Часть 3

Дале-далеко, в той стране, где всходит солнце Это началось недавно. Начали пропадать почти все: от детей до стариков, красавцы и уроды, толстые и худые. У похитителя не было своего, скажем так, «типажа». Ранним утром милый больше не проснётся Нашли очередной труп. Того самого парня, которого видели в последний раз примерно два дня назад в магазине. Он был с закрытыми глазами. Соответственно, он больше не проснётся. Льётся алая река, лиса смеётся Ацуши не смеялся, когда услышал от него данную историю. Скорее, расстроился. «Как же так!», — говорил он, — «Это же были чьи-то дети, чьи-то любимые!». Сам Рюноске это трагедией не считал — главное, что с его сестрой Гин всё хорошо, и она сыта и согрета. С восточным ветром пусть сказание несётся У них восточный ветер, да и если бы это написали во времена Конфуция, то это явно было бы каким-то сказанием. Историей о великой любви? Или как это называть? В забытом ныне городе жила девица — Когда-то давно жила красавица одна! — начал рассказывать Ацуши. — Это же детские сказки, Ацуши. Зачем они нам сейчас? — с лёгкой шутливой интонацией спросил Рюноске. Великим самураям от любви не спится Акутагава иногда не мог уснуть. А всё из-за Ацуши. Это он виноват в этом. И его глаза… Лица жадные горят. Как не влюбиться? То не похоже на любовь или даже на простую влюблённость! Это намного сложнее и даже больнее. Оно отзывается эхом где-то там, в душе. Хотя он недавно думал, что души у него нет. Но в хитрых девичьих глазах кошмар таится Ацуши иногда замечал, что в глазах его нового друга что-то словно горит. «Как что-то яркое. Может быть, то фейерверк?» — наивно думал Ацуши. Но нет. То был кошмар для всех. Не беги за нею, глупый Ацуши пытался догнать Рюноске, когда тот уходил из леса. Но когда тот не смотрел на него, а смотрел куда-то в сторону… Взгляд был пустой. Словно он видел что-то неважное. По её следам идут лишь трупы По следам Акутагавы уже давно шли трупы. Иногда — по работе. Но редко просто из-за его же скуки. Но чаще всего — ради защиты сестры. Зубы крепче, чем металл Его хватка крепче металла. Такую иногда называют «мёртвой». Он и вцепился так в Ацуши, ведь видел в нём что-то родное и знакомое. А его волосы после ночей пахли особенно… Ты попал! Накаджима только недавно понял, насколько он попал. Но было так круто рядом с Рюноске! Словно он был единственным, кто его понимал. И таким знакомым. Таким тёплым с ним.

***

По улице шагает, бёдрами качая Ацуши иногда выходил в город ночью. Иногда, даже сам того не замечая, качал бёдрами и что-то напевал себе под нос. Какую-то песенку, услышанную в далёком прошлом. Дурак влюблённый пригласит на кружку чая Этим «влюблённым дураком» оказался Рюноске. А что бы вы сделали на его месте? Прогнали? Ещё чего! Злая вслед кричит жена, свой брак спасая Что-то внутри Ацуши кричало тогда. Громко. Очень громко. Но он подавлял это, чтобы быть рядом с Рюноске без страха. Но что это так кричало тогда? В нём голос совести сожрёт любовь глухая Рюноске ощущал к Ацуши нечто подобное любви. Со временем, конечно, он осознал, что не должен хватать того, когда захочется. Что у Ацуши есть своё личное пространство и желания. Это и было «голосом совести». Но было собственничество, которое… Сжирало, точнее, пыталось сжирать данный «голос».

***

Под нежным платьем хвостов девять у лисицы Ацуши иногда видел у Рюноске что-то странное на поясе. То какой-то ножик, то ещё какое-то оружие… Он всегда думал, что это для самозащиты. Как-никак, а он работает в таком опасном месте! Сведут с ума, дорожкой в гроб ведут ресницы Ресницы Ацуши были отдельным видом искусства. Рюноске был готов их расцеловывать. И это только ресницы! Жрицей страсти названа, лишь единицы Ацуши обожал то, что шепчет ему Рюноске во время тех ночей. Он дико это обожал. А его руки… это было просто что-то с чем-то! Оставшись в разуме, не могут с ней смириться Рюноске не мог смириться со стонами Ацуши. Он слышал их иногда везде. Практически везде. Ему казалось, что он сходит с ума.

***

Слышен вдалеке собачий вой Охота за лисьей головой Ацуши уже давно живёт с Акутагавой. Он был счастлив. Ему было весело. Но иногда… Иногда, когда Рюноске возвращался домой после ужасных событий, то Ацуши на следующий день не мог сидеть. Сверкает в темноте оскал Он попал! Ацуши попал. Но не в смысле того, что он в беде, которая казалась сладостью. А в том смысле, что он оказался тем, кого целуют и любят. Кого холят и лелеют.

***

И в норе, где не достанут псы Ацуши ощущал себя в доме Акутагавы так, словно он у себя в норе. И в этой норе его не достанут никакие собаки, которые его бы загрызли. Тихий шёпот раненой лисы Он был ранен. Но Рюноске его не бил, он сам ударялся! Иногда об тумбочки, иногда об стулья и столы. Также был ранен от его любви. Но она не душила! Проклинает та свою любовь Ацуши, не смотря ни на что, не проклинал ни себя, ни Рюноске, ни свою любовь. Он любил его искренне, а тот любил его. Яркий мой свет, скажи: любишь или нет? — Рю, а ты точно любишь меня? — спрашивал Ацуши почти каждый день. — Точно, Ацуши, — всегда спокойно и уверенно отвечал Рюноске. Я тобой была пьяна, но дома ждёт тебя она Ацуши прекрасно знал, что у его любимого есть младшая сестра по имени Гин. И он даже был счастлив! Жаль, что она не приезжала пока. Но Акутагава говорил, что она просто в университете, а там много дел… Мою тайну всем открыл, гнев мой тебя погубил Они хранят тайны друг друга. К примеру, Рюноске никому не говорит, что Ацуши — вообще-то лисица. А Ацуши в свою очередь молчит о том, что Рюноске на самом деле другой. Местью жить мне до конца — полюбила я лжеца Они оба были лжецами когда-то. Но сейчас им не нужно лгать друг другу. Так ведь?..