Часть 13

Не удосужившись поговорить с Валери после всего пережитого, Ниа просто валялся на диване у себя дома. Девушку он оставил в квартире, не в силах взглянуть ей в глаза. Позвав Мэлло в бар, Ниа действительно хотел покончить с их отношениями, но он как всегда порушил все его планы. Ниа нужно было избавиться от боли и страданий, которые он сам себе причинял, проводя время с Мэлло. А еще он хотел, чтобы Мэлло перестал уже наконец насиловать сам себя, проводя время с ненавистным ему человеком. С трудом встав с дивана, Ниа наполнил ванну со льдом и залез в нее. Его тело тряслось от всего пережитого и сказанных Мэлло слов. Признанием Мэлло он был совершенно сбит с толку, ведь он не планировал с ним спать и вообще он хотел уже окончательно покончить с этими мучительными недоотношениями. Ниа специально пригласил его в общественное место, чтобы поговорить и расставить все по местам. Услышав от блондина слова о любви к нему, толком даже не разобравшись и не подумав, он опрометчиво переспал с ним, хотя изначально хотел оттянуть их разговор минимум на месяц или же вовсе с ним не разговаривать. Но он знал, что так просто Мэлло от него не отстанет и поэтому пригласил его для разговора в максимально провокационное место. Разговор в баре был не самым удачным для них обоих и под конец, он уже практически хотел сбежать из непривычного для него места, но Мэлло окликнул его самым неожиданным образом. А Ниа, все эти годы имевший возможность только лицезреть его могилу и поглаживать мраморную плиту, растаял как масло после его признания и сам потащил его в общественный туалет. Но даже после всего этого, Ниа ему не доверял и словам Валери о любви к нему он верил больше чем, чем Мэлло. Дважды оставив Ниа на произвол судьбы, он мог оставить его снова и исчезнуть по-английски. Ниа вздрогнул когда ему позвонили и включил автоответ на телефоне. — Ты что-то задерживаешься… Ты не придешь? — услышал он голос Валери. — Меня сегодня не будет. Я задержусь на работе… а ты располагайся. Можешь заказать себе что-нибудь, я отправлю деньги. — Ладно… Люблю тебя. — Милая… я потом тебе позвоню. — Хорошо, буду ждать твоего звонка, — сказав это, она выключила трубку. Ниа очень непривычно было называть кого-то милой, но разве не так он должен называть свою девушку? Он снова вздрогнул, когда ему во второй раз позвонили. — Ниа, ты где сейчас? — Дома, — нехотя ответил он. — Хочешь приеду к тебе? Ниа с нежностью и одновременно с болью слушал его голос. — Мэлло… мы конечно признались друг другу, но мы так и не разобрались толком ни с чем. Я так и не разобрался со своей девушкой и мы толком не поговорили ни о твоем ребенке, ни о твоих похождениях на стороне… — Ниа, ты серьезно? — интонация Мэлло тут же переменилась после его слов, — Сколько можно уже мусолить одну и ту же тему? И прекращай уже говорить про свою девку. Может ты и действительно нашел себе кого-то за пять секунд, стоило мне лишь на минуту отвернуться, но я все равно в это не поверю. — Находить кого-то за пять секунд, это по твоей части… — Ниа, я тебе не игрушка, которой можно вертеть как тебе вздумается. Захотел, поманил к себе пальцем. Захотел и выбросил как ненужную собаку. — Мэлло, я относился к тебе с максимальным терпением… — Как будто я не терпел твое безразличие ко мне… Ниа, хватит уже ходить вокруг да около. Ты любишь меня, я люблю тебя и пошли уже все к черту. Мы разве не должны уже быть в отношениях? — Мэлло, поговорим потом… — не в силах продолжать разговор, Ниа выключил автоответ на телефоне. Даже если Мэлло и признался ему в любви, не было никакой гарантии в том, что он уже через неделю не улетит куда-то в Мексику и не оставит его навсегда. Может он просто хотел держать Ниа возле себя по неизвестной ему причине. Ниа знал, что у него серьезные психологические проблемы, но он не может так просто и быстро со всем разобраться. Об него всю жизнь вытирали ноги, недооценивали и откровенно насмехались. Даже Кира его недооценивал, думая, что он просто мальчишка, который в какой-то момент совершит