Вернутся к фанфику

4 ГЛАВА 11 Отражения в бездне лиц Эпизод III

10 августа 2026, 17:58
— В этот раз, Поттер, ты и правда умрешь, — с безумным восторгом крикнула Делфи. Тень растекалась по треснутому полу. Она взмахнула рукой. Плащ взвился. Глаза засверкали, как два ледяных сапфира. — Scorpirum! — Заклинание сорвалось с губ, как рёв зверя, вырвавшийся из древнего плена. Невыносимая тяжесть пронизала пространство. Свод треснул. Черно-синий разряд вырвался из палочки. Копья, выкованные не из металла, а из злой и проклятой энергии, спиралями черных молний неслись к Гарри. Но он не шелохнулся. Гарри стоял, будто высеченный из камня. Глаза его — холодные, как затмение, не отражали ни страха, ни сомнения. Только древняя, почти запредельная тишина внутри. — Lacivero. Произнес он. Слово вышло, как заря над первозданным миром. Как дыхание ветра — тихое, почти незаметное. Ослепительный свет восстал — не как защита, а как ответ. Как истина, что не боится тьмы, но встречает её лицом к лицу. Мир застыл. А затем — взорвался. Копья, летевшие с неотвратимостью судьбы, врезались в щит. Щит огня, рождающего рассвет. Гигантский пульсирующий вихрь взвился вокруг них. Огненная ярость, ревущие молнии, сплелись с обугленными тенями в единый живой кошмар. Пол устремился вверх, колонны застонали. Свет бился с тьмой, искры неслись, как звёзды в рождении галактик. Гарри стоял в центре урагана, как штурман среди смертельной бури. А она — сама тьма в обличье человека. Её плащ дымился, будто впитал гарь далёких, мёртвых миров. Волосы разметались. Лицо пылало гневом, что не знает ни жалости, ни границ. Она стояла, как тень из глубин кошмара принявшая форму. В её глазах горела не мощь — бездна, беззвучная и вечная. Это была мгла, что шепчет с другой стороны времени, бросая вызов жизни, свету и сути бытия. Но храм, древний страж, все еще держался. Своды не рухнули. Джинни вскрикнула, прикрыв лицо руками. Альбус шагнул вперёд, но Эйвелин резко схватила его за плечо. — Нет! — вырвалось у неё, чуть дрогнувшим голосом. — Подожди… Она обхватила его руками, боясь, что он всё равно пойдёт дальше. В её взгляде мелькнул испуг, а пальцы крепче сжались на его руке. С потолка сорвался кусок камня и ударился о пол, расплескав капли тёмного воска. Руны на плитах пола засветились, а потом затянулись холодной синевой. Делфи вновь вскинула руку — резким, почти королевским жестом. — Febrilus! — голос хлестнул по воздуху невыносимым скрежетом. Из палочки вырвалось пламя — не огонь, а нечто чуждое всему живому. Оно рвануло ввысь. Мутно-зелёное, с оттенком болотной язвы, разорвалось на тысячи искривлённых осколков. Кусков чёрной гнили в дыхании смерти. Закружились. Метнулись вперёд — не как оружие, но как приговор, устремлённый прямо в Гарри. Он поднял руки, и воздух вокруг него сжался. — Erectus Tenebra, — призывом произнёс он. И тогда из лунных бликов поднялись облачные столбы алмазного света — не ослепительного, а глубокого, как сияние вечности. Они выросли, словно из глубин самого пространства, образовав перед ним прозрачную стену. Осколки врезались в нее с гулкими тресками, рассеиваясь во все стороны. Тёмные, вязкие, словно ночная смола, распадавшаяся на куски. Каждое столкновение отзывалось эхом, показывая не только силу, но одновременно и хрупкость. — Мы же не можем просто так стоять и ждать, — прошептал Скорпиус. Делфи парила, окружённая вихрем тёмной магии. Смех звенел