Часть 1

Дрожащие ледяные пальцы подносят к покусанным губам очередную сигарету в попытках выкурить и забыть ещё один кошмар. Тэнэ даже не пытался считать, какая она по счёту за эту бессонную ночь. Крыльцо дома Келлерманов постепенно становится чуть ли не родным. Настолько часто Тэнэ убегает сюда в попытках снять тревогу. Глядя на дым и чувствуя воздух, пропитанный табаком, мысли хоть как-то перестают бегать в бешеном ритме. Расслабляет... За годы жизни с отцом, где каждый твой грёбаный день — это ещё одна попытка выжить. Неосознанно ищешь любое, что может хоть на миг вытащить тебя из этого кошмара. Будь то собственные обгрызенные губы или дешёвые сигареты, находя в них отдушину. Забываясь и растворяясь в дыму от табака. Осенняя ночь не щедра на тепло. А на Тэнэ лишь домашняя футболка, доставшаяся от Дэма, слегка спадающая с плеча, на пару со штанами с двумя полосками по бокам. Холодно. Ночной ветер обдувает тело, покрывая его мурашками. Под тапочками проглядывается аккуратно подстриженный газон Каллерманов.На улице никого нет, все домочадцы спят. Эту тревожную ночь только и освещает уличный фонарь вместе со звёздами в небе. Так спокойно давно не было. Нет желания никуда идти. Слышится скрежет входной двери за спиной. Тэнэ оборачивается, видя уже такой знакомый силуэт. В этой идиотской синей футболке с надписью "Она зелёная". И кто автор этого "шедевра"? На бледном лице проскальзывает улыбка. -Кёниг, ты прикалываешься?! Опять решил жопу на ночь отморозить?! На плечи падает что-то теплое, и мягкое. -Так и знал, что снова будешь прошиваться здесь. Поэтому захватил плед. Дэмон плюхнулся рядом с черноволосым, накрывая себя и старосту. А то ещё заболеет потом, и придётся лечить этого аболтуса. – Курить будешь? – смотря в голубые глаза, протягивает пачку Староста. Дэм молча достает сигарету, поджигая её. Закуривает. Курение конечно убивает и все дела бла-бла.. Но некоторым оно чертовски идёт, включая Каллермана. Снова проскакивает этот назойливый румянец на бледной коже щёк. – Опять кошмар? – Тон голоса сменился на менее разъярённый, чем был до этого. Тэнэ лишь на это молча кивает. Собственные, потрескавшиеся губы с сжимаются, отводя взгляд всторону. А сигарета стискивается сильнее от неприятных воспоминаний из сна. – Все хорошо Тэнэ, сейчас тебе ничего не угрожает. Может тебе стоит выговориться? Молчание. Вдох-выдох. – Дэм... Мне... э-э... Мне снова снился отец. Он опять напился и начал... Типа... Блять. -голос предательские дрожит. Не в силах нормально выговорить хоть ещё одно слово. Глаза становятся влажными. Ноги подгибаются. Хочется скрыться, убежать в этот момент, сделать всё, лишь бы никто не видел, как Тэнэ даёт слабину. Даже Дэм. Нос утыкается в подогнутые колени. Руки обхватывают себя в жалобных попытках скрыть собственную слабость и мягкость, выстроить хоть какую-нибудь корявую защиту. Все тревоги снова возвращаются в прежний оборот. Сука. Попытка опозориться перед Дэмоном, была успешно провалена. Эх, а у этой ночи были шансы. Касание Тум-дум Соседнее тело прижимается ближе. Проклятый вплетает свои руки в темную макушку, не спеша перебирая темные пряди. Кёниг вздрагивает. Прикосновения, которые он раньше получал от отца, всегда вызывали боль. Но эти... Они другие. В них чувствуется такая чуждая, непривычная поддержка и любовь?.. Он готов остаться здесь, на холоде, но продолжать ощущать это тепло. – Извини. – Тело расслабляется под действием прикосновений пальцев. Тревожные мысли сменяются чувством любви и пониманием привязанности к этой глупой курице. – Тэнэ, ты извиняешься на пустом месте. Здесь нет твоей вины... Пауза. — Иди сюда, — тёплые руки притягивают к себе Кёнига, заключая его в объятия, накрывая обоих пледом. Староста снова вздрагивает. Ледяные пальцы стискивают чужую синюю футболку на спине проклятого. Будто это единственный спасательный круг. Даже не пытаясь сопротивляться, тёмная макушка утыкается в чужое плечо. Все накопившиеся эмоции, скрытые за маской сарказма и агрессии, просто выливаются бешеным потоком, оставляя следы слёз на футболке. На это лишь чужие руки крепче обнимают, согревая замёрзшее тело и ласково шепча слова поддержки. Да, наверное, это то, чего так не сильно хватало Кёнингу все эти годы. Просто долбаные объятия от любимого человека. Человека, которому ты правда доверяешь. Тэнэ даже не пытался считать, какая это минута, проведенная в объятиях. По ощущениям прошло уже немало. Они все продолжали крепче прижиматься друг к другу. Кёниг отрывается от чужого плеча, встречаясь с глубиной голубых глаз. Чувствует, как руки Келлермана переместились на опухшее от слёз лицо, стирая пальцами остатки влаги. Дэмон проводит большим пальцем по потрескавшимся губам, смотря в серые глаза. Как бы спрашивая: "Можно?". На что лишь получает доверительный кивок. Снова касание. Чужие губы нежно прильнули к собственным и не спеша отпрянули назад, смотря прямо в серые глаза. Просто прикосновение. Щёки снова предательски краснеют. Сердце колотится. Крышесносно. Ту-дум Тэнэ напрочь теряет контроль, перенося руку на затылок Каллермана, вплетая пальцы в русые пряди. Целует. Проводит языком по желанным губам. Глубже, дольше, чувственнее. Сплетая уста и собственные чувства, они просто продолжают целоваться. Плевать на замёрзшие руки, плевать на ночной ветер, плевать на горящие щеки. Просто плевать. Они здесь и сейчас. Наконец юноши оторвались друг от друга. — Брр... Я замёрз. Думаю, нам пора, — вставая, Дэмон подал руку Кёнигу. Секунда. И староста уже стоял, держа проклятого. — Пойдём домой. Да, наверное, это то, чего так не сильно хватало Кёнингу все эти чёртовы годы. Просто долбаные объятия, поцелуи от любимого человека. Человека, которому ты правда доверяешь..