Вернутся к фанфику

Глава 11.

29 апреля 2026, 13:36

27 октября 1981 г, 16:30 дня, окрестности Хогвартса

      Группа ребят быстро двигалась в направлении школы. “Юноша в зеленой мантии, одно заклинание и четыре гриффиндорца”. Где-то в груди ощутимо кольнуло. Гордость? Удовлетворение? Благодарность? Снейп непривычно долго провожал взглядом эту странную компанию, словно пытаясь запомнить мельчайшие детали. Решительные действия мистера Дюваля, свисающая вниз рука мисс Дредмур и встревоженное лицо ее брата, странное происшествие с мантиями студентов Гриффиндора. Последнее Снейпа интересовало больше всего. Никакого заклинания девчонка (Картер, кажется) не произносила, невербальными заклинаниями она вряд-ли умеет пользоваться. Или умеет? Когда ученики скрылись за холмом, Северус медленно направился за ними, не выходя, однако, из-под укрытия деревьев.       Открыв дверь в свои покои, Снейп насторожился. Что-то было не так, что-то изменилось. Не отходя от двери, он внимательно осмотрел комнату. Стеллажи были в полном порядке, книги и зелья расставлены точно также, как когда он вышел, перо и чернильница на месте… Рядом с недопитым кубком с водой на столе виднелось белое пятно. Разглядеть с этого расстояния было почти ничего невозможно, но Северус и без помощи зрения догадался. Письмо. Еще одно чертово письмо. “Идиоты…”. Медленно подойдя к столу, Снейп лишь удостоверился в своих догадках. Слегка дрожащей рукой перевернул бумагу. Резкий, летящий, с сильным наклоном вперед, почерк. “Эван… Что ты опять устроил, позволь узнать?” На обороте снова только адрес школы. И снова две буквы. Знакомые еще со времен учебы, размашистые “Э.Р.”. Почему эти буквы стоят на строках о смерти, убийствах и еще Мерлин знает чем? Почему они не могли остаться лишь на эссе по Темным Искусствам и панибратских записках? Затошнило. Перед глазами поплыло, пришлось их закрыть. Опуститься в кресло и не глядя распечатать конверт.       “Сев,       Душой кривить не буду, дело дрянь. Такая дрянь, что и представить сложно. Долохов сказал бы “дерьмо”. У нас тут огонь-огнем, Он с ума сошел. Отправляет нас пытать людей, понимаешь? Мы убили Пруэттов. Всех, кроме девочки. МЫ убили, слышишь? Я, Эйвери, Долохов… Это было отвратительно, честно. Я знаю, что ты сможешь мне поверить. По крайней мере, надеюсь. 31.10 Он пойдет к Поттерам. Они следующие. Чёрт с ним, с Джеймсом, но она тоже там. И ее сын. У тебя три дня. Прошу тебя, останови Его, сделай что-нибудь. Долохов совсем крышей поехал, кидает свою чертову порчу налево и направо, ограбил маггловский банк, в магглов кидал эту штуку, а я стоял рядом и не мог ничего сделать.       Надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить. Всех нас.       P.S.: письмо сожги.       Эван.”       Затошнило еще больше. Северус отложил лист и принялся массировать виски. Помогало плоховато. Тихая до этой минуты боль снова поползла по черепу. И вместе с болью пополз гнев. Тихий, холодный, почти осязаемый. Снейп схватил первые попавшиеся под руку лист и перо.       “Ты идиот.       Ты просишь у меня помощи, но я здесь, а ты там. И ничего не делаешь. По-моему, Долохов всегда прислушивался в первую очередь к тебе. К тому же, у тебя там Эйвери под боком. Не мне тебе рассказывать как правильно пользоваться его трусостью. Уж будь другом, разберись с Тонни, а Лордом я сам займусь.       P.S.: сжёг.       Принц.”       Снейп отшвырнул перо. Ярость билась в висках. Не привычная холодная, расчетливая, а абсолютно новая. Безграничная, всеобъемлющая, она мгновенно окутала все тело непроницаемой красной пеленой. Рука дернулась, опрокинув кубок. Металлический звон. Вода закапала на каменный пол. Он не слышал. Уже не слышал. Резко поднялся, опрокинув кресло, стукнул о столешницу так, что ладони загорелись. Взмах руки. Колбы и склянки с ближайшей полки зазвенели стеклом. Пронзительно, резко. Что-то зашипело, плавя дерево стола. Что-то потекло, смешиваясь с водой на полу. Что-то превратилось в месиво темного стекла с мерзкой зеленоватой жижей. Второй взмах. Бумага пергамента воспламеняется и мгновенно гаснет от неправильной реакции. По комнате плывет дым. Режет глаза, щекочет ноздри. Выхватив палочку, Северус в отчаянии принялся приписывать к письму Розье самые изощренные из известных ему ругательств. Глупый, мальчишеский жест. Получилось примерно так:       “Сев,       Душой кривить не буду, дело дрянь. Пиздец.”... “МЫ убили, слышишь? Я, Эйвери, Долохов… Конченые недоумки.”... “Долохов совсем крышей поехал, Удивляюсь, что я еще не до конца поехал, блядь.”... “Надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить” Пошел нахер, Эван.”       Ладони уперлись в дерево столешницы. Легче не стало. Отвратительно. Хуже и быть не может. “Просто замечательно. Великолепно. Восхитительно”       – Инсендио.       Клочки письма, разлетевшись от заклинания, тлели в лужицах зелий. Последний раз взглянув на им же устроенный кошмарный беспорядок, Северус сжал в руке ответ для Эвана.       “В совятню. А потом к Дамблдору. Дьявол бы его побрал”

