im not okay with

— Ты с какой кучи нюхательного говна, которое дилеры продают разбодяженное или самого хуевого качества, зато дешёвое… Да блядь, я слишком зол… — Во-первых, с чего тебя удивляет, что ты зол с того, что торчишь здесь? Каждый день зол, и это по-твоему новость… для тебя вот это новость? Всем поебать, злись сколько хочешь, только не подавись. То, что тебе вечно тут торчать, если не выполнишь условия… Рыдать, захлебываясь слезами, как девчонка, как баба — просто прелестные древние ярлыки, к которым, похоже, добавится ещё один с длинным названием. И это… «как Физз, которого скрутили проволокой, чтоб она рвала его тело до крови и лоскутков плоти и заставили сосать прощение, одновременно заглатывая яйца, усадив на колени для пенетрации целыми шестью приличными вздутыми агрегатами». Может, не настолько преувеличенно, но Асмодей как раз по нему так и зарыдал, не в силах размазать его копию в первый раз, когда от него потребовали выполнить условия освобождения. Если тот не хочет вечно гнить здесь… да, кто бы мог подумать, что Оззи окажется у параши и его работой останется чистка толканов за оскорбительное поведение, чем он делает себе только хуже. Нет, не в его случае… его и дальше, всё время будет до разбитых его кулаками стен возмущать, что здешние зэки срут где попало, но только не в дырку, когда их выпускают с камер на «выпас» раз в день на час. — А, ну да, у тебя хуй знает сколько бизнесов было помимо казиношек, цехов производства секс-машин и моря океана суккубок-проституток, про гомо-инкубов вообще молчу… Чё, было что терять, а король, который здесь хуй простой? Опущенный, да… в смысле, что тебя хуями по кругу вроде ещё не опускали, а надзор здешний опустил тебя из князи в грязи, нечего тут кучу слов подбирать, и так всё ясно. — Ой, блядь, напомнил мне всё это, благодарствую! Память у меня, значит, совсем хуями пробита, ты это хотел сказать, а, кусок слабоумного бесстрашия, которому я бы медленную смерть прописал на постоянной основе, восстанавливая тебя через регенерацию, чтобы снова и снова мучить. Нихрена не привыкнет, ни за что на свете… пусть роет себе яму дальше с таким настроем или перетерпит шестьсот шестьдесят шесть раз, чтобы разнести Физза в клочья дробовиком? Ещё и условия были изменены, что он будет делать это с холодным лицом без единой слезинки по тому, насколько больно, даже не адски, но гораздо сильнее… будет рвать его сердце. — Заебешься ты с каждым проводить тут эти пытки, понял, нет? Здесь они реально реальные в сравнении с любой поебенью, что ты придумаешь, особенно с дилдаками и расширителями. Один раз к электрической дыбе тебя гвоздями прибьют в наказание, только если ты сильно проебёшься — зассышь потом даже на неё смотреть, властелин ебли в жопу. Я в курсе, что на тебя тут все поголовно хотят класть хуй. И я не про безразличие к тебе, ведь основная причина интереса к твой особе среди тысяч других, не ебу каких именно… какого ебать главного ёбаря во всём Аду. Ну чё, пиздатая новость, лучше твоей пиздострададьни? До него… Асмодею прежде не одну сотню лет не было дела до того, что сердце всё же у него есть, он брал, ебал и занимался делами, постоянно развивая свои навыки не только в модификации всех сексуальных поз на практике. И свои мозги не только для безотказных манипуляций — не только в ведении дел с теми, кто переступал собственную грань, чтобы стать его любовницей или любовником на сегодня и сейчас, но и кого бы он совершенно не интересовал как ведущий секс-партнер. Уважение и почет, даже если он с азартом и спортивным интересом способствовал тому, чтобы как можно большему количеству мужей и парней одевать рога и не скрывать этого? — Хуйня твои предложения… Ты своих кандидатов в команду для побега в простату себе засунь. Пидорас… по складу ума, а не потому что… да блядь! Если они настолько бесоеды, сами давно бы сьебались отсюда, сожрав и проглотив тут нахуй с кровью… блядь, вертухаев и авторитетов, управляющих этой тюрьмой. — Ой ой ой, а я ведь ещё и единственный, с кем ты здесь вышел на контакт. Вот что тебя точно удивить не должно, так это то, здесь не один и не два процента навечно осуждённых ебанатов честно считают только за счастье находиться здесь. В прямом смысле, о лучшем месте они и мечтать не могли. Хоть бомжей, как вы, знать, словно на автомате называете любое отродье