Часть 2

Одна хорошая вещь, которую Дин получил от своего отца — это раннее и очень основательное знакомство с двигателями. После многих лет скитаний и смены одной недолговечной работы на другую Джону наконец улыбнулась удача. Когда Дину было десять, а Сэму шесть, он устроился в местное полицейское управление и стал помогать обслуживать автопарк. Джон хорошо разбирался в машинах, и вскоре коллеги начали привозить к нему и свои личные автомобили. Постепенно это превратилось в неплохую подработку, и за домом появился отдельный гараж, где по вечерам гремели инструменты и пахло маслом. Дин начал помогать отцу почти сразу, как только достаточно окреп, чтобы удержать в руках ключ и закрутить болт. С годами Дин развивал свой бизнес, начав с должности механика и постепенно поднявшись до управляющего собственным магазином. Шесть лет назад ему даже удалось открыть вторую точку в другом конце города. Иногда он скучает по временам, когда можно было по-настоящему испачкать руки, но всё равно испытывает явную гордость и удовлетворение от того, чего добился. В душе он всё ещё тот парень в заляпанном маслом комбинезоне. Только теперь носит брюки хаки и поло с логотипом своей мастерской.  Несмотря на новый дресс-код, ему нравится, что он сам может нанимать сотрудников. У него уже появилась репутация человека, который даёт людям шанс проявить себя. Конечно, не все его рискованные решения оказываются удачными. Но достаточно многие оправдались, чтобы он продолжал давать такие возможности. Он помнит, что значило для него и Сэма то, когда шанс давали их отцу. В такие моменты больше не нужно было жить в мотелях и переходить из школы в школу. Несмотря на то, что его отец так и не бросил пить, ему удалось удержаться на работе, и впервые после смерти матери у мальчиков появилась стабильная крыша над головой. Если бы ему вдруг понадобилось дополнительное напоминание, Дин легко мог бы вспомнить, каким потерянным был после смерти отца. В пятнадцать лет он был злым, растерянным и совсем не похожим на самого себя. Он жил так, будто нарочно делал всё, чтобы его невозможно было любить. К тому времени их с Сэмом уже приютил Бобби. И Бобби выдержал всё это. Спокойный, как океанский лайнер, он просто был рядом и ждал, когда Дин перестанет беспомощно барахтаться в открытом море. Дин так и не закончил школу. К тому моменту всё зашло слишком далеко, но с помощью Бобби он всё-таки получил аттестат о среднем образовании. Со временем его бесконечные вечеринки сошли на нет, и он сумел буквально вытащить себя из пепла своего подросткового максимализма и стать уважаемым членом местного бизнес-сообщества. Пока это ещё не дошло до того, чтобы на форме детских бейсбольных команд красовалась надпись «Winchester Automotive», хотя нельзя сказать, что он об этом не думал. Пока что он покупает рекламные места в программах школьных сборов средств и через знакомых помогает находить классические машины для парада выпускников. Он делит своё время между двумя мастерскими. И даже если его руки теперь в основном чистые, работы у него меньше не становится. Но быть начальником иногда удобно. Например, в такой день, как сегодня, когда ему нужно уйти в середине дня на приём к стоматологу. — Ты точно не хочешь, чтобы я остался? — Дин смотрит на Чарли с надеждой. — Я могу перенести запись. — Мы получили указания. Так что вперёд, босс. — Подожди. Какие ещё указания? — Ну… вроде предупреждения, что тебя не будет. К ним подходит Бенни и слышит последнюю часть разговора. — «У Дина приём у стоматолога в среду в 15:30. Не поддаваться ни на какие его попытки слиться». Почему Дин вообще решил, что знакомить Каса и Чарли — хорошая идея? — Гигиена зубов очень важна, — добавляет Чарли с полной серьёзностью. — Ничего страшного, если тебе страшно, это нормально. — Я не боюсь стоматолога. Мне просто не нравится ходить туда. Это другое. Чарли на секунду задумывается. — Может, тебе найти такого, который выезжает на дом? — она выглядит слишком довольной собой. — Может, мне тебя уволить за неподчинение или что-то в этом роде? Бенни скрещивает руки на груди. — Может, тебе перестать тянуть время и пойти к стоматологу, пока я сам не посадил тебя в машину? Дин делает шаг вперед, и вот они уже стоят почти вплотную друг к другу. Может, Дин и выше Бенни на дюйм или около того, но весит он на несколько килограммов больше. — Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь. Они несколько секунд смотрят друг на друга, пока Дин не сдаётся и не начинает смеяться. Бенни ухмыляется и хлопает его по плечу. — Давай, проваливай уже отсюда. — Ладно. Только постарайтесь не развалить мой бизнес, пока меня нет.

