Часть 8

Из-за специфики мышления, Ниа мало интересовали люди и человеческие взаимоотношения. Гораздо интереснее ему было решать различные головоломки. В свое время даже Кира как личность особо не привлек его внимание. Все из-за того что Киру он понимал гораздо лучше чем обычных людей. Если бы Лайт был чуть более хаотичным, Ниа возможно пришлось бы немного туго, но своей последовательностью и в какой-то смысле даже предсказуемостью, Лайт ему проиграл. Если говорить про обычных людей, то с ними разобраться было гораздо сложнее. Они не мыслили определенными категориями, не были последовательны и иногда совершали странные поступки. Но если включить логику, то и с ними можно договориться и вытянуть нужную информацию. Сам Ниа вызывал у людей самые разные чувства, но он отлично умел приковывать к себе внимание когда ему нужно и дурить их, если это было необходимо. И такие как Мэлло обычно не вписывались в те рамки, что он выстраивал у себя в голове, когда ему нужно были иметь с ними дело. Мэлло был умным, но слишком хаотичным чтобы он мог попытаться просчитать его следующий шаг. Его привлекала эта черта в Мэлло, ведь гораздо интереснее изучать то что ты не сможешь предугадать. И каждый раз он удивлялся тем выходкам, которые он совершал. Рассказывая Мэлло о той француженке, Ниа даже приукрасил то, каким образом добился ее внимания. И все было не так радужно и плавно как он рассказывал. Он хотел, чтобы Мэлло задумался о том что Ниа может быть интересен не только ему. Не осознавая этого до конца, возможно он даже хотел вызвать у него ревность. После «смерти» Мэлло, спустя два года Ниа пребывал не в лучшем эмоциональном состоянии. Ему нужно было как-то развеяться и все члены СПК это понимали. Он заедал свое горе шоколадом и этот жест был своего рода данью, чтобы воздать память об «усопшем». Свою печаль и горе он никогда не выставлял напоказ, но близкие люди интуитивно чувствовали, что с ним что-то не так. Поход в ночной клуб дался ему тогда нелегко, было неприятно и шумно, но он сам пошел на это. Все виды развлечений он считал пустой тратой времени и он не знал, как себя вести и разговаривать с незнакомыми людьми. После встречи с той девушкой, он действительно дал свой номер телефона, но не для того чтобы выстраивать с ней какие-то отношения. В тот раз он посчитал свой поход клуб и попытку притвориться нормальным человеком полным провалом. Он хотел уже как-то отвертеться от девушки компенсацией в виде денег, но та неожиданно сама пригласила его на свидание. Одной из причин, почему он согласился встретиться с ней снова, было то что она была чертовски похожа на Мэлло. Он познакомился с этой девушкой не для того чтобы целенаправленно встречаться с ней или заводить отношения, но ему понравилось то что каким-то образом она смогла найти с ним общий язык. Не только внешностью, но даже характером она напоминала ему Мэлло и это как минимум заставило его обратить на нее свое внимание, а не просто пройти мимо, что он обычно делал с большей частью людей, которые попадались ему на пути просто потому что были неинтересны. Можно сказать что и ее он использовал в своих целях, чтобы просто побыть с кем-то кто напоминал ему Мэлло. Отношения у них развивались медленно, он не знал, как с ней разговаривать и как себя вести с ней, но его спасло то что сама девушка оказалась очень активной и болтливой. Слушая ее, он просто кивал головой, делая вид, что ему интересны какие-то поверхностные разговоры. Большую часть его жизни, люди проявляли внимание к Ниа из-за его интеллекта, что в приюте, что на работе, но никто не проявлял к нему интереса как к личности. Из-за своего интеллекта он мог как отталкивать людей, так и привлекать, но дальше формальностей его разговоры ни с кем не заходили. И в тот раз, ему понравилось, что кто-то воспринимает его не просто как какую-то машину или робота способного на невероятные вычисления, как какая-то крыса в лаборатории. Ну или не как врага, превосходящего в чем-то… Для него это был новый опыт знакомства с ровесницей, которая не росла в доме Вамми и которой он искренне нравился как человек. Он не понимал ее, когда она рассказывала о своей семье или о других вещах, в которых он не разбирался, но все равно