Часть 1

После поимки Киры прошло уже несколько лет. Ниа вырос, возмужал и приобрел реальный жизненный опыт. Оглядываясь назад, он невольно начинал думать о том, насколько же он был молодым и зеленым. Спустя годы, он все еще продолжал быть лидером СПК, который продолжает вести расследования…. Хотя возможно он мог бы заняться чем-то другим. Но правда состояла в том, что он не мог так просто отказаться от навязанной ему с детства образу жизни, идеалам и профессии детектива. Его растили с осознанием того, что он станет следующим Эл. Но даже если бы он и хотел что-то поменять в своей жизни, главный плюс этой работы состоял в том, что его голова постоянно была забита решением разных задач. И еще немаловажная деталь… Ему всегда было невыносимо скучно среди обычных людей, не дотягивающих до уровня его интеллекта. Но это не означало что он высокомерен. Ему и правда было сложно удовлетворить свой интеллектуальный голод. Постоянное впитывание информации стало не просто его привычкой, он приучил себя к этому с детства. Все дети в Вамми были соперниками и он тоже стремился доказать, что не зря находится в приюте для одаренных детей. Но его чувства по этому поводу были намного глубже, чем он пытался показать. В Вамми он находился среди одаренных детей, но даже в такой обстановке он чувствовал себя одиноким. Разговоры со сверстниками никогда не были по его части. Но был один единственный человек, который заставлял его чувствовать нечто большее чем скуку. Несмотря на то что Мэлло ненавидел его за то что он постоянно превосходил его в интеллекте, Ниа было весело проводить с ним время. Когда он ушел из Вамми, все веселье, что он создавал вокруг себя, безвозвратно ушло. За эксцентричностью Мэлло было интересно наблюдать, он мог быть вспыльчивым и агрессивным. Особенно к Ниа. Но Ниа уже с ранних лет выстроил вокруг себя броню, которая не позволяла сломить его невозмутимость. Чистая психология, броня, которую он выстроил вокруг себя годами. Мэлло никто напрямую не указывал на то что он якобы какой-то второй сорт, тот кто хуже и проигрывает по всем фронтам. Но это задевало его самолюбие и побуждало ненавидеть Ниа. Можно хотеть верить в собственную исключительность, но Ниа никогда не стремился во всем быть первым. Он тоже человек и ему тоже свойственно сомневаться в себе. Ниа прожил свою жизнь в одиночестве, где никто его не понимал и не хотел понимать. В Вамми, он подолгу сидел на полу или на подоконнике, решая свои головоломки. Первое время он не знал, что детей в приюте готовят к чему-то особенному. В какой-то момент дети были чем-то очень воодушевлены, в особенности Мэлло. Когда он узнал, что их готовили стать преемником детектива Эл для борьбы против Киры, он не знал, как на это реагировать. Хотел ли он участвовать в этой игре только потому что у него высокий интеллект и хорошие показатели? Но спустя столько лет, он был вынужден признать, что Мэлло тоже сильно повлиял на его стремление стать преемником Эл. Лично для него, это не была гонка или стремление показать, что он в чем-то лучше. Гораздо больше, Ниа хотел вызвать… личный интерес со стороны Мэлло. Он был тем человеком, который смог бы развеять его скуку. Ему хотелось посоревноваться с Мэлло в интеллекте, но не в том смысле, что эта была какая-то гонка, чтобы узнать, кто первым выйдет в финал и выиграет в этой игре. Ниа хотел разговаривать с Мэлло на равных, что-то обсуждать, возможно даже стать ему другом. Но этому никогда не суждено было сбыться. Мэлло видел в нем вечного соперника и он ненавидел тех кто в чем-то его превосходит. Он не может осудить его за это. Ведь в Вамми у каждого ребенка была своя собственная, личная драма. Ему тоже было одиноко, грустно, в иной раз он тоже сомневался в собственной значимости. Но он сделал все, чтобы никто не увидел его слабости и его боли. И кажется в этом он так преуспел, что многие начали думать, будто он бездушная тварь. Особенно Мэлло. Что-то сжалось в его сердце, когда он накричал на них и ушел из приюта. Частичка его опоры и выдержки держалась на Мэлло, но он ушел, прокричав ему колкие слова. Некоторое время он не мог прийти в себя, но затем снова пришел в строй. Хотя, когда Мэлло уходил, Ниа с трудом сохранил свое хладнокровие и невозмутимость. Но долго горевать ему было нельзя. Несмотря на то, что после ухода Мэлло из Вамми, они виделись друг с другом вживую всего несколько раз, Ниа продолжал думать о нем и вспоминать. Он понимал, что в смерти Мэлло есть и его вина и от этого становилось еще более гадко на душе. А также, чтобы разоблачить Киру, он сам выдал о том чтобы существует