***

Стоматологическая клиника оказалась вполне приятной. Светло, современно, в зоне ожидания есть несколько удобных кресел на выбор. Дин оказался в этой клинике впервые, потому что слишком долго избегал прежней. Он не отвечал ни на открытки, ни на голосовые сообщения, и в какой-то момент вернуться туда стало казаться почти признанием поражения. Кас предложил обратиться в ту же клинику, куда ходит сам, и даже сказал, что может пойти на приём вместе с ним. Но, черт возьми, он же не ребёнок. Он подходит к администратору и уточняет, что его старые документы уже переслали и ждет, что она отругает его или хотя бы удивленно поднимет бровь, но она ведет себя дружелюбно и профессионально. Он садится, перелистывая журнал, но нервничает и вскоре встаёт, не чтобы ходить туда-сюда, а чтобы пройтись вдоль всего зала ожидания. Притворяется, что проверяет вид из окна, и признаёт, что ему уже легче, только взглянув на Импалу на парковке. Он понимает, что это глупо. Люди ходят к стоматологу каждый день. Чёрт, даже Генри не жалуется и всегда рад показать Дину прыгающий мячик или резинового инопланетянина, которого получил за жетон. Тем не менее, его ладони потеют, и он чуть не вздрагивает, когда его зовут по имени. — Сюда, мистер Винчестер, — говорит девушка-гигиенист, представляясь после, и он неохотно идёт за ней, на мгновение останавливаясь, когда она жестом приглашает его сесть в кресло. — Вижу, вы давно не были на приеме. — Э-э, да, — Дин нервно трет затылок. — Наверное, нет хорошего оправдания. Она снова жестом приглашает его садиться, и он устраивается в кресле. Не так уж плохо, как он ожидал, и он чуть-чуть расслабляется. — Вы далеко не одиноки в этом, — говорит она с улыбкой. — И часто именно эта проблема заставляет клиентов возвращаться. — Ну, эта и ещё слишком настойчивый муж. Она смеётся.  — Мы все большие фанаты Кастиэля здесь. Он закатывает глаза.  — Да уж, не сомневаюсь. Он у нас Мистер-Я-Никогда-Не-Пропускаю-Чистку. — Я просто рада, что он так хорошо о нас думает, что убедил вас прийти, — она ободряюще кладёт руку ему на плечо. — Обещаю, мы тщательно позаботимся о вас. Дин притворяется, что оглядывается.  — Он ведь не прячется где-нибудь,? Например, за цветком, чтобы убедиться, что я снова не сбегу? Она улыбается.  — Насколько мне известно, нет. Давайте поговорим о том, что вас беспокоит. Когда она садится на своё вращающееся кресло и начинает собирать анамнез, печатая данные в компьютер, всё идёт не так уж плохо. Дин объясняет, какой зуб болит и когда это началось. Он даже рассказывает, что рос с отцом-одиночкой, который не особенно доверял и уделял внимание профилактической медицине. Она кивает с пониманием.  — Судя по вашим прошлым записям, если с момента последнего визита ничего кардинально не изменилось, можно сказать, что вы избежали серьёзных проблем, — она закрепляет на шее Дина нагрудник и протягивает тёмные очки. — Честно говоря, даже те, кто строго соблюдает все рекомендации, часто сталкиваются с проблемами с зубами. Многое зависит от генетики. Его руки начинают потеть, когда он надевает очки, а желудок сжимается, когда кресло начинает откидываться. — Всё в порядке? Он понимает, что сжимает подлокотники, и заставляет пальцы разжаться, отрывая их от винила. — Да. Наклоняясь над ним, она подтягивает лампу и включает её. — У вас отлично получается. — Знаю, это глупо, но я просто ненавижу этот свет. — Хм. Если очков недостаточно, можно просто закрыть глаза, — вообще-то это звучит разумно, и он удивляется, почему никогда раньше об этом не думал. — Иногда помогает представить себе приятное место. Можно вообразить, что вы лежите в шезлонге на пляже. Этого точно не будет, но он не хочет ей этого говорить. Она очень милая и старается изо всех сил поддержать его, сорокалетнего