Вернутся к фанфику
Часть 6 - Последний зал
20 августа 2026, 10:20Она проснулась внезапно и сразу полностью, будто нечто выкинуло её из сна в серую реальность.
Увидев уже ставшие привычными стены с однообразной мозаикой, прославляющей гигиену, девушка чуть не расплакалась, но быстро взяла себя в руки.
В воздухе появилась Смотрительница Мочалка — в своём привычном облике женщины в годах, в фартуке и с тугим пучком на голове.
— Можешь попрощаться с неряшливостью. Сегодня ты от неё, наконец, избавишься!
— Что?! Девушка резко развернулась.
Смотрительница уже шла на неё, говоря на ходу и будто впечатывая каждое слово в застывшую тишину.
— Никто не проходил три зала. Не пройдёшь и ты. К чему себя мучить? Стань нормальной. Стань как все.
Закончив, она нависла над Юлей. На коричневом лице с брезгливо поджатыми губами ярко горели чёрные круглые глаза.
— Бабушка… или как вас там — тётушка, — Юля поднялась во весь рост, но всё равно смотрела на Мочалку снизу вверх. — Я прошла многое. И ваши залы пройду. И никогда — слышите? — никогда не стану нормальной. Не стану штамповкой с завода по производству мытых, бритых и накрашенных кукол. А когда всё закончится, вашей Королеве придётся меня отпустить. И напоследок я вам улыбнусь. Обещаю.
Юля скрестила руки на груди. В её взгляде не было ни тени страха — только упрямая уверенность.
— Что ж, — мерзко усмехнулась Смотрительница. — Посмотрим.
Торжественным жестом она указала на неприметную дверь в стене.
Юля подняла голову и прошлёпала босыми чёрными ногами мимо неё. Краем глаза отметила, что гадкий таз с водой и мылом и правда появился рядом с кроватью. Грязнуля открыла дверь, сделала шаг — и переступила порог.
***
Слава опять проснулся резко: никакого плавного выхода из сонного царства не было — возврат в реальность произошёл мгновенно. Первой мыслью было: «Сегодня последний день! Ей осталось продержаться один день, и всё это закончится!» Парень быстро оделся и вышел из спальни. В квартире было тихо. — Эми? — позвал он. — Эми, ты тут? Тишина. Слава удивился, и сердце кольнули первые иголки страха. Без неё он не сможет пользоваться зеркалом, а если и сможет, то только увидеть, но не менять реальность, созданную Королевой для Юли. — Спокойно! — одёрнул парень собственные мысли, не позволив облаку страха невозможности помочь затопить мозг. — Она придёт, просто чуть позже. А пока не буду терять время. Он подошёл к тумбочке, взял в руки зеркало и уже почти привычно потянулся мыслями к той, что так внезапно и так быстро стала для него важнее всего.***
На этот раз машина была сугубо функциональной. Кузов фургона, впереди, за частой металлической решёткой, — сиденье водителя и пассажира. А в самом кузове — койка, сейчас поднятая к стене, лавка напротив и два кресла. В одном сидела она. Во втором помещался здоровый мужик в белом халате, угрюмо смотрящий в никуда. Спереди сидели водитель и женщина, также одетая в халат врача. Все молчали. Юля окинула себя взглядом. На ней была чёрная майка с надписью «Отвалите от меня» прямо под всемирно известным жестом с поднятым средним пальцем. Ниже — чёрные же джинсы, порванные в нескольких местах. В дыры видна грязныя кожа ее ног. Обута в ботинки на высокой подошве. «Прикольный прикид!» — подумала неряха, отмечая, что, судя по большим пятнам грязи на сгибах рук, всё остальное «богатство» тоже на месте. — И куда мы едем? — спросила наконец девушка. Никто даже не повернул головы. Ситуация ощущалась фальшивой. Картинка чуть поплыла, на мгновение проступил запах дорогой кожи и очертания совсем другой машины… но в следующую секунду она снова сидела на дешёвой матерчатой обивке старого фургона, который явно повидал на своём веку слишком многое. Мужик в халате повернул к ней тяжёлую, больше похожую на морду, чем на лицо, голову. — Сидеть! В голосе было столько угрозы, что она плюхнулась обратно и замерла. Мужик отвернул голову и опять уставился в пустоту. А люди спереди даже не отреагировали. Машина продолжала свой путь ещё около часа, но