Глава 1. Неправильное обозначение, но правильное время

      Вечер пятницы. В боулинге пахло чистящим средством, затхлым пивом и попкорном, а также накопившимся запахом десятков людей, которые побывали здесь сегодня. За 24 года своей жизни, 11 из которых он прожил как омега, Стайл давно научился отфильтровывать назойливую какофонию феромонов.       Если ему нужно было чем-то отвлечься от этого, он всегда мог обратиться к Канту. Альфа-запах его лучшего друга — свежий хлопок и весенний дождь — был ему так же знаком, как и его собственный. Утешительный, даже, как и должно быть.       Кант сидел рядом с ним на одном из белых кожаных диванов, что-то набирая в телефоне. Они сидели так близко, что их плечи соприкасались, но между ними не было напряжения, никакого биологического влечения. Просто два друга, которые знали друг друга с детства, ещё до того, как обозначения стали иметь значение.       —Что ты думаешь об этой татуировке? Разве она не классная? —воскликнул Стайл. Он бывал в тату-салоне Канта достаточно часто, чтобы захотеть сделать свою первую татуировку, и собирался спросить у Канта мнение о полуреалистичном дизайне Skyline, который он нашёл в своём телефоне. Это был первый автомобиль его мечты, поэтому было естественно сделать его своей первой татуировкой.       Кант был рассеян и оглядывался по сторонам, как будто ждал, что что-то произойдёт, вместо того, чтобы слушать, что ему говорят, и это сразу вызвало негодование Стайла.       —Ты. Меня. Слушаешь? —ворчал Стайл, с каждым словом укоризненно похлопывая друга по щеке. Они, наверное, выглядели как самые стереотипные образы рассеянного альфы и нетерпеливого омеги.       —За что это было? —пробормотал Кант.       —Мне сделать эту татуировку? —спросил Стайл, всё ещё держа в руках телефон.       Кант послушно взглянул на экран.       —Неплохо. Но я могу сделать её лучше. Здесь она выглядит немного мультяшно.       —Наверное.       Стайл посмотрел Канту в глаза и увидел в его взгляде отрешённость. Ту самую, которая не покидала его весь вечер.       —Итак, —сказал Стайл, улыбаясь, —Когда ты наконец позволишь мне тебя с кем-нибудь познакомить? Я знаю одного милого бету, он работает в гараже...       —Стайл, —Кант моргнул и повернулся к нему с тем терпеливым выражением лица, которое он отточил за годы дружбы, —Сколько раз нам ещё придётся вести этот разговор?       —Пока ты не перестанешь быть таким упрямым? Ты чёртов игрок. Да ладно, ты же не можешь оставаться одиноким вечно. Ты слишком красив для этого.       Кант запрокинул голову и улыбнулся, наполовину разочарованно, наполовину весело.       —Ты же знаешь, почему у нас ничего не вышло бы, да? —спросил он, —У нас с тобой?       Стайл закатил глаза.       —Потому что у тебя ужасный вкус, а я для тебя слишком хорош?       —Потому что я не создан для омег, —просто сказал Кант, без осуждения, —Никогда не был. Даже для тебя, а ты... —он неопределённо махнул рукой в сторону Стайла, —Ты — это ты. Ты исключение из всех правил. Но для меня в этом просто... нет ничего. Никакого влечения. Так было всегда.       Стайл знал об этом с подросткового возраста, когда наступил период полового созревания, проявились определённые признаки, и вдруг весь мир стал ожидать, что они упадут друг другу в объятия. Альфа и омега, лучшие друзья с незапамятных времен, безусловно, предназначенные друг для друга.       Только вот Кант усадил его и объяснил, искренне и извиняющимся тоном, что запах Стайла — каким бы прекрасным он ни был — абсолютно не действовал на него. А Стайл, безмерно облегчённый, потому что испытывал то же самое к Канту, смеялся до слёз.       —Но беты, —сказал Стайл, с дразнящей интонацией в голосе, —Тебе нравятся беты.       —Я не занимаюсь дискриминацией, —запротестовал Кант, но его уши покраснели, —Я просто... да. Ладно. Беты. Иногда другие альфы. Но омеги? —он покачал головой, —Дело не в тебе, дело в...       —В биологии. Я знаю, —Стайл стукнул его по плечу, —Мне повезло, потому что ты был бы ужасным партнёром. Ты слишком милый. Я бы тобой помыкал.              —Ты и так мной помыкаешь.       —Именно. Представь, если бы мы были связаны. Ты бы никогда не выжил.       Кант рассмеялся, его смех был искренним и тёплым. Это было одно из тех качеств, которые Стайл любил в Канте как в друге. Этот смех, не осложнённый феромонами или биологическими побуждениями.       —И ты не в том положении, чтобы упрекать меня за то, что я сплю со всеми подряд! —Кант игриво потрепал Стайла по волосам и слегка толкнул его, —Ты ведёшь себя точно так же. Вот почему мы друзья, чувак.       —Я не понимаю, о чём ты говоришь, —пробормотал Стайл, обидевшись.       Он знал, что Кант не имел в виду ничего плохого, поддразнивая его по поводу раскрепощённости, но социальные нормы для омег и альф действительно отличались за пределами их дружеских отношений. Стайл не раз слышал в свой адрес оскорбления за то, что он «распущенный омега», слова, которые Кант никогда не слышал от кого-либо.       Стайл встал, поднял руки вверх и потянулся, заставляя свой укороченный топ подняться и обнажить весь живот. Раньше он делал это специально, чтобы привлечь внимание людей, которые ему нравились, а теперь это был просто ещё один жест, который он находил успокаивающим. Если это привлекало взгляды и восхищения, даже похотливые взгляды в его сторону, он не жаловался.       —Я просто убеждаюсь, что всё ещё на вершине, —продолжил он, смягчая тон и хлопая ресницами в сторону Канта, который закатил глаза, не впечатлённый этим представлением, —Кому нужны отношения?       —Ты буквально только что пытался меня с кем-то свести.       —Это другое дело. Я хороший вариант. Мне не нужна помощь, —Стайл взял своё пиво обратно, —Кроме того, большинство альф не могут со мной справиться. Они хотят какую-нибудь покорную маленькую омегу, которая будет рожать детей, строить гнёзда и...       —Ты строишь гнёзда, —заметил Кант.       —Это другое! Я строю гнёзда, потому что они удобны, а не потому, что какой-то альфа мне так велел. Большая разница.       —Ага, —внимание Канта отвлеклось, его взгляд задержался на чём-то на другой стороне боулинга. Его запах слегка изменился, и Стайл сразу же распознал эту перемену: интерес, настороженность.       Стайл последовал за его взглядом и улыбнулся. Молодой человек, чертовски симпатичный, подбирал мяч после подачи. Тёмные волосы, худощавое телосложение, ярко-красная распахнутая рубашка и белое ожерелье из жемчуга. Казалось, от него не исходило никакого запаха — либо он сильно его подавлял, либо был бетой.       —О нет, —поддразнил Стайл, заметив, что Кант уставился на него, —У тебя такой взгляд.       —Какой взгляд? —но Кант не мог оторвать глаз.       —Взгляд типа «я собираюсь принять ужасное решение». Чего ты ждёшь? Давай, действуй.       Кант сделал большой глоток пива, допив его до дна, и встал. Стайл развлекался, наблюдая, как осанка его друга за считанные секунды значительно улучшилась, как его шаги внезапно стали развязными, а тёмные глаза заблестели похотью, когда он нацелился на свою добычу.       —Я сейчас вернусь.       Стайл вздохнул. Взгляд Канта говорил о том, что он на самом деле не вернётся, если его ухаживания будут встречены с энтузиазмом.       —Опять остался один, —пробормотал он про себя.       Стайл не стал оставаться, чтобы понаблюдать, как его друг творит своё волшебство, а решил покинуть боулинг, чтобы перекусить перед тем, как отправиться домой.       Его подавители действовали стабильно, но он всё ещё чувствовал феромоны в воздухе. Альфы красовались, омеги реагировали или игнорировали их в зависимости от интереса, беты пробирались сквозь всё это, не обращая внимания.       Иногда Стайл завидовал бетам. Свободе от биологических потребностей, от течки и гона, от постоянного конфликта между инстинктом и выбором.       Но в основном он был доволен тем, что был омегой. Он смирился с этим много лет назад и построил свою собственную жизнь, несмотря на ожидания общества. У него был гараж, друзья, независимость.       Ему не нужно было, чтобы какой-то альфа пришёл и разрушил всё это своей властной ерундой.       Хотя иногда, поздно ночью, когда приближалась его течка и его тело мучило чувство пустоты, он задумывался, каково это — найти кого-то, кто хочет его не только за его роль. Кого-то, кто в первую очередь увидит Стайла, а уже потом омегу.       Но это была редкость. И сегодня вечером этого точно не произойдёт.       Сегодня вечером Кант найдёт кого-нибудь симпатичного, Стайл съест слишком много картошки фри, и всё будет так просто, как и должно быть. Дойдя до бара, он оглянулся и увидел, как Кант демонстрирует технику игры в боулинг, стоя рядом с молодым человеком, и почувствовал тёплое удовлетворение в груди. По крайней мере, одному из них сегодня вечером повезёт.       Стайл взял с прилавка пластиковую упаковку с картошкой фри, заплатил скучающему подростку за кассой и нашёл высокий столик, за которым можно было наблюдать за людьми, пока он ел.       Ночь только начиналась и была полна возможностей.