Вернутся к фанфику

Часть 6. Право крови и сталь теней

9 марта 2026, 21:47
Вой дозорного разрезал утренний туман, как острый нож — натянутую кожу. Чимин подскочил на кровати, его сердце забилось в ребра, которые всё еще ныли от старых травм. В комнате Юнги уже не было — только запах потухшего камина и едва уловимый аромат его присутствия. ​Снаружи раздавались крики, топот тяжелых сапог по подмерзшей земле и лязг оружия. Чимин, дрожащими руками накинув на плечи шерстяной плащ, подбежал к окну. У главных ворот поселения выстроилась стена из воинов Юнги, а за ними, в серой мгле леса, виднелись силуэты в белых меховых накидках. Север пришел. ​— Чимин! — дверь распахнулась, и в комнату влетел Тэхён. Он выглядел встревоженным, его волосы были спутаны. — Сиди здесь. Юнги-хён приказал тебе не выходить. Чонгук уже у ворот, там всё очень серьезно. ​— Они пришли за мной, Тэхён... — Чимин медленно повернулся, его лицо было белее первого снега. — Я не могу позволить, чтобы из-за меня здесь лилась кровь. Я знаю их... они не уйдут просто так. ​— Юнги-хён не отдаст тебя, — твердо сказал Тэхён, подходя и хватая Чимина за плечи. — Даже не думай об этом. Ты теперь под нашей защитой. ​Тем временем у ворот воздух буквально закипал от напряжения. Юнги стоял впереди всех, его черный плащ развевался на ветру. Рядом с ним, чуть подавшись вперед, замер Чонгук. Его пальцы лежали на рукояти меча, а на скулах гуляли желваки. ​Напротив них, на нейтральной полосе, стояли трое всадников Севера. В центре — высокий альфа с холодными голубыми глазами, шрамом через всю щеку и гербом северного клана на груди. Это был Канхо — правая рука бывшего мужа Чимина, известный своей беспощадностью. ​— Юнги, — голос Канхо разнесся по площади, холодный и надменный. — Мы здесь не за войной. Мы здесь за тем, что принадлежит нам. Твои патрули подобрали нашего изгоя. Верни его, и мы забудем, что ты нарушил границы. ​Юнги усмехнулся, и в этом звуке было больше угрозы, чем в рычании зверя. — Насколько я знаю, вы сами выбросили его умирать на моей земле. То, что вы называете «изгоем», для меня — гость, который попросил убежища. А в Стае Теней гостей не предают. ​— Ты защищаешь пустую оболочку, — Канхо прищурился. — Он — клеймленный. Он — позор Севера. Зачем тебе этот мусор? Отдай его, или это будет считаться кражей собственности нашего вожака. ​Чонгук сделал шаг вперед, его аура альфы вспыхнула, заставляя лошадей северян испуганно прядать ушами. — Собственности? — Чонгук выплюнул это слово, как яд. — Ты ошибся адресом, северянин. У нас здесь нет рабов. И если ты еще раз назовешь его «мусором», я лично проверю, насколько крепкий твой шлем. ​— Мальчишка... — прошипел Канхо, хватаясь за эфес. ​— Довольно! — голос Юнги ударил, как гром. — Слушай меня, Канхо. Передай своему вожаку: Пак Чимин находится под моим личным покровительством. Если вы хотите забрать его — вам придется пройти через каждого воина моей стаи. И начни с меня. ​В этот момент толпа воинов у ворот расступилась. Чимин, проигнорировав все запреты Тэхёна, медленно шел к центру площади. Он выглядел маленьким и хрупким в своей светлой одежде на фоне черных доспехов, но его взгляд был направлен прямо на Канхо. ​Чонгук резко обернулся, его глаза расширились от шока и ярости. — Какого черта?! Уйди отсюда! — прошипел он, пытаясь перегородить Чимину путь. ​Но Чимин не остановился. Он подошел к Юнги и встал чуть позади него, глядя на северян. В этот миг страх в его глазах сменился чем-то другим — глубокой, вековой усталостью, за которой тлели угольки того самого золотого пламени. ​— Канхо, — голос Чимина был чистым и звонким в наступившей тишине. — Скажи ему... скажи моему мужу, что он уже убил меня один раз. Пусть оставит живых в покое. У меня нет дома на Севере. Больше нет. ​Канхо посмотрел на Чимина, и на его лице отразилось странное замешательство. Он почувствовал то же самое, что и Чонгук несколько дней назад — необъяснимую тяжесть в воздухе, исходящую от этого омеги. Словно перед ним был не сломленный изгой, а проснувшийся вулкан. ​— Ты пожалеешь об этом, Юнги, — Канхо развернул коня. — Север не прощает кражи. Мы вернемся. И тогда снег на твоих полях станет красным. ​Северяне скрылись в лесу так же внезапно, как и появились. На площади воцарилась тяжелая тишина. Юнги медленно обернулся к Чимину. В его взгляде смешались гнев за непослушание и безмерное облегчение. ​Но первым взорвался Чонгук. Он подошел к Чимину почти вплотную, его грудь тяжело вздымалась. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — прорычал он. — Ты показал им, что ты здесь! Теперь они не просто знают, что ты жив, они знают, что ты — слабое место Юнги-хёна! Зачем ты вышел?! Хотел поиграть в героя? ​Чимин поднял на него взгляд. На его губах заиграла слабая, печальная улыбка. — Я вышел, чтобы они видели: я больше не боюсь. И чтобы ты видел, Чонгук... что я не прячусь за чужими спинами. ​Чонгук хотел что-то ответить, его рука дернулась, словно он хотел схватить Чимина за плечо, но он замер. Он увидел, как у Чимина мелко дрожат пальцы, и как из уголка глаза скатилась одинокая слеза. Весь его боевой запал внезапно испарился. ​— Идем в дом, — коротко бросил Юнги, кладя руку на затылок Чимина и направляя его к дверям. — Чонгук, удвоить караулы. На всех межах. И подготовь ребят. Это была не последняя встреча. ​Чонгук остался стоять у ворот один. Он смотрел вслед уходящему Чимину, и внутри него боролись два чувства: привычная подозрительность и новое, пугающее желание сломать шею каждому, кто заставил этого омегу так дрожать. ​— Дурак... какой же ты дурак, северянин, — прошептал он, сжимая кулаки так, что когти впились в ладони. ​В эту ночь Стая Теней не спала. Они готовили оружие. А Чимин сидел в комнате Юнги, глядя на свои руки, и чувствовал, как внутри него что-то окончательно раскололось, освобождая место для силы, о которой он сам боялся даже думать.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!