3. Солнечный шанс.

      Италия встретила дождëм. Джинни как-то не подумала, что даже в Италии бывает зима. Хотя октябрь ещё ни разу не зима, но погода уже стояла прохладная. Обидно немного. Утешает только то, что через пару недель, они должны быть на Сицилии, чтобы посетить несколько симпозиумов, а там ещё лето практически. В любом случае, ныть она не собиралась. Даже несмотря на то, что профессор Снейп вёл себя очень вежливо и по джентельменски.       Он перехватил её чемодан и левитировал его до самого номера. Заселением он тоже сам занимался. Остановились они в магическом отеле, как некоторые другие приезжие с разных стран. И пока Джинни с удовольствием знакомилась с теми, кто будет проходить такое же обучение, как она, Снейп разобрался с документами, распорядился об обеде в номер и разузнал их расписание.       По плану, первые две недели были ознакомительные. Каждый день они будут ходить в местный университет магического права. Гильдия зельеваров зарезервировала там большую аудиторию, где будут читать лекции мастера. Также они будут проводить брифинги по теме будущих симпозиумов, задавать вопросы и задания студентам. Таким образом будет проходить обмен опытом и знаниями, но главное знакомство мастеров с кандидатами в подмастерье. Чтобы пройти на следующий этап обучения, все мастера, которые заявлены, как лекторы, должны дать добро на прохождение дальше. То есть нужно показать в процессе лекций, что ты не пальцем деланый. Это если по простому. Среди лекторов был мастер студента из Франции. Снейп заметил, что тот вряд ли станет придираться к Джинни, так как сам является в том же положении, что и Снейп. Который, кстати, тоже заявлен лектором. Джинни надеялась, что и Снейп не станет к ней придираться по тому же поводу, но тут не было никаких гарантий.       Всё остальное свободное время, студенты должны были проводить в отеле, занимаясь с учителем или готовясь к этим самым лекциям.       Вскоре выяснилось, что Джинни и профессор будут жить в одном номере. Правда очень большом номере. Две спальни, гостиная, лаборатория. Но всё равно необычно. Ведь очень немало разнополых пар приехало в отель, но условия у всех схожи. Когда Джинни вслух удивилась этому, профессор пояснил, что отношения между учителем и учеником запрещены и могут караться выбраковкой с обучения, поэтому вряд ли кто-то решится на подобное. Джинни подумала, что это вполне логично и пошла к себе в комнату.       За эти две недели, она собиралась показать всем, что достойна звания подмастерья. И если с другими это не казалось сложным, ведь в условиях конкуренции, Джинни всегда побеждала, то с ним всё казалось особенно важным. Она хотела доказать это в первую очередь профессору. Она всё ещё видела это в его глазах. Сомнения. И что-то вроде снисхождения. Скорее всего, он собирался тянуть её изо всех сил, чтобы довести до конца обучения. И ей хотелось доказать именно ему, что он не ошибся.       Выйдя через пару часов на ужин, она немного опешила. Снейп сидел на мягком зелёном диване и совершенно по простецкий ей сендвич руками. При этом его любимая чëрная мантия лежала рядом, а рукава рубашки были закатаны до локтя. Картина очень будничная, абсолютно несочитающаяся с тем, каким она привыкла видеть его на уроках или в большом зале. Неожиданно, она почувствовала, как в пространстве вокруг спало напряжение, которого она даже не замечала, видимо привыкнув. Из груди ушли любые отголоски страха и неуверенности. С таким Снейпом вполне реально иметь дело, даже на круглосуточной основе.       - Приятного аппетита, профессор, - она мягко улыбнулась, когда он поднял на неё взгляд и кивнул вместо ответа, продолжая жевать. - Можно спросить? По факту обучение начнётся с первой лекции завтра в десять утра. Можно я сегодня вечером схожу в кампус универа? Очень хочу встретиться с Гермионой, она там на первом курсе учится.       - По факту, обучение началось в тот момент, когда мы прибыли в страну, - ответил он жëстко, но потом спокойно добавил, до того, как Джинни успела расстроиться. - Но вы можете сходить в кампус. Я вас тут не собираюсь привязывать к учебникам. К тому же, я и сам собирался сходить и навестить знакомого.       - Отлично! - хлопнула она в ладоши и теперь с большим удовольствием принялась за ужин. - Спасибо. Завтра же полностью окунусь в учëбу.       - Не думаю, что с лекционной частью будут проблемы. С решением задач, я вам помогу, а лекции, это всего лишь много часов в аудитории. Наша задача, не вляпаться в скандал или ещё что-то подобное.       - Никаких проблем, я умею быть пай девочкой, - ответила она весело. Ответом ей был скептический взгляд тёмных глаз. Она не сдержалась и захихикала. - Я правда вас не подведу профессор.       Остаток приёма пищи они ещё поговорили о некоторых деталях. Например, Снейп очень подробно описал всех мастеров, которые станут их инспектировать. Забавно было, когда он давал личные заметки. Очевидно, что среди других мастеров гильдии было очень мало тех, кто нравился профессору. Но были те, кого он уважал за их работу. К слову, он отметил, что от результатов её обучения будут последствия и для него. Если они полностью провалятся, то репутация Снейпа, как профессора, будет заметно подпорчена, что в свою очередь сильно испортит рейтинг Хогвартса. Если же они покажут себя с хорошей стороны, то это укрепит его положение в гильдии. А это статус. И повышение заплаты. И вообще, он это сказал, чтобы у Джинни даже мысли не было лажать и филонить.       Чуть позже, эту же мысль озвучила Гермиона, с которой они встретились в кампусе. Джинни даже немного тревожно стало, но Герми её успокоила, заверив, что глупо беспокоиться по этому поводу. Во-первых, она знала, что Джинни в зельях достаточно хороша. Ну и во-вторых, уровень преподавания Снейпа заметно превышает уровень преподавания в других школах, а значит её планка изначально на хорошем уровне.       В любом случае, Джинни дала себе слово стараться изо всех сил. В который раз. Удивительно, но Снейп стал более мотивирующим фактором, чем даже зарплата сотрудника отдела тайн, ради которой она всё это делает.       На утро, Джинни проснулась в отличном настроении, полная энтузиазма. А прекрасный номер, в прекрасном отеле, только прибавил плюсиков этому дню. Приводя себя в порядок, она напевала и пританцовывала. А надевая мантию, поверх строгого, но красивого костюма, долго вертелась перед зеркалом.       Профессор уже ждал в гостиной. Он стоял у окна и будто к чему-то прислушивался. Но, как только она вышла, то сразу обратил на неё внимание. Придирчиво окинув её фигуру взглядом, едва заметно кивнул, после чего пригласил к завтраку, который уже был на столе. На самом деле, он и всю дорогу неустанно следил за каждым её движением, а иногда наклонялся и шептал на ухо всякие забавные советы, вроде:       "Это Корнуэл, с ним нужно поздороваться, потому что он уверен, что его знают все."       Или наоборот:       "Не смотри ему в глаза, у него параноя. Будет всем подряд рассказывать, что ты хочешь стать подмастерьем, чтобы неприменно его охомутать и выйти замуж."       Казалось, что он знает всё и про всех. А когда начались лекции и Снейп сел с ней за парту, то она всё время отвлекалась. Потому что выяснилось, что он столь же нетерпеливый слушатель, как и учитель. Не менее раз в пять-семь минут, он хмыкал или даже уничижительно фыркал. Тихонько. Но она села слишком близко и не могла не заметить. А в один момент, он вообще мученически закатил глаза и вырвал из её рук пергамент, в который она записывала все лекции, а потом демонстративно вычеркнул пару строчек.       Он был таким знакомым, и в то же время, таким необычно забавным, что заставлял её всё время улыбаться.       И если в первый, как и во второй день, они вернулись в номер без сил, и провели вечер в тихом разборе первого задания от мастера из самой Италии, то на третий день всё было иначе. В этот день лекции читал мастер из Индии. И в отличии от других иностранцев, использующих магические переводчики, этот мужчина говорил на английском. Очень ломанном и трудно воспринимаемом, будто научился говорить совсем недавно. Но при этом он красочно жестикулировал и отвлекался на постоянные демонстрации химических реакций ингредиентов. Его слушать было интересно даже Снейпу. По итогу, обратно в отель они вернулись в хорошем расположении духа. Профессор некоторое время пытался вернуть ей рабочий настрой, но она всё время поглядывала в окно, где вышло солнце.       Что стало неожиданностью, так это предложение от него отложить учебники и прогуляться по городу. Джинни едва не запищала от радости. И хотя она сдержала чисто детскую реакцию на это предложение, однако, Северус ещё долго не мог забыть ту вспыхнувшую красоту восторга в её глазах. Как же восхитительно это было. Он вообще перестал сдерживать внутренний поток восхищения девушкой. Она жила за тонкой стеной отеля и при этом так естественно вписалась в его существование, будто они живут так очень много лет. Она была комфортной во всём, за столом, в лаборатории, где впервые показала свои истинные способности, и даже в аудитории вела себя так, будто они работают вместе годами. Естественно, легко и, самое главное, всё это было максимально натуральным. Она была расслабленная, не подстраивалась и не старалась угодить, просто оказалась идеальным соседом по номеру. Очень привлекательным соседом. Который всегда приятно пахнет, даже если её уже нет в комнате. И звучит, как колокольчик, когда напевает по утрам. В принципе, он никогда не отрицал привлекательность этой ведьмы, просто раньше не проводил с ней столько времени, чтобы заметить детали.       