труса. — Сейчас я попрошу вас широко открыть рот. Если в какой-то момент вам понадобится, чтобы я остановилась, просто поднимите руку. Он кивает, и она ждёт, выжидающе глядя на него сверху. — Ага, — говорит он и открывает рот. Почти сразу накатывает паника. Но ради всего святого, ему сорок чёртовых лет, и он может пережить визит к стоматологу. Он пытается закрыть глаза, как она предложила, но, как ни странно, так становится ещё хуже. Свет неприятный, но с закрытыми глазами ощущение ещё более тревожное. По крайней мере с открытыми глазами он видит, когда она наклоняется над ним. Ничего из того, что она делает у него во рту, не причиняет боли, и от этого всё происходящее кажется ещё более нелепым. Но хотя бы стыд за собственную чрезмерную реакцию немного притупляет острые края паники. Со своей стороны она рассказывает, что делает, и хотя большая часть её лица скрыта под маской и очками, звук её голоса даёт ему опору. Как ни странно, он терпит рентген и почти невольно улыбается, когда она просит дышать через нос — с этим у него проблем нет. Чистка зубов тоже проходит без катастроф. И хотя он почти уверен, что, когда встанет, прилипнет к креслу от пота, пока она нажимает на педаль и поднимает кресло в вертикальное положение, он чувствует себя вполне нормально. — Вы отлично справились. Пара минут, доктор освободится, посмотрит вас, и всё, можете быть свободны. Он улыбается, думая, блестят ли его только что отполированные зубы так же, как в мультфильмах. — Спасибо. Она выходит, и он сдвигает тёмные очки на лоб, щурясь на лампу. — Не такая уж ты и страшная. Ему даже хочется протянуть руку и потрогать рифлёное стекло, но он не уверен, не нарушит ли этим какой-нибудь стерилизационный протокол, поэтому оставляет руки на коленях. Он говорит себе, что почти всё закончилось. И кроме того, что зуб перестанет болеть, Кас будет очень доволен тем, как всё прошло. Он убеждает себя, что почти закончил и что Кас будет доволен, а заодно и тем, что ему стало легче. Он понимает, что, скорее всего, ему нужна пломба, а может и не одна, но он доказал себе, что способен прийти сюда и справиться. Его переполняют облегчение и тихая гордость за проделанную работу. Когда она возвращается с врачом, парнем, который выглядит лет на двадцать (в последнее время все кажутся Дину молодыми), Дин удерживается от желания спросить, не закончил ли он стоматологический факультет буквально на прошлой неделе. — Очень рад с вами познакомиться, — говорит тот Дину. — Мы всегда рады видеть вашего мужа. Он очень хорошо о вас отзывается. Дин с гордостью улыбается. — Мне чертовски повезло, что я заполучил такого парня. — Дин немного волновался, но отлично справился, — говорит гигиенистка. И хотя это звучит так, будто речь идёт о послушном ребёнке, Дин всё равно немного расправляет плечи от гордости. — Замечательно. Давайте посмотрим и отпустим вас домой. Дин снова надевает очки и устраивается в кресле, ожидая, что его сейчас откинут назад. Сердце снова начинает колотиться. Мы справимся, — говорит он себе. И тут врач наклоняется над ним. Несмотря на то, что он уже пережил это однажды, паника пронизывает каждую клетку его тела. На этот раз всё сильнее, и ему хочется оттолкнуть стоматолога и броситься к двери. Но он не делает ни шагу. Он просто замирает. Голос врача слышен, но теперь он не успокаивает. Он далёкий, гулкий, словно кто-то кричит вниз в колодец. Дин не может закрыть глаза. Они сразу находят лампу, и он смотрит на неё, будто она способна спасти. Он крепко держится за подлокотники и выполняет каждую просьбу. Рот открыт, голова повернута, он кивает, когда стоматолог объясняет, что видит. Ни один из них не упоминает его панику. Значит, ему удалось их обмануть. Казалось, что проходит вечность, но осмотр заканчивается