9 глава — Если пересадить тебе его железу, это решит все проблемы.

Цзян Сыяо мчался всю дорогу до больницы. Хэ Сюэюань у него на руках был пугающе горячим: температура зашкаливала, а щёки горели ненормально ярким багровым румянцем. Обоняние беты не позволяло Цзян Сыяо, как альфам и омегам, распознавать природу феромонов. Он лишь чувствовал, что феромоны Хэ Сюэюаня были очень сильными, и грубо списывал это на то, что Му Цзыцянь стимулировал его, из-за чего дифференциация наступила преждевременно. Лишь когда Хэ Сюэюаня доставили в изолированную палату, Цзян Сыяо смог немного расслабиться. Но стоило ему увидеть Му Цзыцяня, пришедшего вместе с ними, как ярость снова охватила его. Он резко развернулся, одним движением схватив Му Цзыцяня за воротник и с силой впечатывая его в стену. — Ты, ублюдок, что ты с ним сделал?! От удара спину Му Цзыцяня прострелила боль. Глядя на Цзян Сыяо, он ощущал лишь абсурдность происходящего. Му Цзыцянь дёрнулся, пытаясь вырваться, но не смог. Кто бы мог подумать, что у беты в приступе ярости окажется столь поразительная сила. — Ты что, совсем с ума сошёл?! — Му Цзыцянь тоже вспылил. — Что я, по-твоему, мог с ним сделать? На самом деле он действительно собирался кое-что сделать и уже был полностью готов приступить к этому. Но феромоны Хэ Сюэюаня моментально испортили ему весь настрой. Но едва Му Цзыцянь успел прийти в себя, как тут же столкнулся с Цзян Сыяо, и теперь всё стало ещё хуже. Му Цзыцянь указал на плотно закрытую дверь изоляционной палаты: — Он альфа! Мы оба альфы. Даже если бы у меня были такие намерения, максимум, я бы… — он вспомнил свои недавние действия и слегка сбавил тон — лишь прикоснулся к нему пару раз. И что ещё я мог сделать? Оставить метку что ли? — Альфа?! — Цзян Сыяо будто услышал что-то из разряда фантастики. — Ты что, рехнулся? Сюэюань давно проверен, он не способен стать доминантным альфой. Как он может быть альфой? Ты даже такое бредовое оправдание придумал, лишь бы свалить на кого-то ответственность? — Я вру? Му Цзыцянь холодно усмехнулся, отказываясь от попытки немедленно вырваться из захвата и вместо этого глядя на Цзян Сыяо с лёгкой жалостью. — Глупый племянник, то, что ты не чувствуешь запаха его феромонов, не значит, что его нет. Подумай сам, почему в последнее время он ведёт себя странно? Цзян Сыяо вспомнил о последних странностях и немного растерялся. — Не веришь? — Му Цзыцянь фыркнул. — Подожди, пока выйдет врач, и сам спросишь. А сейчас отпусти меня, эта наглость неуместна, старших надо уважать! Рука Цзян Сыяо немного ослабла, но взгляд по-прежнему оставался острым, как лезвие. В этот момент дверь изолятора отворилась, и из него вышел врач в защитной маске, сразу обратившись к ним двоим: — Господа, его состояние временно стабилизировалось, но необходимо провести более детальный анализ феромонов и обследование желез. Цзян Сыяо заставил себя успокоиться: — Как он? Разве что-то пошло не так во время дифференциации… Он… он дифференцируется в омегу? Врач на мгновение замолчал, казалось, обдумывая чужие слова, а затем медленно покачал головой: — По предварительной оценке, альфа-феромоны в его организме стремительно растут. Мы подозреваем, что он, возможно, прямо сейчас дифференцируется в альфу, причём в доминатного. Что касается того, окончательно ли завершилась дифференциация — это нужно подтвердить тестами. Но то, что он омега… практически можно исключить. Цзян Сыяо мгновенно почувствовал пустоту в голове. Того, что говорил врач дальше, он не услышал. Альфа… Хэ Сюэюань альфа? И не просто альфа, а доминантный альфа. Обычно о таких говорят с осторожностью. Он напряжённо посмотрел на Му Цзыцяня, лицо которого выражало: «Ну я же говорил». Му Цзыцянь, слегка одёрнув воротник, помятый Цзян Сыяо, с ноткой злорадства произнёс: — Теперь поверил? Всё, что сказал врач, правда. Я уж точно не обманул тебя только потому, что ты бета. Наблюдая за Цзян Сыяо, полностью потерявшим голову и растерянным, Му Цзыцянь одновременно чувствовал и удовлетворение, и лёгкую скуку. Он отошёл в сторону, чтобы выйти из поля зрения Цзян Сыяо, и достал телефон, отправляя Му И сообщение с рассказом об этой плохой новости. И всё-таки план Му И вызвал неожиданные осложнения. После отправки сообщения Му Цзыцянь не ушёл, а прислонился к стене, с явным интересом наблюдая за тем, как Цзян Сыяо пребывал в замешательстве. Прошло