Вернутся к фанфику
Мой муж всё равно лучше
9 марта 2026, 00:00 — Мне стоило поступить на экономический. Тогда я мог бы взять Лань-лаоши как научного руководителя. И может быть, тогда его холодное сердце наконец дрогнуло.
В аудитории слишком оживленно для восьми утра. Особенно для предмета, который длится всего один семестр. Одногруппники перешептываются, хихикают и то и дело поглядывают на дверь. Была ли причиной столь сильному интересу строгость их преподавателя или всё же его прекрасное лицо — тема отдельных обсуждений.
— Лань-лаоши сам всего лишь учится на магистратуре. Он ещё не может быть руководителем.
— Всё против нас!
— Вэй-сюн, а что ты думаешь о Лань-лаоши?
Вэй Усянь, распластавшийся по парте в надежде досмотреть так бесцеремонно прерванный будильником сон, слегка хмурится.
— Лань-лаоши? Хм… — раздается мечтательный вздох. — Мой муж всё равно лучше.
Одногруппники заливаются смехом. Кто о чём, а уж этот человек при любом обсуждении альф не может не вставить что-нибудь о своём муже. Будто боится, что о существовании этого загадочного идеала кто-то может забыть.
Что касается их преподавателя — тут Вэй Усянь немного умалчивает. Вернее даже, слишком много. Лань Ванцзы великолепен. Его царственному лицу можно написать сотни тысяч стихов. Вряд ли найдется хоть кто-то, кто может с этим не согласиться. Особенно среди омег их группы.
Красота и непоколебимое спокойствие ассистента Лань заставляют тяжело и завистливо вздыхать. И даже холодное, немного скорбное выражение лица не отталкивает, а наоборот, заставляет строить догадки и порождает слухи. Вроде того, что утверждает будто его нареченная трагически погибла. (Вэй Усянь пересказывающий сплетни в конце любит добавлять, что лишь отважный омега способен будет расколдовать эту охваченную трауром принцессу).
Ещё и пластырь, сдерживающий феромон — и вовсе стал поводом делать ставки — чем же пахнет этот очаровательный альфа.
Темы сменяют друг друга. До пары ещё есть время. Как и свежие новости.
За пять минут до начала лекции их замечательнейший, во всех смыслах, преподаватель появляется на пороге аудитории. Он всегда приходит заранее, чтобы успеть настроить оборудование, но и не слишком рано, чтобы не докучать студентам.
В одной руке у Лань Ванцзы рабочий портфель, а второй он ведет торопливо перебирающего ногами ребенка.
Вэй Усянь решает, что лучшего всего будет прямо сейчас немедленно стечь под парту. В спешке убегая утром из дома он совсем забыл что: сегодня — тот самый день. День, когда детский сад закрыт на дезинсекцию, а он, как самый безответственный в мире взрослый, так и не смог найти того, кто присмотрит за А-Юанем, пока оба его родителя будут в университете.
Он ворует у одногруппников очки и кофту с капюшоном. Если повезет, это ещё и поможет скрыть запах. Лин Цин шипит на него за выхваченную с головы бейсболку. Вэй Усянь обещает купить ему ещё десять таких, если тот сделает вид, будто ничего не происходит.
Если А-Юань увидит его сейчас — это станет настоящей катастрофой. Можно прощаться со статусом «я-люблю-только-своего-мужа». Вокруг слишком много людей «я-тоже-люблю-твоего-мужа». Он не сможет разом разбить столько сердец, а потом заставить этих же людей ходить на оставшиеся занятия.
А ещё Лань Чжань не любит, когда его личную жизнь обсуждают. Вероятнее всего, Лань Чжань не любит, когда посторонние вообще знают, что у него есть эта личная жизнь.
Ну и конечно же их семейный бюджет, наверняка, лишится премии за образцовое ведение занятий. Ну или премии за то, какой же Лань Ванцзы умный, ответственный и красивый.