открыл для себя что-то новое. На тот момент, он выжал из себя все что смог дать этой девушке как кто-то кто смог бы о ней заботиться, но только в своей манере. Человеческие взаимоотношения всегда были чем-то непонятным и сложным для него. Он даже рылся в интернете и в каких-то платформах, чтобы ей понравиться. Но в любом случае, как бы она к нему не относилась, сам Ниа знал, что никогда не сможет полюбить никого кроме Мэлло. Даже если в какой-то мере он использовал ее, его никто не смог бы осудить за то что он завел мимолетные отношения с кем-то. Сам Мэлло и подавно и поэтому незачем было хранить верность мертвецу, память о котором будет хранится в его сердце вечно. Под конец их странных взаимоотношений, девушка не стала устраивать истерик и требовать каких-то ответов, которых он все равно не смог бы дать. Возможно она сама понимала, что их отношения не смогут продвинуться слишком далеко. Каким-то образом они смогли расстаться на мирной ноте. И она знала, что у него не могло быть никаких отношений на стороне. Она рассталась с ним с полной уверенностью, что он оставил ее не потому что с кем-то изменял. Просто пришло время двигаться дальше. И он даже не соврал что ему надо домой в Америку. Хотя у него никогда не было того что он хотя бы отдаленно мог бы назвать домом. Если же говорить про Рея Аллена, то на тот момент ему действительно хотелось встретить кого-то интересного и равного ему по интеллекту. Но сколько бы он не пытался найти в нем что-то более интригующее, чем в Кире или Мэлло, он так и не смог его как следует удивить. Но попотеть ему все же пришлось, чтобы найти его и разоблачить. Рей Аллен оказался действительно умен, не оставив о себе никаких данных о своем прошлом. О том что он тоже мог быть воспитанником одного из домов Вамми, конечно же не приходило ему в голову, но как только он отправил запрос о нем, воспитатели из приюта его узнали. С этого момента, дело начало продвигаться быстрее, но он не мог без оснований и доказательств обвинять человека в чем бы то ни было. В этом деле нужна была приманка на которую клюнул бы подозреваемый и он не нашел никого лучше, чем себя, чтобы расследовать это дело. Встретившись с подозреваемым лицом к лицу, он уже знал с чем имеет дело. Можно сказать, что Рей Аллен оказался жалким подражателем Бейонда Бёздэя, но на момент поимки на его счету уже было гораздо больше жертв, а это тоже говорило о многом. Но подобравшись так близко к убийце, он ясно осознавал, что Рей Аллен явно работает не один. Для того, кто действовал так умно, он совершил такую тупую ошибку, отправив ту флешку именно ему. Он сомневался, что Рей Аллен считал его человеком, способным так легко попасть в эту уловку, но возможно он действовал по чьей-то указке, о чем свидетельствовало множество его странных поступков и то что он перестал быть таким бдительным. Пользуясь тем что он проявляет к нему такой интерес, Ниа хотел добиться его чистосердечного признания, совершив несколько несвойственных ему поступков. Но в конце концов, он добился своего и убийца, сломленный тем что Ниа удалось вычислить всю его биографию, с безумным хохотом почти как сам Кира признался в своих убийствах. Чтобы вытянуть из него признание, ему пришлось пойти на многое и оказаться настолько близко с убийцей, насколько это вообще возможно. Но под конец, все эти заморочки были его собственной инициативой, просто потому что ему хотелось развеять свою скуку. Делать все эти лишние манипуляции как поцелуи, походы в дом к убийце и свидания были для него лишь игрой в кошки-мышки. Недели и дни начали проходить для него слишком однообразно для того, кто занимается этим большую часть жизни и в этом он хотел лишь найти для себя какую-то отдушину. С появлением Мэлло на его пороге, ему стало казаться что все что он выстраивал в своей жизни за эти годы, начало рушиться как карточный домик. Мэлло был слишком непредсказуем и он не смог бы предугадать какой шаг он предпримет в следующий раз. Чтобы не причинить себе боли, которая могла сломать его, он намеренно держал между ними дистанцию. Он не знал, зачем Мэлло вернулся после стольких лет, зачем переспал с ним и продолжает проявлять к нему внимание, но он слишком хорошо помнил ненависть