Вернутся к фанфику

2: mission: identify hyunjin

5 апреля 2026, 17:31
Джисон проснулся от головной боли. Он медленно перешел в сидячее положение и сонно потер глаза. Хану нужно было проверить время, поэтому он глянул на экран своего телефона. 5:37. До будильника оставался еще час, но сна в глазах Хан Джисона уже не было. Дома, как обычно, никого. Родители совершенно не заботятся о Джи — папа постоянно в командировках, а мама на работе и приходит домой ближе к десяти часам вечера. Ему, признаться честно, не хватает родительской ласки и любви. Он бы хотел, чтобы у него спрашивали о его дне в школе, как там у него дела с друзьями, появилась ли девушка или, может, парень. Но единственное, что он слышит, — это: «Приготовишь себе поесть, продукты в холодильнике, деньги я оставила в прихожей, я пошла на работу», либо же постоянные ссоры между родителями, которые никак не могут поделить абсолютно всё в этом гребаном мире. Из-за этого единственной любовью и спасением для Джисона стали его новые друзья и постоянные тусовки с ними, вкус вишневых сигарет, а также алкоголь. И не только. Ещё наркотики. Воспоминания моментально полезли в голову, отчего пошли мурашки по коже и началась мелкая дрожь в руках.

***

Голова была ватной, а мыслей в голове абсолютно не было, либо они были настолько бредовыми, что самому Джисону становилось от них смешно. Хан моргнул — и вся квартира на секунду дернулась, раздвоилась, а после собралась воедино. Тело ощущалось невесомым. Или это даже не его тело? Джисон уже не до конца соображал и совершенно не понимал, где находится. В воздухе пахло алкоголем, потом и чем-то химически-сладким. Вдалеке Чонвон и Рики кружились в танце, но двигались абсолютно не в такт музыке — каждый танцевал что-то свое. Феликс в очередной раз разливал соджу по стаканам, немного проливая её на стол. Ёнджун сидел возле Сону, который громко кричал строчки из любимой песни, запинаясь на каждом втором слове, а где-то в уборной пропали Джей и Джейк. У всех них были широкие зрачки, кроме Феликса. Тот избегал любого контакта с наркотиками, но постоянно слушал, как Джисон рассказывает о своих кайфовых ощущениях во время действия запрещенных веществ. Как тело расслабляется, мир становится мягче, а все проблемы моментально испаряются. Как всё начинает играть радужными красками, а в голове звучит лишь одно предложение: «Мне хочется жить». Феликс всегда слушал и молчал. А Джисон не останавливался и сам верил в то, что это правда. Хотя даже на тот момент он уже знал — это просто один из существующих способов сбежать подальше от настоящей реальности. Внезапно к Джисону подошел Сону и присел рядом с ним на пол. Хан посмотрел на него и увидел, как тот что-то ищет в своих карманах. Сону возился долго, пальцы плохо слушались, он тихо матерился сквозь улыбку. Наконец он достал две таблетки экстази — разноцветные, с выдавленным сердечком. Покрутил их перед глазами и расплылся в расслабленной улыбке, а после протянул одну Джисону, якобы угощая его. Джисон отодвинул его руку, но медленно, без резкости. — Я только недавно принял, — сказал он, глядя не на таблетку, а в глаза Сону. — Не хочу перебарщивать. — Ну Джи-и-и… — протянул он, качая головой из стороны в сторону и дергая Хана за плечи. — Ты что, не любишь меня? Джисон фыркнул. В горле резко запершило. Он сглотнул. — С чего бы? Сону театрально прижал свободную руку к груди, прямо туда, где сердце. Он пытался изобразить страдание — брови домиком, губы поджаты, но получалось, конечно, туго. — Я тебе, можно сказать, сердце свое предлагаю, а ты... — Это просто наркотики, а не сердце, — перебил Джисон, но голос дрогнул в конце. Сону покачал головой, не отводя взгляда. В темноте его зрачки были такими огромными, что глаз почти не было видно — только чернота и маленький ободок радужки. — Для меня — это настоящее предложение руки и сердца, — сказал он тихо. Прозвучало довольно серьезно. Джисон закатил глаза — то ли от наркотиков, то ли от слов Сону — и не смог сдержать улыбку: она дернулась в углу губ. Предательская, но теплая. Он отвернулся на секунду, будто это могло помочь её спрятать. — Ты невыносимый, — выдохнул он. Сону довольно хмыкнул и убрал таблетку обратно в карман. Но не отодвинулся. Наоборот — придвинулся ближе, уронив голову Джисону на плечо. Через минуту Хан понял, что Сону тихо напевает какую-то мелодию себе под нос. Без слов, просто музыку, название которой понимает только Ким Сону. Джисон закрыл глаза. В голове гудело. Ему казалось, что они сидят так уже вечность. Или только минуту. Время казалось не таким важным сейчас. В этом моменте было только тепло Сону, его дурацкое бормотание и чувство, что всё так и должно быть. Ощущение, что всё правильно. Как вдруг Сону резко дернулся. Лицо стало бледным, руки затряслись, глаза широко открылись. Джисон уже понял, что сейчас произойдет.

