Вернутся к фанфику
Часть 1
21 апреля 2026, 01:09 Тео Рэйкен никогда не считал себя идиотом. До этого момента. Потому что сейчас он считал себя редкостным болваном, сидя на сыром и холодном полу в каком-то незнакомом ему здании, напоминающем заброшенный склад. Тео забился в тёмный угол и ругал Данбара всеми нецензурными выражениями, которые вообще присутствовали в его лексиконе. Конечно же про себя, потому что вслух ругать Лиама было опасно для жизни Тео. Боже, ну какой же Тео всё-таки дурак, ведь послушать Лиама было самым глупым, что можно было совершить. Данбар, как и Стилински, был занозой в заднице. Лиам, как и Стайлз, всегда умел находить приключения на свою пятую точку и на пятую точку Тео. По-братски, так сказать. А Тео… А Тео последняя бестолочь, раз в очередной раз купился на уговоры Данбара. У Лиама, как и у Стайлза, случались обострения, где он подозревал всех и всё в том, что в Бикон Хиллс несвойственное ему затишье. Спокойная жизнь в городе, видимо, была не для Данбара и он находился в вечном поиске острых ощущений. Такие обострения накрывали Данбара раза два в месяц — не меньше, и Тео уже свыкся с этим. Он выслушивал от Лиама об очередном намечающемся заговоре плохих парней против Бикон Хиллс, а потом они вместе проверяли сомнительные теории Данбара на деле. И, соответственно, ни одна теория ни разу не подтвердилась. Кто бы сомневался? Рэйкен после этого обычно плевался, говорил Данбару, что тот параноик похуже Стилински, ворчал о том, что Данбар его достал и что больше он не купится ни на одну его идиотскую теорию. Проходило время и Тео снова ехал с Данбаром на следующую проверку. Замкнутый круг. К данной теории Тео так же отнёсся и в этот раз — скептически. Данбар задолбал его, проев ему всю плешь, в итоге Тео отмахнулся, прыгнул в пикап, подобрал Лиама по дороге и поехал с ним проверять недостоверную теорию в полной уверенности, что это высосанная из пальца лажа.
На расслабоне Тео зашёл внутрь здания, перебрасываясь с Лиамом колкостями, на расслабоне смеялся до тех пор, пока по ним не стали стрелять. Тогда Рэйкену стало не до веселья, потому что он спасал свою жопу от пуль, к сожалению, потеряв из виду Лиама. Именно поэтому сейчас Тео сидел, облокотившись спиной на прохладную стену, зажимая кровоточащую рану на своём плече — его слегка задело пулей, а тело почему-то слишком долго регенерировало. Ситуацию усугубляло то, что народу было слишком много — все неприятели орали и шныряли туда-сюда, Тео еле успел спрятаться от них и до сих пор не был уверен в том, что его укрытие действительно надёжно, а среди этого шума он не мог услышать Лиама и сосчитать количество противников. Всё это вдвойне хуже, потому что враги говорили на португальском. Во всяком случае, Тео так считал. Он понятия не имел, что они там орут на своём языке, возможно, они планировали подорвать склад, а Тео сидел тут, как трус, не зная, что делать, но, похоже, исход с Лиамом у них был один — они умрут от рук агрессивных португальцев. Было обидно, ведь Тео даже ад смог пережить…
Тео вспомнил одного из Ужасных Докторов — Маркуса, который, как ни странно, знал португальский и любил слушать португальские песни. Маркус постоянно их включал, подпевая, пока ковырялся во внутренностях подростков. Это выглядело дико — зажигательные песни никак не увязывались с его действиями и кровью. Как-то Маркус предложил Тео поднатаскать его в португальском, но Тео отказался. Кто вообще изучает португальский? Много ли у кого знакомых, знающих португальский? У Рэйкена, например, только Маркус. Конечно, Тео ни у кого из знакомых не интересовался о том, знают ли они португальский, хотя бы по тому, что в большинстве случаев эти самые знакомые заканчивали свою жизнь в канаве или ещё в каких-нибудь похожих местах уже остывшими телами. Знание португальского языка, да и любого другого, никак не влияло на их участь. Зато сейчас Тео чётко осознавал, что если бы он воспользовался предложением Маркуса, то точно бы не сидел, как дурачок, абсолютно не понимая, что делать. Тем временем крики португальцев терялись среди детского истерического то ли плача, то ли ора, то ли того и того вместе. Кто вообще из них додумался притащить сюда ребёнка и зачем? Не с кем было оставить? Раздумывая над всем этим, Тео даже не представлял, сколько прошло времени, но понимал, что воспоминания о Маркусе и его любимых португальских песнях никак не помогут. Ничего лучше Тео придумать не смог, он просто достал телефон из кармана своих джинсов и набрал Лиама, особо не надеясь на ответ, да и вообще на то, что Данбар всё ещё жив. Но на звонок ответили, разумеется, на португальском. Кто бы сомневался? Рэйкен ни черта не понял, но разговаривал с ним мужчина грубо, судя по интонации.
— Лиам жив? — спросил зачем-то Тео, словно надеялся, что португалец поймёт его. Ответом послужил опять португальский, где Рэйкен понял только «порке», что означало «потому что». На этом, собственно, познания португальского Тео и заканчивались. «Порке» в разговоре повторялось несколько раз и ничем «порке» ему не помогло. — Вы убили Лиама, уроды? Что вам от нас нужно? — этот их диалог был настолько глупым и, наверно, хорошо, что они друг друга не понимали, потому что именно Тео с Лиамом притащились сюда к ним, а не наоборот.
Сидеть и подпирать стену не было никакого смысла. Надо было сваливать. Тео снова про себя начал ругаться на Данбара, словно это могло чем-то помочь ему. План Лиама изначально был дерьмом. А если точнее, то плана как такового не было вообще. И Тео это устроило, потому что Тео не думал, что здесь будет такая задница. Когда Данбар обмолвился о подозрительных иностранцах, понаехавших в Бикон Хиллс, Рэйкен отмахнулся, попросив Лиама отстать от бедных туристов, которые явно оказались здесь проездом, сделав остановку, чтобы отдохнуть. Кто ж знал, что они что-то начали мутить? Да и Лиам сам-то особо не вник в ситуацию. Данбар до такой степени задолбал Тео с этими португальцами и слежкой, что Рэйкен просто перестал контактировать с ним, избегая встреч и не отвечая на его звонки с смс. Но дело в том, что Тео сомневался, что даже если бы он слушал всё, что говорил ему Данбар, то там было бы что-то стоящее, ведь это Данбар. Скорее всего, Лиам сам не понимал во что ввязался, но его, похоже, засекли. Во всяком случае, Тео сейчас пришёл к такому выводу, иначе как ещё объяснить то, что португальцы резко скрутили лавочку и свалили из Бикон Хиллс? Свалить-то они свалили, а Данбар за ними следом, припахав Мейсона, потому что Тео его послал. Через пару дней после слежки, Лиам вернулся в Бикон Хиллс и снова начал докучать Тео, сказав ему, что португальцы обосновались в Спрингфилде. В конце концов, Данбар до такой степени задрал Тео, что тот не выдержал, посадил Лиама в пикап и направился с этим идиотом в Спрингфилд, чтобы поставить уже окончательную точку. Кто ж знал, что вместо точки, там окажется многоточие.