такой человек как Мэлло. Но сколько бы он не гадал и не думал о прошлом, прошлое уже прошло. И Мэлло больше нет. Нет единственного человека, которого он когда-либо любил. Это чувство всегда было похоже на болезнь, а не на светлое чувство, которое описывают в романах и показывают в фильмах. Ниа испытывал невзаимные чувства к мертвецу вот уже несколько лет. По правде говоря, в свои восемнадцать, он не до конца осознавал, что именно испытывает к Мэлло. Но все стало ясно как день, когда Мэлло оказался в опасности, а еще яснее, когда он уже умер. Ниа никогда не скажет того что испытывал к нему, не скажет ласковых слов, не подержит за руку и не поцелует… А вот последнего… уже никогда не произойдет. Но Ниа лелеял это чувство, он будто было выжжено в его груди, в его сердце. И каждый раз… он неизменно в годовщину смерти Мэлло возвращался к его могиле. Неважно в какое время суток, но он обязательно приходил. И, честно говоря, он знал, что даже если бы Мэлло был жив, он бы никогда не посмотрел бы в его сторону, ведь для него Ниа был словно бельмо на глазу. Вечный соперник, вечно номер один. Ниа долго готовился к поимке Киры, не спал ночами, анализировал, пытаясь ничего не упустить в этой игре на выживание. Кире тоже удалось развеять его скуку, его мозги на тот момент работали на полную. В какой-то момент он начал понимать, почему Эл проиграл Кире. Тогда он сказал, что Эл проиграл потому что не мог играть по правилам, но по правде говоря, он понимал, что Эл просто слишком затянул с этой игрой. Потому что эта игра была интересной, занимательной и затягивающей. Но он больше не мог давать Кире шанса думать наперед и опережать его. Поэтому затягивать с этой игрой было равносильно смерти. Ниа откинулся к спинке кресла и вздохнул. Скоро ему двадцать восемь и он успел хлебнуть еще много дерьма. Но все равно было невыносимо скучно. Не с кем по-настоящему посоревноваться в интеллекте, не с кем поиграть. Не с кем поговорить на равных и по-человечески. Ведь для остальных он был каким-то инопланетянином с другой планеты. Платой за высокий интеллект было одиночество. Но он никогда не понимал, как с таким высоким интеллектом, Мэлло смог быть таким коммуникабельным, в отличие от него. На завтрашний день, Ниа решил передохнуть, и честно говоря… он действительно устал. Он работал с самого детства и кажется немного перегорел. Он толком не отдыхал и не давал себе передышку. Может все-таки взять отпуск? Но он не знал, чем люди занимаются в отпуске. Лежать возле пляжа в плавательных трусах казалось ему самым бессмысленным занятием. Кажется впервые за долгое время его клонило в сон естественным образом. А ведь он уже не мог обходиться без снотворных.

На следующий день, он решил немного развеяться и прогуляться на свежем воздухе. В редкие моменты у Ниа угасало желание проживать свою бессмысленную жизнь, но ему приходилось напоминать себе, что если он умрет, то все жертвы при поимке Киры были напрасны. Тогда получится что зря умерли Эл и Мэлло. Он должен был продолжать жить ради них и не только для того чтобы продолжать их дело. Его жизнь должна была быть доказательством их существования. Но даже если Ниа и продолжал так думать, то был уверен, что не проживет слишком уж долгую жизнь. Его работа была опасной и у него было слишком много врагов и от всех подряд ему не спрятаться. Эл умер в двадцать пять лет, но ему удалось прожить почти на три года дольше. И кто знает, сколько еще ему отведено времени в этом мире. Поэтому он решил, что незачем продолжать так страдать и сидеть в четырех стенах. Телефон разрывался от звонков из-за работы, но он не хотел брать трубку, поэтому сбрасывал вызов. После прогулки, он сел на пол рядом с диваном и включил какой-то детективный фильм. Обычно такие фильмы были слишком тупыми, нелепыми и он почти сразу догадывался о том, что должно произойти в сюжете, обдумывая несколько вариантов событий. Интересно, врачам так же смешно, когда они видят фильмы про себя? Для него, фильмы с детективным жанром были такими же смешными. Он взял чипсы, запивая все это джин-тоником. Обычно он не проводил так время и не ел такую пищу, но по его мнению, это хоть как-то приближало его к обычным людям. Ниа завидовал простому человеческому счастью, потому что не мог быть обычным человеком и проживать обычную жизнь. Завидовал, но себя не поменять, не перестроить. Он таким родился. С кучей странных мыслей, роящихся в голове и никто не мог понять его. Даже Мэлло. После того как он устроил себе отдых, команда сразу же предоставила ему материалы дела. Как всегда убийцы, наркоторговцы и прочие