А этого никак нельзя допустить. На эти деньги уже были планы. А-Юаню нужен новый велосипед, а у Вэй Усяня близится платеж по образовательному кредиту. Так что пусть сынишка остаётся в неведении и рисует своих зайчиков и дракончиков.
А-Юань заинтересованно вертит головой, разглядывая новое для него место. И лишь по тому, как он крепко прижимает к себе плюшевого кролика, Вэй Усяню очевидно как тот нервничает в окружении большого количества незнакомых людей.
«Ох уж эти маленькие Лани. Ни капли эмоций на лице».
Лань Ванцзы приветствует группу, усаживает А-Юаня за преподавательский стол и продолжает делать вид что ничего не происходит. Отработанным движением он достает из сумки ноутбук и конспекты. Пока подключается проектор, кладет перед сыном раскраску, коробочку сока и упаковку цветных карандашей. Лишь на десятый вопрос о том, его ли это ребенок, следует короткое «мгм».
— Что за чудеснейший малыш, — вздыхает Су Шэ — омега с передней парты. Вэй Усянь был уверен, что тот наверняка первым из группы обзаведётся семьей. Разве что ему очень не нравится, что в планах одногруппника почему-то присутствует их молодой преподаватель.
— Лань Юань, — объявляет ребёнок.
На этом, правда, его уверенность заканчивается. По кабинету проносится восхищенный вздох, заставляющий мальчика прижать кролика к себе и уткнуться в раскраску.
На вопрос, где же его мама, А-Юань не отвечает.
Несколько особенно смелых омег подходят к преподавательскому столу, чтобы пообщаться с маленьким профессором.
«Конечно. Давайте! Вперед, новые жертвы моей редисочки!» — мысленно хихикает Вэй Усянь.
Вскоре Лань Ванцзы заканчивает настройку оборудования и возвещает о начале лекции. Он игнорирует предложения нескольких студентов присмотреть за малышом во время пары и советует им занять свои места.
Уверенность в голосе возбуждает. Вэй Усянь глубоко вдыхает в надежде почувствовать в воздухе хотя бы отголоски сандала. Однако, не удается уловить и крупицы домашнего запаха. Даже от А-Юаня пахнет разве что свежевыстиранной одеждой.
Большую часть пары ребенок ведет себя великолепно — как истинный Лань. Пьет сок, рисует в раскраске. Вэй Усянь, следящий за каждым его движением, отмечает, что сынишка уже практически расслабился. Даже Мистер Кролик отложен в сторону.
К середине пары А-Юань начинает скучать. Взгляд всё больше блуждает по аудитории. Вэй Усянь прячется за широкой спиной впереди сидящего одногруппника.
Не отрываясь от лекции, Лань Ванцзы достаёт из портфеля коробку кубиков. А-Юань вновь отвлекается и стойко переносит большую часть оставшегося занятия.
Однако, к самому концу, даже такой терпеливый ребёнок начинает сдавать. Всё-таки он еще слишком маленький, и даже его ланьская натура бессильна перед долгой скукой. К тому же он наверняка проголодался.
Обычно А-Юань завтракает в садике, уже нагуляв аппетит за дорогу. Этим же утром, едва проснувшийся он наверняка не был в настроении съесть дома хоть что-нибудь. (Вэй Усянь и сам сегодня не присутствовал на семейном завтраке, так что наверняка уверен не был). И даже так его сын остается примерным малышом, пока не вспоминает ещё кое о чём:
— Хочу к маме.
Тонкий всхлип разрывает тишину аудитории, нарушая размеренное шуршание конспектов. Вэй Усянь тяжело сглатывает. В запахе А-Юаня проскальзывает тревожно-кисловатый оттенок, от которого тут же сжимается сердце, а ладони начинают чесаться. Для чувствительного омежьего носа это сущий кошмар.
Вэй Усянь тут же принимается атаковать телефон супруга сообщениями:
«АААААА МОЙ МАЛЬЧИК СЕЙЧАС ЗАПЛАЧЕТ»
«скажи что мама его очень любит»
«но мама занят»
«его похитили инопланетяне»
«НО МАМА ВСЁ РАВНО ЕГО ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ЛЮБИТ!»