***

— Блять. Мат вырвался сам по себе. Джисон сел на край кровати, сжав голову руками до такой степени, что пальцы побледнели. В висках застучало так сильно, будто его специально бьют молотком по черепу. Хотелось биться головой об стенку. Зачем он вообще вспомнил это? Чтобы снова начать винить себя за всё? Чтобы напомнить себе, кого Джисон предал? Хан с силой провел ладонями по лицу, будто пытаясь стереть это воспоминание насовсем. Он облизнул губы и уставился в пол, понимая, что пора собираться в школу вместе с этими тяжелыми воспоминаниями на душе. Хотелось ли Джисону вернуться в то время? Хотелось. Возникало ли желание вновь принять наркоту с рук Сону или даже от других левых людей? Определенно возникало. Но горел ли он желанием снова повторить тот вечер? Никогда. Он посидел еще минуту, глядя в одну точку. Потом резко встал — голова закружилась, пришлось опереться о стену. Кое-как обув домашние тапочки с Пикачу, Джисон направился в ванную, но прямо в проеме дверей вспомнил, что нужно подписать документы на конкурс. Родителей, как упоминалось ранее, дома не было, поэтому пришлось делать всё самому. Он заполнил анкету, вписав туда свое имя, класс, а также поставил галочку около некоторых пунктов. На пункте «Согласие на обработку персональных данных» Джисон на секунду задержался. Блять, они еще и личную информацию будут собирать. Но выбора не было. Он тоже поставил там галочку и отложил бумагу. Вот теперь можно собираться в школу.

***

Солнце светило как всегда ярко и безумно грело в осенние дни. Джисон почти всю дорогу щурился, мысленно проклиная такой яркий свет. Сегодня он решил надеть свои потертые, но до чего же красивые черные широкие джинсы и такую же оверсайз-футболку с надписью «Адидас». На голову Джисон решил надеть солнцезащитные очки, но сам не знал зачем — он даже не собирался их использовать. По пути Хан решил, что надо зайти в магазин и купить себе поесть, так как он не предпочитает завтракать дома, ибо делает это очень редко. Ему легче взять себе онигири или токпокки в супермаркете около школы, чем стоять час у плиты и не понимать, что вообще с ней делать. Как только он открыл дверь в магазин, Джисон услышал знакомые голоса. Неудивительно, что они очень громко ссорились, чуть ли не на весь маркет. — Ну заплати за меня! Тебе что, так тяжело? Я просто забыл свою карточку дома. Когда я домой приду, я моментально перекину тебе деньги на карту. Сынмин, пожалуйста! — Пошел нахуй. Я тебя, помню, также просил, чтобы ты за меня заплатил. Скажи мне, Феликс, ты в итоге сжалился надо мной и купил мне что-то? Я вот припоминаю, и мне кажется, что нет. — Ну пожалуйста, Сынмин! Купи на свой выбор что-то, а я… — Я тебе покупать ничего не буду, еще раз повторяю. Джисон уже не смог сдерживать смех и пошел обходить полки с продуктами, ориентируясь на звук. Сынмин и Феликс сразу же заметили Хана, который улыбался своей широкой улыбкой и чуть ли не вприпрыжку шел к ним. Настроение у Джисона было выше крыши, судя по походке. Ликс моментально, даже не церемонясь, кинулся в ноги Джисону. Феликс поднял голову, чтобы держать зрительный контакт и давить на жалость своими щенячьими глазками. — Сонни, купи мне, пожалуйста, что-нибудь покушать. Я просто свою карточку забыл, но когда я домой приду… — Я всё это только что слышал, — перебил его Джисон. — Куплю я тебе, не переживай. Мне денег достаточно оставили, так что хватит нам еды на обоих. Сынмин закатил глаза и сложил руки на груди, показывая этим свое недовольство. — Ну конечно. Стоило мне отказать — так ты сразу же полез в ноги к Джисону. А я, типа, теперь плохой? Джисон пожал плечами и улыбнулся, одновременно с этим поднимая Феликса с колен, чтобы тот в глазах других людей не выглядел как жалкий бездомный ребенок. — Я добрый, потому что знаю, что друзьям надо помогать. Ты плохой, потому что у тебя была возможность помочь Феликсу, но ты сделал свой выбор и отказался. — Вот это философия… — пораженно произнес Ликс, удивляясь, что Хан вообще может толкать такие речи. — Раз уж вы такой добрый, Хан Джисон, то соизвольте и мне купить что-нибудь. Прозвучит, конечно, клишированно, но я свою карту тоже дома забыл, а налички у меня немного. Взгляд Феликса потемнел, когда он услышал, как Ким пытается обмануть Хана. — Позорище, Сынмин. Прямо Джисону в лицо пиздеть — это, конечно, высший уровень, — возмутился Феликс. — Тебя хоть совесть не мучает? — Ну вот нахуя ты это сказал? Ладно, похуй, я и сам себе всё оплатить могу. Спасибо, Феликс. — Вы че, из-за этого ссориться собираетесь? — резко подал голос Хан. — На всех хватит. Сегодня у меня день хороший, всех угощаю, и Ликс, возвращать деньги мне не нужно. День, может быть, и вправду хороший, только если не считать того, что было утром. Феликс моментально запрыгал, как маленькая девочка, а Сынмин просто подошел к Хану и обнял его, выражая этим свою благодарность. Они вместе пошли в отдел готовой еды и начали обсуждать планы на сегодняшний день.

