе, глаза бегло пробежали по строкам.
— Тридцатое октября 1981 года…
Секунда повисла бесконечностью.
Альбус медленно опустил лист и посмотрел на Эйвелин.
— Это день до Хэллоуина. Тридцать девять лет назад. Это же…
Он запнулся. Язык отказывался произнести оставшееся.
— Это ночь. Когда… умерли мои бабушка и дедушка. Когда Волан-де-Морт пришёл за папой. Когда всё… началось.
Эйвелин прижала ладонь к губам.
— Она… не хочет переписать пророчество, — прошептала едва слышно. — Она хочет его разрушить.
Альбус потер лицо ладонями.
— Значит, она собирается закончить то, что не смог он. Убить Гарри. Убить папу своими руками.
Туман пополз ближе к платформе. Последний огонёк захлебнулся, и полумрак сомкнулся вокруг станции.
Альбус, сжав кулаки, пробормотал еле слышно:
— «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного лорда…»
— «…рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца…» — подхватила Эйвелин.
— Это же я сказал ей, что пророчества можно изменять…, — с горечью произнес Альбус.
Скорпиус всё это время стоял, уставившись в пустоту между рельсами. Потом сказал глухо:
— Да ладно. Не сваливай всё на себя.
Альбус коротко хмыкнул.
— Никто не виноват, — Эйвелин нежно коснулась его ладони, — мы все тянули время как могли.
Где-то вдали протрубил поезд, длинный и печальный звук разнёсся над горами.
— Нам нужно в Годрикову Впадину, — сказал Альбус.
Его глаза блестели — то ли от решимости, то ли от слёз, сдерживаемых в горле.
— Сейчас же.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!