Его спам-атаку игнорируют. Мобильный так и остаётся лежать где-то в недрах преподавательского портфеля.
И всё-таки кое-какую реакцию Вэй Усянь получает. Ассистент Лань поднимает взгляд на аудиторию. В стеклах его очков зловеще сверкает отсвет лампы.
— Студент Вэй, уберите телефон.
Вэй Усянь закатывает глаза и отправляет ещё несколько смайликов отдельными сообщениями.
Тем временем Лань Ванцзы наклоняется к А-Юаню, что-то шепчет ему на ухо, поглаживая по спине, и дождавшись неуверенного кивка, с невозмутимым видом возвращается к лекции.
А-Юань подтаскивает к себе Мистера Кролика и, громко шмыгнув, с прежней серьезностью утыкается в раскраску.
Вэй Усянь хватается за сердце, а потом опомнившись, тянется за телефоном, чтобы успеть запечатлеть этот насупленный пельмешек. В носу всё ещё неприятно щиплет почти растаявший запах обиды.
***
После пары Вэй Усяню приходится задержаться. Ли Цзян попросит у него записи с позапрошлой лекции, и они пытаются выяснить, есть ли у него такой конспект вообще.
Из-за этого он может лишь краем глаза наблюдать, как их очаровательный профессор отбивается от желающих помочь ему в присмотре за ребенком.
Когда Вэй Усянь врывается в лаборантскую, на ходу срывая весь свой камуфляж, ассистент Лань встречает его в гордом одиночестве.
— Вэй Ин. Я просил так не делать. Этот кабинет не только мой.
Вэй Усянь пропускает его слова мимо ушей, оглядывая преподавательскую и принюхиваясь.
— Ты потерял моего сына? Только не говори, что всё-таки сдал мою редисочку особо настырным омегам. Они наверняка уже вместе вырезают буквы для письма, чтобы потребовать выкуп. Мой наивный крольчонок им помогает потому что любит аппликации! И даже получив деньги они не вернут его нам. Потому он просто прелесть! Не рожай я его сам — был бы уверен, что его подослали небожители.
— Брат забрал А-Юаня. Был свободен после десяти.
— Я думал, успею перекусить с вами двумя. Ну или моей редисочкой. Ты вообще видел эти щечки?! Я едва смог высидеть пару. Со мной осталась лишь ты, моя капустка.
Лань Ванцзы не отвечает, даже когда его кусают за щеку. А потом бесцеремонно лезут под рубашку, чтобы почувствовать хоть немного запаха альфы. Даже кабинет Лань Ванцзы ничем не пахнет. Вэй Усяню необходимо почувствовать себя дома.
Так и не получив ожидаемой реакции, он надувается и плюхается в кресло для посетителей.
— Ты не позавтракал сегодня. А-Юань тебе кое-что оставил.
Лань Ванцзы достаёт из сумки контейнер с едой. Сверху лежит упаковка детского печенья. Их сыну не часто разрешается что-то подобное, так что его отказ в пользу Вэй Усяня кажется вдвойне трогательным.
Лишь запоздало вспоминается, что А-Юань сейчас с Лань Сиченем. А тот, не способный сопротивляться племяннику, уже наверняка завалил его сладостями. Так что с чистым сердцем Вэй Усянь откусывает песочному коту голову.
— В следующую среду в саду меняют трубу и отключают воду. Нужно решить, кто присмотрит за А-Юанем.
Вэй Усянь демонстративно роняет голову на стол. Слышится его обреченный стон и хруст дожевываемого печенья.
— Давай я посижу дома, а ты просто не будешь ставить мне прогул. Я не смогу вынести этого ещё раз.
— Чего именно?
— Когда вижу, как ты ухаживаешь за А-Юанем, начинаю хотеть ещё одного такого же маленького. — Вэй Усянь закусывает губу. — А через три месяца, когда А-Юань уедет на неделю к дядюшке… Если мы не будем осторожны, природа возьмет своё. Я слабый омега. Что я могу поделать со своими инстинктами?