***

Из магазина парни вышли с набитыми ртами, потому что каждому безумно хотелось есть. Феликс, Сынмин и Джисон коллективно договорились взять одинаковые на вкус онигири, а напитки уже на свое усмотрение. Все, естественно, остались довольными, потому что за них заплатил Хан. До начала уроков оставалось пятнадцать минут, поэтому они немного прибавили скорости, чтобы успеть прийти вовремя. Они дошли до ворот в школу. Спереди виднелся вход, а около него стояли два парня. Пока все были сосредоточены на еде, Феликс первый заметил, кто там стоит: — Смотри, твой Минхо стоит. Джисон оторвал взгляд от еды и прищурился, чтобы получше рассмотреть. Он безразлично фыркнул и снова потянулся к онигири, чтобы откусить кусок. — Не интересует. И вообще, хватит говорить, что он мой! Заебете. — А это с ним кто? — задумчиво произнес Сынмин. — Я его ни разу в нашей школе не видел. Они подошли ближе. Рядом с Лино действительно стоял незнакомый для них всех парень — высокий, волосы светлые, улыбался чему-то и смеялся вместе с Минхо. Хо сразу же заметил Джисона и его друзей, поэтому помахал им рукой. На его лице заиграла улыбка, чего не скажешь о Хане. — Вот мы и встретились, как я и писал тебе вчера. Я как раз только что рассказывал о тебе. Джисон просто фыркнул и остановился в паре метров от этих двух только потому, что его друзья остановились первыми. Незнакомый парень с любопытством осматривал компанию. — Это, если что, Хван Хёнджин, — Минхо кивнул на парня рядом, после чего Хван пожал руку каждому из парней. — У него сегодня первый учебный день, он перевелся ко мне в класс. Хёнджин сделал шаг вперед. Он поклонился и одарил каждого своей белоснежной улыбкой. Первым, к кому он подошел, был Сынмин. Он протянул ему руку, при этом смотря прямо в глаза. Ким её пожал — как всегда по-деловому, и быстро разомкнул руки. — Сынмин, да? Он удивился от того, что Хван запомнил его имя. — Да. А откуда ты узнал? — Минхо говорил. Стараюсь сразу запоминать имена, это же важно. Потом его взгляд упал на Феликса. И вот тут произошло что-то странное. Хёнджин задержал свой взгляд на нем. Его глаза чуть расширились, а потом он улыбнулся — не простым поднятием уголков губ вверх и не такой, какой он одарил Сынмина. Он улыбался по-настоящему, будто увидел перед собой целое сокровище, а не Феликса с куском онигири во рту. — Ты, наверное, Феликс? Очень приятное имя на слух. Феликс, который до этого просто наслаждался своим завтраком, замер с открытым ртом. Он протянул руку в ответ. Хёнджин пожал её, но не отпустил сразу. Задержал на секунду дольше, чем надо, и только потом убрал руки в карманы. Феликс улыбнулся в ответ на такой жест. — Минхо говорил, что у Джисона есть друг с самой заразительной улыбкой в школе. Как я понял, он говорил про тебя. И считаю, что он не соврал. Феликс покраснел. Он смущенно уставился в пол, а потом снова посмотрел на Хёнджина. Выглядело это как в какой-то дораме, ей-богу. Даже Джисон заметил, как Минхо сзади закатил глаза. — Ты… Что, правда? — растерянно, с заиканием спросил Ликс. — Правда. Приятно познакомиться, Феликс. Он наконец отпустил руку и перевел взгляд на Джисона. Моментально улыбка стала другой. Хан сразу подметил, что он начал улыбаться как-то более сдержанно. Наверное, это была даже фальшивая улыбка. — А ты — Джисон. Минхо про тебя рассказывал. Ты с ним общаешься? Наверное, Сынмин и Феликс тоже… — Нет, — не дал договорить Хёнджину Джисон. — Мы с Минхо знакомы чисто из-за обстоятельств. Эти два парня, — он показал на Сынмина и Феликса, — только мои друзья, но никак не Минхо. Улыбка Хёнджина моментально спала с лица, а друзья Джисона переглянулись между собой и в очередной раз поняли, что всё-таки стоит научить Хана неким манерам. Хван посмотрел на Джи с неким презрением, но быстро взял себя в руки. — Извини, если я что-то не так сказал. Я не хотел тебя задеть. — Не извиняйся, Хёнджин, — посмотрел на него снизу вверх Минхо. — Хан Джисон у нас мудак, поэтому с людьми разговаривать он не умеет, а научиться не горит желанием. — Че сказал?! Джисон инстинктивно шагнул вперед, но Сынмин и Феликс моментально удержали его и потянули обратно. Хан посмотрел грозным взглядом прямо в глаза Минхо. Тот лишь ухмыльнулся, вновь убедившись, что Джисона легче всего вывести из себя и вновь уткнулся в телефон. — Щекастый, держи кулаки при себе, пожалуйста. Сегодня на втором уроке нас забирают на пояснения правил конкурса и на всю эту заваруху. На третьем уроке нам тоже отделили время, чтобы вдвоем подумать о задании, которое дадут сегодня. — Чудесно, просто прекрасно. Я же так рад этой новости, Ли Минхо. — А я как рад, ты не представляешь. До встречи, Джисон. — А вы, типа, друзья, или кто? — ни с того, ни с сего ляпнул Феликс, жуя онигири и с любопытством переводя взгляд с Минхо на Хёнджина. Повисла странная, тягучая тишина. Минхо, который до этого лениво что-то смотрел в телефоне, резко поднял голову. Его лицо на секунду стало задумчивым, а пальцы замерли на экране. Он посмотрел на Хёнджина. Хёнджин, наоборот, улыбнулся. Но улыбка вышла какой-то странной. Слишком напряженной. — Друзья, — ответил он вместо Минхо, легко хлопнув того по плечу. — Старые друзья. Я перевелся в школу ради него. Минхо ничего не сказал. Только чуть заметно кивнул, снова уткнувшись в телефон. Феликс переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что между ними что-то происходит, но так и не понял что именно. Сынмин рядом едва заметно толкнул его локтем, мол, не лезь. — А, я понял, — протянул Феликс и откусил ещё кусок онигири. — Просто вы какие-то… ну, не важно. Минхо фыркнул, развернулся и кивнул Хёнджину, показывая, что этот бессмысленный разговор окончен. Когда Хёнджин развернулся, чтобы пойти за Лино, он глянул на Джисона таким убийственным взглядом, что самому Хану стало не по себе. Друзья этого, к сожалению, не увидели. Когда Минхо повернулся к Джисону спиной, взгляд Хана моментально упал на рюкзак. Ему кинулись в глаза куча брелков, а также несколько значков. Человек-паук на каждой второй