ошибку и проиграет в этой игре на выживание. И за всю жизнь он не то что никого не убил, даже пальцем никого не тронул. А Мэлло в отличие от него не был ангелом, но Ниа все равно его любил и принимал его таким какой он есть. И если Мэлло сейчас оставит его после первой же возникшей проблемы, то никогда он его и не любил по-настоящему. Ниа хотелось какого-то подтверждения его чувств, а не только слов о любви. Конечно признания Мэлло согревали его душу, но в прошлом он дважды так просто оставил его и даже когда они встретились и спали друг с другом, Мэлло без зазрения совести бегал налево. И если бы Ниа знал о том что Мэлло жив, ему не пришлось бы отдавать свой первый поцелуй и первый раз кому-то другому. Но сейчас, Ниа связан с этой девушкой и не сможет так просто ее оставить. Его тело снова затряслось и глядя на тремор в руках, он брызнул себе в лицо ледяную воду. Он настолько сильно любил Мэлло, что если бы ему приказали прыгнуть на меч, Ниа без колебаний сделал бы это. Но готов ли сам Мэлло сделать то же самое в ответ ради него? Когда он пришел в квартиру, Валери находилась на кухне и видимо что-то готовила. Ниа подошел к девушке и протянул ей букет розовых роз. — Это мне? Спасибо за цветы, — улыбнулась она, — Ты сказал, что скоро придешь, поэтому я приготовила луковый суп и крок-месье. Очень хотелось, чтобы ты попробовал что-то французское. — Спасибо за ужин. Я никогда не пробовал домашней французской еды. Подойдя к нему, она чмокнула его в губы и поставила букет в вазу, которая стояла на столе. Накрутив пальцем прядь волос, он нервно взглянул на девушку, которая была в полупрозрачной майке и коротких шортах. Единственное о чем он заботился с маниакальным рвением, когда находился рядом с ней, это о предохранении. Ведь если она забеременеет, то он никогда не сможет ее оставить даже ради Мэлло. А Мэлло спокойно себе расхаживает свободный как ветер, оставив ребенка у матери, которая видимо вынуждена была сама его воспитывать. Для Ниа это было недопустимо как для сироты, который вырос в приюте. Пока он размышлял, девушка разложила еду на стол. — Надеюсь тебе понравится. — Когда ты уезжаешь обратно во Францию? — Мне еще надо разобраться кое с какими делами. Ты хотел бы поехать со мной в Париж? — Мне надо подумать… Задумчиво глядя на него, Валери ничего не сказала и приступила к ужину. Ниа предложил ей встречаться на следующей день после того как они переспали и сейчас он уже и не знал, что с ней делать дальше и как поступить. Он был абсолютно уверен, что Мэлло согласится на то чтобы они покончили с их недоотношениями, но и его он не может оставить после его слов о любви к нему. Ниа запутался и не знал, что ему делать и ни одна живая душа не даст ему совета и поддержки. Он искал в этой девушке утешения в его непростой судьбе и нелегком жизненном пути. Мэлло уж точно не был тем, кто будет таким же ласковым, чтобы утешать его и ласково поглаживать по голове. Слишком много колких слов он услышал от него в свой адрес за всю их нелегкую жизнь. Он вздрогнул, когда она все-таки подошла к нему и обняла за шею. Затем она приподнялась и начала поглаживать его голову и длинные распущенные волосы. — Почему ты не ешь? Тебя что-то беспокоит? — Просто на работе проблемы. — Надеюсь ничего серьезного? — Все нормально. Не нужно беспокоится. — Ты можешь мне рассказать. Я могла бы тоже пожаловаться на кое-какого коллегу. Ниа хохотнул. — Все нормально, ничего серьезного. — Тогда попробуй мою стряпню, иначе я расстроюсь. — Ладно. Нехотя, Ниа приступил к ужину. Он никогда не считал себя идеальным партнером для романтических отношений, но он старался как мог. От Валери он ни разу не услышал упрека и колких слов в свой адрес и его израненное сердце тянулось к чему-то легкому, позитивному и не причиняющему боль. Но все равно, от Мэлло он хотел бы слышать слова о любви к нему, даже истекая кровью с ножом в животе. — Я хотела сказать тебе еще вчера, но мне нужно уехать завтра в Вашингтон по делам, — сообщила она. — Хорошо. Подойдя к Ниа, она села