быстрее, чем чистка. Кресло снова поднимается, лампа гаснет. Дин обнаруживает, что может двигаться. Он срывает очки и пытается снять нагрудник, но гигиенистка ловко убирает его раньше. — Всё готово, — бодро говорит она. — Сделайте несколько глубоких вдохов. Он даже не понимает, что почти задыхается, дышит рваными глотками воздуха, пока перед глазами пляшут чёрные пятна. Стоматолог внимательно смотрит на него. — Давайте вы посидите пару минут, прежде чем вставать. Зубы я могу починить, а вот сотрясения лечить не умею. Дин качает головой. И сразу понимает, что это плохая идея. Головокружение накрывает его, когда он пытается встать. — Осторожно, — говорит стоматолог. В углу кабинета стоит обычный стул с прямой спинкой. Они помогают Дину дойти до него и уговаривают сесть, наклонив голову между коленями. Когда он наконец может выпрямиться, гигиенистка уже протягивает ему стакан воды. Дин благодарно берёт его. Вода холодная и приятная, и постепенно он начинает снова чувствовать себя собой. — Простите. Понятия не имею, что это было. Она улыбается. — Ничего страшного. У многих людей кружится голова, если они слишком быстро встают. Не спешите. Когда сердце начинает биться спокойнее, Дин выпускает длинный выдох. — Мне теперь это будут припоминать до конца жизни, да? — Эй, кабинет стоматолога как Вегас. Что происходит у стоматолога, остаётся у стоматолога. Дин смеётся. — Худшее казино, в котором я когда-либо был, — шутит он и встаёт, чувствуя её взгляд. — Всё нормально. Я в порядке. — На всякий случай напомню, доктор всё-таки хочет, чтобы вы вернулись на пару пломб. Одна большая в том зубе, который вас беспокоит, и ещё две маленькие. У нас есть седативные препараты, если вы считаете, что они вам помогут, но тогда вам понадобится, чтобы кто-то отвез вас домой, — она открывает шкафчик и достаёт брошюру. — Вот информация. Я положу её в ваш пакет. Какого цвета зубную щётку хотите? Дин берёт пакет, оплачивает приём у администратора и выходит. На парковке его рвёт в кусты, а по дороге домой его не отпускает тревожное чувство. Облегчение от того, что всё закончилось, полностью перекрыто. Может, дело в стыде из-за того, что он почти потерял сознание. Или в том, что он испортил свои только что вычищенные зубы внезапной порцией желудочной кислоты. Его даже не тошнило. Он спокойно прошёл через парковку. Всё было нормально ровно до того момента, когда он вдруг согнулся пополам и его вывернуло. Может, стоило попробовать убрать за собой или вернуться внутрь и предупредить сотрудников и что-нибудь ещё? Но нет, вместо этого он сел в машину и уехал как можно быстрее. Он сворачивает на их подъездную дорожку и видит Каса, который возвращается от почтового ящика. Вид Каса с закатанными рукавами рубашки и развевающимися на ветру темными волосами поднимает Дину настроение больше, чем что-либо ещё. Кас здоровается с ним, когда Дин выходит из машины. — Как все прошло? Он немного пожимает плечами. Первый инстинкт Дина Винчестера - никогда не говорить о своих чёртовых чувствах, потому что это просто не в его природе. Но он достаточно долго живёт с Касом, чтобы знать, что лучше сказать все, как есть.  — Я выжил. — Я знал, что ты справишься, — говорит Кас, потянувшись за поцелуем, но Дин останавливает его, выставив руку. — Едва-едва. Потому что после меня вырвало на парковке, — Дин видит, как в больших голубых глазах Каса гордость сменяется сочувствием. — Оу. Прости. Ты сейчас в порядке? — Кас осторожно касается рукой его лба, словно проверяя, нет ли температуры. — Я не болен. Просто… немного запаниковал, наверное. Кас обнимает его за плечи. — Прости. Похоже, я не понял, насколько ты нервничал. Надо было все-таки пойти с тобой. — Неа. Думаю, было бы ещё хуже. Они вместе заходят в дом. — Может, когда с этим