всё заканчивается, и когда у Юли уже всерьёз начала болеть спина от неподвижности, машина остановилась. Послышался звук открывающихся металлических ворот. Затем автомобиль тронулся, но минут через пять остановился окончательно. Женщина спереди вышла, щёлкнул замок, и задние двери фургона открылись. — На выход! — рявкнул мужик, и Юлю буквально подбросило, выкинув из кресла на улицу. За ней по земле тяжело приземлились ботинки Цербера в человеческом виде. Женщина в белом халате, так и не произнеся ни слова, пошла вперёд, и Юля неуверенно последовала за ней, каждую секунду ожидая рыка в спину. Но позади только бухали шаги надсмотрщика, и девушка поняла, что на этот раз не ошиблась. После чего огляделась. Вокруг был ухоженный парк. Подстриженная трава, могучие стволы, чьи нижние ветви начинались только с трёх метров. Голые, гладкие, они выглядели одновременно аккуратно и жутковато. Они шли по гравийной дорожке к старому зданию с решётками на окнах и облупившейся краской. У металлической двери висела казённая вывеска. Юля не успела прочитать всё — слишком боялась получить тычок в спину, — но три слова ударили её так, что она споткнулась на пороге: «Частная психиатрическая клиника». Тяжёлая дверь открылась, и её втолкнули внутрь. Там пахло хлоркой и чем-то кисловатым. Пол, хоть и был чистым, но казался старым и грязным. Салатовые стены и давно не белёный потолок завершали картину типичного казённого учреждения. У двери стояли прикрученные к полу лавки, а дальше была проходная с толстым стеклом и очередной могучей стальной дверью. За стеклом сидела дама, которая могла бы составить прекрасную партию стражу, идущему за Юлей. Дама подняла глаза, молча уставившись на посетителей. Женщина в белом халате так же молча вытащила из портфеля картонную папку и, положив её в железный ящик, высовывавшийся под стеклом, задвинула ящик в стену. Дама вытащила папку со своей стороны и начала вбивать что-то на компе. — Сядь! — раздалось сзади, и Юля села на лавку, пытаясь понять, куда её занесло и что придумала Королева на этот раз. «Подождите! Какая Королева?!» — Неряха не успела додумать мысль до конца, как дама закончила вводить данные и из динамика с их стороны стекла раздалось: — Пациент, проходите в дверь! Не дожидаясь повторения команды со стороны Цербера, девушка быстро встала и пошла к двери напротив. Последнее, что она заметила: та, что привезла её, расписывалась в журнале, который достала из ящика. Затем дверь за ней тяжело захлопнулась. За дверью её ждала женщина, одетая в какую-то униформу синего цвета, которая едва не трещала на её могучей фигуре. Окинув молодую грязнулю взглядом, она сипло произнесла, для верности махнув рукой: — Сюда давай! Когда Юля подошла поближе, та повернулась и пошла по коридору, потом поднялась на второй этаж и наконец остановилась перед дверью с табличкой: «Дежурный врач». Юля встала рядом, изобразив взглядом вопрос: «А дальше что?» Как ни странно, посыл дошёл до адресата. — Сейчас к дежурному доктору сходишь, — сказала ей женщина. — А потом? — А потом я тебе скажу, — женщина ухмыльнулась, что выглядело как гримаса на её грубом лице. — Тебе понравится! Юля собралась спросить что-то ещё, но была грубо прервана. — Всё, заткнись! — рявкнула баба. — А почему вы так со мной разговариваете? — всё же нашла в себе силы возразить неряха. — Я такой же человек, как и вы, и… Женщина хрипло рассмеялась. — Ты? Ты человек? Ты себя в зеркало видела, вонючка? — отсмеявшись, сказала та. — Тут ты не человек, а пациент. Запомни это! Никаких прав у тебя нет, ты их лишилась, когда решила, что можешь делать, что тебе вздумается, и выглядеть так… как выглядишь ты. Короче, рот закрыла и шагай! Юля поняла, что спорить с этой грудой мышц и жира нет толка, и покорно зашла в кабинет. За столом, заполняя какие-то документы, сидела дама средних лет с аккуратной причёской, в очках. Её кожа была такой смуглой, что закрадывалась мысль о том, что жители африканского континента были если не в числе её родителей, то