И снова неожиданная встреча!

Трыньк. Это на телефон пришло уведомление. Трыньк. Пестель недовольно перевернулся на другой бок. Трыньк. Снова. Он слабо потянулся и взял телефон. Его слепящий экран заставил зажмуриться. Бывает же момент, когда спишь, спишь, видишь сон, а потом - бах! Ты спотыкаешься, летишь в пропасть, а встаёшь уже в реальном мире. Вот сейчас было так. Писал аккаунт “Николай Романов (Лох)”: Привет Насчёт вчерашнего Всё ведь в силе? Паша тупящим взором смотрел в чат. И вот что ему в подобной ситуации отвечать? Ответить язвительно или наигранно-добро? В конце концов, в силе ли то, о чём вчера Романов его просил? И вот не спится же ему в такую рань.

И тебе доброго утра

Насчёт вчерашнего думаю да, ты ведь поздоровался с ребятами

Вот и хорошо

Где остановился то хоть?

Романов прислал ему адрес. Глянул – какая-то гостиница, вполне приличная. Кто бы сомневался. На ответный вопрос Пестель скинул адрес отеля и вышел из мессенджера. В комнате все ещё спали, вставать не хотелось от слова совсем. Паша посмотрел на потолок, перевёл взгляд на гаджет. Что же делать? Пестель зашёл в Geometry Dash. Да, у него была скачана эта игра. Кажется Ипполит, негодник эдакий, стырил у него как-то раз телефон и быстренько закачал свою игрульку, Серёжа видите-ли ему не разрешает в своём телефоне долго сидеть, а “Ты, дядь Паш, разрешишь же?”. За “Дядь Паш” хотелось врезать, вот только взгляд у мелкого Муравьёва-Апостола такой, что не откажешь. И вот Пестель бездумно пролистывает уровень за уровнем, не зная, что куда и как. Тыкает на случайно попавшийся, просто из-за названия. Нажимает пальцем на экран и слегка усмехается. Это занятие вроде должно расслаблять, а пока что только слегка нервирует. Хотя на самом деле, если сильно увлечься, то эффект у этой игры есть. Она отключает мозги. Все мысли вылетают из головы, не нужно ни о чём думать и париться. Тычешь себе пальцем, а несчастный кубик прыгает с башенки на башенку. Он очень часто умирает, и наверное, Пестелю бы не хотелось повторять его судьбу. Бесконечная смерть и возрождение, что даже не зависит от самого тебя. Звучало пугающее и повторять не хотелось. Он залипал в телефон ещё долго, до того момента, когда с кровати Муравьёва послышались первые признаки пробуждения. Пестель выключил игру и отложил телефон на тумбочку.