побрякушке, а рядом с ними — аниме. Джисон узнал их сразу: «Ангел кровопролития», «Очень приятно, Бог», «Форма голоса». Он считал, что эти аниме эмоционально тяжелые, и для того, чтобы их смотреть, нужно иметь большой процент эмпатии. Он вспомнил, как плакал над некоторыми, рассказывал всем своим друзьям, а некоторые серии смотрел вместе с Сону. И вдруг — оказывается, Минхо тоже смотрел всё это? Хан замер на секунду. В голове пронеслось: «У нас всё же есть что-то общее…», но он тут же оборвал эту мысль. Да ну. С кем угодно, но точно не с Ли Минхо. Хотя рюкзак всё ещё всплывал перед глазами. — Планета Земля вызывает Джисона. Да ты прикол тянешь? Ну реально заебал уже, — резко, как показалось Джисону, подал голос Феликс, хотя на самом деле он пытался докричаться до него секунд двадцать. Он несильно ударил по спине Джисона, и только после этого они продолжили идти в свой класс. — А? Да, я тут. Я задумался немного, сорян. — Да всё нормально, нам просто на уроки пора. Повисла небольшая пауза, и первым, кто решил прервать молчание, был Феликс. — Блин, я теперь думаю только о Хёнджине… Скажите, крутой ведь парень? Хан замер и посмотрел на Феликса, как на сумасшедшего. В то время лицо Сынмина оставалось неизменным. — Ты меня сейчас наебываешь или на полном серьезе говоришь? — Очевидно, что на полном серьезе! Ты его видел? Он красивый, улыбается мило, со всеми поздоровался и даже руку пожал. У него взгляд такой… теплый, знаешь? Прям такой добрый, вот прям… — Ты точно рассказываешь о том парне, который две минуты назад просто нам всем сказал «привет»? — подал свой голос Сынмин. — Это был не простой «привет». Это было сказано с душой. Вот я чувствую всей своей натурой, что он хороший человек. — Как ты можешь по одному приветствию определить, ебанутый ли человек или нет?! — возмущенно ответил Хан Джисон. Феликс начал понемногу вскипать, что сразу же показала его интонация и подбор слов. — А ты, блять, по чему тогда определяешь? По тому, что он рядом с Минхо стоит? Джи, это уже даунизм. — Вот лично на меня он произвел довольно приятное впечатление, — вмешался Сынмин. — Он и не наглый, и выпендриваться не пытался. Обычный школьник, который хочет вписаться в новый школьный коллектив. — Вот и я о том же! — кричал Феликс, ничуть не обращая внимания на учеников, которые постоянно на него смотрели. — Я бы с ним дружил. Может быть, и не только дружил… Джисон споткнулся об ступеньку, когда услышал эти слова Феликса. — Ты в край ебанулся уже? Я тебе говорю, он мутный тип. У меня чуйка работает. Я сразу вижу, когда человек нечистый. — Джи, у тебя эта чуйка немного пизданутая. Помнишь, ты говорил, что тот парень из параллельного класса — маньяк, потому что он на тебя в столовой странно смотрел? А он, оказывается, изучал меню за твоей спиной. — Или как ты говорил, что чувствуешь, что контрольной по алгебре не будет, поэтому ничего не учил, и в итоге получил единицу? — тоже начал вспоминать Сынмин. — Ну, ладно второе, но первое же логично! — смущенно произнес Джисон. Феликс нервно вздохнул и после этого решил дальше продолжать свою тираду о Хёнджине. — Сонни, ну посмотри на него объективно. Он ухоженный, светленький, говорит спокойно, улыбается. И голос у него приятный. Я от нашего разговора бабочки в животе ощущаю до сих пор! — Ликс, ты че… — подозрительно посмотрел на Феликса Сынмин. — А вдруг он моя судьба? — без капли сомнений сказал Ликс. — Бывает же любовь с первого взгляда! Ну, или симпатия. Он прям… такой хороший, понимаешь? Джисон открыл рот, чтобы сказать обратное, но они уже входили в класс. Пришлось заткнуться и молча занять свое место. Как только рюкзак коснулся пола, он моментально развернулся к Феликсу и Сынмину. — Слушайте, я знаю, что с ним что-то не так. Просто… он на меня так посмотрел, когда уходил. По нему прям видно, что он быдло. Мне такие не нравятся. — Да он на всех так смотрел! — возразил Феликс. — Он же новенький. Понятное дело, что ему любопытно. — Ну, не знаю, — задумчиво ответил Сынмин. — На меня он так, как описывает Джисон, не смотрел… Феликс положил руку Хану на плечо и сдержанно улыбнулся. — Слушай, если он реально окажется мудаком, мы первые тебе скажем: «Джи, прости нас, ты был прав». Но пока что он просто милый новенький с приятной улыбкой. Дай хоть какому-то человеку шанс, а? — Тем более у него, может, здесь вообще никого нет. Разве что только Минхо, а нормальные друзья ему бы не помешали. Джисон фыркнул, убрал руку Феликса со своего плеча и моментально отвернулся от них, доставая книжки и тетрадки из рюкзака. — Делайте что хотите, но я знаю, что он конченный. Вы меня в этом не переубедите. Феликс резко захлопал в ладоши, будто пытаясь обратить на себя внимание. — Ребята, коварный план! Сынмин, давай за ним проследим? Джисон повернулся к Феликсу и сделал недовольное лицо, показывая, что это плохая идея. Ким поперхнулся и уставился на Ликса шокированным взглядом. — Чего? — Ну, типа, понаблюдаем? Джи же беспокоится. А мы проверим, что он за человек. Если с ним всё нормально — Хан успокоится. Если он окажется на голову ебнутым — мы первые скажем: «Фу, ну и даун». — Ликс, я не собираюсь следить за человеком, который, мало того что только перешел в нашу школу, так еще и мне лично нахуй не уперся. — Ну Сынми-и-ин! Это же клёво будет! И урок прогуляем, и как в детективе будем — незаметными, преступными шпионами. — Ты не умеешь быть незаметным. Ты на уроках ржешь громче всех. — Ну хули ты такой занудный? Сынмин, давай, ради нашего Хани! Внезапно прозвенел звонок. Сынмин по-быстрому посмотрел на Джисона. Тот всего лишь пожал плечами — мол, я об этом не просил, но если вам не тяжело, то было бы здорово. — Ладно. Но если нас спалят, я скажу, что это была исключительно твоя идея. Феликс обрадовался и попытался как-то обнять Сынмина, несмотря на их большое расстояние между партами. — Ура! У нас будет операция: «Узнай, что скрывает Хёнджин». Сынмин, я тебя обожаю! Джисон улыбнулся, смотря на этих двоих. Вот так начался их продуктивный учебный день.

