Глава 27

Природа Силы и её взаимодействие с живыми существами далеко не так просты, как показал Лукас в своих фильмах. Там всё понятно: «делай или не делай». Но на вопросы «что именно» и «как именно» канон ответов не даёт. Что такое падение для одарённых с прямым вектором? Можно провести грубую аналогию. Представьте: в узенькую трубку под высоким давлением пропускают огромный объём жидкости. Что произойдёт? Трубка лопнет. Или другой пример: пустить мощный поток электроэнергии по тоненьким проводам — результат будет столь же плачевным. Примерно то же самое происходит и с одарёнными. Сознание форсъюзеров с прямым вектором неспособно контролировать большой объём Силы, проходящий сквозь них на высокой скорости. А если всё это ещё и сопровождается сильнейшими негативными эмоциями и целенаправленной ломкой сознания — дело совсем плохо. Дети впоследствии могут оправиться после подобного изощрённого издевательства, но сильными одарёнными им уже не стать. Каналы, по которым течёт Сила, оказываются повреждены — иногда навсегда. Недаром «светлые» джедаи постоянно занимались медитацией: им было жизненно необходимо замедлять движение Силы внутри себя. Ведь у ситхов с их обратным вектором это движение становилось очень быстрым — порой катастрофически быстрым. Выход нашли ещё двадцать пять тысячелетий назад дже’дайи с планеты Тайтон. Равновесие — вот ключ ко всему. Слишком увлёкся медитациями и застоем в Силе — тебя засосало болото, ты превращаешься в пассивного созерцателя, неспособного действовать и сопереживать. Увлёкся могуществом и пропускаешь сквозь себя огромные объёмы энергии — твоя крыша говорит тебе «до свидания». Ситхи вынуждены постоянно и жёстко контролировать величину и скорость движения Силы внутри себя. Не поддаваться искушению увеличить поток, как бы сладко ни пела эта тёмная река, обещая безграничное могущество. Ибо стоит поддаться — и начинает разрушаться нервная система. От расы этот процесс зависит не слишком сильно: да, некоторые разумные способны продержаться чуть дольше, но на общую тенденцию это не влияет. Исключений не бывает. Вот мне и предстояло такое замечательное дело, как исцеление «сломанных» форсъюзеров. Асажж быстро привела меня на место и отправилась по своим делам. Цере и магистру было предложено отдохнуть в гостевых апартаментах — им здесь делать было нечего, а наблюдать за процессом исцеления постороннему и вовсе противопоказано. Карвосс как планета матукаев славился высококлассными медицинскими центрами, рассчитанными на любой вкус и кошелёк. Поэтому, шагая по переходам выдолбленного в горе комплекса, я с интересом осматривалась. Здесь не было большого открытого пространства, как у нас в городе-храме. Всю гору пронизывали коридоры, залы и палаты для больных. Мягкий рассеянный свет струился из скрытых в потолке панелей, стены были облицованы гладким светлым камнем, а воздух пах чем-то стерильным и одновременно травяным — видимо, местная система очистки. Судя по контингенту, которого я мельком замечала в боковых коридорах, здесь лечили наёмников и прочих разумных, живущих криминальным или около криминальным бизнесом. И местных это абсолютно не смущало. Кредиты не пахнут. В подтверждение этого изречения служило и то, как содержали несчастных одарённых детей: в бакта-камерах. Кто-то не поскупился и щедро оплатил их реабилитацию. Это было замечательно — когда у нас с отцом на руках оказались три девочки после «учёбы» в инквизитории, я отправляла их в бакту по очереди. Очень дорогое удовольствие. Но при такого рода повреждениях иначе никак: нервная система нуждалась в полноценной регенерации. То, что больше одного ребёнка за день я просто не потяну, стало понятно сразу. Я подошла к первой бакта-камере. В мутноватой зеленоватой жидкости плавала девочка-тогрута — совсем юная, с короткими монтралами и бледными, почти бесцветными лекку. Даже сквозь толщу бакты было видно, как исхудало её маленькое тело. Глубоко вдохнув, я потянулась к ней через Силу и втянула в себя столько гнилой энергии, сколько смогла. Ощущение было такое, будто я с головой окунулась в океан нечистот и тону в