в его глазах, чтобы поверить, что он испытывает к нему что-то большее. Он даже не позволял себе спрашивать о его жизни больше чем необходимо, потому что потом будет слишком больно расстаться и он никогда не будет занимать в сердце Мэлло особое место. К тому же десять лет, это все же огромный отрезок времени для человека. Скорее всего, в жизни Мэлло происходило много насыщенных событий, но и Ниа тоже любил, страдал, его калечили и угрожали. Все это было частью его жизни, которую он успел прожить. Еще он признавал, что в какой-то мере даже эгоистичен, используя людей в своих целях, пытаясь избавиться от скуки, но такова была его природа. По-другому жить он не умел, как и не умел жить в свое удовольствие как Мэлло. — Ниа, — позвал его Джованни, когда они ехали в машине. Он отвлекся от созерцания пасмурный погоды на улицах Нью-Йорка и посмотрел на мужчину. — С тобой все в порядке? Джованни нечасто разговаривал с ним на личные темы, но сегодня решил проявить заботу. — А что? — Ты в последнее время какой-то не такой. Знаешь, никто не хочет говорить с тобой на эту тему, но я скажу. В тот раз, когда Мэлло только объявился, мы были настроены к нему враждебно не потому что он нам не нравится. Просто… у тебя уже столько лет гиперфиксация на Мэлло и тут он объявляется у нас на пороге. Лиднер относится к тебе почти как к сыну и ей очень хотелось бы сказать парочку слов в адрес Мэлло, но она сдерживает себя. Для Лестера ты тоже почти как сын, но он не знает Мэлло настолько хорошо, чтобы судить о ваших отношениях. А я же… я скажу. Мне кажется тебе нужно серьезно поговорить с Мэлло. — Мы с Мэлло поддерживаем деловые отношения и я не думаю, что нам нужен какой-то разговор. — Когда ты расследовал дело Рея Аллена, мы за тебя тоже переживали, но ты нас проигнорировал и поступил по своему усмотрению. И не было никакой гарантии что этот психопат тебя не убьет. — Ты меня отчитываешь? — Да, — помолчав перед этим несколько минут, ответил мужчина. Ниа посмотрел на Джованни задумчиво. Он и раньше знал, что члены СПК заботятся о нем, но не думал, что настолько. — Я разберусь с Мэлло, — сказал Ниа со стопроцентной уверенностью что не будет ни о чем с ним разговаривать. — Хотелось бы конечно верить в это, но ты наверное как всегда сделаешь все по-своему, — вздохнул Джованни. — Если у меня действительно гиперфиксация на Мэлло как ты говоришь, я не смогу его просто игнорировать. — Если ты не хочешь с ним разговаривать, мы можем сами вытянуть из него нужную информацию, — усмехнулся Джованни. У всех членов СПК уже имелись собственные дети, поэтому он понимал почему они так о нем беспокоятся. У Лестера был уже взрослый сын, а дочери Джованни было всего пять лет. Среди этой тройки, он больше всего не ожидал от Лиднер что она забеременеет от кого-то и родит. И тем не менее, она тоже родила ребенка от какого-то своего кавалера. Так как он был самым младшим в их команде, они видимо хотели направить его на истинный путь, но Ниа за эти годы уже свыкся с мыслью о том что он полноправный лидер для них. Когда дело касалось работы, никто не решался высказать свое мнение о том что он в чем-то неправ. Ниа все равно понятия не имел о чем можно разговаривать с Мэлло, кроме как о работе, интеллектуальных играх и обсуждения книг. Конечно он понимал, что Джованни имеет в виду личные отношения с Мэлло, но все равно такой разговор мог пойти в тупик. От такого человека как Мэлло, который может без зазрения совести связаться с мафией или спать с непроверенными людьми, Ниа не ожидал что он способен обсуждать личные взаимоотношения. Ни Ниа, ни Мэлло скорее всего никогда не будут настроены на то чтобы до конца жизни прожить вместе как сладкая парочка. Никто из них не был удобным партнером для полноценных отношений. Мэлло привык жить свою свободную жизнь, где никто ему не указывает как жить и что делать, а Ниа никогда не вписывался ни в какие рамки, чтобы его можно было причислить к полноценным романтическим партнерам для кого бы то ни было. Он не знал, чего Мэлло мог бы ожидать от него, но он не являлся тем, кто будет ходить за ручки и свидания под луной. Чувствительность Мэлло скорее всего не позволит долго оставаться с таким человеком как он, к тому же Ниа