разберёмся, дальше будет легче? Дин вздыхает. — Надеюсь. Потому что мне нужно поставить три пломбы, — он протягивает Касу пакет. — Я выглядел настолько жалко, что она предложила сделать это под седативными. — Может, это и не худшая идея, — Кас берёт пакет и достаёт брошюру. — Наверное, — Дин снова тянется за пакетом. — Дай мне почистить зубы, а потом расскажешь, как прошел твой день. Снова почистив зубы, он долго смотрит на себя в зеркало. Он выглядит бледным, и морщины вокруг глаз кажутся глубже. — Повержен чёртовым стоматологом, — бормочет он. — Смешно. Когда он выходит из ванной, Кас говорит: — У меня хорошие новости. Я договорился о просмотре того дома завтра в пять. Дин оживляется. — Серьёзно? Это круто. Слушай, может потом сходим поужинать в той бургерной? — Да, давай, — соглашается Кас. — Представь, если мы купим этот дом. Мы сможем ходить туда пешком когда захотим. — Ну да. Придётся, — Дин похлопывает себя по животу и улыбается, когда Кас смеётся. — Метаболизм уже не тот, что раньше. Кас притягивает его к себе, свободно обнимая за талию. — По-моему, в наших брачных клятвах это уже предусмотрено. Дин целует его. — В болезни и здравии… и при быстром метаболизме и медленном? — Что-то вроде того. Дин кладёт голову на плечо мужа и позволяет напряжению этого дня наконец уйти.

***

Дом просто невероятный. Он не огромный, но планировка продумана до мелочей. Дин стоит за кухонным островом, раскинув руки, а Кас с любовью проводит рукой по встроенным книжным полкам по обе стороны от камина. — Сколько тут рабочей поверхности. Как будто я умер и попал в рай. Их риелтор — приятная женщина по имени Мелани. Дин почти уверен, что она даже из постели встаёт идеально уложенной. Она снисходительно улыбается. — Кухню переделали три года назад, и во всём доме новое ковровое покрытие. Хотите посмотреть остальное? Она ведет их вверх по лестнице, Дин замыкает шествие. Если по пути он и тянется, чтобы шлепнуть Каса по заднице, то ни один здравомыслящий суд в мире не осудит его за то, что он не устоял перед соблазном. Дин ухмыляется, когда Кас шлепает его по руке, и продолжает разговор с Мелани о размере водонагревателя. В главной спальне светло и просторно, есть даже крошечный балкон. На нем едва поместятся пара стульев, но все же. Дин уже представляет, как они будут пить там кофе по ленивым утрам выходных. — Вы упомянули, что ваш племянник часто приезжает в гости? — спрашивает она, когда они осматривают вид из окон всех спален, заглядывают в гардеробную и восхищаются главной ванной комнатой. Кас кивает.  — Да. Ему девять. Она проводит их по коридору и открывает дверь. Перед ними оказывается довольно просторная спальня с видом на фасад дома. В подоконник встроено широкое сиденье, застеленное большой мягкой подушкой, так и манящей устроиться там поудобнее. Пока они рассматривают его, она выдвигает ящик под сиденьем. — Дети обожают сидеть на подоконниках. И им всегда нужно дополнительное место для хранения вещей. — Ему бы это понравилось. Кас согласно кивает. Они поднимаются наверх и осматривают третью спальню. Она отлично подошла бы для кабинета Каса или гостевой комнаты. Рядом находится ещё одна полноценная ванная. По выражению лица Каса Дин понимает, что тот уже мысленно расставляет в комнате их мебель. Когда они возвращаются в гостиную, Мелани поворачивается к Дину. — Насколько я понимаю, вы искали дом с мастерской? Кастиэль сказал, что вы разбираетесь в автомобилях. В её словах Дину чудится лёгкое пренебрежение, хотя он понимает, что дело, скорее всего, в нём самом. — У меня две мастерских в городе, — начинает он. Эту фразу ему почему-то всегда трудно произносить без запинки. Будто управлять уже существующим бизнесом и расширять его совсем не то же самое, что построить всё с нуля.