нём. Тёмная, вязкая, отравленная субстанция хлынула в меня, заполняя каналы, по которым текла Сила. Теперь предстояло медленно и методично трансформировать эту мешанину, излучая переработанную энергию вовне. Трансформация Силы — одна из техник, малодоступных большинству одарённых. Я читала о ней и немного применяла при реабилитации Ниссы с девочками. Но окончательно поняла, что это такое, лишь когда начала осваивать стиль Джуйо. Мастер Толм прекрасно объяснил мне его принцип. Не могу сказать, что Джуйо — только боевой стиль. Нет, скорее это целая философия взаимодействия с Силой. В его основе лежит трансформация собственных эмоций и энергии — вот почему его так тяжело практиковать тем, у кого прямой вектор. Движение Силы при трансформации в несколько раз превышает то, к чему привыкли джедаи. Именно эту технику я и использовала сейчас. Вот только опыта мне отчаянно не хватало. Лишь к третьему подходу к бакта-камере я наконец уловила принцип работы на практике. Далось мне это нелегко, но главное — начало было положено. Когда я немного приноровилась, дело пошло легче. Основную массу токсичной энергии я уже трансформировала. Дальше работа была филигранной: остановить стремительный поток Силы через тело ребёнка, не повредив при этом хрупкие энергетические каналы. Для этого мне ещё в храме магистр Т’ра Саа показала технику частичного уничтожения мидихлорианов. Поначалу я не поняла как так? Но потом древняя одарённая долго и терпеливо разжёвывала мне результаты многолетних опытов и научных исследований, проведённых многочисленными учёными — в том числе и в храме джедаев на Корусанте. Оказывается, мидихлорианы были лишь индикатором одарённости и ничем больше. Уменьшив их количество, можно замедлить движение Силы. Да, ненадолго, но этого хватало, чтобы применить другие корректирующие техники. После сеанса лечения я была совершенно никакая. Ноги подкашивались, в голове плыл туман, а руки мелко подрагивали. Кай буквально дотащил меня до тех самых апартаментов, где отдыхали Мейс Винду и Цере Джанда. Гостевые покои оказались неожиданно уютными: мягкое освещение, низкие диваны вдоль стен, широкое панорамное окно с видом на горную долину. У небольшого стола, уставленного напитками и лёгкими закусками, сидели мои спутники — и ещё один незнакомый мне форсъюзер. Это был высокий, крепкий мужчина, явно повидавший жизнь не с самой лучшей стороны. Короткий седой ёжик волос, обветренное лицо, шрам у правого глаза и взгляд — цепкий, оценивающий, как у человека, привыкшего в любой момент ожидать нападения. — Мастер Диас, — обратил на меня внимание магистр Винду, — позвольте представить вам моего друга, Рама Коту. — Очень приятно, мастер Кота, — вежливо ответила я, с интересом разглядывая известного джедая. — Пожалуйста, без «мастера», — он чуть поморщился. — Я давно уже не джедай. И вряд ли когда-нибудь им буду. О, как интересно... А разве он не занимался партизанщиной в пользу Сопротивления? Впрочем, вслух я сказала совсем другое: — Тогда зовите меня просто Талия. После чего я опустилась на диван рядом с ними. Есть после лечебных процедур не хотелось совершенно — желудок всё ещё протестующе сжимался при одной мысли о еде. Цере с пониманием посмотрела на моё, должно быть, зеленоватое лицо и молча налила какого-то вкусно пахнущего сока. Я тихо сидела, маленькими глотками пила кисло-сладкий напиток, прогонявший тошноту, и слушала беседу бывших джедаев. Кай пристроился рядом, настороженно поглядывая на незнакомца — мой ученик всё ещё не научился расслабляться в присутствии посторонних. Мужчины тем временем продолжали прерванный моим появлением разговор. — Банда отморозков — вот что это такое, — ответил Кота на заданный ему до моего прихода вопрос. Он говорил негромко, но с такой убеждённостью, что сомневаться в его словах не приходилось. — Заметь: туда входят только сенаторы Ядра. И те, что работают на межзвёздные криминальные синдикаты. Поэтому я к этим ничтожествам — ни ногой. Он отхлебнул из своего стакана и продолжил: — Кстати, недавно ко мне в «Подводное течение» приходил некто Крикс Мадин. Агитировал на работу с Сопротивлением. Вроде