по крайней мере дедушек или бабушек. — Присаживайся, Юля, — сказала дама, не поднимая глаз и показав рукой с аккуратным маникюром на стул напротив своего стола. Девушка уселась в кресло, положила руки на колени, как примерная ученица, и изобразила внимательность с готовностью к разговору. Дама за столом немного помолчала, заканчивая работу. Затем закрыла папку и щёлкнула пальцами. Помедлив мгновение, она встала и, продемонстрировав строгий брючный костюм и туфли на плоской подошве, поставила пухлую папку в шкаф. А затем вернулась за стол и открыла новую, лежащую с краю. Пробежавшись глазами по тексту, она прямо посмотрела на девушку. — Ты понимаешь, почему ты тут? Почему ты стала нашей пациенткой? — Извините, — Юля старалась быть вежливой. — Где это «тут», кто это «вы» и что вообще происходит? — Ясно, — женщина чуть улыбнулась. — Тогда давай освежим тебе память. Итак, ты девушка, уже взрослая и способная принимать собственные решения. И ты не моешься. Всё так? — Да, но какое вам дело до того, моюсь я или нет? — Замарашка пыталась сохранять спокойствие. — Ну, девочка моя, нельзя жить в обществе и быть свободной от него! — улыбнулась женщина. — Есть нормы и правила поведения. Ты их решила не выполнять — и вот результат. — Я всё ещё не понимаю, — нахмурилась Юля. — Какие нормы? Кто вы и где я? — Я — доктор Смирнова. Эльвира Ивановна. А ты в клинике моего отца, академика психиатрии Смирнова Ивана Яковлевича. Мы работаем с такими особенными случаями, как твой, например. Большей частью — с асоциальными проявлениями поведения, которое требует корректировки. И мы это поведение корректируем, — женщина чуть пожевала губами и закончила: — После курса лечения у нас ты станешь нормальным членом общества, и тебе самой станет понятно, какой глупой ты была, когда воевала с ветряными мельницами. — Итак, — Юле всё ещё удавалось держать маску спокойной уверенности на лице, хотя внутри её уже кричали от ужаса, что всё — писец! — я в психиатрической клинике. Хорошо, это понятно. А вы доктор. — Женщина с улыбкой кивнула. — Это тоже ясно. И что же я сделала, что попала сюда? — Юля, — брови женщины взлетели вверх, — ты не моешься! — И что? — удивилась неряха. — Это моё дело! Я взрослая, вы сами сказали. И это мне решать, мыться или нет! — А вот тут ты ошибаешься! — Голос женщины за столом стал суше и твёрже. — Мало того, что на тебя просто смотреть противно, но не мыться — это угроза себе и окружающим. — Какая угроза? — не поняла девушка. — Я что, натаскала полную квартиру хлама? Или развела тараканов на весь дом? В чём проблема? — Проблема в том, что не мыться — это угроза для твоего здоровья. И общество не может эту угрозу игнорировать, даже если тебе так хочется ходить немытой месяцами. Если не мыться, то на коже скапливаются бактерии, на тебе могут появиться паразиты, те же вши, ты можешь заболеть, начиная от грибка и заканчивая чем-то серьёзным вроде холеры или чумы… — Извините! — прервала излияния дамы Юля. — А вы точно доктор? Холерный вибрион может прекрасно попасть на кожу чистого человека. Мыться или не мыться тут не важно. Чума распространялась блохами на крысах. Личная гигиена тут ни при чём. А вши любят чистые волосы больше, чем грязные. Так почему я тут? И кто меня сюда отправил? — Отправил тебя сюда врач после освидетельствования по заявке твоих ближайших родственников. А остальное… боюсь, что ты сейчас не в состоянии понять, что говоришь… — Ясно. — Юля начинала закипать. — Мама и сестрицы постарались. Я протестую и требую меня отпустить. Я не несу угрозы и сама способна распоряжаться своим телом! — Это не тебе решать, детка, — усмехнулась дама-доктор. — Тут решения принимаю я. И именно мне решать, когда тебя можно снова выпускать в мир нормальных людей. Для начала я думаю, что тебе полезно будет пару месяцев пожить тут. Познакомиться с нормальным распорядком дня. Научиться за собой ухаживать. А потом посмотрим. — Какой распорядок! Что вы себе позволяете! — Юля вскочила с кресла. — Я не угроза