54 глава — Ты что, специально меня избегаешь?

Спустя столько времени Хэ Сюэюань наконец снова испытал давно забытое ощущение. Он надавил на выпирающий живот Цзян Сыяо и яростно кончил. Конечно, он боялся, что так напрямую выбьет ребёнка, поэтому слегка придержал себя, но та волна удовлетворения после разрядки всё равно заставила его впасть в полубессознательное состояние, оставила опустошённым. Он, продолжая двигаться, наклонился и придвинулся губами к уху Цзян Сыяо: — За это время… ты со своим супругом уже занимался этим? Тело Цзян Сыяо застыло. Он, естественно, не мог открыть рот и ответить ему. А у Хэ Сюэюаня как раз проснулся азарт, и он тоже почувствовал, что сам на себя стал не похож. Действительно, люди становятся всё жаднее: ему уже мало было просто физических действий с Цзян Сыяо, и он тоже захотел сделать их соитие более интересным с помощью слов. Конечно, чем больше он ведёт себя не как обычно, тем меньше вероятность разоблачения. Его нежный, добродетельный супруг ни за что не стал бы спрашивать такое, но низшие люди, способны. Низшие люди способны произнести любую мерзость, совершить любой скотский поступок. И чем больше он так себя ведёт, тем меньше Цзян Сыяо будет связывать эти две личности воедино. Цзян Сыяо просто не мог ответить. Он и правда один раз переспал с супругом, да и то сам полез, чтобы Сюэюань принял его с прицепом. От одной только мысли об этом у него на душе была такая тоска, хоть вешайся. Если прямо сказать, что делал, то этот низший человек станет насмехаться: мол, таскаешь пузо, а сам всё равно лезешь, чтобы тебя поимели… Хэ Сюэюань не стал допытываться, его рука медленно массировала живот Цзян Сыяо: — Вы, когда с супругом спите… наверное, он тоже сверху, да? Всё-таки с таким пузом разве ты можешь быть сверху? У тебя же поясница болит, верно? Разве то, как он делал, не считается быть сверху? Сюэюань же был очень послушен, за весь процесс вообще никаких усилий не приложил. Этот низший человек настолько его презирает, что ли? Услышав всё это, Цзян Сыяо тоже взбесился, протянул руку, чтобы оттолкнуть человека, давившего на него сверху. Низший человек тоже скрутил его в ответ. Когда они боролись, задели что-то на тумбочке у кровати, стоявшая на ней кружка опрокинулась и упала на пол, издав довольно громкий глухой стук. Хэ Сюэюань нахмурился: — Не надо такой бурной реакции. В таких домах звукоизоляция не очень хорошая. Твои движения слишком резкие, и нас вполне могут услышать другие. Цзян Сыяо стиснул зубы и замер. Он вспомнил, что Сюэюань может вернуться в любой момент, всё же нужно было вести себя потише. Глядя на его постепенно расслабляющееся тело, Хэ Сюэюань только тогда продолжил свои движения, чуть сильнее, чем до этого, в качестве мести. Когда всё закончилось, он слез с тела Цзян Сыяо, лёг рядом и, глядя в потолок, почувствовал, что на душе стало легко. Он повернул голову и напоследок погладил Цзян Сыяо по животу, чувствуя под ладонью этот полный жизни комочек: — Береги ребёнка. Если будет возможность, я ещё приду. Цзян Сыяо чувствовал себя так, будто его переехали,, он не мог вымолвить ни слова. Хэ Сюэюань не стал долго задерживаться: сел на кровати, оделся, толкнул дверь и вышел. Он вышел со двора и медленно пошёл вдоль той дороги, по которой они с Цзян Сыяо пришли сюда. Он, конечно, собирался вернуться в роли хорошего супруга, но не сразу же. Нужно было дать Цзян Сыяо время прийти в себя. Поэтому он просто пошёл гулять по округе. В лесу было очень тихо. Он шёл очень медленно, и впервые за долгое время в голове не было ни одной мысли, просто чувствовал лёгкость. Это было какое-то невероятное ощущение, словами не передать, полное, стопроцентное удовлетворение… Он пробыл на улице больше часа и, когда прикинул, что время почти подошло, только тогда переоделся и медленно пошёл обратно. Когда он вернулся в спальню, то увидел, что Цзян Сыяо как раз выходит из ванной. Волосы у него были ещё мокрые, на теле, свободная футболка, выглядел так, будто только что из душа. И ещё он учуял резкий запах духов, по запаху сразу ясно, что он специально пытается что-то перебить. Подумав об этом, он