75 глава — Кто знает, каким он сейчас бывает наедине.

Думая об этом, Хэ Сюэюань не удержался, взял с подноса официанта бокал вина и сделал несколько небольших глотков, будто намеренно и одновременно случайно. Он всё равно продолжал неосознанно смотреть в сторону Цзян Сыяо. От одного конца зала до другого их разделяли бесчисленные гости и бокалы, а вокруг Цзян Сыяо всё время стояли люди. Хэ Сюэюань ничем особым не занимался, просто стоял у окна, время от времени бросая взгляд в ту сторону. Понаблюдав некоторое время, он действительно сумел кое-что заметить. Всё-таки это люди высшего общества, они не будут вести себя слишком заискивающе, это выглядело бы некрасиво. Но при этом они явно разделены на разные социальные круги, и чтобы, например, приблизиться к Цзян Сыяо и попытаться завязать с ним контакт, нужно быть из самого элитного круга, иначе просто не имеешь права. Весь этот круг выстраивался по уровням: от периферии, где обмениваются тостами и светскими любезностями, через средний уровень, где уже передают визитки и договариваются о встречах, и вплоть до элитного круга, где остаются лишь те немногие, кто имеет право стоять рядом с Цзян Сыяо. Глядя на такую выстроенную по уровням систему связей, Хэ Сюэюань даже почувствовал некоторую душевную усталость. — На что смотришь? — Шэнь Цзиньюнь подошёл с той стороны. Он закончил разговор с теми несколькими омегами, и выражение его лица стало чуть более расслабленным, чем раньше. Проследив за взглядом Хэ Сюэюаня, он сразу увидел Цзян Сыяо, и уголок его губ тут же слегка дрогнул. — После того как он тогда пропал… он и правда сильно изменился, — небрежно сказал Шэнь Цзиньюнь. — Раньше у меня ещё были сомнения насчёт брака с ним, а теперь, пожалуй, уже нет. Услышав, как Шэнь Цзиньюнь сам заговорил о Цзян Сыяо, Хэ Сюэюань тоже машинально ответил: — Молодой господин Цзян действительно становится всё более выдающимся. Шэнь Цзиньюнь кивнул: — Ну конечно. Как и ожидалось, ему всё же нужно было, чтобы общество его немного подстегнуло. Сейчас он — самый желанный альфа для омег высшего круга: высокий, красивый, способный. Разве что раньше был чуть более вызывающим, а теперь стал сдержаннее, в общем, полностью соответствует их представлению об идеальном альфе. — Он слегка кивнул подбородком в сторону тех омег, с которыми только что разговаривал. — Те, с кем я только что общался, всё время говорили мне о нём. Идеальный альфа? Хэ Сюэюань невольно опустил взгляд и уставился на янтарную жидкость в бокале. Похоже, Цзян Сыяо действительно очень успешно скрывал свой вторичный пол. Несмотря на то что на бетов на всём обществе смотрят свысока, он сумел добиться огромного успеха в карьере и во всех отношениях превосходил целую толпу настоящих альф. Подумав об этом, он как бы между делом спросил: — Молодой господин, а у вас всё ещё есть интерес к молодому господину Цзян? Шэнь Цзиньюнь сразу же отрицательно покачал головой: — Я всего лишь объективно оцениваю его привлекательность как партнёра для брака. У меня нет ни малейшего намерения снова с ним сходиться. Хэ Сюэюань тоже поспешно сказал: — Молодой господин, я не хотел вас задеть. Я просто хотел спросить. — В любом случае это практически невозможно. У нас с ним, кроме одинаково хорошего происхождения, больше нет ничего, что делало бы нас подходящей парой. Когда он произносил эти слова, его взгляд заметно бегал. Хэ Сюэюань почувствовал, что в его тоне есть что-то странное, но ничего по этому поводу не сказал. — Молодой господин, вы настолько замечательный человек, что обязательно найдёте альфу, который действительно вам подходит. Шэнь Цзиньюнь посмотрел на него, его губы слегка дрогнули, но в итоге он так и не сказал того, что хотел. Он понимал характер Хэ Сюэюаня: этот человек именно такой, что бы ты ему ни сказал, он просто принимает это. А вот ожидать, что он будет копать глубже и задумываться, уже невозможно. Поэтому он больше ничего не сказал и снова перевёл взгляд на ту фигуру, которую окружала толпа людей. В этот момент в той стороне снова поднялось оживление, кто-то начал представлять Цзян Сыяо своих детей-омег. Этот омега явно был тщательно наряжен: он с улыбкой смотрел на Цзян Сыяо, и было заметно, что перед ним он не может скрыть