***

Казалось, что вчерашнего дождя и не было. По всему небу расплылись огромными сахарными ватами облака. Солнце спряталось в домик, и лишь его лучи освещали улицу. Такая погода была несравненно лучше недавней жары. - Серёж, а мы купим попкорн? – Бестужев-Рюмин специально отошёл чуть дальше и развернулся спиной, чтобы смотреть прямо в глаза. - Купим, купим, - Мише показалось, что от улыбки Апостола солнышко выглянуло наружу. Фильм начинался через полчаса, но нужно успеть дойти, купить покушать, оттащить Мишеля от лохатрона, найти нужный зал, отыскать их места. Даже когда все уселись, Серж беспокойно оглядывался по сторонам, выискивая неизвестно что. - Там, - слегка качнул головой в сторону эвакуационного выхода Трубецкой. - Мгм, спасибо, - теперь Муравьёв-Апостол выглядел расслабленным. Он откинулся на спинку кресла, улыбнулся, оглядывая всех и пересчитывая у себя в голове. Кондратий в очередной раз что-то доказывал Паше. Чаще всего им даже не нужна была причина для спора, но основные темами бывала политика и образ жизни. Где-то слева хрустел попкорном Бестужев. Из-за рабочего дня в зале людей было немного. В основном такие же туристы, как и они. Наконец потух свет. Все притихли. Оставалось всего-то ничего посмотреть тизеры других фильмов минут на двадцать… Пришли они на ужастик, хоррор, триллер, в описании было много жанров, никто толком не мог понять, почему они вообще идут именно на него. Но в кино не ходили лет тысячу, это точно. Бесконечный цикл “универ-дом-спать-универ и снова по кругу“ затягивал в одну сплошную дыру без выходных. Теперь хотелось простого человеческого кино в компании друзей. С криками Миши, когда на экране появлялся скример, с Пашиным “РУБИ, РУБИ, ДАВААААААААААЙ” и с вопросительными взглядами Трубецкого и Рылеева, выражавшими явное непонимание, какого чёрта они пошли не на исторический фильм, а на это кровавое нечто. - Получается, они провалились в это место и теперь вообще никак не могут выбраться? – Мишель пытался нащупать попкорн в ведёрке, но там были лишь крошки. - Перестань говорить во время фильма, ты всех сбиваешь, - Пестель присоединился к поиску, но поняв, что искать нечего, с недовольным лицом вынул руку, попутно пихнув и Мишину. - В эфире радио Бестужев-Рюмин ФМ… - начал справа Рылеев. - ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! Из кино выходили с полученными эмоциями от фильма и обещанием заклеить в следующий раз Бестужеву рот. А возможно заодно и Паше. Муравьёв обещал ресторан с невероятными видами на город, который ещё и находился недалеко. Миша по пути думал, откуда у них вообще столько денег. Обычно их базовый рацион состоял из Доширака и полуфабрикатов, что было не сложно приготовить, а тут они шикуют так. Хотя кончено несколько дополнительных смен на подработке напомнили о себе не самой приятной болью в коленях, к счастью, уже не сильной, так что ощущение незаслуженного богатства быстро прошло. Чтобы попасть в то место нужно было выйти на улицу и подняться по отдельному лифту наверх. Звучало страшно, но рейтинг в приложение карт был высокий, да и Серж разве подводил когда-то недобросовестным выбором заведения? За Апостолом такого не наблюдалось. Вид у ресторана и в правду был впечатляющим. Как и люди там. Важные и взрослые, в деловых костюмах и с невероятным набором блюд, что никому из них, кроме может быть Трубецкого, и не снились. Бестужев слегка стушевался, прячась за спину Серёжи. - Мог бы и предупредить, что в такое шикарное место пойдём, я бы что-то поприличнее надел, - буркнул он из-за него, - вон Кондратий и Серёжа в рубашках такие, важные, а я? - Миша, - Муравьёв слегка наклонил голову налево, прямо к лицу Рюмина, - эти двое всегда в рубашках щеголяют. Ничего страшного, нормальная у тебя одежда, пойдём уже за столик. Мы отстали от всех. Рылеев разглядывал величественные виды за окном. Было видно сразу несколько гор – Машук, Бештау, а ещё дальше виднелся Кавказский горный хребет. Небо прояснилось, и казалось, что можно разглядеть даже сам Эльбрус. Так в грозной красе стоит Седой Эльбрус в тумане мглистом: Вкруг буря, град, и гром гремит, И ветр в ущельях воет со свистом, Внизу несутся облака, Шумят ручьи, ревёт река; Но тщетны дерзкие порывы: Эльбрус, кавказских гор краса, Невозмутим, под небеса Возносит верх свой горделивый. Кондратий потянулся за ручкой, дабы быстро записать пришедшие на ум строки в блокнот. Нужно будет их потом Марлинскому скинуть, чтобы оценил конец оды. Её можно будет вставить в первый осенний выпуск студгазеты. Пестель листал туда-сюда меню, не имея понятия, что ему заказать. Как бы внимательно он ни листал, всё казалось чем-то уровнем выше. Названия у блюд были заковыристые, но красивые, а на цены смотреть было больно. Сер их всех разорить решил, что ли? С горем пополам он смог выбрать что-то, что не грозило тратой всех его сбережений и выглядело вполне себе ничего. Даже очень ничего себе. В честь такого даже внезапно захотелось пошиковать, ну раз уж пришли в такой ресторан, то чего бы и нет?