постарался придать тону как можно больше естественности: — Молодой господин, а почему это вы сегодня днём вдруг начали мыться? Услышав его, Цзян Сыяо на мгновение замер: — Жарковато стало, вот я и помылся. Хэ Сюэюань кивнул и не стал больше расспрашивать. Он снова подошёл, притянул Цзян Сыяо к себе и хорошенько оглядел его с головы до ног. — Как самочувствие? Сегодня ничего не беспокоит? Сегодня до фига чего беспокоит. Его прижал к дереву низший человек, потом отволок на кровать и весь день так и этак трахал… Цзян Сыяо чувствовал, что у него всё тело болит, и внутри, и снаружи, везде. Но перед Сюэюанем он ни в коем случае не мог этого выдать: — Я ведь недавно забеременел, какие там могут быть ощущения? Хэ Сюэюань посмотрел на него, кивнул и, взяв за руку, усадил на кровать. Его рука скользнула по простыне, сначала он удивился, что Цзян Сыяо к тому же специально застелил постель, но в итоге нащупал кое-что ещё, неожиданную маленькую штучку. Он поднял её и посмотрел: это была пуговица. Похоже, это он только что нечаянно обронил. Хотя… можно будет использовать как предлог. — Молодой господин, а почему у нас на кровати пуговица лежит? — Что? Цзян Сыяо, когда услышал, сначала не сообразил. — Мы в последние дни вроде бы не носили одежду с пуговицами… Странно, откуда на кровати взялась пуговица. После такого даже тупой бы допёр. До Цзян Сыяо наконец-то дошло, в чём дело. Они действительно последние дни не носили одежды на пуговицах, но он припоминает, что у того низшего человека на куртке вроде пуговицы были. Значит, это, выходит, он нечаянно обронил. Он же вроде и постель поправил, и духами побрызгал, все мыслимые следы замёл, но всё равно умудрился одну пуговицу проглядеть? А всё потому, что он не видит, вот откуда такая роковая недосмотр. Цзян Сыяо хотелось только одного, поскорее прикончить низшего человека. Он глубоко вздохнул и притворился спокойным: — Я тоже не знаю. Может, раньше случайно завалилась. Хэ Сюэюань, по правде говоря, просто хотел подколоть Цзян Сыяо, глянуть, как тот перепугается. Но раз Цзян Сыяо быстро взял себя в руки, он не стал заморачиваться, бросил пуговицу на прикроватную тумбочку и всё. — Ну ладно, наверное, раньше упала. Так что молодой господин хочет сегодня на ужин? Тема разговора сменилась слишком резко. Цзян Сыяо, слыша, как Сюэюань спрашивает его об этом, в один миг почувствовал на душе невыносимую тоску. Сюэюань с ним разговаривает всё время очень мягко. Но если бы он узнал, что он только что, за его спиной, был с другим мужиком, прямо на том месте, где он обычно лежит… как бы он тогда к этому отнёсся? От этой мысли у него защипало в глазах. Он натужно проглотил эту предательскую резь, не давая себе разрыдаться. — Ты всё время готовишь то, что я люблю. Сегодня приготовь то, что нравится тебе самому, не нужно под меня прогибаться. — Да бросьте, молодой господин. Всё равно наши с вами вкусы довольно схожи. Разве я готовлю не то, что мы оба любим? — Да ладно, просто сделай то, что сам больше всего хочешь съесть, и всё. Хэ Сюэюань наконец согласился: — Ладно, тогда я пойду приготовлю. Господин, если проголодаетесь, можете съесть то печенье, что я только что купил. — Ага. Отведав разок плотских радостей, Хэ Сюэюань чувствовал прилив сил на всё подряд. Даже жаркое он готовил заметно шустрее, чем обычно. В тот же вечер, когда они оба легли в постель, Цзян Сыяо, как обычно, протянул руку, обхватил талию Хэ Сюэюаня и притянул его к себе, заключая в свои объятия. Он обнимал его намного крепче, чем обычно, и снова и снова целовал в лицо. — Сюэюань… Ты такой хороший. Хэ Сюэюань не шевелился, позволяя обнимать себя и целовать. — Я много всего сделал, за что перед тобой виноват. Мне правда очень жаль. Хэ Сюэюань понимал, о чём тот говорит: не только о тех давних делах времён семьи Цзян, но и о том, как сегодня, прячась от него, совокуплялся с тем самым низшим человеком. Он понимал: Цзян Сыяо просит прощения за те вещи, которые, по его мнению, от него скрыты. Подумав об этом, он тоже протянул руку и обнял Цзян Сыяо в ответ: — Ничего страшного. Если только господин впредь так больше не будет, тогда