почти полчаса, когда подоспел Му И. Он сразу заметил сгорбленного Цзян Сыяо, сидящего на длинной скамье, и невольно нахмурился. Пока ситуация оставалась неясной, он ничего не говорил и лишь внимательно смотрел на Му Цзыцяня вопрошающим взглядом. В ответ тот пожал плечами и, подняв подбородок в сторону изолятора, сказал: — Врач только что подтвердил: Сюэюань альфа, так ещё довольно таки доминантный. Посмотри на моего племянника, он явно потрясён. Му И мгновенно ощутил тяжесть в душе. Он продумывал решение множества возможных проблем и даже предусматривал неудачи, но ни за что не ожидал, что результаты теста окажутся правильными. Хэ Сюэюань альфа? Все прежние планы мгновенно показались ему смехотворными. То, что феромоны оказали влияние на Хэ Сюэюаня, а на Цзян Сыяо, нет, было не таким важным. Но теперь в этот хаос был втянут Му Цзыцянь. Это выставило напоказ семейный позор. Однако сейчас жалеть было некогда. — Цзыцянь, — Му И быстро взял себя в руки, — спасибо за сегодняшнюю работу. Раз уж мы доставили его в больницу, проблем не будет. Наши люди присмотрят за ним, тебе лучше вернуться и отдохнуть. Что касается этого дела… Пока никому не говори. На самом деле Му Цзыцянь очень хотел остаться и посмотреть, как этот чрезмерно красивый юноша отреагирует на то, что стал альфой, но понимал, что сейчас это было бы неуместно. В итоге он кивнул: — Ладно, брат, тогда я пойду. Если что, звони. Он повернулся, уходя, но в голове уже обдумывал, что, как только Хэ Сюэюань стабилизируется после дифференциации, можно будет поговорить с ним и выяснить всё, пока не поздно. В коридоре остались только Му И и Цзян Сыяо. Му И подошёл и, нахмурившись, молча сел рядом, внимательно разглядывая его. — Так он всего лишь стал альфой. Для кого этот спектакль от тебя? — увидев, что Цзян Сыяо молчит, начал Му И. — Теперь даже лучше: став альфой, он оборвёт твою привязанность к нему, и старик не будет использовать его как тему для разговоров. К тому же тебе было бы удобнее следовать плану старика и чаще общаться с тем человеком из семьи генерала Ци. Да, Цзян Сыяо наверняка это понимал. Брак — это союз выгод. Хэ Сюэюань… Никогда не был лучшим вариантом: не было знатного происхождения, не было поддержки в карьере, и даже потенциал стать доминантным омегой оказался иллюзией. Разум подсказывал Му И, что он прав, но в груди всё равно стоял гнетущий, неопределённый ком тревоги, который даже он сам не мог чётко объяснить. Му И смотрел на Цзян Сыяо, который всё так же держал голову опущенной. Понимая, что слишком давить будет только хуже, он сдержался и решил подождать, пока не выйдет врач. Вскоре тот снова появился с лицом ещё более серьёзным, держа несколько свежих отчётов. Му И взял один и взглянул: чёрным по белому было написано то, что Сюэюань — доминантный альфа. Хотя Му И был морально готов увидеть это собственными глазами, всё равно он был сильно потрясён. Му И изначально думал, что Му Цзыцянь, говоря о том что он доминантный, просто шутил… Но оказалось, что это действительно было так. Доминантный Альфа… Такой статус бесценен в любой семье. Жаль только, что проявился он не в главной ветви семьи Цзян, а на человеке с неудобным положением, приёмном супруге, выращенном с детства. Глядя на отчёт, у Му И невольно закралась смелая мысль. Он невозмутимо закрыл документ, давая врачу указания использовать лучшие медицинские ресурсы, чтобы обеспечить успешную дифференциацию. Когда врач ушёл, Му И взял телефон и направился к пожарному выходу. Побеседовав около двадцати минут, Му И ушёл, но вскоре вернулся, подходя к Цзян Сыяо. — Хватит выглядеть таким мрачным, — тихо обратился к нему Му И. — Сыяо, подними голову и посмотри на меня. Цзян Сыяо с трудом поднял взгляд, не сразу понимая, что хочет сказать Му И. — Я только что всё обдумал: то, что Хэ Сюэюань превратился в доминантного альфу, для нас вовсе не обязательно плохо. Не обязательно плохо? Омега, изначально предназначенный быть его мужем, превратился в альфу, разрушив все планы. Как это может считаться хорошей новостью? Му И не стал интриговать и сразу озвучил план: — Слушай, ты только что стал бетой, и эту новость ещё можно держать в секрете. Хэ Сюэюань только начал дифференцироваться в доминантного альфу, его железы крайне активны… С точки зрения современной медицины, пересадка железы полностью возможна. Цзян Сыяо с