***

Коридоры опустели. Второй урок только начался, но Джисон уже тащился в актовый зал с ощущением, что день идет бесконечно и он никогда не закончится. Одна рука болталась в ритм шагу, а другая держала телефон, в котором он тупо листал тикток, не особо вгоняя себя в смысл этих видео. Мысли путались. Джисон договорился с Феликсом и Сынмином, что все новости они будут писать Джи в телеграм, а они вдвоем уже сами продумают свой план по слежке за Хёнджином. Начинают они на третьем уроке. Хан бы с радостью поучаствовал вместе с ними, но он должен репетировать с Минхо. С Минхо, который бесит его одним своим существованием. — Джисон! Голос раздался со спины. Джисон вздрогнул, но даже не обернулся. Он, наоборот, ускорил шаг, ведь узнал этот голос из тысячи. — Джисон, ну ебаный насос, я знаю, что ты слышишь! Шаги за спиной ускорились. Минхо быстро поравнялся с ним и заступил дорогу, встав прямо перед носом, чего Хан точно не ожидал. — Ты глухой или просто придуриваешься? Джисон скользнул по нему взглядом — и тут же отвёл глаза, не имея полнейшей заинтересованности в разговоре. Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти его и продолжить свой шаг вперед. — Ау, — Минхо снова перегородил путь. — Я с тобой разговариваю. — А я не хочу с тобой разговаривать, — буркнул Джисон, глядя куда-то в стену за его плечом. — С каких пор? — Еще с того времени, когда тебя мамка на этот свет родила. Он снова попытался обойти, но Минхо схватил его за рукав. — Отъебись по-хорошему, — Джисон дёрнулся, пытаясь вырвать руку из хватки. Получалось хреново. — Ну уж нет, — в голосе Минхо прорезалось раздражение. — Мы вообще-то теперь команда, а что хуже — пара в глазах остальных. Конкурс, помнишь? Или тебе на него насрать? — А тебе, случайно, не насрать? — Что? Джисон наконец поднял глаза. Взгляд был невероятно колючим и злым. — Тебе это нахуй всралось? Мы просто придём, послушаем правила, прорепетируем и разойдёмся. Зачем эти тупые разговоры? Минхо на секунду опешил. Его рука сама ослабила хватку за руку Джисона, но Хан почему-то не ушел, а наоборот, продолжал стоять и вести диалог. — Ты серьёзно сейчас? — А что не так? — с серьезностью в голосе спросил Джисон. — То, что ты ведёшь себя как ребёнок, Джисон. Мы в одной лодке, нравится тебе это или нет. И если ты будешь продолжать меня игнорить, то мы просто провалим этот конкурс. — И что? — А то, что тогда нам обоим пизды вставят. Ты этого хочешь? Джисон молчал. Он посмотрел куда-то мимо, в пустоту коридора. Где-то вдалеке хлопнула дверь, раздались голоса. До актового зала осталось совсем немного. — Джи, — Минхо вдруг сменил тон. Голос мигом стал спокойным и монотонным. — Я не хочу быть твоим врагом. Можно хотя бы во время конкурса адекватно друг к другу относиться? Это «Джи» резануло по ушам. Никто его так не называет, кроме друзей. А Минхо ему — точно не друг. — Не называй меня так, — выдавил Джисон сквозь зубы. — Как? — Джи. Только для друзей. Минхо посмотрел на него. Он тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Ты невыносим. — Уже знаю. Какой я еще, по твоему мнению, кроме как «невыносимый»? Минхо ничего не ответил и развернулся, делая шаги в сторону актового зала. — Пошли уже. Время поджимает. Джисон постоял секунду, глядя ему в спину. Потом догнал, но уже не говоря ни слова. Они шли рядом просто молча, что для Хана было как любимая песня для ушей. Но все равно перед самой дверью Минхо бросил, не оборачиваясь: — Но я всё равно буду обращаться к тебе как «Джи», пусть мы и не друзья. Привыкай, щекастый. Джисон хотел огрызнуться, но застыл в дверях, когда заметил, насколько здесь много людей. Он окинул всех взглядом и подошел к Минхо, чтобы не потеряться где-то среди этой толпы. Хан вспомнил, что где-то здесь должен сидеть Ёнджун, но он решил не зацикливать на этом внимание и просто сел на второй ряд около Лино. Джисон снова оглянул все занятые места в актовом зале и покосился на Минхо, который достал телефон, чтобы открыть заметки. Похоже, только Ли серьезно относится к этому конкурсу. Хан вздохнул и принялся ожидать начала всей этой тирады.