как имперский офицер, но сливает информацию подозрительным личностям. А знаешь почему? Мейс Винду качнул головой и с интересом уставился на рассказчика. Я тоже навострила уши — эта информация была для меня совершенно новой. — Он сильно вляпался в какую-то мутную историю со спайсом и крупно задолжал пайкам, — Кота криво усмехнулся. — Кстати, пайки отчисляют щедрые взносы в фонд Сопротивления. — Ты уж извини, но у меня есть большие сомнения в том, что пайки таким образом борются за свободу и демократию, — хмыкнул Винду, откидываясь на спинку дивана. — Правильные сомнения, — с мрачной улыбкой кивнул Кота. — Их синдикат здорово уполовинил Вейдер, когда наводил порядок в Среднем кольце. Сопротивление много кто финансирует — от хаттов до Чёрного солнца. Никому из них не нужна сильная власть, наводящая порядок во Внешнем кольце. Он помолчал, вертя в пальцах стакан. — Знаешь, сколько планет с плантациями спайса зачистил Вейдер? Так что не вздумай к Сопротивлению соваться. И если к тебе придёт Бейл Органа — посылай его подальше. Тот ещё деятель и борец за демократию, — последние слова прозвучали с откровенным сарказмом. — А лучше вообще не попадайся им на глаза. Я слушала этот разговор, и в голове потихоньку складывалась совершенно чёткая картина галактической политики, отличная от той, что показывали в фильмах. Выходит, каноническое и Сопротивление было не столько благородными повстанцами, сколько коррупционерами и марионетками криминальных синдикатов? Любопытно... и очень, очень показательно. — А ещё есть информация о какой-то неизвестной расе с окраин галактики, — задумчиво продолжил Рам Кота, и его голос стал тише, словно он опасался, что их могут подслушать даже здесь. — У них очень серьёзные ресурсы и агентура. Кажется, они даже не гуманоиды, но способны виртуозно менять внешность. И эти чужаки, похоже, и есть основная движущая сила Сопротивления. Для чего-то этим существам нужна гражданская война всех против всех. Он помолчал, мрачно глядя в свой стакан. — И мне это очень не нравится. Была у меня слабая надежда, что в этой реальности будет превалировать канон Диснея, а не Легенды. Но она растаяла как дым после последних слов Коты. Юужань-вонги. Они уже здесь. И сильная Галактическая Империя Палпатина им — как кошке кипяток. Мне стало по-настоящему страшно. Холодок пробежал по спине, и я невольно сжала в руках стакан с соком. Это немедленно почуяли мои собеседники — все трое старших внимательно уставились на меня. Цере нахмурилась, Винду чуть подался вперёд, а Кота прищурился с видом человека, готового в любой момент выхватить оружие. — В чём дело, Талия? — настороженно спросил Винду. И что мне сказать в ответ? Что я наивно надеялась на отсутствие вонгов в этой версии реальности? Насколько я помнила Легенды, в Силе они не просматривались — словно пустые места, дыры в ткани мироздания. Поэтому я осторожно задала вопрос: — Скажите, господин Кота, а эти пришельцы... они ведь не просматриваются в Силе? Бывший боевик Ордена как-то сразу выпрямился. Расслабленная поза исчезла, плечи напряглись, а взгляд стал острым, как вибронож. — Как вы узнали, Талия? — вид у него был самый что ни на есть подозрительный. Но мне на помощь очень вовремя пришла Цере Джанда. — Талия — дочь магистра Сайфо-Диаса, — сказала она спокойно, будто это всё объясняло. И это, похоже, полностью удовлетворило Рама Коту. Подозрительность схлынула с его лица, он понимающе кивнул и произнёс: — Хорошо, что у вашего ордена Равновесия есть свой провидец. Да ещё такой сильный. — Так что там насчёт неизвестных чужаков? — вернул его к теме Винду. Бывшего магистра, куда больше взволновали новости не о коррумпированном Сопротивлении, а об опасных пришельцах. Всё-таки чутьё старого воина не пропьёшь... — Ты очень правильно сейчас сказал — чужаки, — Кота подчеркнул это слово. — Это форма жизни, абсолютно чуждая всему в нашей галактике. Биоцивилизация. Они ненавидят технику и всё с ней связанное. А больше всего на свете ненавидят Силу и чувствительных к ней. Он невесело усмехнулся. — Как будто нам сенаторов и их прихлебателей было мало! Мейс Винду