Глава седьмая

      Поттер и Уизли должны были отсутствовать в офисе всю следующую неделю, поскольку Министр Джоркинс попросил их сопровождать его во время дипломатического визита в Россию.       Из-за того, что возвращение его новых напарников ожидалось не раньше четверга, Драко воспользовался относительным затишьем, чтобы нанести заключительный визит в Отдел тайн.       Здесь было холоднее и темнее, чем в прошлый раз. Комната Времени была пуста, Пак, вероятно, ушёл куда-нибудь вздремнуть. Сверкающие нити времени, которые когда-то переливались над головой, исчезли, сменившись пустым участком чёрного плиточного потолка. Теперь комната казалась гораздо меньше.       Он подошёл к стеклянной витрине в дальнем конце комнаты. За стеклом теперь находился необычный предмет: маленькие золотые песочные часы. На взгляд Драко, они ничем не отличались от прочих таких же, но волосы у него на затылке встали дыбом, когда он наклонился поближе, чтобы рассмотреть. Воздух вокруг часов зловеще мерцал.       Он перепроверил защиту комнаты и снял заклинание, которое ограничивало доступ всем, кроме его самого, Пака и Грейнджер. Комната Времени теперь была менее защищена, но это едва ли имело значение, потому как сам Отдел тайн был весьма хорошо ограждён от незваных гостей.       Вернувшись наверх, он сказал Тонкс, что ему скучно и нечем заняться, тем самым совершив ошибку. Он рассчитывал на одиночную миссию, пока отсутствуют Поттер и Уизли.       — Ты сейчас пришёл в мой офис и попросил подкинуть тебе бумажной работы?       — Это не то, что я сказал, Тонкс, и ты прекрасно знаешь…       — Тогда иди домой, пока я не придумала, как тебя развлечь.       Чувствуя себя нашкодившим ребёнком, он ушёл. Естественно, он маялся от безделья, слоняясь по своей квартире изо дня в день, поэтому счёл личной победой то, что продержался до среды, прежде чем отправить Грейнджер письмо. Грейнджер, Вызывала каких-нибудь демонов в последнее время? Мой профессиональный долг как аврора — навести справки. Д.М.       Он отправил его с Морганой, до того как успел бы передумать и был вознагражден, когда сова вернулась с ответом всего час спустя. Малфой, Ты будешь счастлив узнать, что это оказался тупик. Выяснилось, что у Фауста был младший брат, живущий в Испании. Когда Фауст якобы аппарировал, то на самом деле он просто использовал очень мощное Дезиллюминационное и расхаживал по деревне незамеченным, в то время как на расстоянии в за 2000 км его брат притворялся им самим. Затем они повторяли процесс, и — вуаля — он появлялся снова. Весьма примитивно, но, в конце концов, это были 1490-е. Я всё ещё уверена, что он вызывал демонов, но это, похоже, не имеет отношения к делу. И я как раз собиралась написать тебе. Мы с Молли Уизли организуем небольшую вечеринку по случаю дня рождения Гарри в эту субботу. Тебе стоит прийти, учитывая, что вы теперь напарники — кстати, слышала, что вы сработались. Ты свободен? Дай мне знать. Адрес Норы прилагается. Г.       Драко чувствовал себя так, как будто он наблюдает за своим телом со стороны. Грейнджер не могла на полном серьёзе думать, что он придёт на вечеринку в дом Уизли по случаю дня рождения Гарри Поттера. Голос отца эхом отдавался у него в голове: во многих отношениях, Драко, предатели крови, такие как Уизли, хуже грязнокровок.       Содрогнувшись, он яростно затолкал это воспоминание за железный засов.       Конечно, это была его вина. Ему никогда не следовало писать ей, никогда не следовало предлагать ей воспользоваться его библиотекой. Он так долго справлялся, легко держась на расстоянии от людей. Как Грейнджер удалось так быстро подобраться настолько близко?       Проще всего было бы солгать и сказать, что у него другие планы, но ему нужно было заставить её понять, что он никогда не станет одним из них, и, более того, они не должны этого хотеть. Он всё ещё оставался их врагом, и это было так похоже на гриффиндорцев — пригласить врага в свой дом на вечеринку. Но Грейнджер — она-то должна быть умнее.       