Тео посветил мобильником, пытаясь осмотреть местность, замечая рядом с собой дверь. Была не была. Он аккуратно схватился за ручку, медленно опустил её вниз, слушая тихий скрип петель, толкнул дверь от себя — темно. Также тихо поднялся и зашёл в помещение, освещая его экраном телефона. Он побоялся включить фонарик, потому что свет от него был бы ярче. Осмотрев небольшую комнату, он понял, что тут находятся щитовая и хозяйственное помещение одновременно, напичканное вёдрами, швабрами и прочей фигнёй. Между неплотно прилегающих к друг другу досок виднелись щели и Тео прильнул к самой широкой, чтобы посмотреть, что происходило у португальцев, скопившихся в кучу. Лиама он не увидел, но заметил потрёпанный стол, на котором лежал надрывающий глотку и дёргающийся маленький ребёнок. Рядом с ним стояло блюдо с какой-то непонятной вязкой и тёмной жижей, в которой женщина обмакивала свои пальцы, рисуя ими на голом теле дитя какие-то символы.
— Какого хрена они творят? Это что за секта? Они что, приносят в жертву ребёнка?
Тео даже не успел осознать то, что сделал — он открыл дверь щитовой и опустил все кнопки автоматов вниз, погружая здание в темноту. Сразу же наступила гробовая тишина. Даже орущий ребёнок замолчал. Кто-то из португальцев судорожно дёрнулся, задев что-то тяжёлое. Тео подумал, что, возможно, это то железное блюдо с непонятной хернёй упало на пол и зазвенело. Раздался противный и громкий звук, а затем и скрежет, похоже, что блюдо вычерчивало круги на полу, прежде чем окончательно остановиться. Крики ребёнка возобновились, как и возгласы португальцев.
— Чёрт возьми, зачем я это сделал?
Тео хотел вновь включить электричество, но подумал, что в темноте он неплохо видит и для него это не проблема, поэтому он быстро покинул щитовую и, прислушиваясь, направился к скоплению португальцев. Те, похоже, решили сбежать, при этом делали это впопыхах. Тео выглянул из-за угла, португальцы столпились в одну кучу и, ругаясь между собой, подсвечивали телефонами помещение, собирая свои вещи. Кто-то из них уже добрался до выхода из склада, отворив дверь и впуская естественный свет, начали выбегать на улицу. Надо было что-то предпринимать, но Тео понятия не имел, что ему делать одному против такого количества португальцев, у которых ещё и было опасное оружие в руках. Ребёнок снова заплакал. По звонкому плачу дитя Тео понял, что младенец находился в том скоплении людей. Они продолжали ругаться между собой и некоторые из них тоже в спешке начали покидать здание, их компания рассеивалась. Женщина, рисующая на теле ребёнка рисунки, держала дитя на руках, укачивая, но это не помогало, малыш продолжал биться в истерике. Снова ругань и вся оставшаяся их компания поспешила к выходу. Тео преследовал их, оставаясь в тени и держа дистанцию. Из-за плача ребёнка его шаги, следующие за ними, было сложно расслышать.
Прежде чем выйти из склада, Тео прислушался. На улице гудел двигатель, Тео подумал, что это, скорее всего, тот старый автобус, который стоял у здания. Чёрт, он был таким убогим и ржавым, что когда Тео его увидел, то даже и не подумал, что это корыто всё ещё в рабочем состоянии, а надо было насторожиться, присмотреться, чтобы не оказаться в той ситуации, в которой он оказался сейчас. Тео быстро выглянул из открытой двери склада, осматривая обстановку. Да, почти все португальцы сели в автобус и уже уезжали, осталась только легковая колымага, у которой стояла женщина с ребёнком на руках и двое крупных мужчин. Прежде, чем обдумать своё действие, Тео уже выбежал из склада, направляясь к ним. Из-за плача ребёнка португальцы не услышали его приближения, они суетились у машины и стояли к нему спиной. Первым Тео вырубил мужчину, облокотившегося на багажник авто. Женщина, заметив движение, вскрикнула, португалец, сидевший за рулём, быстро вылез из машины и начал доставать пистолет из-за пояса, но Тео ударил его в лицо кулаком и тот сразу же упал, теряя сознание. Силы людей против химеры были не равными. Тео повернулся к отступающей от него женщине. Она прижимала плачущего ребёнка к груди и что-то испуганно бормотала на португальском. Тео вырвал из её рук ребёнка, которого она не хотела отпускать, настойчиво сопротивляясь. Силы у этой женщины вообще не было, слишком слаба, она быстро сдалась. Женщина оставила на щеке Тео три красные полосы своими длинными и острыми ногтями, человеческими ногтями. Тео замахнулся и ударил её по лицу. Для женщины удар оказался оглушительным, она сразу же свалилась с ног, из её носа потекла тонкая струя крови. В это время крупный мужчина, который собирался вести авто, пришёл в сознание и достал пистолет. Тео стоял к нему спиной, он хотел направиться к своему пикапу, но этот мужик выстрелил ему в бок, Тео не успел среагировать и увернуться, пуля застряла внутри между рёбер, а Тео еле смог удержаться на ногах. Он выпустил ребёнка из рук, но в последний момент успел его поймать, ухватив за руку. Боже, ребёнок так неудачно полетел вниз, что Тео подумал, что вывихнул ему плечо, когда схватил за руку, а тот сразу же заплакал от боли. Наверное, проще было, чтобы дитя упало на землю. Мужик с пистолетом неуклюже стрелял, всё ещё не придя в нормальное состояние после удара. Тео рассёк ему бровь, из которой кровь стекала на левый глаз. Видимо, на его состоянии отразился сильный удар, потому что его прицел был неточным. Тео побежал на мужчину, тот слегка отступил, направил на него пистолет и выстрелил. Шипящий свист, и волосы заколыхались от ударной волны. Пуля пролетела у уха Тео, не задев его. Когда мужчина снова захотел нажать на курок, Тео без труда выхватил у него пистолет свободной рукой, второй рукой он прижимал к себе ребёнка. Откинув пистолет в сторону, Рэйкен замахнулся и вновь ударил мужика, он слышал, как хрустнул его нос, мужчина застонал от боли и упал на землю. Тео как раз собирался бежать к пикапу, но по нему начал палить из пистолета второй мужчина. Тео забежал за капот автомобиля, прячась. Мужик что-то истерично орал ему на португальском, наверное, материл.
— Этот день когда-нибудь закончится? И как он закончится для меня? — прошептал Тео и, прячась за машиной, как можно тише начал огибать её корпус. Он слышал неуверенные и медленные шаги мужчины. Видимо, тот боялся подойти к капоту. Тео положил орущего ребёнка на землю и направился дальше, чтобы подкрасться к противнику сзади. Мужчина, к счастью, не слышал шагов Тео из-за сильно бьющегося сердцебиения и крика дитя, поэтому Тео быстро настигнув его, сразу же вырубил. Откуда-то снова послышались выстрелы, и Тео подняв ребёнка и положив его в машину, сел за руль, завёл мотор и направился вперёд по дороге. Он сначала хотел уехать на своём пикапе, но кто-то из португальцев слишком усердно пытался его убить, поэтому тратить время на пикап и испытывать удачу было слишком опасно. Чужой старый автомобиль двигался медленно, тарахтел, как трактор, и Тео посмотрел в зеркало заднего вида, разглядывая пыльную дорогу, боясь, что за ним последуют. Никого не было. — Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался Тео.