всегда задевал его самолюбие. По хорошему, Мэлло следовало бы найти кого-то равного себе. Но чтобы не твердил ему разум, сердце все же не хотело отпускать Мэлло от себя. Ему хотелось стиснуть блондина в объятиях и никогда не отпускать. Но он знал, что чем крепче будет держать Мэлло, тем скорее ему захочется от него сбежать. Больнее всего было осознавать, что Мэлло никогда ему не принадлежал и не будет принадлежать. Это как если попытаться схватить руками туман или воду, ты видишь его глазами, но не можешь полноценно коснуться. Возможно когда их отношения все же прекратятся, Ниа все так же будет продолжать приезжать на его могилу. Сейчас она уже казалась не только символическим памятником того как легко и просто Мэлло вычеркнул его из своей жизни когда-то, но и памятником его собственных чувств. Эти самые чувства зажглись, вспыхнули и сгорели, не успев даже начаться. И ему просто дали возможность на мгновенье прикоснуться к мечте, которую он лелеял все эти годы и к моменту их встречи, он уже смирился с тем, что Мэлло никогда не будет ему принадлежать. — Не нужно ничего из него вытягивать, я сам с ним разберусь, — проговорил Ниа, — И не нужно так за меня переживать. — Ты уверен, что Мэлло просто не использует тебя? — Если бы это было так, я бы уже знал об этом. К тому же мы говорим о Мэлло. Максимум что он может, это просто пристрелить меня в приступе ярости, а этого я как раз не боюсь. Джованни вздохнул, улыбнулся и покачал головой. — Я только надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — сказал он напоследок. Когда они вышли из машины, Ниа заметил Мэлло, одиноко стоящего неподалеку от штаба СПК. За все эти годы он видимо не изменял так полюбившему ему черному цвету в одежде и почти никогда не надевал ничего яркого. Сейчас на нем была темно-фиолетовая кофта с вырезом на плечах и черные кожаные брюки. Заметив его, Мэлло отвлекся от затягивания сигареты и подошел ближе. Перед тем как явится в штаб, он исчез почти на полтора месяца и каждый раз, Ниа задавался вопросом, не оставил ли он его на этот раз навсегда, вдоволь наигравшись с ним. — Мне сказали, что тебя сейчас нет в штабе, — сказал Мэлло, не поздоровавшись. — У меня дела были. Ты что-то хотел? — Да, я к тебе по поводу очередного дела. Ниа кивнул и указал рукой на дверь штаба. Он хотел уже сделать шаг вперед, но Мэлло внезапно его остановил, положил руку ему на голову и наклонился, вдохнув запах его волос. Ниа закатил глаза и посмотрел на Джованни, который уставился на них скрестив руки на груди. По лицу Мэлло ясно было видно, что он был недоволен тем что его прервали. — Идем, Мэлло, — сказав это, Ниа направился прямиком в штаб. Несмотря на то что у Мэлло периодически выскакивали собственнические замашки, он не придавал этому особого значения. Мало ли что там у Мэлло на уме. Наиграется и забудет и это он тут останется с разбитым сердцем у разбитого корыта. Даже если они периодически вместе работали, им необязательно было находится в штабе, чтобы обсуждать все эти вопросы прямо там. Иногда они обсуждали эти вопросы в квартире кого-то из них. — Так та ассистентка все же ушла из СПК? — спросил Мэлло, когда он сидел на полу штаба, раздумывая над очередным делом, собирая конструктор. Ему всегда легче было думать, когда его руки были чем-то заняты. Ниа обернулся к Мэлло, который сидел на крутящемся кресле перед монитором компьютера. — Да, она уже ушла из штаба. Перед уходом, я дал приличное рекомендательное письмо и надеюсь ее возьмут в ЦРУ, куда она как раз и собиралась поначалу. Мэлло посмотрел на него задумчиво, затем вынул плитку шоколада и начал есть ее с наслаждением. — Давно не видел тебя с шоколадом в руках. — Просто врачи сказали, что у меня избыток сахара в крови, вот и пришлось ограничивать себя. Будешь? Мэлло протянул ему кусок шоколада, когда он кивнул. Было что-то будоражащее в том что Ниа, который никогда не увлекался сладостями, уплетает протянутое им угощение. На Ниа была все та же бесформенная рубашка и штаны и этот образ хоть и не подходил ему, но все же стал уже привычным. Видимо его коллегам не просто далось уговорить его не надевать больше эти нелепые пижамы. — Зачем ты сделал эту схему на стене? — спросил его Ниа, посмотрев