44 глава — Неужели он беременен?

Он чуть крепче сжал руки, прижимая Хэ Сюэюаня к себе ещё сильнее. Тогда, на свадьбе, Цзян Сыяо говорил совсем иначе. В то время он считал, что если молодой господин согласится выйти за него, то это станет наградой за всё его ожидание и терпение и будет для него самым лучшим возможным исходом. Однако, когда эти слова наконец прозвучали из уст Цзян Сыяо, он вдруг понял, что, к своему удивлению, не чувствует особого волнения. Не то чтобы он был не рад, просто это было какое-то сложное, не поддающееся описанию чувство. И в этом смутном состоянии Хэ Сюэюань вдруг ощутил, будто снова оказался в тех ночах в доме семьи Цзян. Спустя столько лет, когда Цзян Сыяо снова вот так обнял его, у него неожиданно появилось лёгкое чувство спокойствия, и он, почти в полудрёме, незаметно уснул. Это был его самый лучший сон за последнее время, всю ночь без сновидений, а когда он проснулся, уже было совсем светло. Цзян Сыяо ещё не проснулся: его рука всё так же лежала на талии Хэ Сюэюаня и не отпускала, и даже во сне он сохранял эту позу. Хэ Сюэюань тоже не двигался. Он не знал, как долго ещё продлятся такие дни, но всё же хотел как можно дольше побыть рядом с Цзян Сыяо, наслаждаясь этой близостью. Ещё какое-то время он лежал, уже проснувшись, а затем осторожно убрал руку Цзян Сыяо со своей талии, встал и пошёл готовить завтрак. Когда он тогда выбирал этот дом, ему как раз понравилось, что он достаточно уединённый и не похож на место, где он жил раньше. Он не хотел, чтобы Цзян Сыяо слишком быстро связал его с низшим человеком, поэтому нужно было действовать со всех сторон осторожно, и окружающая обстановка тоже была важна. Он хотел создать среду, полностью отличающуюся от прежней. Однако для Цзян Сыяо этот дом, пожалуй, лишь немного больше, чем жильё в том районе: все удобства довольно простые, и его единственное преимущество, хорошее природное окружение. Он приготовил завтрак, разбудил Цзян Сыяо, и они сели за стол есть вместе. Цзян Сыяо, казалось, что-то скрывал, но всё же старался поддерживать разговор, в основном спрашивая, как у него дела в последнее время. Хэ Сюэюань тоже отвечал, наполовину правдой, наполовину выдумывая. После еды Хэ Сюэюань спросил его: — Молодой господин, не хочешь выйти прогуляться? Осмотреться вокруг, чтобы лучше ознакомиться с местностью? Цзян Сыяо кивнул: — Хорошо. Хотя он и считал, что в такой глухой местности особо не на что смотреть, он не хотел упустить возможность лучше узнать Сюэюаня и хотел увидеть, в какой обстановке тот сейчас живёт. Хэ Сюэюань вывел его, держа за руку, из дома. Сегодняшняя дорога отличалась от вчерашней. Вчера, хотя это тоже была грунтовка, она по крайней мере была более-менее ровной, чувствовалось, что землю хорошо утоптали, будто по ней часто ходят люди. А сегодня земля под ногами была более рыхлой, уже другая дорога. По обе стороны растительность разрослась почти до середины тропы. Хэ Сюэюань шёл впереди и время от времени раздвигал руками нависающие ветки и листья, чтобы они не задевали лицо Цзян Сыяо. Цзян Сыяо шёл очень медленно, держась за его руку. Хэ Сюэюань тоже не торопил его, он просто замедлил шаг и шёл в его темпе. Они шли некоторое время, затем Хэ Сюэюань остановился. — Мы уже куда-то пришли? Цзян Сыяо слегка повернул голову и почувствовал очень приятный запах. Похоже, они были в лесу: вокруг стоял естественный аромат деревьев, смешанный с влажным запахом земли после дождя. — Здесь в основном посажены кедры и секвойи, а также немного наньму¹. Их посадил прежний владелец фабрики, а потом за ними никто не ухаживал, и они сами так разрослись. 1 — Ценная порода вечнозелёных деревьев семейства лавровых из Китая. — Похоже, это всё породистые деревья, — кивнул Цзян Сыяо. Он протянул руку и коснулся ствола дерева: грубая кора неприятно давила на ладонь, на ощупь была слегка колючей. — Этот лес довольно близко к нашему дому: с внешней стороны он прямо выходит к дороге. Когда освоишься, можешь приходить сюда гулять. Хэ Сюэюань продолжил вести его за руку и прошёл ещё немного вперёд. Под ногами грунтовая дорога сменилась гравием, а затем снова послышалось тихое журчание ручья. В этот момент он почувствовал, как Хэ Сюэюань снова отпустил его руку. Цзян Сыяо тихо остановился на