Фривольное брожение по итальянским улочкам тоже показалось ему вполне приятным экспериментом. Раньше он никогда так открыто не прогуливался с женщиной у всех на виду. Простые прохожие смотрели на них, как парочку. И он понимал почему. Джинни была очень живая, любопытная и полная эмоций. Постоянно забывалась и переходила на "ты". Почти сразу, она ойкала и извинялась, но не смущëнно, а хихикая над собственной эмоциональностью. Она обращала на всё вокруг внимание, потому что очевидно была за рубежом впервые, а он с удовольствием рассказывал ей истории и факты. В один момент, они так раскрепостились, что поспорили на тему неприемлемого наряда итальянки. Но она не представила его, как чëрствого пуританина, а наоборот с энтузиазмом начала доказывать, что тот просто не видит очевидной естественности такого вида девушки для этой конкретной локации. Неудивительно, что он в итоге сдался, приняв её правоту, ведь обычно подобные разговоры приводят к спорам другого характера, где каждый не уступает в своей точке зрения. Здесь же, Джинни, вместо противопоставления, избрала тактику вовлечëнности, привела доводы и была убедительна, чем окончательно покорила гору предрассудков строгого преподавателя.       - И всё равно, это как-то непрофессионально, - снисходительно возразил Северус, продолжая обсуждение сегодняшней лекции. - Это слишком опасно, чтобы превращать всё в игру. И вы, мисс Уизли, если хотите в будущем иметь дело с артефактами, то должны это помнить постоянно.       - То есть, несмотря на отличную вовлечëнность аудитории, вы бы всё равно снизили балл? - со смешинками в глазах спросила девушка, присаживаясь за столик уличного ресторанчика.       - Максимум удовлетворительно, - утвердительно кивнул профессор, открывая меню и вчитываясь в названия блюд.       - А если бы это был один из слизеринцев??? - спросила с искренним любопытством.       - Тогда, с вероятностью в сто процентов, - задумался Северус, не отрывая взгляда от меню. - Выше ожидаемого. Но лишь потому что не ожидал бы подобного.       И он не смог сдержать улыбки правым уголком губ, когда услышал в ответ лёгкий весёлый смех.       После ужина, когда уже начало темнеть, они пошли прогуляться по мосту, но просто продолжить беседу не удалось, потому что на них обрушился дождь большой интенсивности. Видимо хорошая погода решила, что с неё хватит. И так как они были в магловской части города, то раскрыть магический зонтик было бы недальновидно. Пришлось бежать в ближайшее укромное место, чтобы аппарировать в отель. Северус снял с себя мантию, чтобы укрыть их головы от потока воды, из-за чего им пришлось передвигаться вплотную. Однако, Джинни никаким образом не возмутилась, и продолжала весело улыбаться.       Когда они наконец скрылись от посторонних глаз, то остановились, чтобы выдохнуть. В этот момент, она посмотрела вверх прямо ему в глаза. Её волосы были влажные и немного кудрявились вокруг лица, а редкие дождевые капли блестели на коже в свете первого фонаря. Она была просто восхитительна сейчас. Её лицо было очень близко, но во взгляде не было испуга или смущения, только тот самый женский интерес, те самые искорки во взгляде, от которых у него внутри зародился лëгкий трепет, заставивший его замереть, как удав перед дудочкой. На секунду время остановилось, а она всё так же смотрела ему в глаза, мягко улыбаясь.       - Спасибо, - сказала она очень тихо, словно боялась разрушить момент, при этом сжимая рукой край его мантии над головой, показывая за что, собственно, благодарит. Что-то особенное проскользнуло между ними, и они оба это заметили.       Это привело его в чувство, и Северус наконец смог моргнуть и отстраниться. Она тоже смутилась, потому что опустила глаза вниз, но не перестала улыбаться.       Уже в отеле, они привели себя в порядок и сели за учебники, как и каждый день до этого. Она читала, рассуждая на нужную тему, он направлял и подсказывал. И они не говорили о том, что произошло на улице Италии. Более того, они не вспоминали об этом и в последующие дни, но он всё равно видел, что она смотрела на него. Тем самым взглядом. И улыбалась, тихонько, для себя...