Он замечает, что Мелани всё ещё смотрит на него, ожидая ответа. — Но да, было бы неплохо иметь место, где я мог бы заниматься своей машиной не выходя из дома. Мелани с эффектным жестом открывает заднюю дверь. — Думаю, это вам подойдёт, — она проводит их через узкий проход на задний двор. Он не очень большой, но взрослые ухоженные растения красиво окружают зелёную лужайку, где Генри будет достаточно места для игр. — Поскольку к дому ещё пристроен гараж на две машины, это пространство вы можете использовать как захотите. Она отпирает дверь и включает свет. Под потолком загораются длинные люминесцентные лампы. Мастерская просторная, пустая и аккуратно прибрана. Здесь есть полки, стеллажи, перфорированные панели для инструментов и рабочий стол с верстаком. — Здесь все полностью утеплено. Зимой, возможно, и понадобится небольшой обогреватель, на всякий случай, но в остальное время года здесь должно быть вполне комфортно. Всё явно продумано. Дин замечает розетки и места для хранения, расположенные очень удобно. Мастерская, которая была у них в детстве, выглядела куда примитивнее. Освещалась она несколькими рабочими лампами, подключёнными через удлинители, а Джон был настолько занят, что помещение обычно было завалено деталями двигателя и всяким хламом. Это же на много уровней лучше. Дин медленно поворачивается, рассматривая всё вокруг. Кас берёт его за руку. — Даже лучше, чем на фотографиях. — Здорово, да, — соглашается Дин, рассеянно потирая висок. Когда они заканчивают осматривать мастерскую, Мелани открывает дверь и выводит их обратно. Они идут к дому. — Скажу сразу, что сегодня вечером будет ещё один просмотр. Этот дом долго на рынке не задержится. — Нам, конечно, нужно всё обсудить, но это ведь именно то, что мы искали, правда, Дин? Дин немного отстал, и Кас оборачивается к нему, когда они снова выходят во внутренний дворик. — Она слишком близко к дому. — Что именно? — Мастерская. Мне кажется, она слишком близко. — Ты переживаешь из-за шума? Дин кивает. — Инструменты… от них много шума. Дом мне очень нравится. Просто хотелось бы, чтобы мастерская была подальше. Кас слегка наклоняет голову. — У нас ведь нет младенцев, которых это будет будить. — Да, знаю. Просто… хотелось бы, чтобы всё было немного просторнее что ли… Риелтор улыбается своей профессиональной улыбкой. — Именно поэтому так важно смотреть дом вживую, — она кивает в сторону калитки, ведущей вдоль дома к улице. — Мне нужно закрыть дом, так что вы можете либо вернуться со мной внутрь, либо выйти через ту калитку. Дин кивает и делает шаг к выходу. — Спасибо. Риэлтор поворачивается к Касу. — Обсудите всё и дайте мне знать. У вас есть моя визитка? — Да. Кас пожимает ей руку. — Большое спасибо. Он догоняет Дина на улице. — Ты в порядке? — Да. А что? — У тебя вид, будто голова болит. Дин убирает руку от виска, который снова потирал. — Так и есть. Вдруг началось. Думаю, я просто сжал челюсть, когда переживал из-за стоматолога. — Бургер поможет? — Всегда. Они проезжают пару кварталов до торгового района. Дин не из тех, кто любит гулять, но должен признать, что было бы неплохо иметь под рукой столько всего. Он паркует Импалу, и едва они выходят из машины, как их окликает женский голос. — Эту старушку я узнаю где угодно. Перед ними стоит офицер Джоди Миллс, явно не на службе, в джинсах и свитере. Дин в притворном ужасе раскрывает рот: — Мадам, вы ранили меня в самое сердце. Кас, защити мою честь. — С удовольствием, — говорит Кас и подходит к ней, заключая в крепкие объятия. Потом её обнимает Дин. Она маленькая, но в её силе сомневаться не приходится. — Что вы тут делаете? — спрашивает она, прищурившись. — Бургеры, да? — Не зря вас сделали детективом. Ваши дедуктивные способности впечатляют. — Слушай, это я вас познакомила. Так что обращайтесь