Часть 60 : {Буцума / Обито}

Буцума был довольно симпатичным мужчиной, хотя и выглядел несколько глуповато. Но самое главное в нём было то, что он был красив. Сам Обито был не очень умён, но, насколько он знал, Буцума был красив и глуп. Так почему бы этим не воспользоваться? Он познакомился с ним. После нескольких недель общения с ним — и, возможно, пары выпитых бокалов — Обито прямо предложил ему заняться с ним сексом. Они обсуждали свои фантазии. Обито сразу заметил, что Буцума — странный парень. Его манера одеваться, вульгарная речь и особенно эксцентричные вкусы. Если бы Обито не знал его лучше, он бы поклялся, что Буцума — психопат, а может, даже серийный убийца. Но самое замечательное в Буцуме было то, что он был готов на всё. Он пробовал всё, что ему предлагали, будь то опасное или совершенно глупое. Он никого не осуждал. Даже если бы Обито предложил ему заняться с ним сексом на глазах у всех, танцуя макарену, Буцума, вероятно, пожал бы плечами и сказал: «Почему бы и нет?» Именно это и привело их к этому моменту. Обито был пьян, а может, и нет. Ему было трудно оценить его душевное состояние. Вместе с Буцумой они отправились к нему домой — или к тому сереброволосому парню, он уже не был уверен. Они, шатаясь, вошли в квартиру и разговаривали обо всём на свете. Оказавшись внутри, они разделись, обсуждая условия. Обито с трудом соображал. Буцума, со своей стороны, с трудом усваивал информацию, но это было не ново. Они поняли, что романтические поцелуи и ласки исключены. Любовные слова или любая сентиментальная чушь, от которой единорога стошнило бы: всё это отвергалось. Так Обито оказался с руками, привязанными к изголовью кровати, с кляпом во рту, в то время как Буцума изо всех сил пытался привязать ему ноги к столбикам кровати. Сам факт того, что он был связан, уже настолько возбуждал Обито, что у него возникло полувозбуждение. Ощущение невозможности освободиться доставляло невероятное удовольствие. Он не совсем понимал то желание, которое всегда подталкивало его к тому, чтобы оказаться связанным или прижатым к земле без возможности побега. Но он полагал, что главная причина заключалась в удовольствии от полного подчинения другому. Буцума спросил, разрешены ли игрушки. Обито просто пожал плечами. Ему было плевать. Пока он получал то, что хотел, Буцума мог делать все, что ему вздумается. Единственное четкое правило: никаких ударов по лицу. Буцума вернулся с кнутом, небольшой аптечкой (которой у Обито не было дома, так что они точно были у Буцумы) и коробкой, содержимое которой он не мог увидеть. Буцума сделал именно то, чего от него ожидал Обито: сначала он развлекся с кнутом. Обито выгнул спину, застонав сквозь кляп. Буцума сидел над ним голый, широко расставив ноги, возвышаясь над ним во весь рост и бормоча пьяные, бессвязные слова. Через несколько минут Буцуме, похоже, надоела плеть, и он бросил её на пол. Обито, запыхавшись, издал громкий вздох сквозь кляп. Любой другой обрадовался бы, но Обито обожал эти жёсткие, обжигающие удары по коже. Он с тоской смотрел на красивые красные и фиолетовые следы, которые не исчезнут ещё несколько дней. Стимуляция без физического контакта была восхитительным ощущением. Он пускал слюни вокруг кляпа, нетерпеливо ожидая, что же Буцума спрячет в той самой печально известной коробке. Буцума наслаждался видом, и особенно видимым нетерпением Учихи, который небрежно курил косяк. Обито наблюдал за ним, его лицо раскраснелось от возбуждения. Буцума спокойно напевал себе под нос, явно довольный тем, что не он один наслаждается такой игрой. Он подошёл ближе, выдохнул дым в лицо Обито, затем медленно потушил косяк о его ключицу. Обито резко выгнулся, застонал сквозь кляп, всё больше возбуждаясь. Его зрачки расширились, пульсирующий член мучительно ныл, моля о ещё большей боли. Буцума насмешливо посмотрел на него, поглаживая свою эрекцию над собой. Затем внезапно остановился и поднялся с груди Обито, который застонал от досады. Учиха ожидал, что Буцума кончит ему на лицо. Но он был удивлен — и обрадован — увидев его вернувшимся с ножом в руке. Буцума облизал лезвие, как ни в чем не бывало. Обито попытался приподняться, чтобы лучше рассмотреть его, потянув за путы. Ткань натерла запястья, обжигая. Казалось, боги были на его стороне: Буцума снова забрался на него сверху, ловко вращая нож в руке с такой ловкостью, которая показалась Обито чертовски сексуальной. Он предупредил его, что будет «нежным». Ощущение пореза, тепло собственной крови, разливающейся по груди, мгновенно погрузили Обито в густой туман. Наслаждение захлестнуло его. Его и без того покрасневший и возбужденный член теперь сильно болел. Порезы были не большими и не очень глубокими, но они погрузили его в почти невыносимый экстаз. Затем язык Буцумы скользнул по тем же порезам, размывая все вокруг. Его зрачки, расширенные от возбуждения и удовольствия, представляли собой великолепное зрелище для мужчины над ним. Обито выгнулся, застонал сквозь кляп, пуская слюни все сильнее и сильнее, пока не кончил. В этот самый момент Буцума поднял нож и облизал лезвие, покрытое его кровью. Обито никогда прежде не испытывал подобного оргазма. Внизу живота горело. Хотя он еще не чувствовал член мужчины внутри себя, все его тело испытывало удовлетворение. Он стонал и выгибался, конечности дрожали, пока его накатывал долгий оргазм. Буцума воткнул нож в пол — почему бы и нет? Он всё равно был мертвецки пьян. Затем он начал мастурбировать прямо перед лицом Обито, не обращая внимания на то, что тот только что кончил. Стеклянные черные глаза Учихи жадно следили за движением. Буцума изо всех сил пытался снять кляп одной рукой, но в конце концов ему это удалось. Обито автоматически открыл рот. Он принял горячую порцию спермы Буцумы прямо в рот и на свое красивое лицо. Двое мужчин долго молча смотрели друг на друга. Затем Буцума развязал Обито, который оставался на удивление молчаливым. Когда сереброволосый мужчина вернулся с небольшой аптечкой, чтобы обработать раны, они на самом деле не планировали спать вместе… но они рухнули друг на друга, переплетя конечности, их сердца странным образом насытились от пережитого ими страстного момента.   ❤️‍🔥❤️