всё хорошо. Господину не нужно всё время извиняться. — Сюэюань, с тобой рядом правда очень хорошо, — в конце концов со вздохом произнёс Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань думал точно так же: ему казалось, что жить вот так, с молодым господином, это настоящее счастье. Молодой господин ходит беременный их общим ребёнком, никаких тебе больше других омег, ни одной пташки на горизонте. Цзян Сыяо каждый день тихо лежит рядышком, обнимается, целуется, и вдобавок чувствует себя жутко виноватым и всё хочет перед ним загладить вину. И при этом большую часть времени он, нежный, добродетельный супруг молодого господина, а иногда перевоплощается в низшего человека, чтобы выпустить пар, и вытворяет всё, что душе угодно. Просто идеально, и то и другое. И лучшей жизни не придумать. Однако всё это всё равно недостаточно прочно. Молодой господин с детства рос в семье Цзян, его растили как наследника, вбили ему в голову, что альфы выше всех. Вслух он этого не говорит, но внутри у него, конечно, постоянная борьба. То, что его поимел низший человек и он залетел, для него, кошмар, который никогда не забыть. Только когда родится их ребёнок, когда господин воочию увидит живое существо с его собственной кровью, вот тогда всё по-настоящему и устаканится. С такими мыслями Хэ Сюэюань медленно закрыл глаза. На следующее утро, когда Хэ Сюэюань только приготовил завтрак, у него завибрировал телефон. Это был Се Ци, который спрашивал, сможет ли он сегодня выбраться на встречу. Хэ Сюэюань мельком глянул на Цзян Сыяо, который как раз ел кашу. Идти ему не очень-то хотелось. Он хотел остаться дома, побыть с господином, но дела всё равно были, и он вынужден был согласиться. Когда он добрался до бедного района, Се Ци уже ждал на старом месте. На самом деле ничего серьёзного: просто в его проекте вылезла мелкая проблема, нужно было, чтобы Хэ Сюэюань глянул. Тот быстро разобрался, хлопнул в ладоши и собрался уходить. — Ты так быстро уже уходишь? — Се Ци тоже был крайне недоволен таким его отношением. — Ты же сам сказал, что с делами закончили, разве нет? — Мы так долго не виделись, а ты так спешишь домой, совсем не хочешь меня видеть? Да не, ну не то чтобы прям не хотелось… Просто соскучился по молодому господину. Обычно ещё терпимо, но после вчерашнего раза его словно накрыло… такое чувство, будто он снова подросток, который только-только влюбился. — Как-нибудь в другой раз, у меня сегодня есть ещё дела. Се Ци невольно нахмурился: — Какие дела? С этим твоим молодым господином Цзян… — Здесь неудобно говорить, — перебил его Хэ Сюэюань. — В следующий раз, когда получится, расскажу. — Ну почему тебя так трудно вытащить куда-то? Всё время: «в следующий раз, в следующий раз», — Се Ци был слегка обескуражен. Непонятно, сколько ещё продлится это состояние, похожее на влюблённость, но Хэ Сюэюань всё же сказал: — Через несколько дней. Как только разберусь с делами, тогда и можно будет куда-то вместе выбраться. — Идёт. Но ты это сам сказал, я запомнил. Отмазавшись от Се Ци, Хэ Сюэюань сразу же поспешил домой. Шёл он очень быстро, в голове уже обдумывал, чего бы ещё вкусненького приготовить для Цзян Сыяо. А может, сварить суп из рёбрышек? И заодно купить на рынке кукурузы. На свежий, сладковатый вкус господин, глядишь, выпьет побольше, и питательно для ребёнка. И как раз когда он полностью расслабился, за спиной у него вдруг раздался голос: — Ты… Сюэюань? Шаги Хэ Сюэюаня тут же остановились. Такое обращение стало для него немного чужим. Сейчас так его каждый день называет разве что один Цзян Сыяо. Все эти годы в бедном районе он на людях называл только фамилию, никто не знал его полного имени, и тем более никто бы не стал называть его просто Сюэюань. И к тому же он узнал этот голос. Ему было так страшно обернуться, что он решил просто притвориться, будто не услышал, и продолжить свой путь. — Сюэюань! Этот голос раздался снова, и уже чуть ближе, чем раньше. Хэ Сюэюань как раз собрался было нырнуть за угол и оторваться от него, как вдруг почувствовал, что чья-то рука легла ему на плечо. — Ты не услышал, что ли? Или это ты меня специально избегаешь?