на фотографии, прикрепленные на стене. На этих фотографиях были изображены преступники, а вокруг них Мэлло прикрепил красные ленты. — Просто я много раз видел это по телевизору и мне всегда казалось это забавным. Вот и захотелось попробовать. Для Ниа, Мэлло порой бывал не менее странным, чем он сам. Но похоже он просто веселился, а Ниа просто потакал слабостям любимого человека. Не мог просто сказать «нет, у нас так не принято». Встав с пола, Ниа подошел к одной из фотографий и указал на нее пальцем. — Ты его ищешь? — Как ты догадался? — усмехнулся Мэлло. — Не пойму к чему это ты? Ты меня проверяешь? — Нет, но я удивлен что ты действительно догадался кто преступник. — Интуиция, — пожал плечами Ниа. — Не ври. Ты ведь изучал дело. — Нет, я впервые вижу эти фотографии. — Так я и поверил. — Глядя на фотографии невозможно догадаться кто преступник, но за годы работы в этой сфере, уже приобретаешь чутье. — Ты отлично умеешь блефовать. — Думай как хочешь. Несколько минут они молча стояли перед фотографиями, каждый думая о своем. Лестер и Лиднер не было в штабе, так как Ниа дал им задание, а Джованни где-то возился с бумагами. — Скоро будет обед, — заметил Ниа, глядя на нефритовые часы на стене. — Не думал, что ты можешь сам определять какое сейчас время суток. Ниа посмотрел на Мэлло нечитаемым взглядом. — Что будешь? Можем заказать еду. — Вообще-то я жду не дождусь вечера. — А что будет вечером? На этот раз Мэлло сделал то что не успел закончить и вдохнул запах любимых волос. — Вечером пойдем к тебе в квартиру и займемся кое-чем интересным. Ниа улыбнулся, отойдя от Мэлло чуть подальше. — Ты уверен, что я хочу этого? Мэлло нахмурился, глядя на него. — Так ты не хочешь? — А как же другие твои дела? Я знаю, что ты выезжаешь завтра в десять утра. Не думаю, что ты успеешь… — Откуда ты знаешь? Ниа протер рукой лоб и снова задумчиво уставился на Мэлло. — Ты шпионишь за мной? — потребовал ответа блондин. Ниа знал, что Мэлло будет неприятно что за ним следят, но ему все равно хотелось узнать, что за планы у него в ближайшее время. — Неважно как я узнал об этом. Я знаю, что ты тоже следишь за мной и что? Я не предъявлял тебе претензий из-за этого… — Потому что тебе все равно? Ниа усмехнулся и покачал головой. Они продолжают играть в эту нелепую игру, которая рано или поздно должна была закончится. — Мы же и так спим вместе. Тебя что-то не устраивает? — устало спросил он. — Называй вещи своими именами. Мы просто трахаемся. — Мэлло… Пойдем ко мне в квартиру вечером… и займемся… ты знаешь, чем, — закончил Ниа, лишь бы не разговаривать на эту тему. Мэлло медленно выдохнул и подумал о том что сам себя в ловушку загнал. Признать, что он имеет к Ниа привязанность для него тоже было непросто. — Я могу отменить завтрашнюю поездку… — слово «ради тебя», Мэлло так и не сумел закончить. — Зачем? Тебе нужно… — Мне нужно с тобой потрахаться. Ниа конечно льстило что Мэлло проявляет к нему такое внимание, но эта игра начинала затягиваться. А сердце у него не железное. — Я закажу сейчас пиццу. В квартиру пойдем в восемь вечера. Подойдет? — Ниа, я тебе не игрушка, — неожиданно Мэлло схватил его за плечо и припечатал к стене. Ниа сглотнул, с удивлением взглянув на злое лицо блондина. Как всегда Мэлло был непредсказуем. — Мэлло, нас ведь обоих все устраивает. Зачем нам сейчас выяснять отношения? Ниа хотел напомнить, что Мэлло всегда видел в нем врага, но не стал этого упоминать. Мэлло закрыл глаза и поцеловал его в шею. И когда Ниа собственно собирался вообще с ним говорить на эту тему? Но так уж и быть, на этот раз он промолчит, а вечером оттрахает Ниа так, что он встать утром не сможет. — Хорошо, заказывай пиццу. Вечером Ниа как по расписанию встал со своего места и направился к своей квартире. По дороге Мэлло уже начал бить мандраж. Захотелось как-то наказать этого безэмоционального робота, который вообще не заботился о его чувствах. Ниа не ожидал такой настойчивости, но как только они зашли в квартиру, Мэлло начал напирать и отвел его в одну из комнат. Вскоре они оказались в столовой и Мэлло усадил Ниа на стол. Отложив в сторону тарелки, Мэлло притянул ноги альбиноса к себе поближе, а затем стянул с него штаны с нижним бельём. Расстегнув