в воздухе. — Я уничтожу тебя, Гарри Поттер. Не выдержав, Эйвелин шагнула вперёд, и её руки начали танец. Она не произносила заклинаний — движения говорили за неё. Воздух вокруг завибрировал, и из её жестов родилась иллюзия: десятки зеркальных фигур Гермионы, Джинни, Рона появились вокруг Делфи. Та лишь рахохоталась, глаза сверкнули. — Ничтожные трюки! Она метнула молнию в одну из фигур, и та вспыхнула, рассыпавшись золотистой пылью. В этот момент Джинни подняла палочку. — Callidant! Яркий свет. Поток, ослепительный и чистый, взмыл в воздух, разливаясь волнами. Казалось, тысячи медных колоколов прозвенели одновременно. Луч ударил в Дельфи. Она вскрикнула, волосы взметнулись в воздухе. Но гнев её был яростнее боли. — Colloporus! — Взмахнув произнесла Делфи. Невидимые цепи сомкнулись на каменных створках. Гарри метнулся к двери, но та не поддавалась. — Что? — прошипела она. — Думал, твои друзья помогут? За дверью донёсся глухой, отчаянный голос Гермионы: — Гарри… Гарри! И чуть дальше — дрожащий крик Джинни: — Она запечатала двери с твоей стороны! Гарри обернулся к Дельфи. Его лицо было мрачным, но взгляд твёрдым. — Прекрасно. Справлюсь с тобой и один. Гарри вскинул палочку, но слова заклятия застряли в горле. Воздух дрогнул, и прежде, чем он успел осознать, что происходит, неведомая сила обрушилась на него. Давление было невыносимым. Сама тьма придавила его к земле. Палочка выскользнула из пальцев, словно предав его, и с лёгким свистом перелетела в руки Дельфи. Она торжественно сомкнула на ней пальцы. Мир вокруг сузился. С каждым ударом сердца Гарри ощущал, что остаётся всё более беспомощным. В воздухе витал холод, а с потолка сыпались мелкие осколки. Он остался безоружным. Впервые за долгое время Гарри почувствовал, что смерть стоит совсем рядом. — Как?.. — выдохнул он. Её глаза вспыхнули фанатичной одержимостью. — Я наблюдала за тобой, Гарри Поттер. Долго. Я знаю тебя лучше, чем знал мой отец. — Думаешь, узнала все мои слабости? — с вызовом еле дыша сказал Гарри. — Я училась быть достойной его. Мой отец величайший маг всех времён! И он будет гордиться мной. Голос её возвысился, как раскат грома в безграничных просторах вселенной. Он дрогнул, взмыл ввысь и заполнил собой каждый уголок. — Expulso! Земля взорвалась в шаге от него. Ударная волна отбросила Гарри под массивную церковную скамью. — Ползёшь? — крикнула она. — Гарри Поттер! Герой волшебного мира! Ползёшь, как крыса! — Wingardium Leviosa! — с ядовитой игривостью воскликнула Делфи. Скамья над ним взмыла в воздух. — И вот вопрос… стоит ли тратить время на то, чтобы убить тебя? Ведь когда я остановлю своего отца, твоя смерть всё равно неизбежна. Как же выбрать? — глаза прищурились  губы тронула улыбка. — Ох, мне скучно. Пожалуй, я убью тебя сейчас. Скамья ринулась вниз, но Гарри в последний миг перекатился в сторону. С грохотом дерево раскололось о каменные плиты. Из чёрной решётки в полу бесшумно выбрался Альбус. Его шаги остались незамеченными. Он приподнялся, сердце колотилось в груди. — Avada… — Дельфи подняла палочку. — Папа! — голос Альбуса разрезал воздух. Гарри обернулся — и кровь застыла в его жилах. — Альбус! Нет! Дельфи взвизгнула от восторга: — Оба здесь? Ах, какой выбор… Думаю, мальчишку — первым, — Avada Kedavra! Зелёная молния рванулась к Альбусу, но Гарри успел — рывком оттолкнул сына. Заклятие врезалось в пол, обдав их жаром и серным запахом. Он оглянулся