Ему пришлось бросить свой пикап, ему пришлось уезжать на чёртовой развалюхе, которая передвигалась со скоростью черепахи, сопровождаясь тарахтящими звуками, ему пришлось забрать с собой ребёнка и он понятия не имел, где Лиам и жив ли он. Похоже, что Данбара забрали португальцы, уехавшие на автобусе. И Тео сразу же вспомнил про них. Они уехали раньше него, но они могли поджидать его где-то там, впереди, спрятавшись за деревьями, растущими возле просёлочной дороги. Их больше, они, скорее всего, готовы к нападению, у них есть оружие, а Тео ранен. Пуля застряла в рёбрах, как она не прострелила его насквозь, Тео понятия не имел — везение, наверное.
— Это просто… Лиам, я тебя прибью собственными руками и не смей подыхать от рук португальцев.
По дороге, как ни странно, Тео не встретились португальцы, и это его успокоило и расстроило одновременно. Теперь не понятно, как выйти на этих португальцев и как спасти Лиама. Единственное, что утешало — это ребёнок, который, судя по всему, нужен был им для какого-то обряда, а это означало лишь одно — взаимообмен. Ну, при удачном раскладе и если португальцы размышляли так же, как и Тео, а не убивали всех подряд, кто попадался им под руку. Вроде Лиама… Тео выехал с просёлочной дороги на проезжую асфальтированную. Внезапно опешив, он осмотрелся по сторонам, убедившись, что никого нет ни позади него, ни впереди, припарковал машину на обочине дороги и судорожно похлопал по своим задним карманам джинсов, как он и полагал — он выронил свой смартфон либо на складе, либо на улице, когда дрался, а он точно помнил, что положил телефон в правый задний карман.
— Проклятье! — Тео ударил по рулю. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — справа от него послышалось очередное копошение. Ребёнок, лежащий на пассажирском сидении, с интересом рассматривал лицо Тео. Высунув маленькую пухлую ручку из пелёнки, в которую ребёнок был завёрнут, он вытянул её, протягивая Тео, словно здоровался, при этом смешно чихнув. В старом салоне прогнившего фольксвагена витала пыль и пахло затхлостью. Ребёнок снова чихнул, подтверждая то, что в салоне грязно. — Ну и что нам делать? Есть идеи? — и, снова чихнув, дитя, притягивая ручку к себе и засовывая пальцы в рот, что-то бормоча на своём непонятном детском языке, начало причмокивать. — Конечно, какие у тебя идеи. Обсасывать пальцы-то интереснее… — Тео отвёл взгляд от ребёнка, всматриваясь вдаль дороги, теряющейся за холмом. — У меня нет телефона, нет Лиама, нет денег. У тебя кроме слюнявых пальцев тоже ничего нет. Мы… В полной заднице и мы… В двух днях от Вашингтона. До Бикон Хиллс пилить дольше. Возвращаться к пикапу опасно… Поехали к Стилински в Вашингтон? — спросил он у крохи так, словно она могла ему ответить одобрительно или возразить. — Надеюсь, он нас не вышвырнет. И, надеюсь, нам хватит бензина. Ладно, что-нибудь придумаем.
Машина заглохла на половине пути в Вашингтон. Тео вышел из авто, разминая ноги. Он уже полтора дня вёл эту колымагу, спал в этом помойном ведре и слушал плач ребёнка, который изгадил единственный подгузник, который у него был. Тео пришлось его снять и выкинуть, оставив ребёнка в пелёнке, которую тот тоже уже обоссал. Голодные и измотанные, оба устали. Единственное спасение — это вода в придорожных кафе, которую они набирали из крана в туалете. Обшарив всю машину, Тео ничего не нашёл кроме мусора, грязи и пустой бутылки, в которую он и набирал им воду.
— Чёрт возьми! Мы в полном дерьме, мелкая! — он снова забрался в машину. Ребёнок оказался девочкой. Тео понятия не имел, что ему с ней делать, но понимал, что кричит она от голода. Он и сам голоден. А ещё устал. Его постоянные разборки со сверхъестественным дерьмом не так утомляли, как орущий ребёнок, а Тео было с чем сравнить. — Надо было попросить еду в том кафе. Докатился… Клянчить еду, как последний бомж. Ходить и побираться. И чтобы нам дали? Бургер? Ты ешь бургер? Сомневаюсь, что у тебя и зубы-то есть. Теперь мы сдохнем тут с тобой, потому что за последние полчаса, если вообще полчаса, а не больше, я даже время посмотреть не могу, не проехало ни одной тачки. У тебя есть идеи? Или ты только орать можешь? Боже, я свихнусь с тобой, я больше не могу тебя слушать. Когда ты уже заткнёшься! Замолчи! — Тео снова вылез из машины, громко хлопнув дверью. Ему пришлось, потому что с первого раза, не такого сильного, она не закрылась. — Как бы я подошёл к людям и попросил бензин? — продолжил рассуждать Тео. — А еду? Меня бы сочли подозрительным, увидели бы у меня ребёнка и вызвали бы полицию. Чёрт возьми, мы с тобой в полной заднице, ребёнок!
Солнце пекло, как сумасшедшее, день был в самом разгаре. В машине было душно, на улице жарко, солнце жгло кожу, но на улице хотя бы дул ветерок. Тео ходил по обочине дороги — взад-вперёд, он слышал, как в машине плачет девочка, но сидеть с ней в салоне было ещё хуже. И Тео понимал, что ещё чуть-чуть и её фиолетовый покров закончится для неё чем-то плохим. Если она умрёт, он не сможет обменять её на Лиама. Тео подошёл к авто, взял девчонку на руки и начал укачивать, слушая её крик. В фильмах обычно так и делают — берут ребёнка на руки и укачивают. Но Тео был не в фильме, а дитя плакало от голода и жары, а ещё задыхалось от истерики. Позади послышался рокот двигателя и Тео услышал, как автомобиль, притормаживая, вовсе останавливается. Он обернулся и увидел дом на колёсах, припарковавшийся на обочине позади их развалюхи-фольксвагена. Приоткрыв боковое окно с пассажирского места, женщина средних лет высунула голову из окна и обеспокоенно спросила:
— Мистер, вам нужна помощь?
О, да, ещё как нужна. Тео в ней нуждался сейчас как никто другой. Но если они начнут задавать вопросы? Откуда у него ребёнок? Почему они на обочине дороги без всего? А не вызовут ли они полицию? И тут Тео вспомнил, что лучше всего он умеет врать и натягивать на лицо различные маски, поэтому сейчас на нём маска уставшего и растерянного папаши, подбегающего к ним за помощью.
— Мэм, я так рад, что нам хоть кто-то попался. Вы даже не представляете, в какой страшной ситуации я оказался. — И слова полились из рта Тео сами собой. Главное не забыть то, о чём врал, если вдруг они переспросят. — Моя жена… Она уехала к своим родителям в Вашингтон, у её мамы случился инфаркт, а я остался с нашей дочерью один, но мне позвонил младший брат жены и сообщил, что она со своим отцом попала в страшную автомобильную аварию. Я был в таком шоке, что даже не подумал ни о чём, просто прыгнул с Джесси в машину и помчался к жене. Я не взял телефон, деньги, я не взял еды для Джесси, я даже не посмотрел, сколько бензина в баке, в итоге мы заглохли тут без всего. Боже, я такой глупый, но моя жена в реанимации в тяжёлом состоянии, а я просто… — Тео сделал паузу, посмотрел на женщину с надеждой и состроил щенячьи глазки. Она смотрела на него чересчур жалостливо и понимающе, и Тео не знал почему. А всё потому, что не видел себя со стороны. А выглядел он слишком бледным, рана и застрявшая пуля в рёбрах давали о себе знать, а также усталость, жара и голод. — Просто не обдумал свой глупый поступок. Джесси плачет уже минут сорок навзрыд, она вся фиолетовая, она… Я… Вы первые, кто нам попался… Простите, но я не знаю, что мне делать.