***

      Конечно, глупо было предпологать, что ничего не изменилось в принципе. Когда, они поехали в по городам, посещая и изучая самые передовые лаборатории, между ними сквозило то самое, неуместное, напряжение. Северус не мог никак понять, как допустил подобное, но перестать уже не мог. И если по началу, он ещё помнил, что собирался подружиться с седьмой Уизли, для того, чтобы ненавязчиво помирить её с Поттером, то очень скоро и думать забыл о нём, полностью потерявшись в собственных чувствах. Он оправдывал себя тем, что его ненавязчивые ухаживания, останутся незамеченными девушкой. Ну или будут выглядеть просто, как жест вежливости английского джентельмена. Поэтому допускал милые, коротенькие акты нежности, вроде подать руку при входе в здание или отодвинуть стул в очередном ресторанчике итальянского города. И да, в том что он устраивал прогулки в каждом городе, где они задерживались, Северус не видел ничего предосудительного. В конце концов, с программой подмастерья Джиневра справлялась на ура. А отказать себе в созерцании счастливых голубых глаз, он не мог.       Это был долгий месяц, наполненный сложными часами, которые они проводили в лабораториях, стараясь разгадать очередную загадку, очередного мастера. И по правде говоря, Северус и сам не всегда знал ответ сразу, что сделало их коммуникацию ещё более плотной и близкой. Он обучал её способам найти решение, используя разные исследовательские методики. Но также, этот месяц был наполнен волшебной атмосферой тëплой страны, наполненный взглядами и случайными касаниями.       Джинни, к слову, не была слепой. Она практически утопала во внимании профессора. Он был такой чувственный и внимательный, что не заметить это было просто невозможно. Настолько заметным было напряжение между ними, что незаметным стало всё остальное. Ни один горячий итальянский парень не привлëк ни капли внимания, потому что Снейп буквально заслонил своей горячей энергией их всех. Изо дня в день, она плавилась всё сильнее, пока внутри не натянулась пружина из чувств. Тех самых, которых ей недоставало в, казалось бы, идеальных отношениях с Гарри. Это сложно, ведь в её семье не принято скрывать или сдерживать эмоции, но здесь, среди правил и рекомендаций, ей приходилось быть той самой пай девочкой.       Всё изменилось на Сицилии. Солнце, пляж и никаких лекций. Всего два дня. Первый, вечер на высшем уровне в гильдии зельеваров. Второй вообще пустой, ожидания результатов очередного этапа на пути к главному экзамену в подмастерья. Потом останется только два месяца в Полермо. Где она будет оттачивать навыки с профессором в лаборатории.       Весь вечер прошёл безупречно. Она, в шикарном коктельном платье, вела заумные беседы с мужчинами и женщинами высокого статуса. Этикет, голос, плавные движения. Никакого волнения, ведь Снейп досконально подготовил свою студентку. Она буквально знала, с кем, и о чëм поговорить. Имела представление о последних статьях и разработках всех значимых персон. И если, после всего этого, она не пройдёт на последний этап обучения, то скорее всего разнесёт гильдию на кусочки.       Северус Снейп находился в спокойном восхищении, ибо не сомневался ни на минуту. Больше нет. За время обучения, Джинни Уизли показала себя не только старательной и умной, но по-настоящему талантливой. Он не замечал в ней этого раньше, но проанализировав её способности, понял почему. Её талант был не в зельях, как таковых, а в способности связывать магические ингредиенты между собой. Она будто чувствовала каждую составляющую состава, а не зелье в целом, как магического предмета. Конечно ей было скучно на зельях, потому что для такого таланта зельев слишком мало. Только теперь он понял, почему она выбрала артефакты. И это... Просто потрясающе. Теперь, скорее, он гордился, что ему досталась такая студентка, а не наоборот. И этот вечер... Его переполняла гордость. Хотелось выпятить грудь и смотреть на всех, как на говно. Давненько он не испытывал ничего подобного. А возможно и никогда.       