отщепенцы. На данный момент его мысли занимали те, кого называли Союз Последователей Киры. Даже спустя столько лет, находились поклонники и ярые фанаты Киры. Смысл союза состоял в том, чтоб убивать преступников еще до того как они попадут в руки правоохранительных органов. А их лидер оказался действительно умным. На этот раз ему действительно придется поломать голову. Чего он уже давно не испытывал. Сразу после смерти Киры, в преступном мире было затишье, во время которого он смог спокойно набраться опыта, а затем преступники будто бы повылезали из своей конуры, видимо поняв, что Кира не появится аж третий раз. У Ниа были мысли по поводу того, кто мог бы стоять за СПК наоборот. И конечно, в первую очередь Ниа был мишенью номер один в числе тех, кого они обязаны были устранить как того, кто поймал и уничтожил оригинального Киру. И еще одно дело, в котором он имел личную заинтересованность. Появился некто наподобие Киры, который мог убивать на расстоянии, но точно не с помощью тетради смерти. Этот человек тоже был чертовски умен. И на счет этого убийцы, у него тоже были некоторые предположения. Впервые за многие годы он почувствовал азарт. Неужели ему удастся развеять скуку и раскрыть что-то действительно интересное? Он некоторое время глядел в монитор, просчитывая для себя разные варианты. У такого человека как он, конечно же не было никакой личной жизни. Отношения для него не имели никакого смысла. Его работа опасна и он бы все равно не смог бы кого-то выносить под боком. Но каким бы отшельником он ни был, ему хотелось почувствовать адреналина. Какого-то азарта и интереса в межличностных отношениях. Если он сделает то что задумал, то уже не может считаться таким профессиональным детективом. Но он тоже был человеком, со своими слабостями и недостатками. На экране монитора на него глядел молодой человек. Достаточно красивый, со светлыми волосами и зелеными глазами. Он чем-то напоминал одновременно и Киру и Мэлло. То ли маниакальным блеском в глазах, то ли чем-то еще. Ниа уже не восемнадцать, он уже не в том возрасте, чтобы рисковать и делать безрассудные поступки. Но если его затея удастся и не окажется провалом, то… ему удастся избавится от скуки и прийти к тому уровню адреналина, которое он испытывал при поимке Киры. — Мне нужны материалы на этого человека, — попросил он команду. — Есть мысли насчет него? — поинтересовалась Лиднер. — Я еще не пришел к единому выводу, — ответил он, — Для начала мне нужно проверить все и выяснить. — Надеюсь ты не собираешься быть безрассудным? — Ты это к чему? — Хочешь встретиться с ним? Ниа задумчиво прокручивает отросшие волосы. — Думаю да. Лиднер обеспокоенно посмотрела на него. — Ты уверен? — Мне нужно подготовиться для встречи с этим человеком. Его наверняка захотели бы отговорить члены СПК, но он уже не мог не думать над этим делом и об этом человеке. Слишком противоречивой казалась личность его «добычи», чтобы просто пройти мимо. Когда все данные были собраны, он уже отправлялись в Париж. Он всегда брал собой маленький чемодан, поскольку ему никогда не нужно было много вещей. Времена, когда он просто отсиживался у себя в офисе уже прошли. Намного интереснее было посетить места и людей, против которых он вел охоту. Но разумеется осторожно, тайно и скрытно. Возраст и опыт давал свои плоды. Париж встретил его прохладным воздухом. Раньше он уже побывал в Париже несколько раз. Впервые он оказался здесь, когда ему было около двадцати лет. Люди называли Париж городом любви. Ниа до сих пор не мог понять, нравится ему здесь или нет. Но в Париже произошло то, чего он не смог бы забыть. — Ты такой странный, — услышал он смех девушки. Ниа приходилось напрячь все свои извилины, чтобы заинтересовать ее своим разговором и не наскучить. Все что происходит сейчас, останется лишь воспоминанием для него. Чтобы хоть раз почувствовать себя нормальным, способным кого-то заинтересовать… и поцеловать. Была ли какая-то закономерность в том, что люди на которых он обращал свое внимание, чем-то напоминали Мэлло? — Так многие говорят, — смущенно улыбнулся он и потеребил свои волосы. Девушка была совершенно обычной, никакого сверхинтеллекта, но такой очаровательной. Он впервые так близко сидел с ровесницей и разговаривал… точнее пытался разговаривать. Он дал ей один из фейковых номеров, знал ее полное имя, выяснил все о ее семье, вплоть до состояния здоровья и наличия венерических заболеваний. Также он знал, что никогда больше не встретится с этой девушкой. Все что произошло в Париже, останется в Париже. Зная все это, Ниа потянулся чтобы поцеловать девушку…