ширинку и вынув вставший член, Мэлло резко вошел в него без смазки и презерватива. Затем он начал бешено в него вдалбливаться. Во время секса Ниа обычно не произносил резких звуков, но на этот раз Мэлло почувствовал его громкое дыхание и тихие стоны. К удивлению Мэлло, схватившись руками за его плечи, Ниа начал ему подмахивать и целовать его то в шею, то в губы. Альбинос редко проявлял такую активность и поэтому он захотел воспользоваться этим по полной. Мэлло начал двигаться все более резко и размашисто, пытаясь доставить ему удовольствие. — Мэлло, — выдохнул Ниа, прежде чем снова примкнуть к его губам. С каждым разом во время секса Ниа становился все раскрепощеннее и раскрепощеннее и Мэлло так это заводило. По сравнению с их первым разом, это было просто небо и земля. Захотев растянуть удовольствие, блондин переходил на медленный темп, а затем резко срывался, меняя угол чтобы найти нужную точку… Удивительно, но на этот раз Мэлло проснулся утром раньше чем Ниа. Обычно когда он просыпался, альбинос был уже бодрствующим, занимаясь своими делами. Ниа лежал на кровати лицом к блондину. Глядя на его умиротворенное лицо, он погладил его рукой и убрал слипшиеся волосы. Несмотря на все их перепихоны, Ниа упорно не желал говорить об их отношениях, а Мэлло с одной стороны боялся услышать, что он к нему ничего не чувствует. Использует он его или нет, но к людям Ниа относился не как обычные люди. Когда он лежал рядом с ним вот так, Мэлло подумал о том что они могли уже давно начать полноценные отношения и у него в душе начинала просыпаться злость. С другими он не спал, но так хотелось сделать это назло, не только в наказание за безразличие, но еще и для того чтобы увидеть, способен ли он вообще на ревность или нет. Вчера он сказал Ниа что не улетит никуда утром, но так хотелось развеяться от этих недоотношений, поэтому он все же решил одеться и направился в аэропорт. Уже почти год прошел с тех пор как начались эти отношения и эмоциональные качели. Ниа так и не смог нормально с ним поговорить, но эти разговоры по большому счету все равно ни к чему бы не привели. К тому же, Ниа понял, что Мэлло снова начал заводить отношения на стороне. Иной раз, ему казалось, что Мэлло специально делал так, чтобы он натыкался на то чтобы он смог увидеть, как он флиртует с очередным любовником по телефону или чтобы мобильник демонстративно лежал напоказ так, чтобы он смог увидеть всех этих любовников у него на заставке. Мэлло все равно никогда не заботило что там Ниа чувствует, поэтому он не собирался давать ему никаких замечаний или сцен ревности. И он сомневался, что Мэлло захочет увидеть в нем кого-то больше чем соперника, но в последнее время, он уже и сам не понимал кто он. Было ли в его личности что-то большее чем то что досталось ему в наследство от Эла? Вся его личность с детства была выстроена на этом и на его фоне, Мэлло отлично справился с собственной идентичностью. Ниа с детства восхищался Элом и даже по сей день продолжает отзываться его именем. Но с появлением преемника, у него начался кризис собственной идентичности. — Работаешь? — спросил его Мэлло по телефону. — Нет, поеду на стрельбище. — Сейчас семь вечера. Когда это ты начал ходить на стрельбища? — Я уже давно хожу, но в последнее время немного забросил кое из-за кого. — Я могу пойти с тобой? — Как хочешь. — Тогда говори адрес. Я приеду. Неизвестно зачем Мэлло это было нужно, но Ниа продиктовал адрес и поехал в сторону стрельбища. На этот раз он сам сел в собственную машину и поехал к указанному месту. С тех пор как Мэлло объявился, Ниа узнал, что Мэлло побывал уже в нескольких странах, занимаясь самыми разными делами. Похоже ему не сиделось на месте и это было одной из причин, почему Ниа не подходил ему как полноценный партнер. Ниа слишком привык жить в своем панцире, не вылезая из своей скорлупы. Конечно сам Ниа тоже не сидел на месте, путешествуя по миру, но это не то же самое как с Мэлло, который при всем желании скорее всего не смог бы обосноваться в Нью-Йорке. Ну не любил он этот большой и шумный город. А для Ниа уехать из Нью-Йорка, означало разрушить все что он вокруг себя построил за эти годы. — Привет, — поздоровался с ним Мэлло, когда они встретились