      27 октября 1981 г, 16:50 дня, гостиная факультета Слизерин

      – Что. Это. Было?       Роуэн стоял у двери и сверлил взглядом Дюваля.       – Забудь про это. Пожалуйста.       Серж повалился на диван. В мантии и обуви, чего обычно не допускал. Сдернул очки, кинул на стол.       – Ну уж нет, уволь! - Роу протопал в центр гостиной и навис над другом, - будь добр, объяснись.       – Добр не буду, - отрезал Серж.       – Заклинание-то отличное, очень даже полезное…       – Роу, отстань от него.       – Ты вообще там стояла, ничего не делала! А теперь еще и выгораживаешь его! Нет, вы все точно снюхались за моей спиной!       – А не напомнишь, случайно, кто валялся в отключке? Кто пропустил оглушалку? Я? - Крис ощутила как горят уши, кулаки сжались, - кто больше всех себя в грудь бил, что и сам бы с ними справился? Я?       – А кто пытался разобраться как вообще палочкой пользоваться, я?       – Я их не провоцировала, в отличие от некоторых!       Роуэн медленно пошел вперед. Юноша был почти на голову выше Крис и смотрел теперь сверху вниз.       – Никогда не видел более бесполезной девчонки.       – Никогда не видела более глупого провала.       Рука взлетела почти незаметно. Девушка успела среагировать на секунду раньше, и кулак ударил стену. Застучало в голове. Потребовалось собрать в кулак все остатки воли, чтобы не схватить юношу за волосы. “Насилие порождает насилие.” Голос матери в голове был настолько странным в эту минуту, настолько искажен гневом и обидой, что почти потерял привычные звуки.       Повисла тишина. Настолько стеклянная, что, кажется, слышно было, как раздуваются в гневе ноздри Роуэна, как капает где-то в стенах вода, как скрипят ступени лестниц далеко наверху.       – Хватит.       Серж спокойно поднялся, взял сумку и двинулся к выходу.       – Soyez raisonnable.       Дверь с привычным звуком стукнула о косяк.