в отчаянии: палочка всё ещё была у Дельфи. Но в ту же секунду что-то изменилось. Словно сама магия, пропитанная его волей, вспомнила, кому принадлежит этот инструмент. Палочка, зажатая в руках Дельфи, задрожала, в её глазах мелькнуло недоумение. Затем — яркий всплеск: она со свистом вырвалась из её пальцев и вернулась в ладонь Гарри. В груди поднялась новая сила. Гарри вскинул руку: — Aetheris Lancea! Ветвистый сполох, сотканный из золотистой пыльцы рассвета, разорвал мрак и метнулся к Дельфи. Удар вышел точным и оглушающим. Россыпь искр разлетелась во все стороны, покрывая каменный пол и Альбуса, лежащего чуть поодаль. Мальчик, едва дышавший от ужаса и усталости, почувствовал, как тепло пробежало по его телу. Раны и ссадины затянулись, дыхание выровнялось, будто в него влили новую жизнь. Дельфи взвыла. В её волосах вспыхнуло фиолетовое сияние, глаза налились гневом. — Ты осмелился бросить вызов силе, которую никогда не поймёшь! — Думаешь, ты сильнее меня? — голос Гарри был хриплым. — Конечно, сильнее! — она шагнула вперёд, вихрь пепла закружился вокруг её фигуры. Заклятия столкнулись, разливаясь ослепительными всполохами. Стены дрожали, а воздух звенел от напряжения, словно сама реальность готовилась разорваться. Альбус, полз к дверям. Его голос уже не дребезжал, и каждое слово било точно: — Alohomora! Alohomora! Замки звякнули. Дельфи закричала, её лицо исказилось яростью. Гарри, удерживая поток заклинаний, улыбнулся: — Друзья, видишь ли. Но тебе это не суждено понять. Двери распахнулись с гулом. Свет хлынул в зал. В буре заклинаний и дыма вбежали Гермиона, Рон, Драко и Скорпиус — палочки подняты, глаза полны решимости. Мрак задрожал. Впервые за всё время в голосе Дельфи прорезался страх. —Вместе! — крикнула Гермиона. И их голоса слились в один защитный хор. Взрывная волна прокатилась по церкви, выбив стёкла из витражей. Осколки разлетелись дождём света. Пламя и мрак слились в один ослепительный сгусток. Древние руны вспыхнули белым пламенем и расползлись, как трещины по стеклу. С потолка посыпалась пыль и куски штукатурки. Казалось, церковь вот-вот рухнет. Дельфи бросила всю силу в одно заклинание. Поток молний хлынул к Гарри, пытаясь окончательно прорвать защиту. Взрыв отбросил всех. И в этот миг, сквозь облако пыли и мерцание разрушенных чар, шагнула Эйвелин. В её правой руке вспыхнуло свечение — сначала тёплое, как дрожащий огонёк свечи, затем — плотное, золотое, как первый луч, разрезающий горизонт. Она сделала плавный жест, и её ладонь засияла так ярко, что даже Дельфи замерла. — Aurea Manus, — прошептала Эйвелин. Слова растворились в гуле оседающих сводов. Из её рук развернулись сверкающие нити. Они скользнули по воздуху, резко метнулись вперёд. Дельфи дёрнулась, попыталась взмахнуть палочкой — но золото уже сомкнулось вокруг её. Пальцы сжались в пустоте. Гарри, воспользовавшись этим мгновением, рывком поднялся и направил палочку. — Expellarmus! Красный ударил точно. Палочка вылетела из руки Дельфи, ударилась о камень и с сухим звоном отскочила в сторону. — Vinculum Lucis. Голос Эйвелин прозвучал мягко — почти ласково. Мгновение — и воздух прорезали блестящие спирали. Полупрозрачные, цвета аметистового заката, пробиваясь сквозь туман, медленно, неумолимо обвили Дельфи. Тонкие, хрупкие на вид, они ложились на её плечи, скользили по рукам, переплетались на груди.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!