на стрельбище, — Не знал, что ты занимаешься стрельбой. — Помогает отвлечься от мыслей, — пожал плечами Ниа. Не успели они как следует поговорить, как на экране телефона высветился очередной любовник Мэлло. Ниа закатил глазами и ему даже стало смешно. Когда они договорились о какой-то там встрече, Ниа постарался смотреть на него все с тем же хладнокровным взглядом, хотя и с трудом сдерживал гнев. — Ты закончил? — Да. Идем? Кивнув, Ниа прошел мимо него и зашел в тир. — Ты тоже будешь стрелять? — спросил его Ниа. — Нет, постою здесь и посмотрю на тебя. Ниа усмехнулся, услышав его ответ. Отложив рюкзак в сторону, он надел противошумные наушники и взял в руки пистолет. Они были не на обычном стрельбище, а в специально оборудованном месте для богатеньких, поэтому кроме них обоих в этом конкретном зале никого не было. Мэлло сел на диванчик стоявший неподалеку и начал смотреть как Ниа в специальных очках и наушниках стреляет в мишень. Он не ожидал что Ниа умеет стрелять, но видимо за эти годы альбинос много чему научился. Ниа уже мало напоминал себя прежнего не только внешностью, но и характером. С годами он действительно стал уверенным в себе и взрослым мужчиной. Да еще и вертит им как хочет. В отличие от оригинального Эла, Ниа отлично умел давить на нужные точки и получать то что ему нужно от людей. Похоже, что Ниа действительно был в неплохой физической форме, стреляя уже около часа. — Что ты еще умеешь? — поинтересовался он, когда Ниа закончил. — Занимался какое-то время уроками самообороны. Чтоб ты знал, это заняло не один год. — Серьезно? — Да. Когда меня схватили в тот раз, угрожая ножом, мне нужно было серьезно задуматься о своей защите. Но я и до этого не забывал о самообороне. Из-за специфики работы, я не могу оставаться беспомощным. Сказав это, Ниа вынул из рюкзака бутылку с водой и сделал глоток. Взглянув на него, он расстегнул молнию спортивной толстовки и поправил волосы. — Где пропадал все это время? — осведомился Ниа. — В Японии. Отчего-то Ниа заметил напряжение на его лице, когда он упомянул про Японию. — По делам? — Да. — Давно я в Японии не бывал, после того коллапса с С-Кирой. Там вроде проблемы с экономикой начались после его выходки. Люди разом получили столько денег. — Есть такое, — уклончиво ответил Мэлло, — Поедем ко мне? Надеюсь у тебя нет никаких дел. — Ну веди меня. Поедем на моей машине. — А что делать с мотоциклом? — Оставь на парковке, я сам потом оплачу. Ниа то отдалялся, то наоборот шел к нему навстречу, что это сбивало с толку. На этот раз, они сидели играя в шахматы. Мэлло заметил, что Ниа играет немного вяло и не проявляет должного энтузиазма. — Тебе скучно? — спросил его Мэлло, — Можем прекратить, если хочешь. Ниа посмотрел на Мэлло, думая о том, как же его достали эти его похождения на стороне. Он мог потребовать прекратить все это разом, но зачем Мэлло заботиться о чувствах давнего врага, которого он с детства ненавидел? — Ты когда в следующий раз уезжаешь? — На следующей неделе, — жуя шоколад, ответил Мэлло. — Можешь уехать уже и больше не приезжать, — сказал Ниа немного злобно. Он вообще нечасто проявлял эмоции, но что ему сейчас не нравится? Мэлло уже столько раз был сбит с толку. Ему даже с девушками разобраться было легче чем с этим бесчувственным роботом. — Что тебя не устраивает? — снова нахмурился Мэлло, — Это ты не хочешь обсуждать наши отношения, а теперь еще и хочешь, чтобы я валил на все четыре стороны? — Тебе не кажется, что это ты мной вертишь как игрушкой? И ты хочешь сказать, что я должен продолжать позволять с собой обращаться так как ты всю жизнь обращался со мной? — И как же я с тобой обращался? Как будто он не знает. Он же ненавидел его. Ненавидел! И он забыл об этом? Ниа в жизни этому не поверит. Ниа сводил скулы, чтобы не наорать на него. Ему хотелось уже доиграть в эту чертову игру в шахматы, выиграть и показать, что все равно он его не победит! Не переиграет! Но именно за это Мэлло его и ненавидит! Ниа схватил шахматную фигурку и сделал свой ход. — Делай уже свой ход. Да что же с Ниа не так?! Почему Мэлло так невъебенно сложно его понять?! Они были как небо и земля, которые по непонятной причине тянулись друг к другу. Вздохнув, Мэлло сделал свой