— Какая ужасная ситуация. Бен! Бен, срочно помоги мне! — и женщина открыла дверь, выпрыгнув из салона автомобиля, следом за ней вылез Бен, похоже, её муж. — Мы вам обязательно поможем, не переживайте. Господи, на такой жаре с малышом, бедняжки. Проходите к нам. — Она открыла дверь в автодом, пропуская Тео вперёд. — Мы помоем вашу Джесси, накормим её и вас, заполним ваш бак бензином, всё будет хорошо, не переживайте и успокойтесь. У нас сыну столько же, сколько и вашей дочери, — она посмотрела на ребёнка в руках Тео. Девочка выглядела измождённой и уже даже не кричала, а просто шумно дышала, — ну или около того. Нашему Джонни девять месяцев, а вам?
— Нам чуть больше — десять, — соврал Тео. Он понятия не имел, сколько ребёнку на его руках месяцев, но решил, что врать нужно уверенно. Навряд ли кто-то будет проверять.
— Проходите, не стесняйтесь, — она махнула рукой в сторону салона, — Бен, залей бензин в машину этого очаровательного молодого отца. Я — Кристен, мужа вы уже моего знаете, а вас как?
— Тео, — ответил ей Рэйкен и прошёл внутрь их автодома. Такие наивные и добрые люди, впустили его без проблем, даже не задумываясь о последствиях, которые могли бы у них возникнуть. Женщина открыла узкую дверь, щёлкнула выключателем и впустила Тео в ванную.
— Вы пока примите душ, а я займусь едой, — она подарила Тео обеспокоенную, но добрую улыбку, Тео кивнул.
— Спасибо, мэм.
— Можешь звать меня просто Кристен, Тео. Ничего, что мы на «ты»?
— Нет, всё нормально. Спасибо, Кристен.
Дом на колёсах был очень чистым. Душевой уголок был белым, как и маленькая раковина с унитазом. Небольшое зеркало и яркое, к удивлению Тео, освещение. В мини-ванной пахло каким-то освежителем воздуха, запах был похож на лаванду, но Тео засомневался, так как чувствовалась сильная химозность, скорее всего, обычными людьми не ощущаемая, но для такого, как Тео — слишком явная.
Малышка уже успокоилась, душ пошёл ей на пользу и она даже повеселела, подставляя свои маленькие ручки под множество щекочущих кожу тоненьких струек воды. Пока Тео возился с малявкой, намывая её, Кристен, предварительно постучав, оповестила его:
— Вещи для ребёнка я оставила на кровати, как закончишь, оберни её в полотенце, а одень там, — и, махнув рукой в сторону кровати, вручила ему полотенце в руки, Тео молча кивнул.
Он завернул малявку в полотенце, удобно уместил её на своих руках и вышел из ванной комнаты, направляясь к кровати. Уложив ребёнка, он увидел лежащие на постели подгузник и одежду. Распашонка и ползунки были с рисунком машинок — это и понятно, у Кристен с Беном же мальчик. Кристен любезно одолжила одежду своего ребёнка для этой малявки. С подгузником Тео справился без проблем, а вот с одеждой… Девочка постоянно дрыгала ногами и руками, не давая одеть её. Только Тео просовывал её юркую ручку в рукав, принимаясь за вторую, как она уже вытащила первую и всё по новой. Тео молча материл себя и ребёнка, больше виня себя за то, что ввязался в эту сомнительную авантюру с Лиамом, а сейчас находился в чужом автодоме без Лиама, но с маленьким ребёнком на руках, с которым он даже не знал как обращаться. Кристен снова заботливо захлопотала, появившись позади Тео и, услышав его недовольное сопение, подошла к кровати, по-доброму посмеиваясь.
— Сразу видно, что всем занималась твоя жена. Давай лучше я, Тео, — и он с облегчением выдохнул, отходя в сторону.
— Спасибо большое, Кристен. Моя дочь слишком…
— Да, да, да… — всё ещё смеясь, сказала она. — Давай-ка останься и поучись, тебе пригодится, пока твоя жена в больнице. Придётся взять эти обязанности на себя и наконец-то полностью включиться в родительство. Это не так страшно, если честно. — Но тут её мягкий тон вдруг стал серьёзным, она нахмурилась и взяла распашонку в руки. — Мне очень жаль, что с твоей женой и её родителями такое произошло, и я надеюсь, что всё обойдётся. Я поставлю в церкви свечку за благополучие твоей жены, её мамы и папы.
— Эм, спасибо, — неловко поблагодарил Тео, потому что он понятия не имел, что нужно говорить в таких ситуациях. Хотя бы потому, что это был один сплошной вымысел и Тео не знал, как должен вести себя муж, жена которого находится в реанимации.
— Смотри и учись, во-о-о-о-т так, — и она слишком умело засунула в рукав распашонки сначала одну ручку ребёнка, а потом и вторую, подтянула распашонку к пупку и щёлкнула кнопками на плече слева.
— У тебя талант.
— На самом деле нет, всё дело в практике, Тео. Мы с Беном долго не могли зачать ребёнка и Джонни у нас поздний, но такой долгожданный. — Она слегка погрустнела, но всё равно улыбнулась. — Первое время я боялась дышать на него, он был таким маленьким, а потом влилась. Но меня очень поддерживал всё время Бен и он мне очень помогает. Знаешь, говорю тебе, как женщина, твоей жене бы тоже пригодилась помощь, не бросай её один на один с малышкой. — Тон показался Тео укоризненным и он почувствовал вину, понимая всю абсурдность ситуации, потому что у него не было никакой жены, которой нужна помощь, да и вообще этот ребёнок был помехой. Временной помехой, но хоть какой-то страховкой. — Мы, кстати, тоже едем к родителям. К родителям Бена, я сама выросла в приёмной семье и мои приёмные родители умерли три года назад, ты не поверишь, но они тоже попали в автомобильную аварию. — Пока Кристен рассказывала Тео свою историю, она так же быстро надела ползунки на ребёнка и уже держала дитя на руках, покачивая. Малышка успокоилась. Возможно, нервозность Тео передавалась ребёнку, и поэтому она была так взвинчена, ведь они оба были голодными и уставшими, а от Кристен веяло теплотой, мягкостью и уютом. — Пойдём перекусим. Ты не против, если я её покормлю сама, я вижу, что ты до сих пор в шоке и… Я тебя понимаю. Кстати, а ты не хочешь принять душ?
— Нет, это лишнее, я про душ, но я был бы очень признателен, если бы ты покормила Джесси. — Ответил ей Тео, а она кивнула.
И Тео в который раз за этот ужасный день облегчённо выдохнул, эта семейная пара — его спасители. Кристен села на лавочку в их мини-кухне дома на колёсах, усаживая ребёнка у себя на коленях и махая Тео рукой на место напротив себя. Тео молча сел. На столе уже стояло детское питание в маленькой баночке, на этикетке которой было написано «яблочное пюре», и Кристен, открутив крышку, взяла маленькую ложечку, лежащую на столе, и начала зачерпывать ею пюре, поднося ко рту малявки. Та с жадностью накидывалась на ложку с едой и, причмокивая, проглатывала почти сразу.