Он схватил перо, намереваясь наконец положить этому конец, но перед его глазами всплыло воспоминание. Она стояла в его библиотеке, с благоговением озираясь по сторонам, и он почувствовал гордость за то, что смог помочь ей, что сделал что-то хорошее.       Драко ещё не был готов разрушать эту иллюзию, поэтому отложил перо и старался не думать ни о чём до конца вечера.       На следующий день он написал ей. Грейнджер, Я вынужден работать с Поттером и Уизли, точно так же, как недавно был вынужден работать с тобой. Это не значит, что мы теперь друзья. Я не заинтересован и никогда не буду заинтересован в том, чтобы проводить время с кем-либо из вас вне работы. Д.М.       Моргана неодобрительно посмотрела на него, но улетела, захватив письмо. Ответа он не получил.       Уизли появился в его кабинке на следующий день.       — Привет, Малфой, — ехидно поприветствовал он Драко.       — Уже вернулся со своей важной миссии? Я знаю, что Министр рассчитывал на вашу помощь в битве со злобным борщом, — он был в ужасном настроении и явно не в ударе, судя по оскорблениям.        — Ты просто завидуешь, что тебя никогда никуда не приглашают, — нахмурился Уизли. — Собственно, именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Гермиона сказала, что ты обязан прийти на день рождения Гарри в эти выходные…       Исключено.       — Послушай, я тоже не хочу, чтобы ты там был, но она настояла.       — Я уже сказал ей, что не приду, — Драко притворился, что просматривает папку с делом на своем столе, желая, чтобы Уизли понял намёк и отвалил.        — Да… Вообще-то, это и было ошибкой. Тебе следовало сказать ей, что твоя бабушка умерла или что-то в этом роде. Если я говорю ей нет, то становится только хуже.       — Какое ей вообще дело? — Драко постарался не выглядеть слишком заинтересованным в ответе.       — Я задаюсь тем же вопросом. Но всё, что я могу сказать — она очень целеустремлённая.       Это было самое предсказуемое из того, что слышал сегодня Драко.       — Там будет вся ваша семья?       — Большинство, я думаю, да.       — Тогда нет, спасибо. Я бы предпочёл не проводить свои выходные в Святом Мунго после того, как кто-то из твоих двадцати братьев проклянёт меня. И мне всё равно, что Грейнджер думает по этому поводу.        — А, да, есть ещё один момент... — Уизли выглядел ещё более смущённым, если это вообще было возможно. — Мама тоже хочет, чтобы ты был. Она говорит, что она меньше переживала бы за нашу совместную работу после вашего с ней… повторного знакомства. Она думает, что из-за тебя нас с Гарри могут убить. Или... возможно, ты сам это сделаешь.       Первым желанием Драко было обидеться. Он хотел ответить грубостью, но понял, что... не может? Молли Уизли уже потеряла из-за него одного сына. Если она беспокоилась о том, что может потерять второго, то это тоже была его вина. Давай-ка без окклюменции, грёбаный трус.       Он опустил взгляд на руки, ощущая ненависть к себе.       — Я не… я бы не стал…       — Я знаю! — быстро сказал Уизли. — Это просто мамы, понимаешь? Я пытался сказать ей, что она ведет себя нелепо, но она не хочет ничего слышать.       Драко нечего было ответить. Он не понимал, как кто-то (тем более — он сам) мог убедить мать Уизли, что он не представляет опасности для её детей.       — Слушай, просто зайди, поздоровайся с Гермионой и убеди маму, что ты придурок, а не психопат. Это не займёт и получаса. И Гарри будет доволен. Он убеждён, что ты не так уж и плох. Говорит, что ты исправился, — Уизли закатил глаза.       — Но я не хочу идти, — слабо проблеял Драко, исчерпав все реальные аргументы.       Уизли пожал плечами, но вид у него был немного сочувствующий.       — Увидимся в субботу, — сказал он, уходя.