***

Организаторша конкурса — полная женщина с очками на цепочке и голосом, от которого хотелось залезть под парту, — вещала уже полчаса. Джисон потерял нить повествования где-то на пятой минуте, но судя по всему, она начала говорить что-то важное. Джисон это понял, когда увидел, как Минхо перестал рисовать котов в заметках и навострил уши. — ...поэтому конкурс будет проходить в три этапа, — женщина поправила очки и ткнула указкой в плакат за своей спиной. — Первый этап — вокальный номер. Вы сами выбираете песню. Срок подготовки — две недели. Оценивается вокальное исполнение, артистизм и взаимодействие в паре. Она многозначительно посмотрела на Джисона с Минхо. Джисон почувствовал, как ему стало некомфортно. — Второй этап — танцевальный. Через месяц. Задание будете получать индивидуально. Там уже сложнее — поддержки, контактная импровизация, всё такое. Для этого нужно уметь не только танцевать, но и чувствовать друг друга, чего не каждому дано. Минхо посмотрел на Джисона. Тот сделал вид, что очень занят изучением собственных черных ногтей. — Третий этап — творческий. Через два с половиной месяца. Там может быть всё что угодно — от сценки до видеоролика. Зависит от вашей фантазии и возможностей. Кто-то из зала поднял руку. — А в призах для победителя было написано «…право управлять школой один день». Это как? — спросила девушка с первого ряда. — Ах да, — женщина пролистнула бумаги. — Любое ваше решение, не нарушающее закон и технику безопасности, будет выполнено. Хотите — отмените уроки. Хотите — устройте дискотеку в столовой. Хотите — заставьте учителей ходить в пижамах. Народ оживился. Феликс бы точно прыгал до потолка, если бы был здесь. Джисон поймал себя на мысли, что даже ему стало интересно. — Но это ещё не всё, — женщина подняла руку, призывая к тишине. — Поскольку участников много, мы проводим отборочный тур. Через две недели. Кто не пройдёт — выбывает. Остаются только десять пар. Потом — полуфинал, и только потом финал. Джисон сглотнул. Десять пар. А сколько их всего? По памяти, в этом зале сидит сейчас примерно семьдесят человек, если не сто. — Сколько нас? — спросил он, сам не ожидая, что голос прозвучит так громко. — Сорок одна пара, — ответила женщина. — Так что постарайтесь. Сорок один. И они должны войти в десятку. Джисон посмотрел на Минхо. Тот, кажется, думал о том же. — Вопросы есть? Никто не ответил. Женщина посмотрела на них поверх очков, вздохнула и что-то пометила в своих бумагах. — Тогда свободны. На выходе получите памятки с расписанием. И помните: отборочный тур через две недели. Не подведите меня. Все ученики хором сказали «до свидания» и пошли на выход. Минхо и Джисон решили немного подождать, пока толпа рассосется, и только потом направиться в коридор. Внезапно, когда они уже начали свой шаг, Хана кто-то толкнул в плечо и быстро обошел. Неудивительно, что этим кем-то был Ёнджун. Джисон уже готовился напасть на него со своим матерным запасом, как вдруг ему на ухо прошептал Минхо: — Держи себя в руках, Джи. Хан оглянулся на Лино и посмотрел на того странным взглядом. В нем сочеталось множество эмоций: злость, смущение, удивление и ещё раз злость, но всё моментально испарилось, когда они наконец-то увидели дверь, которая выводит из актового зала. Они наконец-то вышли в коридор, и Джисон почувствовал себя так, будто с его души убрали камень. Воздух здесь был свежее, даже пахло чем-то нормальным, а не застарелой сценой и пылью. — Сорок один, — выдохнул он, прислоняясь к стене. — Ага, — Минхо встал рядом, засунув руки в карманы. — И мы должны войти в десятку. — Ты считаешь это реальным? — А ты нет? Джисон посмотрел на него. Минхо выглядел спокойным. Слишком спокойным для такого события. — Ты вообще когда-нибудь нервничаешь? — Когда надо, — усмехнулся тот. — А пока что не думаю, что мне надо переживать. У нас две недели на вокал. Потом целый месяц на танец. Потом ещё два с половиной на творчество. — И что? — А то. У нас есть очень много времени, чтобы привыкнуть друг к другу, научиться не беситься с первых секунд. — Минхо повернулся к нему. — Меня это особо не касается, но тебе было бы желательно. Ты как, справишься? Джисон хотел огрызнуться. Ему стоило сказать, что вся проблема в самом Минхо и он же сам раздражает Хана, а не наоборот, но вместо этого просто выдохнул. — Посмотрим. Минхо и Джисон резко повернулись на звук каблуков. Мимо всех остальных участников протолкалась запыхавшаяся женщина с пачкой бумаг в руках. — Так, никто не расходится! — крикнула она, размахивая листовками. — Получите свое расписание! Здесь всё написано: этапы, сроки, аудитории для репетиций! Народ начал оживать и понемногу тянуться к ней. Джисон и Минхо тоже подошли. Женщина сунула каждому по сложенному вдвое листу. — У каждой пары своё время и место, — объясняла она на ходу. — Посмотрите в своих буклетах. Там указано, в какой кабинет идти на