месте, услышал, как в стороне пригнули ветви, а затем, глухой звук, будто что-то бросили в контейнер. Через некоторое время Хэ Сюэюань вернулся и вложил ему в руку что-то мокрое и круглое. — Здесь созрели дикие плоды, попробуй. Цзян Сыяо немного поколебался. На самом деле он не очень хотел есть что-то неизвестного происхождения, но Сюэюань специально собрал и помыл это, да и, похоже, хотел, чтобы он прочувствовал жизнь простых людей. Если он откажется, это будет не совсем уместно. Подумав об этом, он откусил и тут же слегка нахмурился. Фрукт оказался очень сочным, но совершенно без сладости, только чистая кислота. Незрелый, с лёгким травяным, зелёным привкусом. Он даже засомневался, действительно ли эти плоды вообще можно было есть. Цзян Сыяо ещё немного прожевал и понял, что это не так уж неприятно. В последнее время с желудком у него было не очень, еда казалась безвкусной, и наоборот, к таким кислым вещам появилось странное, необъяснимое расположение. — Ну как? — спросил Хэ Сюэюань. — Немного кисло, но довольно сочные. Спасибо. Хэ Сюэюань стоял и смотрел, как Цзян Сыяо спокойно доедает настолько кислый фрукт, что от него должно было сводить скулы. И у него внутри поднялось какое-то трудноописуемое чувство. После того как его так долго называли «низшим человеком», он уже привык к словам вроде «животное», «отвратительный». Поэтому сейчас, когда Цзян Сыяо даже учитывал его старания и говорил «спасибо», ему это казалось почти непривычным. Пройдя ещё немного вперёд, они снова почувствовали, что земля под ногами изменилась, стала мягче и рыхлее. — Молодой господин, здесь мой огород, который я обычно выращиваю. — О… Сказав это, Хэ Сюэюань присел и потянулся сорвать немного овощей. Цзян Сыяо тоже присел рядом и с любопытством протянул руку. Но до овощей он не дотронулся , вместо этого кончики пальцев коснулись чего-то пушистого, мягкого и ещё шевелящегося… Он резко откинулся назад всем телом и чуть не плюхнулся на землю. Это же не гусеница, да?! За всю свою жизнь он впервые так близко столкнулся с насекомым и на мгновение просто застыл. Но в следующий момент он вспомнил, что находится перед Сюэюанем, нельзя так паниковать, это было бы слишком стыдно. Увидев это, Хэ Сюэюань просто поднял кролика. Тот в его руках немного дёрнул лапками, а потом, поняв, что не сбежит, смиренно опустил уши и свернулся в пушистый комок. — Всё в порядке, молодой господин, — сказал Хэ Сюэюань. — Это просто кролик. Он забрался сюда, чтобы воровать овощи. Цзян Сыяо на мгновение опешил: — Кролик? — Угу. Потрогай. Он немного поколебался, затем осторожно протянул руку и медленно коснулся. Когда он снова дотронулся до пушистого комка, пальцы всё ещё слегка дрожали. Но стоило ему немного привыкнуть, как страх постепенно рассеялся. Кролик оказался очень мягким, тёплый маленький комочек, уютно устроившийся в ладони. Шерсть была густой и нежной, и он не удержался, погладил его ещё несколько раз. Хэ Сюэюань смотрел, как его рука скользит по спине кролика, и не удержался, спросил: — Тебе нравится, молодой господин? Хочешь забрать его домой и оставить себе? Цзян Сыяо немного подумал и всё же покачал головой: — Нет. — Тогда просто поиграй, а наиграешься скажешь. — О… он ведь не будет кусаться, да? — Не будет. Если посмеет укусить, сегодня ночью сделаем из него ужин. Услышав это, Цзян Сыяо осторожно взял кролика. Убедившись, что держит его крепко, Хэ Сюэюань снова принялся собирать овощи. Цзян Сыяо сначала просто из любопытства гладил его, но когда интерес угас, разжал руку. Кролик, оказавшись на земле, тут же юркнул в щель в заборе и исчез без следа. Хэ Сюэюань сложил собранные овощи в корзину, вернулся и взял его под руку: — Пойдём, как раз пора возвращаться готовить. Они медленно шли обратно той же дорогой. Цзян Сыяо, которого вели за руку, вдыхал запах трав, деревьев и земли и вдруг понял, что это место, кажется, не такое уж и неприятное. Обед получился довольно вкусным. Хэ Сюэюань приготовил несколько блюд из только что собранных, очень свежих овощей. Хотя это была самая обычная деревенская еда, его кулинарные навыки ощущались сразу, и Цзян Сыяо ел с удовольствием, считая, что всё действительно неплохо. В последующее время Хэ Сюэюань больше не выходил подрабатывать и практически всё время находился рядом