— Мгм. Обсудим это после сдачи диплома.
— Я рожу тебе ещё сотню тысяч маленьких А-Юаней, дай только забрать эту несчастную корочку!
— Оставим это на год.
Они принимаются перебирать друзей и родственников, с кем можно оставить А-Юаня хотя бы до обеда. Навскидку свободным оказывается разве что Не Хуайсан. Но оба оказываются не удовлетворены этим вариантом. Даже за час непринужденной игры он может вытянуть из А-Юаня слишком много семейных секретов. Приходится открывать список контактов и перебирать всех поименно.
— Так и скажи, что не хочешь брать его на свою пару. Тогда я возьму к себе!
— Не сможешь, у тебя зачёт.
— Тем лучше. А-Юань очень убедительный аргумент не мучать меня.
— Не сработает.
— Почему это? Что за бессердечный человек откажет в зачёте матери-одиночке?
— Я.
Вэй Усянь беззлобно бурчит. И продолжает это делать даже когда его пытаются выпроводить из кабинета. Приближение следующей пары кажется ему слабым аргументом.
— Пока все думают, что благочестивый профессор перебирает документы, на самом деле он нагло совращает своих студентов. И что же ты будешь делать, если нас кто-нибудь увидит? Тебя наверняка уволят за неподобающие отношения.
— Возьму на работе полную ставку. Как и было оговорено раньше.
Вэй Усянь хихикает быстро целует мужа и, смеясь, вылетает из кабинета.
***
— Если убьёшься на этой горке — домой не приходи! И Цзинь Лин к нам больше не приедет.
Крик Вэй Усяня облетает весь двор и распугивает стайку голубей. Он тут же ловит осуждающие взгляды мамочек с соседней скамейки. Вэй Усянь беззаботно машет в ответ.
А-Юань заливается смехом и ныряет в горку головой вперед. Выкатывается, отряхивается и лезет обратно. Цзинь Лин продолжает неуверенно топтаться наверху.
Когда радостно визжащий А-Юань снова проносится мимо, племянник всё-таки решается. Так что в следующий раз катятся уже оба.
Вэй Усянь достает телефон, чтобы сделать пару фотографий. Он только успевает настроить камеру, когда кто-то плюхается к нему на скамейку.
— Вэй-сюн!
— А? Я — за него.
Рядом он видит улыбающегося одногруппника. Су Шэ. В носу неприятно свербит от духов с феромонами. Похоже человек перед ним не умеет читать инструкций на баночках.
Вэй Усянь немного отодвигает игрушки и прижимает Мистера Кролика ближе. А-Юань будет злиться, если его будут трогать чужие.
Они едва ли успевают обменяться парой фраз ни о чём, когда набегавшийся А-Юань оказывается рядом и заявляет:
— Пить.
Пока Вэй Усянь роется в сумке в поисках бутылочки, Су Шэ с интересом рассматривает ребенка. Поняв он потрясенно выдыхает:
— Да это ведь ребенок Лань-лаоши! Привет малыш, что ты здесь делаешь?
— Играю.
— А где же твой папа?
— На работе.
— А мама?
А-Юань хмурится, непонимающе глядя на приставучего взрослого. На всякий случай немного отходит и отодвигает Мистера Кролика за спину Вэй Усяня. Тот нервно смеется, вытирает рот А-Юаня салфеткой и с легким шлепком пониже поясницы отправляет играть дальше.
— Ты присматриваешь за ребёнком Лань Ванцзы?
— Что-то в этом роде. Дружит с моим сынишкой.
— А, у тебя же и свой малыш есть. Где же он?
Вэй Усянь неопределенно машет рукой в сторону носящихся по площадке детей.
— Впервые встречаю омегу, что не спешит тыкать всем вокруг своим ребенком.
— Ну, он ужасно получается на фото.
Как раз в этот момент Цзинь Лин, видимо утомившийся окончательно, садится посреди песочницы и начинает плакать.