***

- А где Кондратий и Серёга? – уже в номере оторвался от книги Паша. - Свалили куда-то, - Мишель перебирал струны укулеле. - За мороженым пошли, - Апостол перебирал вещи в чемоданах, - в Цветник. Обещали и нам взять. Рылеев яростно доказывал Трубецкому что-то, кажется, связанное с литературой. Слегка холодноватые ответы Серёжи ещё сильнее разжигали желание поспорить об идее романа “Бесы”. Вообще, с Сергеем можно было спорить почти обо всём – от древнегреческой литературы до поэзии двадцатого века. Начитанности их дуэта можно было только позавидовать, нередко за поиском книг обращались не в библиотеку их университета, а в квартиру Кондратия. У него было несколько больших стеллажей, с выбором литературы от А до Я. Его коллекция копилась годами. Время медленно приближалось к вечеру. Облака снова накрыли небо, но не полным полотном, а небольшими пятнами. Солнечные лучи огромным фонарём светили из-за одного из них. Они наконец дошли до ларька с мороженым. Вокруг суетились люди. Молодые семьи, пенсионеры, люди с туристическими группами. Два силуэта казались довольно знакомыми, только вот Рылеев совершенно не мог понять, кого же они ему напоминают. Отбросив навязчивые мысли, он развернулся к продавцу. Надпись на баночке для чаевых гласила “На психолога”. Будь там Миша, наверное, было бы “На шампанское”. Мороженое как обычно пломбир, ничего нового. Кондратий с Серёжей отошли от магазина, по пути открывая упаковку. - Наташ, а можно мне мороженое? БУМ. - Нет, Насть, нельзя. Ты же уже ела его сегодня. Бум. Бум. Это сердце начало стучать чаще от настолько знакомых голосов. - Кондратий? Всё в порядке? – чёрт, Трубецкой заметил на лице беспокойство слишком быстро. - Да, знаешь, мне просто показалось, что я слышал моих знакомых, - слабо улыбнулся тот в ответ, - но я совершенно не уверен, что это они. “Что они вообще делают в Пятигорске?” - Слушай, там девочка похожа на ту самую… И тут один из силуэтов, тот, что выше, поднял голову, смотря прямо Рылееву в лицо: - Кондратий? А ты здесь какими судьбами? Значит, он всё же не ошибся. - И снова неожиданная встреча! - парень налетел на девушку, чтобы обнять её. – Наташ, такой же вопрос, если честно. - Папа по работе поехал сюда в командировку, а мы с ним увязались, - Тевяшёва обняла давнего знакомого. - А вы? - Просто отдохнуть приехали. Я тут ещё с несколькими друзьями, - Рылеев слегка повернулся назад, в сторону ничего не понимающего Серёжи, - это Трубецкой Сергей. Друг из университета. Серёж, это Наташа Тевяшёва. Мы с ней учились в одной школе до седьмого класса. - Приятно познакомиться, - прозвучало одновременно с двух сторон. - Так, а мороженое будет, нет? – послышался голос девочки. - Ну что, поступила, куда хотела? – они не виделись уже очень давно, обсудить было что. Трубецкой неловко посмотрел на маленькую девочку. Она так же неловко посмотрела него, а потом спряталась за Наташей, прошептав ей что-то. Та что-то сказала Кондратию. - Ах да, я не представил ещё кое-кого. Это Настя, младшая сестра Наташи, - он наклонил голову в сторону девочки, - и она перед тобой за что-то извиняется. Не пойму правда, за что. - Всё хорошо, - Серёжа кивнул в ответ, и Настя уже не так стеснительно вышла из-за сестры. - А за что она извинялась то? – чуть позже, когда они уже вчетвером шли по аллее с мороженым, спросил Рылеев. - Кажется, Настя налетела на него в поезде, когда он что-то нёс, - тихо ответила девушка. - Так это была она? – он улыбнулся, - не знал, что вы и в одном поезде с нами ехали. Оказалось, что они поступили в один и тот же универ. Кондратий совершенно не мог понять, как он пропустил поступление подруги в свой университет. Но узнать это, пусть и таким странноватым способом, было замечательно. Всю начальную школу и первые года средней ребята учились вместе, вот только переезд Рылеева всё испортил. Они всё ещё иногда созванивались и поздравляли друг друга с праздниками, но былое ежедневное общение ушло. Оба грустили об этом, но старались сильно не заострять внимание. Вокруг всё ещё были другие люди, иногда новые. А теперь они снова учатся вместе, пусть и в параллели. Мысль об этом давала надежду. И пламенем ярким надежда горит в нас.