Вернутся к фанфику

нота тревожности. сентябрь 1994

5 марта 2026, 15:12

Возьми моё сердце.

Возьми мою душу.

Я так одинок в этот час,

что хочу умереть.

Мне некуда деться,

свой мир я разрушил.

По мне плачет только свеча

на холодной заре.

      В комнате Кастиэля было прохладно, от окна тянуло сквозняком, но на старом диване, укрытом колючим пледом, было жарко:       Дин полулежал, положив голову Касу на колени, и делал вид, что слушает, как тот читает вслух учебник истории. На самом деле Дин просто завороженно наблюдал за тем, как двигается кадык Каса, когда тот произносит сложные слова. ​— Кас, — перебил он, не выдержав. — Хватит про Наполеона. Давай про нас. ​       Кастиэль отложил книгу и посмотрел сверху вниз на Дина. Тот выглядел непривычно мирным: без куртки, в одной растянутой футболке, с расслабленным лицом. — Что именно «про нас»? — улыбнулся Кас. ​      Дин замялся, а потом потянулся к руке Каса и прижал его ладонь к своей щеке. — Помнишь, ты говорил, что руки у меня... как там... «натруженные»? А я вот думаю, что у тебя они — как у ангела. Гладкие и нежные. ​       Он осторожно взял палец Каса и начал обводить свои шрамы на костяшках — следы уличных драк и работы в гараже у Бобби. — Ты меня не стесняйся, ладно? Если я когда-нибудь... ну, затуплю или забуду, как это — быть нежным. Ты просто возьми мою руку и приложи к своему сердцу. Я сразу вспомню.       Кастиэль ничего не ответил. Он просто наклонился и начал медленно, почти невесомо целовать каждый шрам на руке Дина. Дин вздрогнул от столь интимного жеста, его дыхание сбилось, и он зажмурился так сильно, что в уголках глаз проступили морщинки. ​— Тебе не нужно вспоминать, Дин, — прошептал Кас в его ладонь. — Ты и есть сама нежность. Твои струны души резонируют с моими. Просто ты прячешь свои ноты под колючей проволокой.

сентябрь 1994, личный дневник Дина

нота тревожности

давай все вернем так, как прежде? резонируем в сердце с нотай тревожности знаю, петь ты больше ни любишь знаю и меня тоже с друг другам будем искать встречи но, улавив блик зрачков в талпе города разминаемся, взгляд атвадя стыдливо к разгавору — нет повада мы захлебнёмся в своей горделивасти, уснуть выбрав в чужих и халодных объятиях но в мыслях предстанут другие люди история павтарится опять праводим руками по струнам сердец нежно душу лаская без пошлости жалея что умерли друг для друга по собственой неосторожности.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!