Кажется, он действительно никогда не чувствовал такого ни к одной женщине. Гордость, восхищение, желание. А эти её тихие, но жаркие взгляды в ответ, лишь добавляли в коктейль эмоций градусов.       На следующий день, Северус планировал отвезти Джинни в деревеньку на берегу океана, откуда хорошо просматривался вулкан Этна. Ведь она так и не смогла ни разу искупаться или полежать на пляже, а учитывая наличие пары купальников в её чемодане, она этого хотела. Но отпустить её спать в её комнату, когда она была такая красивая и уже с третьим бокалом шампанского в руке, было выше его сил. Поэтому, едва появилась возможность свалить наконец с этой пытки этикетом, он ей воспользовался. Приятным бонусом была безоговорочная отдача от девушки. Она, не задавая вопросов, пошла за ним, не захотев оставаться на вечере без него.       И вот, спустя каких-то пятнадцать минут, они уже были в небольшой бухте, недалеко от деревни. Тёплый вечер окутал Сицилию золотистым покрывалом заката. Воздух был пропитан ароматом апельсинов и лёгким солоноватым дыханием моря. Где‑то вдалеке слышался приглушённый шум волн, разбивающихся о скалы, а в кронах оливковых деревьев перекликались последние птицы, спешащие укрыться на ночь.       Берег был пустынным и освещëн лишь закатом. Джинни ахнула от красоты вида, что открылся глазам.       - Побывать в Италии и не искупаться, просто преступление, - сказал Северус, снимая обувь протягивая ей руку.       Предложение вполне понятное, но она всё равно не могла поверить. Сердце забилось от волнения быстро быстро, пока она скидывала свои туфли на каблуке. Потом она протянула руку и мягко вложила ладонь в его. По коже сразу побежали мурашки, а дыхание сбилось.       Он вошёл в воду, не заботясь о намокших брюках или не особо тёплой воде, а она последовала за ним, замирая дыханием от восторга. Для купания было слишком холодно, всё же ноябрь уже вовсю вступил в права, даже здесь на острове, но постоять в море по колено и смотреть на закат было не менее волнующим событием этого дня.       - Какой потрясающий вид, - тихо сказала Джинни, глядя на багряное солнце, медленно опускающееся за горизонт.       - Да, - согласился Северус, но смотрел он не на закат, а на неё. - Действительно потрясающий.       Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. Напрямую, как тогда под проливным дождём. Искра, что пробежала между ними тогда, прожгла нутро сейчас.       - Знаете, профессор, раньше я думала, что вы строгий, закрытый и бескомпромисный человек, для которого дистанция важнее эмоций, - сказала она тихо, не отрывая от него взгляда и слегка касаясь пальцами тыльной стороны его ладони.       - А сейчас? - спросил он так же тихо, сглатывая от необъяснимого волнения.       Она повернулась к нему всем телом, переставляя ноги в воде и захватывая его руку в плен полностью.       - Сейчас, я уверена, что полностью восхищена тобой... Северус...       Он ожидал и надеялся на что-то подобное, но всё равно был ошеломлëн, шумно выдыхая. Такая открытая и искренняя. Разве мог он поступить иначе, разве мог и дальше сдерживать и без того накалëнные чувства? Ответ, нет!       Он просто перехватил её свободной рукой за талию и словно пушинку поднял из воды. Джинни чуть вскрикнула от неожиданности и инстинктивно обвила его талию ногами, благо глубокий разрез на юбке это позволил. А потом легко рассмеялась, хватаясь за его плечи.       - Кажется, я тоже восхищён, - сказал он с ласковой улыбкой, наблюдая за её смехом.       Она посмотрела ему в глаза, и первая потянулась за поцелуем. Для него это было, как освобождение, как глоток воздуха после многочасовой работы в лаборатории. Её губы были прохладными, а вот за ними скрывалась влажная теплота. Он с наслаждением прикрыл веки, максимально фокусируясь на ощущении поцелуя. Она прижималась всем телом, такая лëгкая и тонкая. Слишком молодая, если бы он рассматривал её как женщину пару месяцев назад, но сейчас она слишком близка ментально, чтобы винить себя за это. Прижав её сильнее за талию, Северус сконцетрировался на аппарации. И едва ноги коснулись тёплого пола отеля, он снова вернулся к поцелую, хотя ноги неприятно кололо от резкой смены температуры.       