Я помню нашу первую встречу

— Княгиня, у вас мальчик! — именно с этого возгласа началась жизнь нового Юсупова двадцать третьего марта одна тысяча восемьсот сорок девятого года. Красный, громко кричащий рыжий мальчик появился на свет утром, приведя всё семейство в шок и наполнив недовольством. Его отец, генерал-лейтенант Юсупов, даже стукнул кулаком по столу так, будто этим мог изменить пол своего ребёнка. — Как теперь появляться на глаза Марии Григорьевне и её дражайшему супругу? — причитала Зинаида, пока десяток нянек кутали новорождённого в голубые пелёнки. Вокруг них кружил Николай, с великим интересом рассматривая младшего брата. — В ближайшее время это тебе не грозит, — зычно гаркнул отец семейства с ухмылкой с другого конца гостиной. Не умел Феликс Феликсович разговаривать тихо. Настолько не умел, что ребёнок проснулся и заплакал от обычного тона, — уберите его! Мужчина был чрезвычайно неправ. Подруги целовались в щёки на пороге Юсуповых уже через неделю, тридцатого марта. Дашкова-Гинзбург пришла не одна: под руку с ней был четырёхлетний Дима, чьё имя она на французский манер произносила с именем на последний слог. — Родила и не зовёшь на будущую невесту смотреть — непорядочно, — ухмыльнулась томным ртом Мария Григорьевна, уже скинув песцовую шубу и расслаблено осев на диван в гостиной. Будто у себя дома, но таковое позволительно, когда дружба проносится через десятилетия. — Так не положено. Не показывают ребёнка никому до крещения, — отмахнулась княгиня Юсупова, пряча взгляд. Врать было неловко, липко. — Глупости. Ты Димочку увидела через день после родов, — женщина посмотрела на сына. Тот ходил по гостиной достаточно смело, боясь уходить далеко от матери, но находя себе пищу для любопытных светло-голубых, почти прозрачных глаз и поблизости. — Пойдём, — бледная девушка нахмурила брови и повела подругу в детскую. Комната была нежно-голубой, с шёлковыми обоями. Солнце её заливало и затапливало. Казалось, нет места, куда оно не проникает. Изящная кроватка с вырезанными в светлом дереве узорами, среди которых зайчики и котята. В углу кровать для няни, сундук с вещами. Видно, что дочку очень ждали и вложили немало усилий и любви. Гувернантка покинула комнату, стоило в неё впорхнуть молодым княгиням. — Показывай свою Ангелину, — Мария Григорьевна говорила смешливо, раскатисто, держала за руку сына. Имя она знала, Зинаида придумала его ещё задолго до подошедшего срока, подбирала вместе с Дашковой под отчество. Не будет смотреться рядом с «Феликсовной» Мария или Татьяна, должно быть красиво, с небольшим налётом заграничности. Смех в голосе поник, стоило увидеть в люльке мальчика, активно водящего своими любопытными карими глазками по пришедшим и потолку. На этих глазах рушилась идея слияния капиталов двух бесстыдно богатых родов, преумножения богатства и статусности. — Весь в отца, — только и смогла сказать Дашкова. — Портит то, что я задумала? — горько рассмеялась в ответ Зинаида Николаевна. — Что будем делать с этой ситуацией? — сказала ухватистая женская деловитость в теле брюнетки с греческим носом. — Ну не женить же, — всплеснула руками собеседница отчаянно-театрально, поглядывая на подругу с небольшой виной. — Знаю! План в силе, mon amour. Сблизить мальчиков возможно и без брака. Сдружатся, откроют какое-нибудь дело. Это сейчас модно! В зелёных глазах напротив блеснула надежда и благодарность. — Значит, будут гостить... У нас? Могут и обучаться вместе… - Это исключено. Димочка учиться в лицее будет! Не хочу ему домашнего образования. Зинаида кивнула со знанием: её подруга просто хочет вернуться к привычному вампирам образу жизни, которому мешает наличие детей. — На летних каникулах тогда, может быть? Феликс выписал из Франции архитектора и землю у кого-то в Новороссии выкупил. Хочет летний дворец по своему вкусу. — А чем ему имеющиеся не угодили? — Слишком вычурные. А там тишь да гладь, до моря рукой подать. Самое то для детских забав, что скажешь? — Я согласна, только пусть сначала подрастут. Им пока дружить разница в возрасте мешает, — Мария усмехнулась, подарив юному Юсупову свой умилённый взгляд. — И правда. К тому же, дому пока тоже далеко до завершения. Успеется. Дашкова-Гинзбург потрепала младенца по красноватой щеке и пошла к выходу из комнаты, подтянув сына к себе за тонкое запястье. — На чай не останетесь? — Нет, mon cheri, ты же знаешь — я всегда в движении. За ужином княгиня озвучила мужу свой план с редактурой второй княгини. Скоро щебетала, добавляя новые и новые детали так, что мужчина и слова вымолвить не мог, лишь только кивал. — Как всегда у моей красавицы всё в её пользу.