Звезда в глазах

Глава 3: Звёзды в глазах Луна поднялась уже высоко, заливая луг серебряным светом. Стало холоднее, но они сидели так близко, прижавшись плечами, что холод почти не чувствовался. Шарф по-прежнему укрывал их обоих. — Юши, — позвал Харуки. — М? — А ты вообще учишься где-то? Или работаешь? Юши задумался, поправляя сползший шарф. — Учусь, — ответил он. — На последнем курсе. Ландшафтный дизайн. Харуки удивлённо поднял брови. — Серьёзно? Это же про сады, парки, всё такое? — Ага. — Юши улыбнулся. — Про то, как сделать так, чтобы людям было красиво и уютно. Чтобы хотелось прийти, посидеть на скамейке, подышать. — Идёт тебе, — сказал Харуки. — Ты же любишь природу. Траву эту, реку... — Люблю, — кивнул Юши. — А ещё люблю придумывать, где что посадить, чтобы в разное время года было красиво. Чтобы весной одно цвело, летом другое, осенью третье. Чтобы люди приходили и чувствовали себя... частью чего-то большого. — Частью бесконечности? — улыбнулся Харуки. — Ну да, — смущённо улыбнулся Юши. — Наверное. Глупо звучит? — Нет, — серьёзно ответил Харуки. — Красиво звучит. Они помолчали. Где-то на реке плеснула рыба. — А ты? — спросил Юши. — Кто ты? — Я на экономиста учусь, — Харуки вздохнул. — Родители сказали — перспективно. А я вообще не знаю, хочу ли. — А что хочешь? — Рисовать, наверное. — Харуки посмотрел на свои руки. — Раньше любил. Пейзажи, иногда людей. Но родители сказали, что это несерьёзно. Я и забросил. — А сейчас? — Сейчас даже не знаю, получится ли. — Харуки пожал плечами. — Рука отвыкла. Юши протянул руку и осторожно коснулся его пальцев. — Рука та же, — сказал он мягко. — Просто отдыхала. Захочешь — вспомнит. Харуки посмотрел на их руки — его большая ладонь и тонкие пальцы Юши, лежащие сверху. От этого прикосновения стало тепло, хотя на самом деле пальцы у Юши были прохладными. — Ты всегда такой... добрый? — спросил Харуки. — Не всегда, — улыбнулся Юши. — Просто с тобой легко. — А у тебя... — Харуки замялся. — У тебя есть кто-то? Ну, кроме друзей? — Нет, — просто ответил Юши. — Я вообще не очень умею знакомиться. Слишком тихий. Слишком много молчу или говорю о том, что никому не интересно. — О чём, например? — О том, как пахнет дождь, — засмеялся Юши. — О том, что звёзды на самом деле не падают, а просто сгорают красиво. О том, что у каждого дерева свой характер. Людям это не нужно. — Мне нужно, — тихо сказал Харуки. Юши посмотрел на него долгим взглядом. В лунном свете его глаза блестели, а звёздочка в правом мерцала особенно ярко. — Правда? — Правда. Они сидели, глядя друг на друга, и между ними было всего несколько сантиметров, но Харуки чувствовал, как эти сантиметры наполняются чем-то важным и тёплым. — Юши, — позвал он. — М? — А тот стих, на мосту... про луну и звёзды... Это правда Фудзивары? Юши улыбнулся — чуть виновато, чуть смущённо. — Нет, — признался он. — Я сам придумал. Просто постеснялся сразу сказать. Харуки удивлённо поднял брови. — Ты же говорил, что не сочиняешь. — Говорил. — Юши потупил взгляд. — Обычно не сочиняю. А сегодня... само как-то вышло. Слова пришли. — Прочитаешь ещё что-нибудь своё? Юши задумался. Потом поднял глаза к небу, где луна сияла в окружении редких облаков, и тихо начал: "Ночь укрыла нас с тобой, Шёпот трав и плеск воды. Всё, что было нам судьбой — Эти звёзды и мосты. Ты сидишь со мной вдвоём, Я с тобой могу молчать. Мы, наверное, живём, Чтобы ночью здесь встречать Этот ветер, эту тишь, Эту лунную тропу... Ты молчишь и ты молчишь, Я такую тишь люблю". Голос стих, растворяясь в ночном воздухе. Харуки молчал, боясь пошевелиться. — Красиво, — сказал он наконец. — Очень красиво. — Правда? — Юши