из низшей иерархии… хоть, эм-м… голубых кровей вроде тебя, Асмодей. На самом ли деле здесь… тут… хуй пойми где и, если подумать, за что на самом деле… среди кучи всех этих четырех стен, когда сравнивать со своим похотливым дворцом с потоковым набором в штат новых шлюх с проститутами и безубыточной производительностью эротической продукции совсем неблагодарное дело… на самом ли деле здесь ему проще быть самому по себе и ни в ответе ни за кого? — А ещё голубого хуя, кто бы мог подумать, что ты больше по мужикам! Все религии, получается, врали, что ты каждую ночь любил наваливаться осеменять замужних сук и на время короткого отдыха после оргазма нежно гладить их по голове, как собачек, пока они с высунутым языком и слезами счастья покрывали слюнями твои яйца… Охуенно пиздец, я к тому, что постоянно вокруг твоего хера крутилось несколько жён и мамаш, и перезревшими ты не брезгуешь… Да о чём разговор, блядь, если религиозные тексты людьми написаны и они там больше свои порой для нас ёбнутые фетиши изливали через чернила на пергаментах. — Ты, сука, чё… смелый сильно вот так меня… допрашивать, а, дерьмо с-собач… Только здесь я лишён всех своих сил, но стоит вырваться, то… Но этих трёх, с одним из которых он уже пообщался, а потом у себя промывал рот от крайней брезгливости, что контактировал с таким чудовищем настолько близко… Ставший низшим бесом, пусть частично сохранивший узнаваемый облик, Асмодей из-за крайнего отвращения даже про себя не желал произносить диагнозы всех этих… коих ему посоветовали в сообщники по побегу. Чтобы в идеале смогли сбежать все, а не только он. Агась, выбраться и, восстановившись, дотла выжечь эту тюрягу в секунды, пускай она существует под покровительством восседающих и над ним самим нескольких высших демонов греха. Допустят ли вообще такое не то что они сами, но и начальники этого «социального учреждения» среди ада в аду… ну а сам ад в аду, раз существует, неужели должен существовать и дальше, как независимая земля? — Не советовал бы тебе меня обижать… а то расплачусь так, будто все меня конкретно на клык натянули… Но да, по-честному, твой… будь ты снова богом похоти, как прежде… Короче, твой хер самый распоследний, которым бы я пожелал возить по горлу, если, как мужик, фанател по минету. Заблюю нахуй всё вокруг тут же и сдохну среди своей блевотни скорее не от её количества, а от едкого, сука, запаха. — Ой как польстил-то мне, ёб твою мать! Долго думал собирать своим охуевшим языком всю эту херобору? Никого не должно волновать до роспуска слухов, что обнародованы, и оказывается, доля правды в них больше половины… Он способен заткнуть рты, и за косые взгляды легко мог повесить любого, чтобы либо задохнулись сами, либо их сжирали как корм его плотоядные питомцы… Теперь кого, скольких и за какие слова он заставит завалить навсегда, если слышит грязь про себя каждую минуту. И всё, что может — проломить череп и откусить готовые к изнасилованию члены, но свобода с этого не появится на пороге. А стоит разорвать его буквально на части… у респауна взаправду не случается сбоев, он проверял на себе тряпками, ножом в сердце… блядским ёбаным дробовиком, будь этот неодушевленный предмет проклят навеки, для превращения Физза в суповой набор. — А я о чём, слыш… как оказалось, бывший мамоёб гораздо раньше, чем попал сюда. В смысле, что «ёб твою мать», а? Чё ты вдруг променял еблю мамаш, Оззи, на одного даже, ну… наполовину робота, а не полностью плотского… Ах да, к слову, потом посмотрим, как применишь на мне вторую смерть, третью и последующие, если я скажу, что Физзаролли ну совсем педиковатый заморыш, пусть у него есть талант… гибко трясти очком на сцене перед зрителями, кончающими на глаза и рот его кукольной репродукции. Нет, потрясающе… все религиозные тексты по факту… полностью насчёт тебя напиздели и с этим всё окей, ничто не вызывает вопросов! — Сам пошёл нахуй, хуйло ёбаное, тебе, блядь, какое дело! Я любому, уж тебе-то точно в лицо такое выскажу даже если бы Физзи по нашей с ним любви раком поябывал меня, владыку секса чаще, чем я его, и весь адский мусор вроде тебя узнал бы об этом. Даже если бы я всем поведал эту тайну, любовь и похоть всё же разные вещи, пусть тесно соединены вместе! Говорит сейчас с тем, кто высказывает всё, что о нем думает… на удивление не подавая вида, что ненавидит его. Иначе