третьем уроке. Прогуливать не желательно! Джисон забрал бумажку и отошел в сторону, чтобы чужие голоса не мешали ему читать. На ней было написано: «Пара №17: Хан Джисон & Ли Минхо Третий урок (текущая неделя): театральная студия или кабинет №304 Следующие репетиции: уточнять у координатора Отборочный тур: через 2 недели, актовый зал, 15:00» — Триста четвёртый, — прочитал Джисон вслух. — Это где вообще? — На третьем этаже, в конце коридора, — подал свой голос Минхо. — Рядом с моим классом. Я знаю. Джисон недовольно вздохнул и убрал бумажку в задний карман джинсов. Они пошли по лестнице на третий этаж. Шаги гулко отдавались в пустоте — все нормальные ученики сидели на уроках. — Уёбанский кабинет этот триста четвёртый. — Ты его даже не видел. — И не надо видеть. Любой кабинет, где мы будем вдвоем, — уёбанский. Минхо посмотрел на него с интересом. Хитрая улыбка сама появилась у него на лице. — А что? — Он даже остановился посреди коридора. — Боишься, что не сдержишься и влюбишься в меня по уши? Джисон хотел возразить. Открыл рот, потом снова закрыл. Затем снова открыл: — Ты че, даун?! — Ну а что? Могу сделать так, чтобы кабинет был не уёбанским. Посидим вдвоём, музыку выбирать будем, свечи зажжем... ну, свечей нет, но можем принести. — Какие свечи, блять? Я, по-твоему, с каждым вторым пацаном в десна долблюсь? — Романтические. Чисто так, для настроения. Джисон побагровел так, что даже уши запылали. То ли от гнева, то ли от чего-то другого. — Ты... — Я просто предлагаю, — Минхо уже откровенно ржал, но старался делать вид, что серьёзен. — Чтобы кабинет перестал быть таким ужасным для тебя. Стал... так скажем, уютным. — Ебло завали. — А ты покраснел. — Ничего я не покраснел! — Красный как рак. — Минхо наклонился ближе, заглядывая в лицо. — Ого, даже уши красные. Это что же ты там представил, Джисон? — Я тебя сейчас уебу, если ты продолжишь такую хуйню нести. — О, агрессия — первый признак влюблённости, я читал. Джисон реально замахнулся, но Минхо ловко отпрыгнул, продолжая ржать. — Всё-всё, молчу. — Он поднял руки в примирительном жесте, но улыбка всё ещё была на его лице. — Но ты сам виноват. Не надо было так сладко заливать про «любой кабинет с тобой». — Да я даже ничего такого сверхъестественного не сказал! — Я тебя понял, — кивнул Минхо. — Приятно, кстати, знать, что я тебя настолько сильно раздражаю. Даже не думал, что могу испортить даже самое нейтральное помещение одним своим присутствием. — Как же ты меня заебал… Ты даже не понял того, что я сказал. — Всё я понял. — Минхо развернулся и пошёл дальше по коридору. — Пошли уже, уёбанский кабинет ждёт. И я, кстати, тоже. Джисон стоял и смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри всё кипит. Хотелось догнать и хорошенько ударить. Может, вогнать тело Минхо в могилу и закопать. Или... — Долго ты там? — крикнул Минхо, не оборачиваясь. — Или боишься заходить? — Да щас иду… Он рванул следом, пытаясь унять сердце, которое колотилось где-то в груди. Хан моментально поравнялся с Лино и уже стоял рядом с ним перед триста четвертым кабинетом. Минхо достал из кармана ключ, провернул его в скважине и открыл дверь в помещение, впуская туда первым Джисона. Театральная студия оказалась больше, чем Джисон ожидал. Высокие потолки, зеркальная стена во всю длину — в ней отражались они оба. В углу стоял старенький рояль, накрытый пыльной тканью. Рядом — вешалка с дурацкими костюмами: какие-то парики, шляпы с перьями, платья в пол. Пахло деревом, старой тканью и ещё чем-то театральным — косметикой, что ли? На стеллажах вдоль стены стояли коробки с реквизитами, маски с грустными и весёлыми лицами, несколько муляжей фруктов. Посередине комнаты — пустое пространство, размеченное цветным скотчем на полу. Квадраты, круги, линии. Наверное, для постановок сцен. Джисон присвистнул. — Ну, как тебе этот кабинет? — спросил Минхо. — Неплохой, — нехотя признал Джисон. — Если бы тебя не было, так было б ещё лучше. — Ага, — Минхо уже ходил по комнате, трогая всё подряд. — Смотри, даже гримёрка есть, — он кивнул на дверь в углу. — И костюмерная, наверное. Он подошёл к вешалке, стянул с неё какую-то нелепую шляпу с цветком и мигом накинул себе на голову. — Как тебе? — Уёбищно, — честно ответил Джисон. — Тебе просто завидно, что я могу носить любую хуйню и выглядеть круто. — Ты выглядишь как клоун, Минхо. Это не круто. — Оскорбление или комплимент? — Минхо снял шляпу и повесил её обратно на вешалку. — Ладно, нам надо работать. — А где стулья? Минхо огляделся. И вправду, стульев здесь нигде не было, лишь один, который был специально для рояля. — Нет стульев, — Минхо развёл руками. — Заебись. Он снял свои солнцезащитные очки и прошёл в центр комнаты. В зеркале было видно, как Минхо встал напротив. — Ну что, Джи, — Минхо растянул губы в улыбке. — Начнём? — Начнём. Вдруг он услышал, как в его кармане завибрировал телефон.