ход. Они продолжили молча играть в шахматы. В детстве им никогда не удавалось вот так вот вдвоем сидеть за одним столом и спокойно говорить с глазу на глаз. Если бы их заставили играть в шахматы, Мэлло скорее всего просто швырнул бы эту шахматную доску и переступил бы через Ниа. Рука Ниа дрожала, но он продолжал играть и наконец, он скинул черную фигурку Мэлло с шахматной доски своей белой фигуркой. Его рука опустилась, в комнате был слышен только стук стрелок от часов. Он еле сдержал подступающие слезы, скрыв глаза за волосами. Не сказав больше ни слова, Ниа резко встал и пошел к выходу. — Ниа! Ну и куда ты уходишь? — со злостью в голосе позвал его Мэлло. Они уже давно взрослые люди, но эти эмоциональные качели уже начинали утомлять. — Мне пора! — крикнул Ниа по дороге, после чего надел свои кроссовки, с остервенением открыл дверь и почти что пулей вылетел из квартиры. — Черт! — прокричал Мэлло и швырнул со стола злосчастную шахматную доску. Несколько дней Ниа не брал трубку, а Мэлло продолжал названивать ему на два номера. Как-то раз еще до их ссоры, он воочию увидел, как Мэлло обжимается на улице с очередным любовником и сейчас у него пока что не было ни малейшего желания видеться с ним и разговаривать. Терпения ему было хоть отбавляй и он готов был простить Мэлло многое, ведь он любил его до безумия, чего не скажешь о самом Мэлло. В один из дней, когда ему нужно было пойти по делам из штаба СПК, к нему пристал какой-то мужчина, по возрасту почти ровесник. Ниа хотел уже принять серьезные меры, но он упомянул о Мэлло и ему пришлось обратить на него свое внимание. Интересно, он специально выжидал когда Ниа окажется один посреди улицы? — Значит ты тот самый, о котором говорил Мэлло? — Тот самый? — Ниа вопросительно поднял бровь. — Он упоминал мне о тебе и мне пришлось нелегко, чтобы тебя найти. Мы с Мэлло встречались некоторое время. — И зачем же ты меня искал? — Я люблю Мэлло. — Ты искал меня только для того чтобы сказать мне об этом? — усмехнулся Ниа. То же мне новость, подумал он. — Нет, хотел предупредить кое о чем. — Ну? Говори, — потребовал он, когда мужчина уже целую вечность молча пялился на него. — Он тебе наверное не говорил об этом, но вообще-то у него есть ребенок. От этой новости, Ниа выпал в осадок, но постарался сохранить лицо. — И зачем ты мне говоришь об этом? — Я пытался наладить с ним отношения, когда мы встретились снова, но он отказался встречаться со мной дальше. Раньше он часто говорил что-то о каком-то своем сопернике, когда мы с ним встречались. Вот я и подумал… — закончив, пожал он плечами. Ниа внимательно присмотрелся к своему потенциальному конкуренту. Он был крупнее и выше него, даже возможно выше чем Мэлло и волосы у него были темные, а глаза карие. Совершенно другой типаж, не похожий на него. Похоже он очень хотел задеть его тем что у Мэлло есть ребенок и разом убрать Ниа со своей дороги, припечатав его этой новостью. Но как бы Ниа не пытался держаться, похоже ему это удалось. Непонятно было только то, как он узнал о нем и как вообще нашел среди всех бывших любовников Мэлло, которых наверняка было навалом. — И почему ты говоришь это именно мне? — Просто держись от него подальше, — сказав это, мужчина хлопнул его по плечу и зашагал вперед по улице. — Ниа! — прокричал Мэлло, когда он наконец соизволил взять трубку. Интересно, он хоть как-то будет оправдываться или нет? — Чего тебе? — сглотнув, спросил он его. — Давай поговорим, — прошептал Мэлло в трубку, — Сколько можно уже ходить вокруг да около. — Это правда, что у тебя есть ребенок? — Нету у меня никакого ребенка! — прокричал он, но затем вздохнул и продолжил, — Я еще не делал тест ДНК, но скорее всего да. Ниа молчал несколько минут, не находя в себе силы что-то ответить. — Ты скажешь что-нибудь? — снова прошептал Мэлло. — Мэлло… я любил тебя, но все что между нами происходило, причиняет лишь боль. Я не думаю, что мы можем дальше продолжать… — Ниа, давай уже поговорим как взрослые люди… Он выключил трубку, не дослушав разговор. Ниа очень хотелось верить, что Мэлло действительно любит его таким, какой он есть, но боль, которую Мэлло ему причинял за всю жизнь, ощущалась сильнее и острее, чем нежность, которую он ему дарил.