Золотистый свет пробивался сквозь лёгкие занавески, рисуя на полу причудливые узоры. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием и редкими отдалёнными звуками приближающейся ночи, пением ночных птиц и шелестом ветра. Воздух казался густым и тёплым, словно пропитанным чем‑то неуловимо важным, что витало между ними уже давно.       Севрус осторожно коснулся её спины кончиками пальцев. Это было едва заметное движение, но оно отозвалось в Джин волной тепла, прокатившейся от кончиков пальцев до самого сердца, что заставило её прогнуться, плотно прильнув к его груди. Она подняла глаза и встретила его взгляд мягкий, внимательный, полный той нежности, которую он так долго сдерживал, о которой сама Джинни даже не подозревала.       Он медленно наклонился, и Джинни почувствовала лёгкое прикосновение его губ, сначала осторожное, почти робкое. Но уже в следующее мгновение всё изменилось: его поцелуй стал глубже, настойчивее, в нём появилась та скрытая страсть, которую он больше не мог, и не хотел скрывать. Она ответила с неожиданной для себя решимостью, позволяя себе наконец отпустить все барьеры и бесконечные "нельзя".       Её длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, отливая в лунном свете медью и золотом. Прядь упала на лицо, и Северус, заворожённый этим зрелищем, осторожно убрал её за ухо. Его пальцы на мгновение задержались, скользнув вдоль шелковистой пряди, а затем он запустил руку в её волосы, слегка сжав у корней, нежно, но уверенно.       - Ты такая красивая, - прошептал он хрипловато, и в его голосе прозвучало что‑то новое: не просто восхищение, а жгучее, почти первобытное желание.       Джинни вздрогнула от этого тона, и по её спине пробежала волна мурашек. Она провела ладонью по его плечу, затем выше, к шее, слегка касаясь пальцами воротника рубашки. Её движения стали смелее, дыхание участилось. Рыжие локоны, рассыпавшиеся по спине, слегка шевелились от каждого движения, ловя отблески заката.       Стараясь действовать аккуратно, он прошёл напрямую в её комнату, с трепетом уложив свою ношу на белый хлопок постели.       Теперь их объятия стали крепче, горячее. Джин прижалась к нему, ощущая неровное, сбившееся биение его сердца, такое же взволнованное, как и её собственное. Он шепнул ей что‑то на ухо, тихо, почти неслышно, но эти слова отозвались в ней огнём, заставив кровь быстрее бежать по венам.       Северус провёл рукой вдоль её груди и шеи, а затем снова коснулся волос, на этот раз без колебаний. Он пропустил несколько прядей между пальцами, любуясь их цветом и текстурой, а потом слегка откинул их назад, обнажая шею. Его губы коснулись кожи, сначала едва ощутимо, затем с нарастающей страстью. Она невольно выдохнула, запрокинув голову, и её волосы огненным водопадом расползлись по постели.       — Северус… — выдохнула она, и в этом имени прозвучало всё: признание, желание, доверие.       Он замер на мгновение, впитывая этот звук, а затем снова нашёл её губы, теперь уже без всякой сдержанности. Их поцелуи стали частыми, прерывистыми, каждый следующий горячее предыдущего. Джинни запустила пальцы в его волосы, притянула ближе, отвечая с той же неукротимой силой.       Время потеряло значение. Остались только они, этот миг и ощущение, что всё наконец встало на свои места. Она закрыла глаза, вслушиваясь в ритм их дыхания, ставшего единым, и улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя по‑настоящему здесь и сейчас, рядом с тем, кто стал для неё больше, чем наставником.       Больше он ничего не говорил словами. Вместо этого, его губы начали молчаливый рассказ, написаный на её теле, освобождëнном от оков платья. Его губы пели оду её красоте, молодости и запаху, который щекотал рецепторы уже на протяжении долгого времени.       