— Сянь-гэгэ, — из-за всхлипов получается ещё более неразборчиво.
Суетящийся вокруг брата А-Юань широко раскрывает глаза и оборачиваясь на Вэй Усяня озабоченно повторяет:
— Сянь-гэгэ!
Вэй Усянь тяжело вздыхает и отправляется успокаивать племянника. Уже на подходе он улавливает знакомый горьковатый запах — обида, усталость, лёгкий голод. Всё-таки Цзинь Лин ещё слишком маленький. И даже игры с достаточно спокойным А-Юанем, что был старше всего на год, выматывают достаточно сильно.
Когда он возвращается к размеренному отдыху в тени Су Шэ уже уходит.
«Ну и хорошо. Не хотелось бы вернуться после каникул подкатившим к преподу через ребенка. Лучше через год стану получившим через ребенка должность в Гусу Лань».
***
Диплом наконец в кармане. Вэй Усянь не может наглядеться на то, что добыл с таким трудом. Из-за рождения А-Юаня этот знаменательный день пришлось отложить на два года.
Конечно, в тот самый день, когда должен был выпускаться он сам, Вэй Усянь тоже был в зрительном зале. Разве что тогда, наблюдая за выпускниками, он только и мог, что отвлекать А-Юаня игрушками, что словно из бездонной ямы доставал из сумки на коленях Лань Сиченя. Тогда выпускался Лань Ванцзы — закончил бакалавриат как положено, вовремя, без дурацких академов.
— Ну ладно-ладно. Не дурацких, — шептал Вэй Усянь на ухо задремавшему сыну. — Очень даже сладеньких. Но всё-таки мне бы хотелось, чтобы через пару лет ты был здесь вместе со своим папочкой.
Вэй Усянь хотел бы верить, что именно на том самом месте сегодня Лань Ванцзы и сидел. В любом случае ему слабо помнилось всё то, что происходило, пока он был на сцене. Кажется, от волнения, даже слегка подташнивало. Ослеплённый счастьем (и немного софитами), он даже не смог разглядеть в зале родных лиц.
И теперь он стоит перед зеркалом, сжимая в руках эту дурацкую корочку, и чувствует, как предательски щиплет глаза.
Он глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Нельзя позволить покрасневшим глазам и распухшему носу испортить памятные фотографии.
Их группа была следующей на фотосессию. После общего снимка было немного времени на индивидуальные кадры. Очередь на них очень долго обсуждалась в чате накануне. Так что можно было не тратить сил на споры, а спокойно приводить себя в порядок.
— Вэй-сюн, непривычно видеть, чтобы ты так нервничал.
— Рядом со своими мальчиками я должен выглядеть идеально.
— Когда же мы увидим мистера Вэя и малыша? Наверняка ребенок Вэй Усяня едва научился разговаривать — уже мог заговорить всех на свете.
— Мне иногда кажется, что идеальным для тебя был бы глухонемой.
— Не правда, не так уж много я…
— Вэй-сюн, помнишь, как тебе поставили зачет по психологии после второго же занятия, просто чтобы ты больше не разговаривал с преподавателем?
Вэй Усянь помнит. Тогда он смог освободить от пар субботу и проводить больше времени дома. Так что в этом он никаких проблем не видел.
— Очевидно, что он просто отрывается на людях. Наверняка строгий муж строит так, что по дому ходишь как плюшевый.
— Плюшевый… скорее нефритовый. И не я, — бурчит себе под нос Вэй Усянь.
— Ну-ну, не будем так строги. Очевидно, что альфа его очень любит. Дает Вэй-сюну спокойно доучиться и за ребенком смотрит. А так, сказал бы: сиди, лепи пельмени, раз не работаешь.
Одногруппники согласно кивают. Кто-то тяжело вздыхает.
Вэй Усянь и сам не перестает удивляться щедрости и ответственности своего супруга. Особенно учитывая, что с рождением А-Юаня ещё и слетела стипендия. Так что кредит за учебу неработающего Вэй Усяня также лег на чужие плечи.
