Часть 55 : { Итама / Обито }

Итама спокойно готовил на кухне багет с ветчиной, сыром и майонезом. Он щедро намазывал хлеб майонезом, когда вошел Обито и решил его прервать. Молодой Сенджу сначала промолчал, но ему совсем не хотелось слушать, что на этот раз сделал кузен его возлюбленного, Мадара. Однако Обито начал с энтузиазмом рассказывать все подробности сексуальной жизни Мадары. Итама слушал с нарастающим раздражением. Очень быстро Обито начал жаловаться на их собственную сексуальную жизнь, постоянно сравнивая её с жизнью Мадары. Итама стиснул зубы. Он положил свой испачканный майонезом нож на столешницу — столешницу, которую они оба считали священной, особенно как любители готовить. Видеть её испачканной из-за нытья Обито сильно раздражало его. С него хватит. Одним резким движением Итама прижал Учиху к дверце холодильника. Он поцеловал его, в его поцелуе смешались жгучее желание, страсть и сдержанный гнев. Когда он отстранился, Обито переводил дыхание, губы его распухли. Он попытался что-то сказать, но слова сменились хриплым стоном, когда Итама грубо сорвал с него футболку, точно так же, как он много раз видел это по телевизору. Итама явно был не в настроении разговаривать. Он начал медленно ласкать его, жадно облизывая и посасывая уже покрасневшие и затвердевшие соски Обито. Его рука скользнула вниз к штанам Учихи, ловкими пальцами расстегнув пуговицу, а затем и молнию. Обито вздрогнул от прикосновения к холодному холодильнику; ледяной металл резко контрастировал с теплом рук Сенджу, ласкавших его бледную кожу. Не прерывая страстного поцелуя, Итама снял свою рубашку, расстегнул брюки и, не отрывая от себя прикосновений, выскользнул из них. Член Обито становился все тверже и тверже, напрягаясь в боксерских трусах, которые вдруг показались ему слишком тесными. Внезапно Итама развернул Обито так, что тот оказался лицом к холодильнику. Его раскрасневшаяся, обжигающая щека с радостью приняла прохладу металла. Трусы-боксеры Учихи сползли с дрожащих ног к лодыжкам. Итама тут же прижался к нему, его мускулистая грудь прижалась к спине, осыпая плечи и шею тысячами страстных, собственнических поцелуев. Когда Обито попытался повернуть голову, его остановила твердая рука. Итама окунул два пальца в открытую банку с майонезом, а затем, просто чтобы подразнить, медленно провел ими по позвоночнику Обито. Учиха застонал, будучи крайне чувствительным к холодному, скользкому прикосновению. Итама продолжал, пока не достиг желаемого места. Он подразнил дрожащее маленькое отверстие майонезом, а затем слизнул излишки своим теплым языком. Он раздвинул красивые круглые ягодицы Обито и с жадностью слизнул майонез, покрывающий покрасневшее отверстие, прежде чем глубоко засунуть два все еще покрытых майонезом пальца внутрь. Обито громко застонал, прижавшись лбом к холодильнику. Итама свободной рукой растягивал и разминал одну упругую ягодицу, а его рот тем временем оставлял на бледной коже темно-фиолетовые засосы. Наконец он вынул пальцы, вызвав у Обито разочарованный стон, который отчаянно хотел почувствовать своего любовника глубоко внутри себя. Итама не был нежен. Одним мощным, собственническим толчком он полностью погрузился в тесную горячую вагину Обито. Учиха издал долгий, хриплый стон, его тело дрожало, прижавшись к холодильнику. Итама тут же начал двигаться, его бедра отбивались в ритме стонов, которые становились все громче и отчаяннее. Он ускорился, наслаждаясь как жгучим ощущением, сжимающим его член, так и непристойным, влажным, скользким звуком смешивания майонеза с их удовольствием. Обито уже приближался к оргазму. Его стоны внезапно заглушила большая рука Итамы, которая сильнее прижала его к холодильнику. Учиха покраснел, глаза его затуманились от чистой похоти, по холодному металлу кухонной мебели стекала слюна. Вскоре Обито испытал сильный оргазм, его тело содрогалось в спазмах, когда он кончал. Итама последовал за ним, извергнувшись глубоко внутрь него длинными, горячими, обильными струями. В отличие от холодного майонеза, сперма Итамы была обжигающе горячей, густой и идеально заполнила Обито, даже немного вытекая наружу. Они оставались в таком положении несколько долгих секунд, прижавшись друг к другу, тяжело дыша и ничего не говоря. Затем Итама медленно отстранился от этого сладкого тепла. Задыхаясь, Итама с довольной улыбкой пробормотал на ухо Обито: «Хотите багет с ветчиной и майонезом после душа?» Обито, ноги которого все еще дрожали, ответил слабым, задыхающимся смехом: «Если это вы его производите». Итама усмехнулся и добавил авторитетным, но с оттенком веселья тоном: «Иди скорее умойся. Ах да, Обито… перестань говорить о сексуальной жизни Мадары и перестань жаловаться на нашу». Обито слегка повернул голову, и, несмотря на свое состояние, на его губах играла озорная улыбка: «Лучше уж похвастаться». Итама широко улыбнулся, его глаза заблестели. «Мне так больше нравится». ❤️‍🔥❤️