~

      Драко прибыл в Нору и застал вечеринку в самом разгаре. Свет лился из множества окон на погружённый в сумерки двор, где оказался Драко.       Изнутри доносились взрывы хриплого смеха, прорезавшие оживленную мешанину голосов, но он не мог понять, кому они принадлежат.       Драко постоял несколько минут, наблюдая за домом. Он пока не был готов испортить им праздник своим присутствием.       У его ноги закудахтала курица, и он быстро отошёл, чтобы она его не клюнула. Артур Уизли, который в этот момент проходил мимо окна, заметил движение и начал вглядываться в вечерний сумрак. Он увидел Драко и, обернувшись через плечо, что-то произнёс.       Драко подумал, что им было бы спокойнее, если бы он находился внутри, где они могли бы за ним присматривать. Ни один Уизли не был бы рад тому, что Драко ошивается в темноте возле их дома.       Дверь открылась, и появилась Джинни Поттер. Драко подавил желание схватиться за палочку. Прошлой ночью, лежа без сна в своей постели, он так и не смог решить, у кого из Уизли могла быть самая веская причина ненавидеть его. Джинни, безусловно, была явной претенденткой на чемпионство.       Но когда она приблизилась к нему, на её лице не было страха или гнева. Скорее, она выглядела немного смущённой.       — Всё в порядке, Малфой? — она откинула волосы с лица и продолжила без паузы. — Я думала дать тебе время подготовиться, прежде чем ты зайдешь.       — Что? — у Драко пересохло во рту.       Она направилась к дому, и он осознал, что идёт за ней.       — Я знаю, что они могут быть немного слишком для новых знакомых. Хотя, полагаю, ты не совсем новичок. Итак, здесь мои родители… вы официально знакомы? Я всё равно вас познакомлю. Джордж со своей женой Анджелиной и их дети. Анджелина Джонсон — помнишь её по Хогвартсу? А ещё Рон и его невеста Парвати Патил, мы с Гарри и, конечно, Гермиона, — у нее кончились пальцы на руках, которые она загибала, перечисляя присутствующих. — Чарли вернулся в Румынию, Билл и Флёр гостят у её семьи во Франции, а Перси работает допоздна. Впрочем, как всегда.       Они подошли к входной двери. Джинни слегка запыхалась и повернулась, чтобы посмотреть на него. Она перечислила всех практически без остановки.       — Ты выглядишь взволнованным. Не стоит переживать. Гарри удалось убедить всех, что ты вряд ли взорвёшь это место. Они будут вести себя наилучшим образом.       — Почему?       — Почему что?       У него было слишком много вопросов, поэтому он просто выбрал один наугад:       — Почему ты ведёшь себя… мило? Ты понимаешь, что это подозрительно? Потому что перед тобой стою Я, вообще-то.       Она вздохнула:       — Я понимаю, что это немного... неловко для всех нас.       — Мягко говоря...       — Но Гарри вбил себе в голову, что ты — ох, я не знаю, повзрослел? — и что мы все тоже должны двигаться дальше, — продолжила она, сделав вид, что не заметила его слов. — А мы ему доверяем.       Драко слегка вздрогнул от этих слов. Почему все, казалось, думали, что двигаться дальше означает дружбу с Уизли?       — Хватит тянуть время. Давай, Малфой, — она открыла дверь и втолкнула его внутрь.       Как он и ожидал, стоило ему зайти, всех словно окатили холодным душем. Присутствующие повернулись к нему, и он быстро понял, что не все так уж безоговорочно доверяли Поттеру.       Один человек особенно привлёк его внимание. Джордж Уизли уставился на него с другого конца комнаты с нескрываемой ненавистью на лице. Драко увидел, как он развернулся и прошептал что-то на ухо своей жене. Анджелина бросила на Драко презрительный взгляд и отвернулась.       — Ладно. Итак, ребята, это Драко Малфой. Малфой, это ребята.       Никто не ответил. Спустя мгновение Артур Уизли подошёл к Драко. Тот почувствовал, как рядом напряглась Джинни.       Артур протянул руку.       — Мистер Малфой, добро пожаловать, — выражение его лица не было приветливым, но и ненависти во взгляде Драко не заметил.       Он глубоко вздохнул и пожал протянутую ладонь. Он заставил себя посмотреть Артуру в глаза и мысленно произнёс всё, что боялся озвучить вслух, надеясь, что мужчина прочитает это в его взгляде. Мне так жаль. Я не знаю, что я здесь делаю. Это я должен был умереть, а не Фред.       — Спасибо, мистер Уизли, — засунув мысли обратно в железный ящик разума, он отпустил руку Артура. Ну, его не прокляли, по крайней мере пока.       