27 октября 1981 г, 21:45 дня, гостиная факультета Слизерин

             Последние полтора часа Кристин и Лина бились над заданием по трансфигурации. Не получалось решительно ничего. Ну, может быть, не совсем ничего, но большая часть.       – Пошли попросим помощи у Ровены, - Лина хлопнула книгой по столу.       – Она же пошла спать, нет?       – Да блин… Эй, погоди, а ты не можешь попросить Роуэна? У него, вроде, всегда Выше Ожидаемого у МакГонагалл..       – Его не было на ужине, ума не приложу, куда он делся.       – Придется разбираться самим… Слушай, а если мы стащим тетрадь у Ровены?       Крис покачала головой.       – Не думаю, что это хорошая идея.       – У кого тут можно помощи-то попросить?       Большинство младшекурсников уже разошлись по своим спальням, в гостиной осталось только несколько группок старших, копавшихся в своей домашке. Двое семикурсников, сидя у камина, медленно тянули что-то явно алкогольное из общей фляги. Взгляд Лины блуждал по гостиной, когда дверь тихонько открылась.       – Крис…       Кристин подняла голову и встретилась взглядом с Дорианом. Юноша кивком головы указал на спальню юношей.       – Ох, прости… Надеюсь, скоро вернусь.       – Извини, что отвлек… - Дредмур отворил дверь, пропуская девушку вперед.       – Забудь. Мы бились с этой домашкой бесовских два часа, и ничего! Кстати… А где ты был?       Дориан устало опустился на свою кровать.       – Был у Элис. Она только заснула. Садись, - юноша указал на кровать, стоящую напротив.       Кристин аккуратно присела на краешек идеально заправленного покрывала.       – Как она?...       – Херово, плакала часа четыре, все глаза красные.       – Я даже не заметила, что ее не было на ужине…       – Да, так всегда.       Крис вопросительно взглянула на Дориана. Тот опустил глаза.       – Так было всегда. С самого детства, - Дредмур-старший повалился на кровать, раскинув руки, - я - старший сын и внук, наследник рода и все такое… А Элис… Противная девчонка, не путайся под ногами, - Дориан изобразил кавычки, - бабушка делала вид, что ее вообще не существует, отец проводил все время только со мной, а матушка учила Элис разве что посуду мыть и крестиком вышивать.       – Ты думаешь, она просто так все время за книжками сидит? - спросил Дориан после небольшой паузы, - вы все ее не замечаете, и мы к этому привыкли, но… иногда бывают срывы.       – Я… я никогда не думала в этом ключе… Прости…       – Не извиняйся, - Дориан сел и потер глаза, - просто… нам всем иногда нужно быть немного милосерднее друг к другу. Элис любит Роу, и сейчас это огромная проблема.       – Потому что Роу не будет милосерден?       Дредур кивнул.       – К Джасперу - возможно. Быть может, к Сержу. Но точно не к моей сестре.       – Дориан, это же… Это полный пиздец.       – Угу. Как и всегда.       Посидели в тишине. В гостиной кто-то загомонил, захлопали двери. Через пару минут все стихло.       – Прости, что вывалил на тебя это все, - голос Дредмура был почти неслышным.       – Ничего. Можно… можно тебя обнять?       Дориан кивнул. Плечи юноши были худыми и костлявыми, а руки, обнимавшие Крис в ответ, чуть теплыми, как у мертвеца. Объятие продлилось меньше, чем хотелось бы. Дредмур неловко освободился и встал.       – Я отойду ненадолго.       Кристин кивнула. Дверь спальни с тихим скрежетом закрылась. Мысли путались в голове. “Как я могла не замечать? Это же было очевидно! Так же очевидно, как то, что я не сделала домашку для МакГонагалл. Мы все полнейшие тупицы, а в особенности Роу. Придурок. Элис такая красивая, как ангел, а ему лишь бы мячики по полю гонять. Тьфу”       Через пять минут глаза начали медленно закрываться, и девушка аккуратно легла. В комнате кто-то посапывал под задернутым балдахином. Кажется, это был Аларик.       Крис проснулась от странного звука. На лестнице кто-то приглушенно шептался. “Кикимора меня утащи, как я могла вообще заснуть?”. На мгновение ей показалось, что она лежит в поле. Подушка и одеяло пахли омелой, чемерицей и… снегом? Кристин помотала головой, но запах никуда не исчез. Пару секунд глазам потребовалось, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. На кровати справа занавески были не задернуты, и девушка заметила светлую шевелюру. Плечи и спина Дориана были усыпаны местами юношескими прыщами, местами странными светлыми пятнами, местами каплями застывшей крови. Где-то в дальнем углу посапывал Аларик, из другого конца спальни слышался богатырский храп. “Тедди”. По спине побежали странные мурашки вперемешку с каплями пота. Крис начала судорожно считать в голове обитателей спальни. “Так, Дориан тут, Тедди, Аларик…”. Она посмотрела налево. Кровать была взбита так, будто на ней домовые плясали, на тумбочке валялся пергамент с домашкой по Защите, из приоткрытого сундука выглядывал защитный наручь для квиддича. “Блядь. Кристин Картер, ты официально последняя дура. Как можно было вырубиться на кровати Сержа?!”.       Дверь открылась. В квадрате света резко выступили очертания кудрей и дорожного пальто. “Господин Водяной, утащи меня на дно, это всяко лучше будет…”. Дюваль отпустил ухо Роу и властным жестом указал на кровать. Эшкрофт вяло протопал через спальню и упал на свое место. Кристин поморщилась. От юноши отвратительно несло перегаром.       – Это был последний раз, ты меня услышал? - в тишине спальни взбешенный шепот Сержа звучал как колокол, - последний.       – Хватит нудеть, - заныл Роу, - мне и так херово…       – И хорошо, что херово. Если бы кто-то из профессоров нашел тебя раньше, чем я, было бы еще хуже.       Эшкрофт пробубнил что-то нечленораздельное и, как был, в мантии и ботинках, залез под одеяло. Дюваль смотрел на него еще пару секунд, затем снял пальто и положил на сундук. Кристин неотрывно следила за его лицом, пытаясь понять, заметил ли он ее. Серж поймал ее взгляд и, быстро кивнув, вышел.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!