ещё секунда — и Асмодей буквально будет пущен на вертел, и эти зэки умеют обращаться с океаническими дозами обезболивающего. Блядь, чтобы он, даже когда с него выжрали и стерли в порошок последнюю кость ноги, руки или задницы, он оставался в сознании, но орал от передающей всю реальность положения боли. Только потому, что его изобретательную на новую модную коллекцию резиновых членов, вагин, вибраторов, расширителей, пробок и прочего… шарящую за реальность возможности двухдневного секс-марафона с небольшими перерывами и без афродизиака башку могут и вольны оставить на десерт. А раз автоматическое восстановление после гибели — тоже реальность здешнего места, то каждый заключённый осмелится сожрать существенные части мозга Асмодея, будто думая, что, съев, им передадутся его способности полового максималистского гигантизма. Тогда уж сразу жрите и переваривайте в желудке его хер, и все дела! — Ты одну деталь-то забывать не смей, поэт… которого в первый же день надзорные выебли наконечниками с имитациями… на головках у которых лезвия. Да, ты на самом первом этапе конкретно дозалупался на начальников, вылив на них не типичный для нас всех мат, а сложенные в художественную рифму проклятия черной магии. С-сука, на всю их несколько тысячелетнюю родословную, говорив это запрещённым в аду языком… Я даже здесь не посмею сказать название народности, кто обладал этой языковой речью, не думал, что так легко услышу слова на нём от тебя, долбозвон уже не с большим хуем. «Холодное лицо, без единой эмоции, без единой слезы по Физзочке… это и есть смысл страданий во благо? А как скоро я… мне надоест или меня настолько сломают, что мне будет только в кайф мочить его снова и снова, как раз как того, кто попытался бы меня предать и кинуть по-крупному? Физзи до этого не доводил, так как скоро я начну ловить высший эмоциональный приход, как от порошка, что продолжу снова и снова выносить ему мозги? Такая она, что ли, ёбучий пиздец… смертельная усталось из-за обстоятельств?» — Любовь свою проглоти, высри и смой, здесь её хуй дождешься, если продолжишь вести себя как любитель выебывается своими связями… ты здесь без своих сил, бошку отхуярят что аж мозги через уши твои вытекут. И никто ни слова не скажет, что с тобой так поразвлекались… ну поплачется парочку дней адский народец, что бог распутсва как бы всё. Посмотреть бы сколько за все годы до блаженства выебанных тобой жёнушек и мамок придут на твои похороны рыдать навзрыд… м-м-м, сколько же всё ещё течных пёзд и круглых доек напялят на себя чёрное по этому случаю! Или ты, оказавшись в ещё более загробном мире, там только по Физзу образно будешь себе вены резать, чтобы постоянно вот так опускаться во всё более низшие загробные дыры? Дробовик, с забрызганными Физзаролли стенами после спуска, если уж не блефовать, а действовать по указанию… Предупреждение, что в случае дальнейшего неподчинения будет изменено основное правило получения свободы, где нужно будет всё те же шестьсот шестьдесят шесть раз так же размозжить его любимого клоуна, но уже хирургически замененным членом в его задний проход. Где лезвия на головке будут всё увеличиваться с каждой минутой в процессе «работы», пока не станут вширь такими же, как большие рубящие ножи. Внутри кишки пусть ненастоящего, но всё ещё его… его, блядь, возлюбленного, а не очередной бляди, хоть со стволом, хоть без него, что напридумывает себе сказок после секса, с которого ещё неделю будут подкашиваться бедра, а после отвержения начнет строить козни из-за обиды. С услышанных и заставивших остолбенеть в шоке подробностей процесса и замены его полового органа, его межбедренного непобедимого, не в меру длинного и толстого воина на вот такое ёбаное дерьмо… Асмодей проблевался сразу. То нормальная реакция на этот не-демонический ужас, но как ему относиться с меньшей эмоциональностью к тому, что ему втирают пользу трёх «уникальных» адских чудовищ — один ест внутренности тела как конфетки или фрукты, другой по любви с охотной ответной взаимностью трахает паука с женским силуэтом, пока леди с множеством ног выгрызает ему голову с порыва чувств и «пришивает» паутиной обратно, что вообще нереально. Но вот третий из этого сброда… хуже, намного, слово «полный пиздец» всё ещё никак не характеризует его как личность с его склонностями, которым и в аде в аду нет места.