— Бедненькая, проголодалась как, — улыбаясь говорит Кристен. — Тео, ты тоже поешь, я не знала, что ты будешь и не стала тебя отвлекать, поэтому сделала тебе чёрный чай. Ешь всё, что хочешь. Тут есть… Ну, разберёшься сам, не маленький. Если хочешь, я могу сварить тебе кофе.
— Спасибо большое, ты очень добра, Кристен. Ты и твой муж. Я попью чай.
Тео нашёл глазами Бена, который переливал бензин из железной канистры в бак фольксвагена Тео через синий шланг.
— Да нет, просто я считаю, что всегда нужно помочь тем, кто нуждается в помощи. Ну, если ты конечно в состоянии помочь. Я так испугалась за вас, когда увидела. Вы такие потерянные и испуганные стояли.
— Да уж, я сглупил, что сорвался вот так… — продолжил играть Тео свою роль. — Не подготовленным. Просто, не знаю, был…
— В шоке, и растерялся. — Закончила за него женщина, понимающе кивнув. — И это нормально, поверь. Такие новости сваливаются на голову не каждый день и никто к ним не готов. — Кристен отвлеклась от кормления ребёнка, ложка застыла у рта малышки и та потянулась к ней сама. Кристен посмотрела на Тео и грустно улыбнулась ему. Тео внимательно следил за её движениями и она хмыкнула на его удивление. — Ты молод, — ответила она, словно Тео задал ей вопрос, но не озвучил его, — ребёнок ещё маленький, практики не хватает, это нормально. — Успокаивающе сказала она. — Соглашусь, что бросаться в дорогу без всего было глупо. Но всё равно бы кто-то проехал и помог вам. Просто… Чем удобен дом на колёсах — это как раз тем, что он имеет санузел, кухню и кровать. С маленьким ребёнком в нём очень комфортно путешествовать. Муж много работал, чтобы его купить, и это одна из лучших наших покупок.
Кристен много рассказывала о своей жизни и почти ничего не спрашивала у Тео, а Тео и не возражал, потому что ему не хотелось врать этой милой женщине. Малышка на её руках довольно рыгнула и Кристен с Тео рассмеялись. Девочка похлопала ладошкой по кисти Кристен, а потом, вытянув руки, протянула их к Тео.
— О, милое создание соскучилось по папочке, иди, — и Кристен, с улыбкой на губах, передала ребёнка Тео, а тому пришлось взять, хоть и не хотелось, но он состроил довольное лицо.
— Я очень благодарен тебе, Кристен, и твоему мужу. Не знаю, чтобы я делал, если бы не вы. — Тео посмотрел на ребёнка, который резкими и ещё неаккуратными движениями, перебирал своими пухлыми пальчиками чёрные волосы на его руке и, похоже, это реально заинтересовало дитя. Тео был не против, лишь бы не орала больше. — Я бы мог оставить вам свой номер телефона, чтобы мы созвонились и я отблагодарил вас обоих материально, могу ли я… — Тео специально озвучил это вслух, чтобы не показаться халявщиком, но он знал, что эта добрейшей души женщина откажется.
— Тео, ничего не нужно. Мы помогли вам от всего сердца и не требуем ничего взамен.
Слава Богу! Потому что Тео нечем отблагодарить её, он сам на мели.
— Но я…
— Нет, я ничего не приму. — Настойчиво сказала она. — Тео, не всё нужно измерять материально. И не всегда это требуется. Бывает, что люди помогают безвозмездно, и, поверь, они потом не шлют проклятия в спину тому, кому помогли.
— Согласен. Просто хотел хоть как-то отблагодарить вас за помощь.
— Всё в порядке. Вы такие милые оба. — Улыбнулась ему Кристен. — Мы больше не будем тебя задерживать. Я сделала всё, что могла, и вижу, как тебе не терпится поехать к своей жене. Я бы настояла, конечно, на том, чтобы ты прилёг и отдохнул у нас, потому что твой внешний вид очень… Болезненный и уставший, но понимаю, что ты не согласишься. — Тео молча кивнул ей, соглашаясь. — Ещё бы я могла предложить тебе поехать с нами, оставив твою машину здесь, а мы бы тебя довезли до больницы твоей жены, но я знаю, что от этого предложения ты тоже откажешься. — Тео снова молча кивнул ей. — Так я и думала. Не имею права заставлять тебя ехать с нами. Поэтому, — она взяла с лавки пакет и протянула его Тео. — Я собрала вам в дорогу немного еды, естественно, которая не портится от жары, для тебя и твоей малышки, там ещё пара вещичек и подгузники, вода, и так, по мелочи, этого должно хватить вам до больницы.
— Кристен…
— Не стоит, — прервала она его сразу же, — я очень надеюсь на то, что у вас всё будет хорошо. И почему-то мне кажется, что оно так и будет.
Кристен и Бен проводили Тео до фольксвагена. Тео почувствовал ужасный стыд за эту ржавую колымагу. Теперь понятно, почему Кристен их накормила, ещё и в дорогу еды дала. Да он с малявкой — реальные бомжи. На прощание Кристен подошла к Тео и слегка приобняла его вместе с малышкой, пожелав удачи. Они ещё раз предложили Тео поехать с ними, но он любезно отказался и, поблагодарив их, сел в машину и уехал.
Приключения на задницу Тео не закончились и он уже был почти у цели, въезжая в Вашингтон, но его остановила патрульная машина. А вот тут уже было не до смешного, потому что полицейские — это не та милая семейная пара. Тео припарковал автомобиль на обочине и нервно сидел в авто, ожидая, когда сотрудник полиции подойдёт к нему. Угонять от полиции на этом корыте не было смысла, машина еле дышала.
— Здравствуйте. Офицер Нейт Купер. Сэр, выйдите, пожалуйста, из машины и предъявите ваши документы.
И Тео вышел, а потом сделал то, что умеет лучше всего — начал врать. Он рассказал ту же историю, что и семейной паре, он даже выдавил пару слезинок. Тео уже потерял надежду и подумал, что сейчас его просто повяжут на месте и отвезут в участок, обвинив в похищении автомобиля и ребёнка, уж больно был суровым полицейский, но тот вдруг резко изменился в лице и посмотрел на зарыдавшую девочку с нескрываемой жалость.
— Сэр, я вас понял, но вам нельзя садиться в таком состоянии за руль. Вы пребываете в шоке, а это может создать аварийную ситуацию на дороге. Мой напарник сядет за руль вашего автомобиля и мы сопроводим вас с сигналом, чтобы вы смогли быстрее добраться до больницы. Поймите нас, мы обязаны, — и офицер отдал водительские права Тео. Рэйкен был рад, что заговорил зубы полицейскому и тот даже не пробил права в базе, а просто окинул их взглядом и продолжил выслушивать душераздирающую историю Тео. Так Тео и приехал в сопровождении полицейских к больнице в Вашингтоне, в которую ему не нужно было, но пришлось ехать, опять же, из-за вранья. Вранья во благо спасения своей задницы и задницы Лиама. Ситуация стала ещё более щекотливой, когда офицеры сопроводили его и в само здание, а Тео пришлось играть снова, подбегая к стойке регистратуры с ребёнком на руках.