Поттер появился позади Артура, ухмыляясь очевидному дискомфорту Драко. Он обвил рукой талию жены, притягивая её к себе.       — Спасибо, что пришел, Малфой. Не думал, что ты доберёшься, если быть откровенным.       — Да, но Грейнджер настояла. Подумал, что могу получить взбучку, если не появлюсь, — он порылся в своём кармане, достал маленькую бутылочку эльфийского портвейна и, вручив её Поттеру, пробормотал: — С днём рождения.       — Это её расширяющие чары? — Джинни усмехнулась. — Мы заставили её наложить их практически на все наши вещи. Чертовски полезно, и никто другой не может выполнить их так же хорошо.       — Возможно, карманы Поттера вдохновили меня на эту идею, да, — он посмотрел на Гарри, чьё лицо помрачнело при воспоминании о том, как Драко угнал его метлу на задании с ведьмовским замком. Джинни посмотрела на мужа и хихикнула.       — И кстати, где она? — Поттер вытянул шею, чтобы оглядеть комнату. Драко с облегчением отметил, что разговор возобновился. Артура Уизли увела маленькая липкая ручка одной из веснушчатых дочерей Джорджа.       — Думаю, на кухне с мамой. О, вот и они, — Джинни кивнула на дверной проём в глубине переполненной гостиной. Драко обернулся и замер.       Грейнджер стояла в мягком свете, её волосы свободно струились по плечам. Она смотрела на него, изогнув губы в лёгкой довольной улыбке. На ней был тонкий голубой кардиган поверх шёлкового белого платья, которое колыхалось вокруг бёдер. Его взгляд задержался на обнажённой коже ключиц. Видел ли он её в платье хотя бы раз? Исключено; он бы запомнил.       Он оторвал взгляд от Грейнджер и остановился на Парвати Патил, сидевшей на диване с младенцем на руках — предположительно, ещё одним из детей Джорджа. Она наблюдала за Драко, широко раскрыв глаза от удивления. Его лицо вспыхнуло.       Всё, что он мог бы сказать, чтобы скрыть своё смущение, было прервано появлением Молли Уизли. Какую бы встречу с ней он не ожидал — подозрительную или откровенно гневную, — он ошибся. Молли с улыбкой представилась и сразу пустилась в непрерывный монолог, который сильно напомнил ему Джинни. Вопросы сыпались один за другим. Прилетел ли он на метле или аппарировал? Как ему сегодняшняя погода? Она слышала, что он был в больнице — ему стало лучше? Драко казалось, что его короткие ответы были услышаны, но в действительности не имели большого значения.       Прежде чем он осознал происходящее, его усадили на продавленный розовый диванчик для двоих между Поттером и его женой. Молли, продолжая разговаривать, села напротив них. Он окинул комнату внимательным взглядом и заметил Грейнджер, разговаривающую с Роном и Анджелиной Джонсон. Разговор выглядел напряжённым. Брови Грейнджер были нахмурены, и Драко увидел, что она сердито открыла рот, чтобы что-то сказать.       — Драко, дорогой, тебе нравится работать с Гарри и Роном? — голос Молли вернул его в реальность. С опозданием он осознал, что вся её пустая болтовня была прелюдией к этому моменту.       — Мам, ты же знаешь, что он не может говорить о работе, — вмешалась Джинни. Драко почувствовал прилив благодарности к младшей Уизли. Это было странное ощущение.       — О, да ладно, Джинни, я не спросила ничего сверхсекретного, — Молли Уизли махнула рукой на свою дочь, чтобы та замолчала. — Мне просто интересно, как ему новые напарники?       Краем глаза он заметил, как губы Поттера дернулись в усмешке. Очевидно, он никоим образом не планировал прекращать этот допрос.       — Эм, все идёт… хорошо. Наверное? — плечи Поттера теперь тряслись. Драко собрал всё достоинство, на которое был способен, будучи наполовину вдавленным в диван, и попытался снова: — Миссис Уизли, я уверяю вас, я очень серьёзно отношусь к своей работе. Я буду обеспечивать максимальную безопасность вашего сына и Поттера на протяжении всего срока нашего взаимодействия. Даю вам слово, — он знал, что слово Малфоя ничего не стоило для неё, но он не шутил.       — Теперь тебе лучше, мам? — Джинни метала в мать яростные взгляды.       — На самом деле, да, дорогая. Спасибо, милый. И зови меня Молли, — она тепло улыбнулась Драко, и он почувствовал, что напряжение немного спало.       — Вообще-то, мне тоже, — Поттер ухмыльнулся ему. — Это было прямо-таки душещипательно.       — Почти белый и пушистый, Малфой. Не знал, что ты можешь быть таким, — сказал Рон, появляясь позади них. — В любом случае, если вы четверо закончили плести браслеты дружбы, давайте выпьем? Гермиона принесла шампанское.       Компания поднялась с дивана, и Драко последовал их примеру, держась в стороне, пока все толпились на кухне. Грейнджер стояла у кухонного стола, с улыбкой наливая шампанское в стаканы, бокалы и кружки. Артур Уизли открыл и передал ей вторую бутылку с ласковой улыбкой. У Драко перехватило дыхание, когда он понял эмоции на лице Артура. Именно так отец смотрит на ребенка. Не его отец. Это была семья, в которой все искренне заботились друг о друге, и это было настолько ему чуждо, что причиняло боль. Драко закрылся окклюменцией, предпочитая пустоту подкрадывающейся грусти.       Кто-то протянул ему щербатую чайную чашку, и он рассеянно принял её, наблюдая за происходящим из дверного проёма.       Теперь говорил Артур, поблагодаривший всех за присутствие. Затем он замолчал и нахмурился.       — А где Джордж?       Молли встала на носочки и прошептала что-то ему на ухо. Глаза Артура на мгновение метнулись к Драко, но он и без этого всё понял. Джорджу не нравилось присутствие Драко, но, так как остальные не разделяли его мнения, он выбрал покинуть дом.       — Было время, когда я думал, что этот день может никогда не настать. Тринадцать лет назад, почти день в день, мы праздновали свадьбу Билла и Флёр в этом самом доме. Это был первый праздник за долгое время. Я думал, что мы не скоро сможем отпраздновать что-то ещё. Некоторые так и не смогли.       Молли опустила глаза, часто моргая. Артур сжал её руку и продолжил.       — Но у нас был Гарри! Это вселяло надежду. И благодаря ему, за эти тринадцать лет мы отметили бесчисленное множество других важных событий на этой кухне. И я уверен, что впереди их ещё больше.       Он говорил что-то ещё, но Драко уже не слышал. Он был тем, от кого их спас Поттер. Почему они отказывались это понять?       Драко сделал шаг назад, затем другой. Он думал об отсутствии Джорджа. Не прошло и пяти минут после того, как Драко вошел в Нору, создав раскол. Он был болезнью, чем-то заразным. Ему нужно было уходить отсюда, пока не стало хуже. Когда присутствующие подняли бокалы, он выскользнул через парадную дверь в темноту.

~

      Четыре бокала, выпитые за два часа, не принесли Драко облегчения, его самоощущение оставалось прежним. Не поднимаясь он левитировал бутылку бренди, наливая ещё порцию.       Он определенно хандрил, но после выпитого ему стало значительно труднее держать свои мысли в узде. И именно по этой причине он редко пил.       Он взглянул на свою сову, которая, вернувшись домой с охоты, обнаружила хозяина, бессмысленно щелкавшего кнопками на телевизионном пульте. Казалось, это не произвело на неё впечатления.       — По крайней мере, у меня есть ты, а?       Она вылетела через открытое окно.       — Да, справедливо. Я сам бы от себя сбежал, если честно, — разговаривать с пустой комнатой было для него в новинку, поэтому он поднялся на ноги и подошел к камину.       Он бросил в огонь пригоршню пороха и сунул голову в зелёное пламя. Когда дым рассеялся, он увидел роскошную гостиную.       — НОТТ! — проревел он.       В поле зрения появилась эльфийка.       — Добрый вечер, мастер Малфой, — пропищала она.       — О, привет, Бинни. Нотт дома?       — Одну минутку, пожалуйста, — она вышла из комнаты, и мгновение спустя вошёл Нотт.       — Разве ты не знаешь, что кричать на мужчину в его собственном доме — дурной тон?       — Не слышал о таком. Есть какие-нибудь планы?       — Что, прямо сейчас? — Нотт подозрительно посмотрел на него. — Это Блейз подговорил тебя?       — Нет, я… Подожди, что? Он здесь?       — Только что ушёл. Я сказал ему несколько дней назад, что Астория навещает свою сестру в эти выходные. Он предложил составить ему компанию в ночной прогулке по городу. Я отказался.       — О, — голова Драко была немного затуманена. — Ну, весьма неловко. Я хотел спросить то же самое.       — Немного трудно сказать из-за огня, но я ошибаюсь или ты уже пьян? — Нотт пристально посмотрел на него сквозь языки пламени.       — Вовсе нет.       — С кем ты?       — Один, — Драко постарался, чтобы его голос не звучал обиженно.       — Ты пьёшь один? О, Мерлин.       — Я не был один. Моргана была со мной.       — Трогательно, — Нотт рассмеялся. — Я не могу стоять в стороне и смотреть, как мужчина напивается в компании своей совы. Но мы никуда не пойдём; я обещал Астории, что буду благоразумен. Сейчас приду. Убирай голову.       Драко так и сделал, и через минуту Нотт появился в его гостиной.       — Я только что понял, что у нас проблема, — сказал он вместо приветствия. — Если Забини узнает, что я был здесь после того, как отказал ему, его мамочка скажет моей, что я был груб с ним.       — И? — Драко ждал, когда Тео перейдет к проблеме.       — Мы можем позвать его к тебе? Просто чтобы мне не пришлось ничего выслушивать? — Нотт одарил его простодушной улыбкой, как маленький ребенок, напрашивающийся на ночёвку. Драко смягчился, как недовольный родитель.       — Хорошо, но без его жены.       С ослепительной улыбкой Нотт исчез в пламени. Пять минут спустя он появился снова, а за ним следовали Пэнси и Забини.       Нотт пожал плечами, как бы говоря Драко я пытался.       Час спустя Драко потерял счёт выпитому бренди. Пэнси что-то говорила ему о своей подруге, которая недавно порвала отношения с парнем.       — Как будто Астория сейчас с нами в комнате, — он посмотрел на Нотта. — Кто бы мог подумать, что мой статус холостяка станет таким поводом для беспокойства после того, как мне исполнилось тридцать.       — Астория беспокоилась об этом в течение многих лет, — рассмеялся Нотт. — Она думает, что ты одинок. На самом деле, это её главная забота.       Драко почувствовал себя странно тронутым, но сумел изобразить достаточно убедительную усмешку.       — Это не работает, потому что она продолжает пытаться свести его с секретаршами и министерскими дамочками и тому подобное, — вмешалась Пэнси. — Я предлагаю действительно достойные варианты.        — Пожалуйста, пробуй, — ухмыльнулся Нотт. — Астория сдалась; она говорит, что он всегда либо отвратительно груб, либо спит с ними и больше никогда не разговаривает.       — Я никогда… — Драко замолчал и на мгновение задумался, затем исправился. — Вряд ли. В любом случае, я же не собирался жениться ни на одной из них, так какой смысл их обманывать?        — Не делай этого, приятель, — пришел на помощь Забини. — Худшее решение в моей жизни, — Блейз подмигнул жене, которая в отместку ударила его подушкой.       — Я серьёзно! — воскликнула Пэнси. — Тебе стоит познакомиться с кем-то в нужных кругах, а ты не сможешь этого сделать, если не будешь посещать правильные мероприятия и встречаться с правильными людьми. Подруги Астории — без обид, Тео, ты знаешь, что я права — даже близко не подходят тебе. У тебя есть обязательства перед твоей семьёй…       — Умоляю, остановись, — Драко взял еще одну из подушек и накрыл ею лицо. На внутренней стороне его век возник образ: Гермиона Грейнджер в коротком платье, с распущенными волосами, которые он хотел накрутить на пальцы, стояла перед ним всего несколько часов назад. Он попытался закрыться, но её образ сопротивлялся, застенчиво улыбаясь, ускользая от металлического ящика, в который он хотел её засунуть. Грёбаный алкоголь.       Нотт, очевидно, научился легилименции за неделю, прошедшую с тех пор, как Драко видел его в последний раз, потому что, казалось, он точно знал, кто заполняет его мысли.       — Как продвигается твоя работа с Грейнджер?       — Всё кончено, — простонал он в подушку, а потом пожалел, что не может взять свои слова обратно. Если не сами слова, то хотя бы жалобную интонацию, которой они были сказаны. Это больше походило на то, что он объявлял о расторжении брака, чем о коротком, катастрофическом профессиональном партнёрстве. Нотт вырвал подушку из его ослабевших рук.       — Я думал, ты будешь этому рад, — Очевидно, в отсутствие жены он решил поговорить с Драко о его чувствах.       К сожалению для Нотта, у Драко их не было.       — Я, блять, не хочу говорить о Гермионе Грейнджер. Я не хочу слышать её имя, не хочу видеть её, не хочу думать о ней. Ты должен был меня отвлекать. Так что либо сделай это, либо убирайся, — три пары потрясённых глаз уставились на него, и он понял, что рассказал слишком много. Нотт смотрел с понимающим сочувствием, которое Драко хотелось выбить из него. Пэнси и Забини выглядели так, словно только что изо рта Драко сыпались слизняки, а не слова. Он закрыл глаза, чтобы не видеть их.       — Кое в чем мы можем договориться, — наконец произнесла Пэнси с властными нотками в голосе. — Давайте не будем говорить о ней. Это испортит вечер.       Драко вскочил на ноги, слегка покачнувшись. Если он не мог контролировать свои ментальные барьеры, ему нужно было покинуть комнату до того, как из его рта вылетит ещё больше информации. Он побрел на кухню, не обращая внимания на бормотание, доносившееся ему вслед.       Прижавшись лицом к бокалу, он попытался собраться с мыслями. И снова он обнаружил, что не может этого сделать.       — Малфой, — в дверном проеме показалась голова Нотта. — Ты нормально?       Ни в малейшей степени.       — Да. Уйди.       — Что с тобой происходит? — Нотт продолжил тоном, который означал: на самом деле я тоже не хочу это обсуждать, но моя жена прикончила бы меня, если бы я не спросил.       — Плохой вечер.       — Ты имеешь в виду, до нашего появления? Или с тех пор, как я привел сюда лорда и леди Чистокровных? Кстати, извини за это. Они становятся всё хуже с каждой нашей встречей.        — Да, большое спасибо за это, — Драко уронил голову на стол. — Но нет, всё было дерьмово до того, как они пришли. Давай не будем об этом говорить.       — Ты никогда ни о чем не хочешь говорить, — Нотт скрестил руки на груди, как будто обдумывал одобрила бы Астория то, что он выбил информацию из Драко.       — О? — Драко поднял голову и попытался усмехнуться, но остановился, едва не свалившись со стула. — А когда ты успел стать открытой книгой? Настоящим фонтаном эмоций? — он знал ответ ещё до того, как Нотт открыл рот, чтобы ответить.       — Астория любит обсуждать наши чувства, — он неловко заёрзал. — Ты мог бы попробовать. Она говорит, что держать всё это в себе вредно для здоровья. По её словам, сдерживание проявляется неожиданным и ужасным образом.       Драко подумал о своем неожиданном и ужасном приступе паники возле Комнаты Времени.       — Перестань, Нотт. У меня нет никаких эмоций, которые можно было бы обсудить.       Нотт вздохнул, признавая своё поражение:       — Прекрасно понимаю. Кстати, о той-кого-нельзя-называть: к тебе посетитель, он у двери.       — Что ты имеешь в виду, говоря, что у меня посетитель? Никто не может добраться до этой грёбаной двери. Магглы даже увидеть её не в состоянии.       — И всё же, в дверь стучали, — Тео пожал плечами. — Я постараюсь отвлечь фанатиков.       Драко стоял, озадаченный. В его квартиру практически невозможно было проникнуть, настолько надёжны были чары. У него никогда не было незваных гостей.       Он направился к неиспользуемому входу и остановился у двери, чтобы достать палочку. Затем вспомнил о маленьком маггловском глазке и наклонился, чтобы посмотреть через него.       Это была Грейнджер. Она выглядела так, словно он вырвал её из собственных мыслей и поставил на порог своего дома. На ней было то же самое платье, в котором он видел её сегодня, и, Мерлин, что это было за платье! Волосы, к которым он мечтал прикоснуться, были нервно накручены на изящный палец. Он завороженно наблюдал, как она прикусила нижнюю губу.       Затем Драко вспомнил окончание вечера и то, как он ушёл. Не говоря уже о том, идиот, что тебе вообще-то не стоило на неё пялиться.       Он рывком распахнул дверь. Грейнджер от удивления отступила на шаг.       — Что ты тут делаешь?       — Ну… я подумала, что ты проигнорируешь мою сову.       Его затошнило от того, что она переступала через его границы, думая, что ей лучше знать. И как ей удалось прорваться сквозь его защиту?       — И была бы права. Тебе нужно уйти, Грейнджер.       — Нет! Не раньше, чем мы всё обсудим, — значит, она тоже была зла. Хорошо. Это значительно облегчало задачу.       Он вышел, закрыв за собой дверь.       — Пришла за извинениями? Должен ли я сожалеть о том, что ушёл с вечеринки, на которой никто не хотел меня видеть? Кроме тебя, потому что у тебя какой-то больной комплекс спасателя, над которым тебе серьёзно стоит поработать.       — Все волновались! И нет, на самом деле я пришла узнать, всё ли с тобой в порядке, — она оглядела его с ног до головы с абсолютным презрением. — Очевидно, что это не так.       Драко был ошеломлен яростью, которая пронзила его.       — Если я и не в порядке, то это полностью твоя вина! Я был в порядке. Я двигался дальше. Это ты заставила меня пойти туда сегодня вечером. Это ты постоянно ворошишь прошлое, когда знаешь, как я... — он замолчал, не в силах закончить это предложение.       — Да, я видела твои методы защиты, Малфой, — она шагнула ближе, сверкнув глазами. — Очень эффективные. Но если бы ты только открыл глаза, то увидел бы, что люди хотят тебе помочь...       — Пошла ты, Грейнджер, — дыхание перехватило. Эмоции переполняли, и он тщетно пытался вернуть их на место. — Ты ни хрена обо мне не знаешь.        — Ты сам себя не знаешь, — она невесело рассмеялась. — Когда ты в последний раз позволял себе испытывать настоящие чувства?       — Зачем? Зачем, Грейнджер? Чтобы я мог насладиться твоим презрением? Чтобы я мог почувствовать, насколько ты считаешь меня ничтожным, что даже самые ужасные преступники знают, что они лучше меня, потому что они не Пожиратели Смерти? Если ты думаешь, что моя голова - это приятное место, то это твоя проблема, а не моя.       — Но ты изменился! Ты изменился, и все остальные видят это, все, кроме тебя! И у тебя просто нет причин делать это с собой…       — Какое тебе вообще дело? — это был искренний вопрос, который мучил его уже несколько недель. Зачем говорить с ним? Зачем ему улыбаться? Зачем приглашать его, как будто они когда-нибудь могли бы стать друзьями?       — Потому что ты этого не заслуживаешь, Малфой, — её взгляд снова смягчился от этой проклятой жалости. Это было худшее, что она могла сделать.        — ЗАСЛУЖИВАЮ! — он взорвался. — Это именно то, кто я есть, Грейнджер! Ты должна ненавидеть меня! И если ты слишком большая грёбаная идиотка, чтобы понять это, позволь мне помочь. Убирайся!       Грейнджер скрестила руки на груди, явно не собираясь уходить, поэтому он попробовал ещё раз:       — Я не один из твоих маленьких проектов. Ты не можешь исправить меня. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, и Уизли не хотели видеть меня в своем доме, уверяю тебя, — глаза Грейнджер расширились, и он понял, что нависает над ней всего в нескольких дюймах от её лица. Он заставил себя сделать вдох и сделать большой шаг назад. — Просто уходи. Я уже говорил тебе, что не могу этого сделать. Стоило послушать меня тогда.       Драко очень, очень устал, и ему нужно было убрать её с порога своего дома и из своей жизни прежде, чем он сделает что-то, о чём потом пожалеет. Ему было тошно видеть её, когда он закрывал глаза по ночам. Её лицо, её волосы, о боги, её запах — это было невыносимо.       Прежде чем она успела ответить, в коридоре за его спиной раздались голоса. Дверь приоткрылась, и они с Грейнджер, обернувшись, увидели, как в узком проёме появилось лицо Пэнси.       — О! — она открыла дверь пошире и крикнула через плечо, — Вы никогда не догадаетесь, кто здесь!       Затем она обернулась и посмотрела на Грейнджер с таким хитрым взглядом, что у Драко внутри всё сжалось от страха.       — Гермиона Грейнджер! Ты заблудилась?       Грейнджер выглядела потрясённой.       — Эм… — выдавила она, посмотрев на Драко.       — Я понимаю, как ты потерялась, — продолжала Пэнси. — Это же маггловский Лондон, в конце концов. Никто из нас не знает, что мы здесь делаем. — Пэнси указала на юг, подальше от дорогих домов, выстроившихся вдоль улицы. — На твоём месте я бы попробовала пойти в этом направлении.       — Достаточно, Пэнси, — предупредил Драко. Он шагнул в дверной проём, закрывая её от посторонних глаз своим телом.       — Значит, вот как, — Грейнджер крепче обхватила себя руками, впившись ногтями в локти. — Ты просто собираешься тусоваться со своими слизеринскими друзьями и притворяться, что с тобой ничего не произошло.       — С ним ничего не произошло, сука! Не веди себя так, как будто что-то о нём знаешь, потому что ты ни хрена не знаешь, а даже если бы и знала, то была бы, блять, не в состоянии его понять! — Пэнси изо всех сил старалась обойти Драко и Забини, который появился в коридоре, чтобы оттащить свою жену от двери.       — Я тебя не понимаю, но понимают они, верно? — Грейнджер посмотрела прямо на Драко, с вызовом приподняв бровь.       — Да. Просто отстань от меня, Грейнджер.       Она медленно покачала головой, как будто услышала то, чего он не сказал. Но он видел, что сил бороться у неё не осталось, и она повернулась, чтобы уйти. Драко наблюдал, как Грейнджер спустилась по ступенькам и исчезла. Она не оглянулась.