лёгкое волнение. Раньше, когда Цзян Сыяо сталкивался с омегами, которые ему не нравились, он хотя и сохранял внешнюю вежливость, но по его выражению лица всё равно можно было заметить изменения. Обычно он лишь с теми, кто был ему полезен, поддерживал видимость любезности. А стоило встретить человека, не представлявшего для него ценности, как в его поведении сразу начинало проскальзывать лёгкое презрение. Это презрение не было чем-то, что он демонстрировал намеренно, оно словно просачивалось из самой глубины его натуры. И Хэ Сюэюань когда-то очень часто ловил на себе именно такой взгляд. Судя по той социальной расстановке, которую он только что наблюдал, Хэ Сюэюань понял, что этот человек, вероятно, относился к числу тех, кто не представлял для Цзян Сыяо особой ценности. У него не было ни влиятельного происхождения, ни сколько-нибудь значимых ресурсов. Единственным его козырем был этот тщательно наряженный омега. Но Цзян Сыяо вовсе не проявил того неподобающего выражения лица, которое можно было увидеть у него раньше. Он спокойно стоял там, слегка наклонив голову, и терпеливо выслушал человека до конца. Лишь после этого он заговорил. Голос его был негромким, и с такого расстояния невозможно было расслышать, что именно он сказал. Однако этот человек очень быстро увёл своего ребёнка и отошёл в сторону. Глядя на него, Хэ Сюэюань вдруг почувствовал, что этот человек стал ему немного чужим. Вскоре должен был начаться благотворительный вечер. Из этого места в зале другим было непросто заметить его, и такая позиция ему очень нравилась. Цзян Сыяо, разумеется, посадили на почётное место, в самом центре первого ряда VIP-сектора. По обе стороны от него сидели пожилые военные офицеры, однако даже они относились к нему с большим уважением. Шэнь Цзиньюнь тоже мог сидеть в первом ряду, однако его место находилось ближе к краю, и от Цзян Сыяо его отделяли несколько человек. Сев на своё место, он поздоровался с сидевшими рядом, достал телефон, немного его пролистал и снова убрал. Затем, совершенно скучая, откинулся на спинку кресла. Что касается Хэ Сюэюаня, у него и вовсе не было права занимать место за столом, это изначально не его уровень. Ему достаточно было просто стоять в стороне. Аукцион вскоре начался. Первым лотом была картина. Хэ Сюэюань не смог назвать имя художника, но уже по размеру полотна и оформлению было понятно, что она стоит недёшево. Даже стартовая цена была настолько высокой, что Хэ Сюэюань совершенно ясно понимал: за всю свою жизнь он никогда не сможет заработать такую сумму. Это был не первый раз, когда он присутствовал на подобных мероприятиях, но столь высокой стартовой цены он ещё никогда не видел. Участников торгов оказалось немало, и под объявления ведущего цена всё росла и росла, пока лот наконец не был продан за сумму, которая казалась Хэ Сюэюаню почти немыслимой. Хэ Сюэюань подумал, что все эти вещи, по сути, не имеют особого смысла: цены на них просто искусственно разгоняют во время торгов, а их реальная стоимость, возможно, не составляет даже малой части от итоговой суммы продажи. Но в такой обстановке никого не интересует его реальная стоимость. Помимо схем вроде отмывания денег, участники подобных аукционов фактически покупают себе ещё и репутацию, известность и социальный статус. На первых нескольких лотах Цзян Сыяо ни разу не сделал ставки. Всё это время он сидел, откинувшись на спинку кресла, лишь изредка поднимая голову, чтобы бросить взгляд на выставленный на торги предмет, после чего снова опускал её. Хэ Сюэюань вполне мог его понять. Семье Цзян меньше всего не хватало денег и всевозможных антикварных сокровищ. Дорогие картины, каллиграфия, нефрит и фарфор в их хранилищах были собраны в таком количестве, что это напоминало настоящий музей. Цзян Сыяо с детства насмотрелся на всё это до пресыщения, поэтому неудивительно, что подобные вещи не вызывали у него особого интереса. Аукцион продолжался в полном разгаре. Участники торгов один за другим поднимали таблички, и под голос ведущего цена неуклонно и стремительно росла. Хэ Сюэюань немного посмотрел, но быстро потерял интерес. Он прислонился к стене и почти начал клевать носом от сонливости. — Следующим лотом стало изумрудное ожерелье из старой