никому! Немедленно выпустите меня отсюда! Дама даже не моргнула. Улыбка осталась прежней. — Что ж, это будет даже пикантно. Я сама за всем прослежу. — И добавила, улыбнувшись ещё шире: — Исключительно в медицинских целях, конечно! Она повела рукой по столу, и дверь кабинета распахнулась, пропуская бабищу из коридора. — Всё, давай вперёд! — рявкнула та и, схватив девушку за плечо, вытащила её в коридор, а затем толкнула в спину, придав импульс и направление. Юля была вне себя от злости и обиды, но в то же время растерялась, не зная, что делать. Пока она собиралась с мыслями, они прошли два пролёта вниз и очутились в подвальном помещении, где узкий коридор с всё той же салатовой плиткой на стенах и потолке вывел девушку к стене с окном. — Размер? — раздалось оттуда. — Что? — не поняла девушка. Из окошка на неё посмотрели глаза то ли женщины, то ли мужчины — за мутным стеклом было не разобрать. А потом из стены под окном выдвинулся ящик со стопкой одежды. Синий застиранный халат, серые грубые кальсоны и тапочки, произведённые, похоже, до распада СССР. — Не задерживаемся! Проходим! — рявкнуло сзади, и Юля, подхватив тряпки, пошла дальше. — Налево. На санобработку! — Что? — удивилась Юля, которой очень не понравилось последнее слово. — Мыться будешь, говорю! — прикрикнула баба. — Пошла давай! И подтолкнула Юлю к двери, на которой висела старая облупившаяся надпись: «Комната санобработки». А над ней висел плакат, где был изображён умывальник, напоминавший Мойдодыра, который длинными руками-шлангами схватил мальчика с грязными руками, не давая ребёнку убежать. Под плакатом помещался стих: «Неумытым ты от крана не уйдёшь, Напрасный труд! Знаю, рано или поздно Этот кран изобретут!» Юля хотела возмутиться и заявить, что мыться не собирается, но бабища, заметив её сомнения, а может, просто из желания показать превосходство над худенькой девушкой, сама открыла дверь и, больно взяв неряху за плечо, буквально вытащила её внутрь. За ними зашла доктор. Дверь захлопнулась.***
Слава нервничал уже не на шутку. Да, он мог видеть, что происходит, но без Эми — оранжевоглазой девушки, что решила помочь ребятам, — не мог вмешаться и спасти Юлю. — Эми! — не отрываясь от зеркала, крикнул Слава. — Эми, ты где? Тишина. «А что, если она больше вообще не придёт?» — от этой мысли по жилам Славы пронёсся поток леденящего холода. «Тогда всё пропало! Нам конец!» Но тут же парень встряхнулся. «А ну прекрати!» — рявкнул он сам на себя. «Развёл нюни! Если ты расклеишься, кто будет вытаскивать Юльку? Всё! Собрался! Если надо — сам всё сделаю. Как-нибудь…» — последнюю часть мысли он предпочёл не заметить.***
— Раздевайся! — рявкнула баба и, будто подчёркивая приказ, тыкнула толстым пальцем в Юлю, а потом указала на пластиковый ящик, стоящий на скамейке у стены комнаты, рядом с дверью. Увидев на противоположной стороне комнаты понижение пола и металлические лейки душа на потолке, девушка побледнела: её самый жуткий кошмар исполнялся наяву. Она отступила назад и столкнулась с насмешливым взглядом Эльвиры Ивановны. — Да, Юля. Время пришло избавиться от твоего «защитного слоя», — последние два слова она произнесла с явным отвращением. — Давай по-хорошему! — Я не хочу! — Юля вспомнила, как она боролась раньше. В голове появились мысли о нереальности происходящего. Этого не может быть! Всё это сделано специально! Это всё… «Королева Зубная Щётка» — слова появились в голове, и картинка вокруг пошла рябью. Доктор Смирнова вдруг резко вскинула руку куда-то в области шеи, замерла на секунду, и реальность вокруг стабилизировалась. — Тоня, девушке нужна помощь. Она забыла, как это — приводить себя в порядок. Помоги ей, пожалуйста! — Конечно, доктор, — произнесла Юлина надсмотрщица и двинулась на девушку. Та сделала шаг назад. Потом ещё один. И упёрлась спиной в стену. Бабища надвигалась на неё как стена, как гора. Юля закрыла глаза. — Слава… Слава! — прошептали её губы. — Ты мне нужен. Помоги!Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!