смущённо улыбнулся. — Я никогда никому не показывал свои стихи. — А мне показал? — Тебе можно. — Юши посмотрел на него. — Ты не смеёшься. — И не буду, — пообещал Харуки. — Ты талантливый, Юши. Правда. Юши покраснел даже в лунном свете и уткнулся носом в шарф. — Спасибо, — пробормотал он. Они сидели молча, глядя на реку. Луна медленно плыла по небу, облака разошлись, и стало видно много звёзд. — Смотри, — Юши показал рукой вверх. — Видишь ту, яркую? Это Венера. На самом деле не звезда, планета. Но так красиво светит. — А ты всё знаешь про звёзды? — улыбнулся Харуки. — Немного, — признался Юши. — Мама показывала в детстве. Она любила астрономию. — А где она сейчас? — Работает в другой стране, — просто ответил Юши. — Уехала пару лет назад. Мы редко видимся, но часто переписываемся. Она присылает фото закатов, а я ей — свои стихи. Харуки кивнул. В этом не было трагедии — просто жизнь. — А отец? — Тоже есть, — улыбнулся Юши. — Живёт в соседнем городе. Мы видимся раз в месяц, пьём чай, говорим о всякой ерунде. Хороший у меня отец. — Повезло, — сказал Харуки. — Повезло, — согласился Юши. — А у тебя? — У меня родители... нормальные, — Харуки пожал плечами. — Любят, заботятся. Иногда слишком много решают за меня, но это от любви, наверное. — От любви, — кивнул Юши. — Они хотят как лучше. — Хотят, — вздохнул Харуки. — Только лучше для них, а не для меня. — А ты им говорил? Про рисование? — Говорил. — Харуки усмехнулся. — Сказали: сначала получи нормальную профессию, а потом рисуй в свободное время. — Ну, так и сделай, — просто сказал Юши. — Получи диплом, а потом рисуй. Или учись параллельно. Знаешь, сколько людей работают не по специальности? — Ты, например? — улыбнулся Харуки. — Я как раз по специальности, — засмеялся Юши. — Буду сады разбивать. Но если захочу — буду ещё стихи писать. Или песни сочинять. Можно же всё сразу. — Можно? — Конечно. — Юши посмотрел на него серьёзно. — Жизнь длинная. Всё успеть можно. Главное — не бояться пробовать. Харуки смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается тепло. С этим человеком всё казалось простым и возможным. — Юши, — сказал он. — М? — Ты классный. Юши улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Харуки перехватывало дыхание. — Ты тоже, — ответил он. — Очень классный. Они сидели, глядя на звёзды, и молчали. Но это молчание было тёплым, уютным, наполненным чем-то важным. — Харуки, — позвал Юши. — М? — А как ты думаешь... вселенная бесконечна? Харуки задумался. Посмотрел на небо, усыпанное звёздами, на лунную дорожку в реке, на Юши рядом. — Знаешь, — сказал он, — если она бесконечна — это круто. Значит, где-то есть ещё такие же ночи, такие же реки и такие же мы. — А если нет? — Если нет — тоже круто. — Харуки улыбнулся. — Значит, этот момент уникальный. И мы — уникальные. И больше такого никогда и нигде не будет. Юши посмотрел на него долгим взглядом. — Хороший ответ, — сказал он. — Мне нравится. — Правда? — Правда. Они снова замолчали. Луна клонилась к горизонту, но до рассвета было ещё далеко. Время текло медленно, как река, и никуда не торопилось. — Юши, — тихо сказал Харуки. — М? — Можно тебя обнять? Просто так? Юши улыбнулся и чуть подвинулся ближе. — Можно. Харуки обнял его — осторожно, бережно, чувствуя, какой он маленький и тёплый под своей бело-голубой ветровкой. Юши уткнулся носом ему в плечо и вздохнул — спокойно, счастливо. — Хорошо, — прошептал он. — Хорошо, — согласился Харуки. Так они и сидели — обнявшись, укрытые одним шарфом, глядя на реку и звёзды. И никуда не спешили. Потому что ночь была длинная. А вселенная — какой бы она ни была — точно была к ним добра.