к нему на колени. Он до сих пор не мог привыкнуть к этим жестам и каждый раз напрягался, когда она делала что-то неожиданное. Сглотнув, он погладил ее щеку тыльной стороной ладони. Валери обняла его за шею и выдохнула ему в ухо. Она была невысокой и ее вес не причинял ему дискомфорт. Ниа не имел представления, чего именно Мэлло ждал от отношений с ним, но вряд ли он будет приглашать его на свидания и от этого осознания становилось неприятно и больно на душе. Ради него он был готов отбросить все свои принципы, забыть о том что он не тот человек, который будет терпеть кого-то рядом с собой. Он снова вздрогнул, когда зазвонил телефон и растерянно уставился на экран входящего вызова с изображением Мэлло. Ему стало как-то мерзко на душе от осознания того что он вроде как изменяет блондину, но ведь у Мэлло не просыпалась совесть, когда он ему изменял и обжимался со своими любовниками. — Кто звонит? — поинтересовалась она. — Да так, знакомый, — сказав это, Ниа сбросил вызов и посмотрел на девушку. На следующий день, Ниа вышел на улицу с Валери чтобы проводить ее до машины. Он приобнял ее за плечо и поцеловал в висок. — Удачи в Вашингтоне. Она приобняла его, чмокнула в губы и села в машину. — Я приеду как только закончу с делами. Ниа кивнул, закрыл дверь машины и проводил ее глазами. Мэлло звонил ему множество раз, но Ниа либо сбрасывал звонок, либо просто не брал трубку. Несмотря на признание Мэлло, он его все еще не простил за всю ту боль что он причинял. К тому же у него был какой-то необъяснимый страх того что блондин может кинуть его в любую секунду, несмотря на все свои слова. — Ну и почему ты не отвечал на мои звонки? — спросил Мэлло, когда он все же соизволил взять трубку, когда он позвонил ему в очередной раз. — Мэлло, я же сказал, что мы еще не разобрались ни с чем… — А когда еще нам с этим разбираться? Только не говори, что все еще обижаешься из-за моих измен и издеваешься надо мной таким образом… — Ты только что сам признал, что это были измены… — Ну бегал я налево и что? Ты теперь всю жизнь будешь обижаться и припоминать мне это? — И о ребенке своем ты видимо и не собирался мне говорить, собираясь обманывать меня до самого конца… — Я собирался тебе сказать, но не находил для этого подходящего момента. К тому же, как ты выразился, мы даже не встречались. А теперь что? Мы признались друг другу и потрахались, а я для тебя по-прежнему никто? И ты продолжаешь бормотать про какую-то свою «девушку». Ниа, я тебе не игрушка, чтобы вот так вертеть мной, как тебе вздумается… — А ты когда бегал налево, не думал о том что мной тоже можно не вертеть и просто нормально поговорить? — Ниа, ты кричал мне о том что не спишь с кем попало, но сейчас ты противоречишь всем сказанным словам. Я терпел твое молчание все эти месяцы, ждал пока ты скажешь хоть слово о том, что ты думаешь о наших отношениях, а сейчас ты устраиваешь тут цирк и вытворяешь черт знает, что! — Ты тоже не говорил мне ничего и бегал направо и налево без зазрения совести… — То, что я делал до этого, никак не приравнивается к тому что сейчас делаешь ты… — То, что я делаю сейчас, никак не приравнивается к тому ты делал до этого! — Ниа… — Мэлло вздохнул, — Если тебя что-то не устраивает, давай поговорим об этом с глазу на глаз. Или тебе нравится выяснять отношения по телефону? — Ладно… если ты так хочешь, приезжай ко мне в квартиру… — Мы могли бы поговорить до этого с глазу на глаз не в этом вонючем гей-баре… — Ты сейчас собираешься упрекать меня из-за этого? Тогда давай прямо сейчас выясним что тебя еще во мне не устраивает! — Ниа, прекращай уже устраивать клоунаду! Я приеду к тебе вечером и не вздумай находить отмазки! Мэлло разговаривал с ним как с каким-то нерадивым ребенком, который не понимает, что делает, но сейчас-то он ясно осознавал все свои поступки. После телефонного разговора с Ниа, Мэлло хотелось выбить всю дурь из его головы и крушить от злости все подряд, но с ним никогда не было просто. Его очень бесило то что Ниа приплетал в их отношения какую-то «девушку» и продолжал всерьез о ней говорить, даже после признания Мэлло и всего того что произошло между ними. Но Ниа не из тех кто смог бы так быстро найти себе кого-то и значит он уже был с ней знаком до этого. Мэлло особо не вслушивался в их разговор в тот раз, когда они держались за руки и сосались на скамейке. Он был больше сосредоточен на собственных ощущениях. Как же ему чертовски было сложно с Ниа, он маялся с ним уже почти год и до сих пор не мог с ним нормально разобраться и поговорить. И даже когда они почти начали встречаться и признались друг другу, Ниа продолжал вытворять черт знает, что. Но девушку рядом с ним он мог еще хоть как-то мысленно терпеть, но если бы это был парень, Мэлло не знал, что сделал бы с ним. Свернул бы шею или пристрелил бы на месте. Он мог бы устроить скандал со смертельным исходом, но с годами он действительно стал более терпеливым и мудрым, чем в свои двадцать. Ну и девушек он уважал больше чем мужчин. Было всего лишь две причины, почему он еще не разнес все к чертям. Подойдя к штабу СПК, он заметил Ниа, который стоял на улице и видимо ожидал его. Он думал, что ему придется звонить и как всегда проходить семь кругов ада, просто для того чтобы попасть в это здание. Подойдя к нему ближе, Мэлло пригляделся к его бледному лицу с кругами под глазами. — Идем, Мэлло, — пристально глядя на него несколько минут, Ниа повел его за собой в квартиру. Их отношения уже поменялись на сто восемьдесят градусов и Мэлло уже не мог просто договорившись прийти к нему и потрахаться в удобное для них время. Миновав охрану и консьержа, они молча направились к лифту и зашли в нее. Выражение лица Ниа снова переменилось и стало таким же холодным как и всегда. Хоть он и изменился со временем, в нем все еще преобладали едва уловимые детские черты. Ниа не только редко злился, но еще и улыбался и смеялся крайне редко. Сложно было вызвать в нем какие-то эмоции или же он их просто тщательно скрывал. Поднявшись на двадцатый этаж, они подошли к двери квартиры и Ниа начал возиться с ключами. Помнится, в самом начале их отношений, Мэлло страдал от того что Ниа не устраивает ссоры и не ревнует, но сейчас казалось, что лучше уж это, чем то что он вытворяет сейчас. — Ну? Рассказывай где ты подцепил эту шалаву и с какой это стати она за пять секунд стала твоей «девушкой»? — поинтересовался он, когда они зашли в квартиру. Мэлло хотел выразиться немного иначе, но был слишком зол. Он и так проявлял слишком много терпения к выходкам Ниа. — Мы можем начать разговор без оскорблений? — Ниа, мы уже черт знает сколько времени продолжаем ходить вокруг да около! Тебе нравится издеваться надо мной?! Ты испытываешь мое терпение… — А мое терпение ты не испытывал все эти месяцы, бегая по своим мужикам и девкам?! — Ну бегал я налево и что теперь?! Думаешь из-за этого тебе можно без зазрения совести бегать по девкам, когда мы уже признались друг другу? — Если для тебя твои любовники были важнее чем я, ты мог бы уже давно меня кинуть, не издеваясь надо мной и не испытывая мое терпение! Я тебе прощал все твои многочисленные измены, а ты оскорбляешь меня за то что я завел отношения с одной единственной девушкой! — По-твоему я тебя оскорбляю?! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был только со мной! Что тебе непонятно?! — Думаешь я тебя уже за все простил? Когда ты уезжал в разные страны, думаешь я спокойно ждал, пока ты не соизволишь вернуться ко мне? Думаешь не испытывал страха, когда же тебе взбредет в голову кинуть меня и никогда больше не вернуться?! Хочешь, чтобы я сказал, что я спокойно ждал тебя ночами, не хватая в судорогах телефон, ожидая от тебя сообщения о том что ты приезжаешь из Испании, оставив меня до этого на полтора месяца?! — Хочешь сказать, что из-за всего этого ты решил отомстить и поэтому завел себе девку на стороне? Когда он попытался притянул его к себе за голову и поцеловать, Ниа с силой оттолкнул его от себя. Последние слова альбиноса говорили громче чем все его поступки. Это было настоящее признание в том