— Мэм, мою жену привезли… Она…
— Автомобильная авария? — молодая женщина окинула Тео оценивающим взглядом. — Брайант, верно? — Тео кивнул и он ещё никогда не был так рад, что кто-то попал в автомобильную аварию, потому что было бы неловко перед полицейскими, если бы это не сработало. На кой чёрт они вообще увязались за ним?
— Да, я…
— Вашу жену оперирует доктор Стоун. Она в очень тяжёлом состоянии, мы делаем всё возможное, сэр. Вы можете присесть и подождать информацию от доктора, но я не могу сказать, сколько это займёт времени. Извините, сэр, мне нужно…
— Да, конечно, я подожду, — Тео, состроив расстроенную гримасу, сел на один из свободных стульев, делая вид, что сильно подавлен и что вовсе забыл про офицеров. Он почувствовал как его плечо крепко сжимают и тут же разжимают, рядом стоял тот офицер, который проверял его документы. Он протянул бутылку воды Тео и грустно улыбнулся.
— Сэр, — Тео забрал предложенную бутылку, — мне очень жаль, уверен, что медицинский персонал сделает всё возможное, чтобы спасти вашу жену. Если вам больше не нужна наша помощь, то мы поедем дальше по вызову.
— Нет, всё нормально, конечно. Простите, что доставил вам столько хлопот, и спасибо.
— Это наш долг, сэр, рады были помочь.
И офицеры направились к выходу из больницы. Только когда их машина отъехала от здания, Тео успокоился и выдохнул с облегчением. Сегодня был и ужасный и одновременно чертовски везучий день. Ему даже полицейские поверили. Усталость накатила резко и Тео провалился в сон, прижимая к себе притихнувшего и тоже засыпающего ребёнка. Он проснулся от осторожного прикосновения к его плечу, приоткрыв глаза, Тео увидел ту девушку, с которой он разговаривал изначально, когда только зашёл в больницу.
— Сэр, операция прошла успешно. Доктор просил передать вам, что ваша жена в удовлетворительном состоянии, но сегодня к ней нельзя. Вы можете навестить её завтра. Вы выглядите очень уставшим и бледным, думаю, вам лучше вызвать такси и поехать домой. Вам вызвать такси?
У Тео не было денег на такси. У Тео кроме той рухляди не было ничего.
— Нет, спасибо, я сам, — тихо ответил он ей и она не стала настаивать, вновь возвращаясь к своей работе за регистрационную стойку.
Тео поднялся со стула и направился к фольксвагену.
— Чёрт, мне так херово, — сказал сам себе Тео, выворачивая с больничной парковки на дорогу. Ребёнок сопел, лежа на заднем сидении авто. Было ощущение, что ребёнку так же плохо, как и Тео.
Рэйкен знал Вашингтон не очень хорошо, но бывал здесь когда-то с Врачевателями, пусть они и пробыли тут не долго. По сути, Тео понятия не имел дома Стайлз или нет, а позвонить ему он не мог. Он знал только улицу и дом. Как-то давно, услышав телефонный разговор Лиама со Скоттом, он запомнил данную информацию. Ну, Тео надеялся, что запомнил и не перепутал. Он знал, что это многоквартирный дом и он не знал номера квартиры Стайлза. Найти Стилински будет сложно в муравейнике, но Тео был уверен, что найдёт. Если, конечно, не перепутал дом.
На пятом этаже в первом подъезде, Рэйкен уже был готов сдаться и бросить данную затею. Он устал, бок болел и ребёнок на руках уже не казался пушинкой, но Тео услышал знакомый голос, Стайлз, похоже, разговаривал с кем-то по телефону, потому что второго голоса Тео не слышал. Тео направился к квартире Стайлза.
— Я заказал пиццу полтора часа назад, мне обещали привезти её в течении пятнадцати минут, — Тео нажал на кнопку звонка, — о, простите, в дверь звонят, это, наверное, ваша пицца приехала. Спасибо за понимание. До свидания. — И Стайлз, шаркая по полу в домашних тапочках, направился к двери.
Звук повернувшегося механизма дверного замка и дверь открылась, Тео в последний момент увернулся, но всё же его плечо было слегка задето.
— Здравствуй… Те… Эм… Тео? — Стайлз был явно растерян. — Во что ты опять вляпался, Тео? — спросил Стайлз, не ожидающий увидеть Тео у двери своей съёмной квартиры в Вашингтоне, да ещё и в таком потрёпанном состоянии.
— Это не я. Это Лиам. Впустишь?
— Я не уверен, что это хорошая идея, думаю, что тебе… У тебя, что, ребёнок? — удивлённо спросил Стайлз. — Хотя, то, что у тебя есть ребёнок как раз-таки не удивительно. Думаю, ума у тебя хватит настряпать, с твоим-то образом жизни. Удивительно то, что ты пришёл ко мне домой со своим ребёнком…
— Это не мой ребёнок, идиот.
— О, — только и смог произнести Стайлз. — Знаешь, — отмер Стайлз, — это ещё больше напрягает. Ты пришёл ко мне с чужим ребёнком, Тео. Хотя, это тоже не удивительно, что ты с чужим ребёнком, но всё ещё удивительно, что ты с чужим ребёнком заявился ко мне домой, что мне категорически не нравится. И чей это ребёнок?
— Португальцев.
— Португальцев? — уточнил Стайлз и Тео кивнул, раздражаясь. Но объяснения так себе и у Стайлза возникло ещё больше вопросов. — Каких таких португальцев, Тео? Что, блядь, происходит? Слушай…
— Стайлз, мне нужна твоя помощь, во мне застряла пуля и я еле стою на ногах, похоже, пуля чем-то отравлена и мне скоро крышка. Сам я её достать не могу.
— Чёрт, — Стайлз закусил губу, раздумывая, — ладно, заходи. И без фокусов. — Тео только недовольно цокнул, проходя в квартиру Стилински.
— Мне нужно в ванную, — заявил сразу же Тео, положив ребёнка на диван. Девочка, причмокнув во сне, даже не проснулась.
— Туда, — обречённо сказал Стайлз и махнул в сторону белой двери. Тео сразу направился в ванную комнату. — И дверь не закрывай. Я хочу, чтобы ты был на виду.
— Ладно, — недовольно сказал Тео и щёлкнул выключателем, заходя в ванную, послушно оставляя дверь открытой. Кряхтя от боли, Тео снял куртку, и уже более громко кряхтя, снял футболку. Стайлз оказался рядом, сразу же рассматривая рану. Тео даже не услышал его, пока стаскивал с себя футболку, издавая болезненные стоны.
— Пиздец, — выдал свой вердикт Стайлз. Тео обернулся к зеркалу и присмотрелся, чтобы оценить тот самый пиздец, который зафиксировал Стайлз. Из раны слегка подтекала чёрная кровь, но страшнее всего было то, что окружало рану — красная сетка сосудов на тёмно-серой потемневшей коже. Кожа по кругу словно отмирала, а в диаметре составляла около сорока сантиметров. Дела обстояли ещё хуже, чем Тео предполагал.
— Её нужно вытащить, — хриплым голосом произнёс он. — У тебя есть какой-нибудь большой пинцет или…
— Конечно есть, Тео! — нервно начал возмущаться Стайлз. — У меня ж тут…
— Пассатижи? — как можно спокойнее спросил Тео.