мрачнел с каждым словом собеседника. На его тёмном лице залегли глубокие складки, а между бровей прорезалась вертикальная морщина — я помнила её ещё по голозаписям времён Войны клонов. — Откуда такая подробная информация? — спросил он, подавшись вперёд. — Твои люди поймали и допросили кого-то из них? — У меня нет таких ресурсов, при всём желании, — мрачно развёл руками Кота. — Но я знаю того, у кого они есть. Мне дали посмотреть запись допроса и все известные материалы по этой расе. Он помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу — на лице человека, который, казалось, давно разучился бояться, это смотрелось особенно пугающе. — И это, скажу тебе, изменило всё. В апартаментах воцарилось напряжённое молчание. Каждый из нас думал о своём. За панорамным окном по-прежнему сияла залитая солнцем долина, но её безмятежность теперь казалась обманчивой — я чувствовала в Силе предвестники грядущих потрясений. Тишину прервала Цере Джанда. — Скажите, почему вы говорите, что Сенат не любит нас? — она переводила недоумённый взгляд с Мейса на Коту, потом на меня, словно чувствовала, что я тоже согласна с мужчинами. — Ведь джедаи были хранителями мира в галактике? Разве не сенатор Палпатин всё подло подстроил? — Потому что это правда, Цере, — ответил ей магистр Винду. Его голос звучал устало, словно он объяснял очевидное. — Сенат всегда боялся и ненавидел джедаев. Как и всех одарённых. Я чувствовал это кожей каждый раз, когда входил в их здание. Потому и ненавидел бывать там — постоянно ощущать липкий, затхлый страх. Его передёрнуло, и на мгновение суровое лицо исказила гримаса отвращения. — И сейчас они готовы на всё, чтобы свергнуть Дарта Сидиуса, — продолжил Рам Кота. — Даже на сотрудничество с одарёнными и чужаками. А потом, после победы, одарённых пустят в расход по какой-нибудь надуманной причине. И совершенно точно не позволят возродить орден джедаев. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня. — Поэтому то, что вы живёте в Неизведанных регионах, — это просто замечательно. Это даёт всем форсъюзерам шанс на нормальную жизнь. А не её жалкое подобие в храме на Корусанте. Цере задумчиво смотрела в окно. Солнечный свет золотил её тёмную кожу, а в глазах отражались далёкие горные вершины. О чём она думала? Поймать отголоски её мыслей я даже не пыталась — это было бы невежливо. — Мне придётся задержаться здесь на некоторое время, — тихо сказала я, обращаясь к Мейсу Винду. — Пока не могу быстро приводить в порядок чувствительных к Силе детей. Нужна практика. Магистр понимающе кивнул. — А как вы относитесь к тому, чтобы немного подучиться техникам матукаев? — вдруг спросил Кота, и в его голосе послышались лукавые нотки. — Положительно, разумеется, — не задумываясь ответила я. — Только мне никто ничего не предлагал. — Это просто потому, что ты не знаешь, кого спрашивать, — усмехнулся он. — Наставника я тебе найду. И восстанавливаться после сеансов лечения будешь куда быстрее. Это было бы весьма кстати. Правда, насколько я знала, матукаи жили семейными кланами и обучали в основном родичей. Но Рама Коту за язык никто не тянул — сам предложил. И Сила тихо шептала мне, что учитель действительно будет. — Мы хотели полететь на Фелуцию, — сказал Мейс. — А вас с детьми заберём на обратном пути. Как вам такой план? — Замечательно, — кивнула я. — Только мы с Каем должны будем забрать грузовик для нашей торговой компании. Поэтому после Фелуции вы заберёте восстановленных детей и доставите их домой, а нас можете подбросить за кораблём. — Вот и прекрасно! — подвёл итог Кота и хлопнул ладонями по коленям поднимаясь. — А сейчас позвольте пригласить вас отобедать. Местная кухня того стоит, поверьте. Мы поднялись из-за стола и последовали за хозяином, уж очень уверенно бывший джейдай здесь распоряжался. Впереди ждало много работы: исцеление детей, возможное обучение, новые контакты и новые тревоги. Но прямо сейчас, в этот залитый солнцем полдень на мирной планете целителей, я просто не позволила себе думать о плохом. А решила просто пообедать в хорошей компании. Спасение галактики вполне может подождать до завтра.