что Мэлло действительно ему не безразличен. — Разговоры о моих похождениях могут и подождать… А вот ты так и не рассказал о своем ребенке! — Ребенок родился еще до нашей встречи и ей уже три года! И с матерью ребенка я никогда не встречался! — Мэлло, мне, так же как и тебе, не все равно с кем ты там трахался и от кого завел ребенка. Мне неважно, встречался ты с ней или нет! Мне нужны факты! Глядя на напряженное лицо белобрысого, Мэлло притянул его к себе и погладил по голове. Ниа даже вздрогнул от неожиданности. — Я люблю только тебя и никто другой мне не нужен, — прошептал он, — Есть у меня ребенок, но я никогда не испытывал чувств к ее матери. — Для тебя это достижение, оставить ребенка у матери и расхаживать как ни в чем не бывало? — Я познакомился с ней на работе, шпионил для кое-какой страны. Она тоже была двойным агентом и я много лет поддерживал с ней деловые отношения. Ее зовут Каори Ивамото и она японка. Думаю ты бы все равно вычислил ее настоящее имя, так что незачем скрывать это от тебя. В общем, иногда мы работали с ней вместе и даже подружились. После того коллапса с С-Кирой и внезапно свалившимися на людей деньгами, она уехала из Японии. Как-то раз мы с ней встретились в очередной раз, она была пьяна и чем-то расстроена, да и у меня на тот момент все было паршиво. Короче говоря, мы с ней переспали на почве нестабильного эмоционального состояния. После этой встречи мы расстались и через какое-то время она сообщила о том что беременна. Ее никогда особо не интересовали мужчины и отношения, так что наверное и без теста ДНК можно сказать что скорее всего ребенок от меня, — рассказав часть истории, Мэлло взглянул на Ниа, который слушал его, опустив голову, не желая на него смотреть, — Надеюсь ты не думаешь, что я способен оставить своего ребенка на произвол судьбы? Я примчался в больницу сразу же как мне сообщили о том что ребенок родился. Мы с Каори никогда не встречались и мне всегда было интересно каково будет ребенку расти в такой семье. Каори тоже сирота и мы долго думали о том, стоит ли ей рожать или нет, но она настояла. В итоге все же родила и вот… Она карьеристка, которая думает только о работе и не знает, как обращаться с детьми, так же как и я. В общем… — как будто пытаясь оправдаться, Мэлло продолжил, — Ребенок родился у двух сирот, которые работали двойными агентами, у которых никогда не было романтических отношений. И я до сих пор не могу принять того факта, что стал чьим-то папашей, но мне придется с этим жить, думать и переживать. Но ребенок не будет никогда ни в чем нуждаться. Благодаря тому коллапсу в Японии, у Каори на счету просто баснословная сумма денег, да и я тоже периодически высылаю. — Мне все равно, встречался ли ты с ней или нет, факт в том что ты спал с кем попало… — Ниа, я тебе сейчас всю душу выложил и при этом ты хочешь сказать что я должен терпеть твою измену и как ни в чем ни бывало делить тебя с какой-то левой девкой? — Ты меня дважды оставил, заделал ребенка и бегал налево! Думаешь я должен прощать тебя бесконечно?! — А чего тогда ты хочешь?! Чтобы мы расстались окончательно?! — Я тебя еще не простил! — И что я должен делать по-твоему?! Садиться на колени и просить прощения?! — Я не знаю! Просто осознай то что ты натворил! Когда мне было восемнадцать, ты «умер», а я навещал твою могилу как идиот! Ты меня дважды за нашу жизнь оставил, не испытывая никаких угрызений совести! Думаешь мне было просто, когда ты кинул меня в доме Вамми?! Просто представь, какого мне было навещать твою могилу, а затем терпеть твои измены! Я ведь любил тебя, а тебе было плевать на мои чувства! И я не должен вымаливать у тебя хоть толику внимания с твоей стороны после всего того что я пережил за эти годы! После его слов, Мэлло осознал, что ему недостаточно будет просто бегать вокруг него и просить прощения. На этот раз, он ясно осознал, что Ниа просто-напросто ему не доверяет. Ему нужно было сделать что-то особенное чтобы Ниа его простил, но в его голову пока что не приходило никаких достойных идей.