— Так! Всё, хватит. Обсуждать альф в день нашей, возможно последней, встречи… О! О! Вот и они! Лань Чжань!
Его тут же упрекают за неподобающее поведение. Только вот все предостережения начисто игнорируются. Взгляд наконец находит тех, кого не видел с самого утра.
Вэй Усянь хватается за сердце. Как же оба его Ланя очаровательны. Кажется, в машине по дороге в университет следовало меньше смотреть по сторонам и больше замечать красоту рядом.
Он ведь совсем не обратил внимание, во что его супруг наряжал А-Юаня и что надел сам. Даже Мистеру Кролику повязали папочкин голубой галстук, что теперь волочится по полу, внося в расцветку новые детали.
— Это ведь Лань-лаоши! И его сын! — проносится удивленный вздох.
А-Юаня вновь обступают. В этот раз он держится стойко — за прошедший год он заметно подрос и теперь смотрит на суетящихся вокруг студентов с легким снисхождением, свойственным всем Ланям.
— А-Юань, помнишь нас?
— Какой ты стал большой!
— Лань-лаоши, так радостно видеть Вас! Вы были на вручении?
— Мгм, — коротко отвечает Лань Ванцзы.
Тем временем А-Юань осторожно, почти незаметно, начинает перетекать в сторону Вэй Усяня. Шаг за шагом, пока не оказывается почти у его ног. Не выдержав, тот наконец сжаливается над сыном и подхватывает на руки. К изумлению учащихся, А-Юань довольно обнимает беспардонного омегу за шею.
— Не честно. А-Юань, хочешь на ручки к Су-гэгэ?
— Ох нет-нет, — хихикает Вэй Усянь, зарываясь носом в волосы ребенка и потираясь, оставляя собственный феромон. — Это особые привилегии. Всё-таки я его родил.
— Ты что…
— Лань-лаоши!
— Мгм.
Вэй Усянь довольно оглядывает вытянувшиеся лица одногруппников и уже хочет добавить что-то еще, но позади громко объявляют следующего на съемку.
Вэй Усянь аккуратно передает А-Юаня в папочкины руки. И замирает, не в силах насмотреться на свою семью. Лань Ванцзы улыбется ему одними уголками губ и кивает. Он давно научился понимать супруга без слов. Иногда было достаточно одного лишь взгляда. И сейчас в этом расплавленном золоте читается: «Ты добился своего. А теперь иди».
Съёмка помогает отвлечь студентов от столь шокирующей новости. Так что всё проходит весьма гладко.
Час спустя холл опустел. Остаются лишь немногие, вроде студентов, проводящих семье и друзьям экскурсию по университету.
Утомленный А-Юань дремлет, положив голову на плечо Лань Ванцзы. Вэй Усянь пытается высвободить почти свалившегося на пол Мистера Кролика, но А-Юань прижимает игрушку к груди, бурча:
— Мама, не балуйся.
Вэй Усянь хихикает. Ничего, в его цепких руках есть ещё один Лань.
— На следующей неделе мы идем на вручение твоего диплома. Снова будет моя очередь красиво сидеть в зале и гордиться. И ну и, конечно же, шокировать.
— Не выйдет. В моей группе давно знают и тебя, и А-Юаня.
— А кто говорит, что я о них?
Вэй Усянь загадочно улыбается. Делает вид, что тянется за к губам мужа, но в последний момент меняет траекторию и коротко целует А-Юаня в макушку. Его дьявольский смех разносится по холлу, заставляя стоящих рядом кидать осуждающие взгляды.
В этот раз на вручении диплома Лань Ванцзы он будет великолепен. Будет сидеть между Лань Цижэнем и Лань Сиченем и делать вид, что умеет вести себя примерно.
Впрочем, примерное поведение — не единственное, что он приготовил. У него уже был припасен и упакован небольшой подарок. Тест, для сдачи которого не нужно было ничего зубрить.
700
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!