В постели, она оказалась столь же огненой, как и в жизни. Страстная, отзывчивая и эмоционально наполненая. Каждое его движение навстречу было встречено дрожью удовольствия, а каждый поцелуй сладким стоном.       И пусть наутро, он пожалеет об этом, пусть ему будет больно, когда он снова выстроит границу между ними. Сейчас, здесь, держа в объятьях самую желанную женщину в мире, Северус был счастлив, как никогда. И этого воспоминания он никому не отдаст.       Поэтому, когда девушка уснула на его плече, Северус не стал плавить себе мозги сожалением. Он просто тихо ушёл к себе в комнату, преварительно убрав все следы своего нахождения в её комнате.       А утром встал пораньше, чтобы привести себя в самое своё строгое облачение. Дистанция должна была быть на всех уровнях. Потому что он понимал, что не пара ей. Что она молодая и талантливая ведьма, которую ждёт яркое будущее. И он собирался помочь ей в этом. Во всём, в чëм сможет. Он будет поддерживать и помогать на каждом этапе её жизни, но со стороны, не вовлекая себя в её личное пространство.       Момент, когда она проснулась, он заметил сразу, потому что уже сидел в гостинной и прислушивался. Шорохи, вода в душе и, наконец, самое любимое - пение. Словно сироп прямо в грудную клетку. И сейчас, пока она была за стеной, он позволял себе нежную улыбку, хотя точно знал, что больше не станет обращать её к ней. Дистанция. Рамки. Субординация. А позже и чувства её, которые он видел всем существом, тоже остынут. И всё встанет на свои места.       Завтрак уже принесли. И типичный запах базилика и запечëных помидоров полностью вытеснили воспоминания апельсинов на её коже. Тогда он почувствовал в себе силы. Да, он сможет всё сделать правильно.       Решительно встав, он пошёл к двери в её комнату, чтобы ритмично постучать, не сильно, но требовательно. Сложить руки за спиной, чтобы ладони не выдали истинных чувств. А на лицо маску равнодушия и спокойствия. Будто ничего не было.       Джинни открыла почти сразу, широко распахнув дверь. И вначале ему в лицо ударил запах. Тёплый, рыжий запах апельсинов, который теперь навсегда имеет для него цвет её волос. Они, к слову, были ещё влажными и спадали на плечи причудливым клубком тëмно оранжевых змей, притягивая взгляд и мешая концентрации. Но фатальным было не это. Полное фиаско в построении непробиваемого выражения лица, вызвала одежда. Лëгкий халатик из белого шëлка, был небрежно накинут на плечи, не скрывая вообще ничего. А на теле только кружевное бельё, кантрасного чëрного цвета. И без того упругая грудь, в чëм он убедился ещё вчера, почти смотрела на него сквозь кружево. А внизу его было столь минималистичное количество, что казалось сорвётся, стоит лишь прикоснуться.       - Простите профессор, я слегка проспала, - томно и в тоже время игриво произнесла девушка. - Буду готова через минут десять...       Обращение, тон, вид. Она его раскусила. Она поняла, что он собирался сделать и просто... Что? Не согласна?       Закрывать дверь или уходить в глубь комнаты, она не торопилась. Наблюдала за поднятыми бровями и изменениями во взгляде. Наблюдала и ожидала чего-то, тяжело дыша полной грудью. А Северус замер, попав в ловушку, как муха в варенье. Вроде оков и цепей нет, ты свободен, делай то, что считаешь нужным. Однако, пространство вокруг было слишком вязким и липким, чтобы схватить реальный шанс на спасение. Он не мог оторвать взгляд от фигуры девушки, чьи глаза сияли ожиданием и озорством. Потому что она знала, что выиграла. Но разве с ней может быть иначе? Джинни Уизли не из тех, кем можно манипулировать. Ибо свои слабости, а она контролирует, как настоящая львица, точно зная себе цену и не допуская мысли о проигрыше.       Он знал это, а потому не удивился даже. Он полюбил её такой.       - Да, к чëрту всё! - почти зло рявкнул Северус, и набросился на неё со шквалом жгучей страсти, которая просто прожгла её с головы до пальчиков ног.       Он сам захлопнул дверь в её комнату. Ногой. Потому что руки были заняты. Заняты остервенелой жаждой обладания такой сложной, восхитительной и бесконечно желанной женщиной.