с Цзян Сыяо. В любом случае у него не было срочных дел, а Цзян Сыяо, только что сбежавший от низшего человека, как раз нуждался в компании и поддержке. Он водил Цзян Сыяо по окрестностям: в поле сажать овощи, в лес рисовать, на холм искать и наблюдать мелких животных. Цзян Сыяо не видел, но остальные чувства у него оставались, и Хэ Сюэюань подробно всё ему описывал: какие это листья, от какого дерева, какой запах у цветов и влажной земли. Конечно, Цзян Сыяо также просил его помочь связаться с семьёй Цзян. Хэ Сюэюань охотно соглашался, каждый раз уходил на день-два и возвращался только потом, принося новости, что пока связаться с ними не удаётся. Цзян Сыяо понимал, что сейчас происходит внутри семьи Цзян: второй дядя контролирует ключевые позиции, поэтому временные трудности со связью, это нормально. Ему оставалось только ждать. Хотя нынешняя жизнь была бедной и простой, к счастью, рядом с ним был его Сюэюань. Даже если прошло шесть лет и всё изменилось, он всё так же оставался с ним нежным и терпеливым, таким, каким Цзян Сыяо его помнил. Как раз в тот момент, когда всё постепенно начинало налаживаться, Цзян Сыяо вдруг заметил, что с его телом что-то не так. Раньше он уже замечал, что мышцы пресса стали мягче, но решил, что это временная потеря формы. Поэтому, освоившись в новой обстановке, он начал тренироваться. Каждое утро он пробегал несколько кругов, помогал Хэ Сюэюаню колоть дрова и носить воду, иногда даже дополнительно тренировался с прежней интенсивностью, как в семье Цзян. Но в итоге это не давало вообще никакого эффекта. Раньше, когда он жил в семье Цзян, он очень строго следил за своим телом и даже при занятости никогда не позволял себе расслабляться. Подобного состояния у него не было никогда. Но сейчас, когда он трогал себя, чёткий рельеф почти исчез, и это мягкое ощущение было совершенно непривычным. Цзян Сыяо немного запаниковал. В последнее время он был вместе с Сюэюанем, ел тоже нечто не тяжёлое, скорее лёгкое, блюда Сюэюаня полностью соответствовали его вкусу. Как он вообще мог от этого набрать вес? И к тому же изменения были только в области живота, в остальных местах всё оставалось прежним. Какая вообще болезнь может давать такой эффект? При этой мысли Цзян Сыяо положил руку на нижнюю часть живота, и его брови всё сильнее нахмурились. Он перебрал в памяти симптомы за последнее время: сначала тошнота и рвота, потом всё прошло, и внезапно появилась тяга к кислому, настолько сильная, что даже самые кислые фрукты он ел без особых проблем. Теперь же, изменение в области живота. И чем дальше он думал, тем больше это начинало складываться в одно… Беременность? Как только эта мысль внезапно появилась, он тут же резко её отверг. Нет. Это невозможно. Он же бета, разве беты могут беременеть? Да, он занимался этим с низшим человеком… но это было всего несколько раз. При таком количестве раз это точно невозможно, верно? Угу. Конечно невозможно. Но если это не беременность, тогда что это за состояние? Он не решался думать дальше. И без того было ясно: он уже давно живёт здесь, в месте настолько глухом, что оно едва ли не более изолировано, чем районы низших людей. Здесь ничего не достать, и даже тест на беременность, если бы он и понадобился, взять попросту негде. К тому же он был слеп: даже если бы ему каким-то образом удалось достать тест, он не смог бы воспользоваться им самостоятельно. И тем более он не мог позволить Сюэюаню отвезти его в больницу. Если он действительно беременен, как Сюэюань сможет это принять? Он совершенно не мог представить, что будет, если Сюэюань узнает. За это время они много разговаривали, и Сюэюань признался, что за все шесть лет ни разу его не забывал, всё это время думал о нём, но не смел беспокоить. Услышав это, Цзян Сыяо был глубоко тронут и понимал, насколько сильны его чувства. Сюэюань так сильно его любит, и даже не нужно долго размышлять, чтобы понять: узнав о беременности, он не сможет это принять. Да и какой супруг вообще сможет спокойно принять, что его муж, которого он так долго и мучительно любил… беременен? Цзян Сыяо почувствовал, как холод охватывает всё его тело, и снова и снова пытался подавить свои чувства и мысли. Это невозможно. Он же бета. Беты не могут беременеть… это точно какая-то другая болезнь.