недоверием уставился на Му И. — Но разве это не пересадка живой ткани? Ты понимаешь, насколько это… — Насколько? Абсурдно? Опасно? — перебил его Му И. — Тебе не о чём волноваться по поводу технической части, я найду команду лучших специалистов. Подумай сам: речь идёт не только о посте наследника семьи Цзян. Разница в статусе между бетой и доминантной альфой колоссальна, как небо и земля. Ты столько лет добивался поста наследника, и теперь из-за неконтролируемой дифференциации хочешь всё загубить? Ты сможешь с этим смириться? Слово «смириться» застопорило Цзян Сыяо. Он не мог смириться, как вообще можно смириться? Он, старший внук семьи Цзян, с детства готовился к наследованию. Но статус беты разрушил все его амбиции. Подавленность и желание пустить жизнь на самотёк, накопившиеся за эти дни, брали своё начало именно здесь. Увидев колебания Цзян Сыяо, Му И продолжил: — А согласен ли Сюэюань… Сыяо, не забывай, откуда он пришёл. Бедный район, где сильные съедают слабых. Если бы не Цзян Чжэн, кто знает, что стало бы с этим сиротой без поддержки? Думаю, объяснять дальше не нужно. Семья Цзян заботилась о нём все эти годы, и теперь пришло время отплатить. Да, Сюэюань всегда был покладистым, всегда думал о нём. Если Цзян Сыяо попросит… Если ему действительно нужно… Цзян Сыяо не кивнул, но и не возразил. Молчаливое согласие уже можно было считать достигнутым. *** Лишь к утру следующего дня Хэ Сюэюань пришёл в себя. Едва осознав происходящее, он услышал привычное «пип-пип» медицинского прибора и сразу понял, где находится. — Очнулся? Он повернул голову и увидел, что Цзян Сыяо сидит на стуле у больничной койки. Тот выглядел уставшим, а глаза, обычно полные нетерпения, сейчас смотрели на него особенно пристально. — Ну и как ты себя чувствуешь? — сухо спросил Цзян Сыяо. — Нормально. Попытка приподняться обернулась слабостью и ломотой в руках. Яркий дневной свет заливал палату, и было ясно: он был без сознания как минимум до следующего дня. Воспоминания перед потерей сознания, странным образом, были чёткими: водитель привёз Хэ Сюэюаня в номер люкс, но он даже ничего не успел сделать, как официант подмешал ему что-то, и он отрубился. Дальнейшие воспоминания были лишь обрывками. Когда он снова пришёл в себя, это уже был настоящий момент. Так что же произошло? Хэ Сюэюань заметил у кровати прибор мониторинга феромонов, графики на экране прыгали, показатели говорили сами за себя. Как и ожидалось… Всё узнали. Хэ Сюэюань был в растерянности. Цзян Сыяо заметил это, и его взгляд стал ещё более тяжёлым. Он слегка наклонился вперёд, пристально глядя в глаза Хэ Сюэюаня: — Ты же знал с самого начала? Знал, что не станешь омегой… Хэ Сюэюань опустил глаза и тихо сказал: — Да… В день неудачной дифференциации я уже чувствовал, что что-то идёт не так. В самом деле… Он давно это понял. То, что произошло в тот день, вовсе не было следствием лекарства. Но Хэ Сюэюань скрывал происходящее всё это время. Чувство, что его обманули, было крайне неприятным, но, подумав, Цзян Сыяо понял: возможно, Хэ Сюэюань поступил так из-за собственной неуверенности. К тому же в памяти всплыли слова Му И прошлой ночью… И та маленькая досада в его сердце вновь смягчилась более сложным чувством. Цзян Сыяо больше не задавал вопросов, лишь выражение его лица стало ещё более странным. Как раз в этот момент дверь открылась. В помещение вместе вошли Му И и лечащий врач. Му И подошёл к кровати, спрашивая мягким голосом: — Сюэюань, ты проснулся? Чувствуешь себя лучше? — Намного лучше, — ответил он. — Просто немного ощущается слабость в теле, но ничего серьёзного. — Хорошо. Врач сейчас осмотрит тебя. Врач подошёл ближе, начиная осмотр с профессиональной сноровкой. — Состояние отличное: развитие железы в норме, процесс дифференциации стабилен, — сообщил он, делая записи в журнале. Му И кивнул: — Понятно. Когда показатели будут подходить для операции? — Ммм… Если речь идёт о проведении операции, понадобится примерно ещё полмесяца, чтобы железа полностью созрела и стабилизировалась, а уровень гормонов достиг оптимального периода для вмешательства. — Ясно. Тогда пусть Сюэюань пока хорошо отдыхает и восстанавливается. Операция? Какая операция? Хэ Сюэюань слегка опешил, услышав это. Раз уж врач сказал, что с его железой всё в порядке, почему тогда упоминают операцию? Неужели с его железой ещё есть какие-то проблемы?