— Да, это есть, как раз с удлинёнными губками, — ответил Стайлз, — достать до пули, думаю, смогут.
— Тогда тащи, Стайлз.
— Слушай, Тео…
— Стайлз, вытащи это дерьмо из меня! — рявкнул на него Тео. — Пожалуйста, — уже более спокойно попросил он.
Стайлз матерился ещё больше, чем Тео, хотя это из Тео сейчас вытаскивали пулю, при этом Тео полностью был в сознании. Без анестезии. На живую.
— Стайлз, что ты там ковыряешь, словно безвкусные овощи в тарелке?
— Это я ковыряю, Тео? А ты попробуй сам! Там ни хрена не видно, блядь, понимаешь? Я это делаю вслепую! Потому что нихуя не видно, блядь! Из-за крови. Чёрной, крови, Тео, которая постоянно вытекает из раны. Знаешь…
— Ну так спринцуй!
— О, спасибо огромное за подсказку. Интересно, чем?
— У тебя нет шприца?
— Конечно, есть, Тео, у меня ж тут, блядь, неотложка в квартире! Я ж тут людям жизни спасаю, а не просто ночую вечерами!
— Стайлз, мне больно. Ты можешь сделать хоть что-то, а не ковырять, как садюга!
— О, блядь, Тео! Это я-то садюга? Я вообще-то пытаюсь, но чёрная кровь мне мешает!
— Давай, я немного наклонюсь в бок и подниму руку вот так, — Тео извернулся и наклонился набок, одной рукой облокотившись на раковину, а вторую поднимая вверх. Его лицо скривилось от боли, — а ты полей на рану, так должно быть удобнее. Затем тебе нужно будет оттянуть края раны и нащупать пальцем пулю. Прощупай её, чтобы понимать, как дальше действовать. Затем, промывая рану водой, доставай пулю.
— Звучит как отличный план, Тео! С некоторыми поправками, я, блядь, не медик! И ни разу этого не делал! У тебя всё просто! — заистерил Стайлз, его нервы были на пределе.
Ковыряться пальцами в чужом мясе, ища пулю, Стайлз явно не горел желанием. Тео словно слышал мысли Стайлза, хоть тот не произносил ни слова, Тео прочитал их на лице Стайлза — Стайлз жалел, что впустил его, переживал, что в его дом пришли проблемы.
— Стайлз, соберись, ты сможешь. Прошу. Пожалуйста.
— Хорошо, но после этого ты сразу уйдёшь.
— Можно мне будет сделать один звонок с твоего телефона? Свой я потерял где-то. После этого я уйду, обещаю.
— Тео Рэйкен и обещания? Звучит, как наебалово. На это ещё кто-то ведётся? Ну, кроме наивного Лиама? — Тео только фыркнул, игнорируя слова Стайлза. — Ладно.
Стайлз наклонился к Тео, рассматривая рану. От Тео слегка пахло потом. Подмышкой были чёрные волосы, а на трицепсе неподалёку друг от друга расположились две аккуратные родинки. Стайлз ещё раз осмотрел рану и принялся исполнять план Тео на деле, а Тео рычал и ругался матом, пока Стайлз пытался вынуть пулю.
Тео уже было подумал, что Стайлз специально его мучает и отыгрывается за все его прошлые проделки, но бросив мельком взгляд на Стайлза и увидев его сосредоточенное лицо, Тео понял, что Стайлз просто нервничал из-за того, что не знал, как правильно и быстро оказать помощь. Стайлз переживал, а Тео устал и ему было чертовски больно, ему было легче думать, что Стайлз над ним издевается, было проще злиться на Стайлза, потому что злость и раздражение хоть как-то помогали отвлечься. Злость и раздражение помогали больше, чем надежда на то, что Стайлз сделает это быстро и безболезненно. Быстро и безболезненно не получалось. Возможно, если бы Тео лёг на кровать и был в горизонтальном положении, то им обоим было бы удобнее, но Стайлз на это его предложение сразу оскалился, сказав, что тот засрёт ему весь диван.
— Боже, слава Богу, всё! Я сделал это! — радостно воскликнул Стайлз, а пуля полетела в мусорное ведро, звонко звякнув о дно, пассатижи Стайлз положил в раковину. Он взял полотенце, свисающее с края раковины, которое он приготовил заранее, приложил его к кровоточащей ране Тео.
— Спасибо. — Слишком тихо поблагодарил Тео. — Так я могу позвонить?
— Ладно. Только при мне.
— Господи… — разазлился Тео. — При тебе, Стайлз, не переживай. — Тео протянул руку к ране, молча показывая этим, что Стайлзу больше не нужно зажимать его рану и что теперь Тео справится сам. Рука Тео накрыла руку Стайлза и Тео посмотрел на то, как Стилински завис, продолжая прижимать полотенце. Брови Тео поползли вверх в немом вопросе «Какие-то проблемы, Стайлз»? Стайлз судорожно одёрнул руку.
Из ванной комнаты Стайлз вышел первым, Тео шёл следом, сам придерживая полотенце, надавливая на рану. Стайлз всучил ему сотовый, предварительно разблокировав. Взяв телефон, Тео положил его на небольшой кухонный стол, чтобы было проще набирать номер одной рукой. Он зашёл в телефонную книгу и начал по памяти тыкать пальцем в нужные цифры, при этом всё ещё прижимая полотенце к ране другой рукой. Было неудобно, но он справится. Нажал вызов и приложил мобильный к уху, слушая гудки.
— Алё, — послышалось на том конце, и Тео с облегчением выдохнул.
— Привет. — Поприветствовал Тео человека, не озвучивая имени. — Это Тео. Слушай, мне нужна твоя помощь.
— Тео? Что случилось?
— Да ничего серьёзного, меня ранили. Пуля с чем-то и я не знаю с чем, но это подействовало на меня, — Тео почувствовал на себе слишком пристальный взгляд Стайлза, поэтому повернулся к нему спиной. — Пуля торчала во мне два с половиной дня, ну или около того, я точно не уверен. Я не мог её вытащить сам, а… Обратиться мне было не к кому. Пулю я только что извлёк. — Стайлз фыркнул и Тео понял, что его задело то, что Тео сказал, что это он вытащил пулю, а не то, что ему помог Стайлз. — Из раны текла и продолжает течь чёрная кровь, не сильно, но… По кругу от раны чёрно-серая кожа диаметром сантиметров сорок, наверно, и красная сетка или что-то типа сосудов. Ты не знаешь, что это может быть и чем это можно нейтрализовать? Я сомневаюсь, что оно само пройдёт. Чем могут отравить таких, как мы?
— Слушай, я думаю, точнее, нет, я предполагаю, что могу помочь, но мне нужно время. Я могу попросить тебя сделать фото и прислать его мне? Фото твоей раны как можно в более хорошем качестве при нормальном освещении? Возможно, это поможет. — Спросила у него девушка и Тео, зажав динамик, обратился к Стайлзу.
— Стайлз, я могу сфоткать рану и отослать это фото с твоего телефона?
— Ладно, чё уж тут…
— Да, пришлю, и, слушай, сколько приблизительно понадобится времени, чтобы найти инфо?
— Думаю, часа хватит, наверное, но если я и задержусь, то я всё равно дам тебе знать, даже, если ничего полезного не найду. И, Тео, тебе нужна помощь? Мне приехать?
— Нет, не нужно.
— Где ты?