императорской коллекции. Центральный камень весит 37,9 карата… Увидев, что Цзян Сыяо поднял табличку, Хэ Сюэюань сразу немного взбодрился, и сонливость как рукой сняло. Он посмотрел на Цзян Сыяо: тот по-прежнему сидел, откинувшись на спинку кресла. В это время ведущий объявил его номер и ставку. Цена уже была очень высокой, и в зале почти никто не осмеливался с ним конкурировать. Его нынешний статус был очевиден для всех, и никто не хотел из-за одного ожерелья публично вступать с ним в конфликт. Однако, чтобы сделать ситуацию более эффектной, всё же нашёлся кто-то, кто немного поднял ставку, добавив несколько сотен тысяч. Ведущий тут же объявил новую цену и бросил взгляд в сторону Цзян Сыяо. Цзян Сыяо снова слегка поднял табличку, добавив два миллиона. Тот, кто повышал ставку, больше не стал продолжать, и Цзян Сыяо успешно выиграл это ожерелье. Хэ Сюэюань взглянул на это ожерелье и подумал, что в нём нет ничего особенного. Качество камня действительно было хорошим, но такие же по уровню украшения уже имелись в хранилищах семьи Цзян, поэтому ему не было смысла тратить на аукционе такие большие деньги. Разве что это ожерелье предназначено для подарка кому-то. Хэ Сюэюань вдруг окончательно потерял интерес. Он выпрямился, отошёл от стены и, не задерживаясь, прямо вышел из зала. Глядя на бескрайнюю морскую гладь и подставив себя морскому ветру, Хэ Сюэюань почувствовал, что в душе немного успокоился. Хорошенько подумав, он решил, что им с Цзян Сыяо лучше больше не пересекаться. Видя, что Цзян Сыяо не был полностью сломлен из-за него, чувство вины у него в душе тоже немного ослабло. По крайней мере можно считать, что он уже увиделся с Цзян Сыяо один раз. А если он снова появится перед ним, трудно сказать, что может произойти. Поэтому он остался ждать Шэнь Цзиньюня снаружи. Ожидание затянулось ещё на час. Шэнь Цзиньюнь часто бывал на подобных мероприятиях, но сейчас, просидев так долго, тоже устал, и Хэ Сюэюань сразу же подошёл к нему. — Молодой господин, мы сейчас… — А… сегодня ночью мы останемся здесь на одну ночь, завтра ещё будет другой приём. Нужно остаться на одну ночь? Шэнь Цзиньюнь повернул голову и взглянул на него: — У тебя ведь, наверное, нет особых дел, да? Остаться на ночь, это сильно тебя задержит? — Нет. — Ладно. Тогда чуть позже просто пусть они сразу забронируют номер. Мне ещё нужно кое-кого найти, а ты можешь продолжать гулять. Шэнь Цзиньюнь, сказав это, ушёл. На самом деле Хэ Сюэюань и сам не знал, чем здесь можно заняться: на этот круизный лайнер он пришёл в основном, чтобы один раз сопроводить Шэнь Цзиньюня. Но после встречи с Цзян Сыяо он снова не смог удержаться и начал невольно за ним наблюдать. Кроме этого, сам круизный лайнер не представлял для него никакой особой привлекательности. Иными словами, ему начало казаться, что он просто зря тратит здесь время. Несмотря на это, он всё же немного прогулялся по палубе. К этому времени уже стемнело, и на фоне ночи круизный лайнер казался ещё более роскошным и ослепительным. Люди, которые только что участвовали в аукционе, один за другим выходили на палубу, чтобы полюбоваться ночным морем. Хэ Сюэюань же собирался найти какое-нибудь тихое и уединённое место, чтобы немного побыть одному. Он дошёл до укромного уголка у надстройки корабля и в этот момент снова невольно вспомнил о Цзян Сыяо. Шэнь Цзиньюнь сказал, что завтра будет ещё один приём. Значит, Цзян Сыяо тоже останется здесь на ночь? Скорее всего, останется. И почему-то всё это начало немного напоминать ту ночь на острове. Подумав об этом, Хэ Сюэюань невольно начал строить другие планы. Если Цзян Сыяо и правда сегодня останется здесь на ночь… может, заодно сходить к нему и немного пошалить? Сейчас он и правда стал куда лучше скрывать свои истинные черты. Со стороны Цзян Сыяо выглядит гораздо более зрелым и сдержанным, но это лишь его публичная сторона. Кто знает, каким он сейчас бывает наедине. Он понимал, что новая встреча с Цзян Сыяо может привести к неприятностям. Но если это будет не официальная встреча на глазах у всех, а всего лишь тайный визит, чтобы немного поиграть с ним наедине, то, наверное, никаких прежних проблем не возникнет. Интересно, чем Цзян Сыяо сейчас отличается от того, каким он был раньше…