ко мне с уважением. — Прошло четырнадцать лет, — хором отвечают они и все трое смеются. Она обнимает их за плечи. — Вы двое — моё самое удачное творение. — У тебя есть сын, — замечает Кас. — Да. И он действует мне на нервы. Вы всё сделали правильно… хотя однажды Генри тоже станет подростком. — У нас ещё есть время. Ему всего девять. Кас вздыхает. — Почти десять, как он любит напоминать. Джоди кивает. — Двузначный возраст. Это серьёзно. Дин морщится и снова трет висок. Кас это замечает. — Дин проголодался. Хочешь пойти с нами за бургерами? — Спасибо, но не могу. Оуэну срочно понадобился ватман для проекта, о котором он знал уже как несколько недель и который сдавать завтра. Дин сочувственно смотрит на неё. — Теперь понятно, почему мы твои любимчики. — Мы как раз смотрели дом в этом районе. Если всё получится, будем чаще видеться. Джоди улыбается. — Было бы здорово. Дайте знать, как вам идея иногда брать на себя подростка на полставки. Они прощаются, и Дин придерживает для Каса дверь ресторана. Внутри шумно и многолюдно. Музыка, семьи с детьми, разговоры. Их усаживают за маленький столик посреди зала. Пока Дин рассматривает посетителей, он замечает, что Кас смотрит на него. — Что? — Как твоя голова? Дин задумывается. Такой шум должен был бы сделать хуже, но боль, наоборот, стала слабее. — Лучше, на самом деле, — он берёт меню. — Думаю, я просто голоден. Они заказывают два пива, начос и два сочных бургера. Когда официант уходит, Кас наклоняется вперёд. — Итак. Дом. Дин глубоко вздыхает и снова прокручивает всё в голове. — В нём так много хорошего. Кухня просто отличная. — Но? Вместо ответа Дин спрашивает: — А тебе как? — По-моему, там было всё, что мы искали. Отличное место, есть двор для Генри, мастерская для тебя. — Да,— соглашается Дин. — Почти идеально. — Тебе кажется, что мастерская слишком близко к дому. — Да, — Дин не может толком объяснить почему. — Я переживаю из-за шума. — Если брать дом с большим участком, мы, скорее всего, выйдем за пределы этого района, — рассудительно говорит Кас. — Всегда приходится чем-то жертвовать. И, по крайней мере для меня, шум, который ты сам контролируешь, кажется довольно неплохим компромиссом. — Он улыбается Дину. — Разве что ты собираешься чинить двигатель на рассвете. — Точно нет. Дин хотел бы суметь объяснить свою нерешительность. Может, дело в том, что это такое серьёзное решение. Он не сомневается ни в своей привязанности к Касу, ни в привязанности Каса к нему, но это огромные деньги. Все их сбережения. И к тому же у них уже есть вполне нормальное место для жилья. Кас, как всегда, будто читает его мысли. — Дом — это серьёзное вложение, но мы ведь не выбрасываем эти деньги. Мы столько лет снимаем жильё… дом станет активом. — Я знаю. И дом правда отличный. Просто… можем мы сначала посмотреть ещё несколько вариантов? — Этот может не дождаться, пока мы будем смотреть другие. — Знаю, это риск. Хотелось бы просто сказать «да» этому дому… — В этот момент официант приносит напитки и закуску. — Может, после того как я поем. — Это важное решение, — мягко говорит Кас. — Я хочу, чтобы оно было правильным для нас обоих. Дин поддевает начос и макает его в сырный соус. — Как там говорится? Лучшее — враг хорошего? — Это правда. Ничто никогда не бывает идеальным. Дин не может с этим согласиться, особенно когда Кас сидит напротив него — волосы идеально растрёпаны, глаза идеально голубые. — Ты — идеален. Кас приподнимает бровь. — Подлизываешься после одной трети пива? Стареешь, Винчестер. Дин наклоняется ближе. — А позавчера ночью ты так не думал. Он макает ещё один начос, слизывает немного сырного соуса с губ и замечает, как взгляд Каса опускается к его рту. — Я бы жил с тобой даже в палатке. Смеясь, Дин тянется за пивом. — Обещаю, до этого не дойдёт.