— Я в Вашингтоне. Я справлюсь сам. Буду ждать. Спасибо. — И Тео сбросил звонок. Повернувшись к Стайлзу, протянул ему сотовый, возвращая. — Спасибо. Могу ли я дождаться ответа? Мне сказали, что понадобится около часа, может, чуть больше. После этого я сразу уйду.
— Ну, конечно… Ладно, — Тео выдохнул, а у Стайлза как обычно разыгрался аппетит — вынюхать, что случилось. Он немного помялся, но всё же решился озвучить свой вопрос Тео. — Пока ждёшь инфо, расскажи, что, чёрт возьми, произошло.
— Сфоткай мою рану, мне самому неудобно. — Стайлз даже не стал возражать и бухтеть, молча сфотографировал и отдал телефон Тео, тот, потыкав, отослал фото и вернул сотовый Стайлзу.
Тео осмотрелся. Квартира была очень маленькой, квадратов десять, может, тринадцать, такие называют микро-студией, в ней всё на расстоянии вытянутой руки, сборно-разборная мебель, чтобы не скрадывать пространство — всё компактно. Да, непривычно, но для студента, наверное, самый оптимальный вариант, потому что, скорее всего, выходил дешевле, чем квартира стандартных размеров. Тео не стал уточнять, почему Стайлз не в общежитии, Тео это не касалось. Но одно Тео точно мог сказать — эта квартира давила и в этой тесноте Тео становилось плохо, хотя, возможно, это давала знать о себе усталость и огнестрельное ранение. Тео подошёл к небольшому креслу и завалился на него, потому что стоять уже не было сил. Он всё ещё прижимал полотенце к ране, которая продолжала кровоточить. Стайлз молча ждал, когда Тео начнёт озвучивать ему историю.
— Лиам, — начал Тео, его голос охрип и он прочистил горло, — Лиам говорил мне о том, что в Бикон Хиллс понаехали иностранцы и он счёл их подозрительными, а я отмахнулся, сказав, чтобы он отстал от приезжих туристов. Лиам просил меня помочь ему проследить за ними, но я отказал… — и Тео, не смотря на то, что его клонило в сон, и даже не смотря на это маленькое, не очень удобное и не мягкое кресло было не комфортным, всё же сейчас казавшееся очень даже ничего, рассказал Стайлзу всё, что произошло. Стайлз поразил Тео своей молчаливостью, он не перебивал и дослушал рассказ Тео до конца.
— Предположим, — начал говорить Стайлз, когда Тео закончил, — я тебе верю. То есть, с твоих слов, эти уроды утащили Лиама, а ты ничего умнее не придумал и спёр у них ребёнка?
— Я растерялся, ясно? — попытался оправдаться Тео. — Схватил первого, кто попался под руку.
— Ребёнка, Тео, серьёзно? — возмутился Стайлз. Тео не смотрел на него, Тео чувствовал себя херово и Тео почти засыпал. Веки были тяжёлыми и он боролся со сном. С закрытыми глазами, но всё ещё разговаривающий со Стайлзом. Это был его подвиг, учитывая его состояние.
— Ну, в своё оправдание могу сказать, что детьми не плохо получается шантажировать. — Сказал Тео и поморщился от внезапной тянущей боли в ране. Стайлз фыркнул. — Можно попросить выкуп. — Стайлз снова фыркнул. — Обменяю Лиама на него. Но только на живого Лиама.
— Боже… Уйди, пожалуйста, из моего дома, Тео. Я буду всем говорить, что не видел тебя, если кто-то спросит.
— Я уйду, Стайлз, мне просто нужно дождаться ответа.
Тео молча поднялся с кресла и направился в ванную комнату, прижимая полотенце к ране и чувствуя, что оно уже порядком промокло. Стайлз проводил его взглядом, но ничего не ответил.
— Стайлз, а ты где? — чуть улыбаясь, сказал Тео. — Я один в твоей ванной комнате, и я сейчас собираюсь опорожнить свой мочевой пузырь, ты не будешь это контролировать?
— Иди на хер, Тео.
— Я собираюсь обоссать сидушку твоего унитаза и нассать тебе в раковину.
— Только попробуй! Смотрю, опять говорливым стал, полегчало? Надо было оставить пулю в тебе…
Послышался шум воды, Тео слил воду из бочка в унитаз. Когда Тео вновь появился в комнате, он не выглядел так, словно ему стало лучше, наоборот, он выглядел так, словно ему стало гораздо хуже. Слишком бледный, даже серый, движения вялые, через силу.
— Я надеюсь, ты не подохнешь у меня дома? — поинтересовался у Тео Стайлз, окинув его оценивающим взглядом.
— Ну, помирать в мои планы не входило.
— Но выглядишь ты так, словно именно это и собираешься сделать в ближайший час-полтора.
— Всё нормально. Сегодня я точно не умру. Сегодня мне везёт.
— Уверен? Если ты всё же сдохнешь, что предлагаешь мне делать с твоим телом? — в голосе Стайлза послышалось ехидство, Тео слегка улыбнулся, но улыбка вышла вымученной.
— Надругаться, пока я ещё тёплый? — Тео снова сел в кресло. Он всего-то дошёл до туалета отлить, а чувствовал себя так, словно вернулся с поля боя. — В среднем, тело после смерти остывает на один градус в течение каждого часа, но всё зависит от температуры окружающей среды. У тебя в квартире вроде бы не холодно, так что времени у тебя будет предостаточно. Оголённые участки тела будут остывать быстрее.
— Очень смешно, Тео. Как мне избавиться от твоего трупа?
— Серьёзно? Этот день настал: Стайлз Стилински обратился ко мне за советом.
— Просто мне не нужны проблемы. Знаешь, я итак впустил тебя к себе в дом с ребёнком португальцев и…
— Мне ответят и я уйду, Стайлз. Никаких проблем у тебя не будет, обещаю, я… — и Тео отрубился, не закончив предложение. Его руки расслабились и полотенце, из той руки, которая прижимала его к ране, выпало, падая на сиденье кресла. Вытекающая чёрная кровь из раны, собираясь в капли, падала на валявшееся под Тео полотенце.
— Обещает он…
***
Стайлз вспомнил разговор Тео с тем человеком. «Таких, как мы». То есть, Тео звонил кому-то себе подобному. Кому-то, кто не откажет ему в помощи. Кому-то, кто, похоже, не знал, какая Тео подлая скотина. Очень интересно. Человека, разговаривающего с Тео, Стайлз слышал плохо, в основном какими-то урывками. Этот человек разговаривал с Тео спокойным и негромким голосом. И, да, женским голосом. У Тео, что, есть друг? Тео выглядел паршиво. Навряд ли он мог причинить вред Стайлзу и напасть на него, пока Стайлз будет спать. Тео выглядел так, что не сможет даже пощёчину влепить, а сможет только слегка шлёпнуть по щеке. Именно поэтому Стайлз разрешил ему остаться на ночь, а не потому что ему стало его жаль (может и жаль, но чуть-чуть, но это не точно). И он вовсе не испытывал вины за то, что Тео сейчас спал на неудобном кресле (может если только капельку), весь такой помятый. Нет, так Тео и надо. Стайлзу его не жаль (наверное). И навряд ли Тео что-то замышлял. Во всяком случае, находясь в таком состоянии, он точно не сможет это осуществить. А завтра Тео станет лучше и Стайлз выставит его за дверь вместе с ребёнком португальцев. И Стайлзу не будет стыдно (возможно и будет, но самую малость).Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!