***

Сынмин:  «Мы начинаем наблюдать, может, он проходить будет мимо нас, так мы в коридор выскочим. Пожелай удачи» Сынмин быстро написал сообщение Джисону и спрятал телефон в карман. Сейчас идёт третий урок. История. Парни сидят за последней партой и старательно делают вид, что слушают учительницу. Феликс держит ручку и рисует что-то на полях, чтобы со стороны это выглядело так, будто он правда пишет — для убедительности. Правда, на полях никто не пишет, а глаза не косяться куда-то в сторону. Он толкает Сынмина локтем, на что тот сразу оборачивается. — Нам надо быть всегда на чеку. Он постоянно куда-то пропадает из своего класса. Я уже на двух переменах ходил третий этаж чекать, и его там не было. Сынмин приподнял одну бровь и еле слышно фыркнул. — Ну вдруг пацан ходит курить в туалет. Что тут такого? — В смысле «что тут такого»? Надо проследить, куда он пойдёт после звонка. — До звонка ещё полчаса. — А если он свалит раньше? Вдруг у него вообще какие-то другие планы? Сынмин вздыхает и вновь продолжает концентрироваться на виде коридора. Вот так они и сидят. Ким и Ликс сели за одну парту, так как Джисон был на репетиции и из-за этого сосед по парте Феликса отсутствовал. Он постоянно ёрзает, будто сидит на иголках, что мешает Сынмину сосредоточиться. Ким оглядывает весь класс. Все спокойно сидят и что-то пишут в тетради. Учительница рассказывает новый материал, время от времени что-то рисуя на доске. Так проходит минута. Вторая. Третья. — Мне надо в туалет. Сынмин медленно поворачивает голову. Он смотрит на Феликса тяжелым взглядом, будто собирается съесть. — Ты серьёзно? — Я быстро! Клянусь! Просто... ну надо мне. — Ты хочешь в туалет сейчас, когда мы должны следить за Хёнджином? — Да подождёт он! А вот я не подожду. Сынмин трёт лицо рукой и смотрит, как он выскальзывает из-за парты, пригибаясь, будто это должно помочь стать незаметнее. Феликс моментально вылетает из класса, пока учительница отвернулась. — Я быстро! А ты следи. Сынмин остаётся один. Он смотрит на часы, на стрелки, которые ползут так медленно, как улитки. Сынмин вздыхает, откидывается на спинку стула и переводит взгляд в коридор. Через стеклянную стену видно всё. Пустой коридор, лампы под потолком, таблички на дверях. Иногда кто-то проходит мимо, но редко. Проходит минута. Потом ещё две, а за ней и пять. Сынмин начинает нервничать, поэтому он незаметно достаёт свой телефон и пишет Феликсу:

Сынмин: 

«Ты там уснул или что? Пиздуй сюда»

Ликс фембой 🤍 :  «ЩА» «Я ПОССАТЬ ПОШЕЛ А У МЕНЯ КАБИНКУ ЗАКЛИНИЛО» «ну и пох, я все равно курить хочу. подожди 2 минуты еще пж» Сынмин ещё долго смотрит в экран телефона, и внезапно краем глаза замечает движение в коридоре. За стеклянной стеной — фигура, знакомого роста и знакомого цвета волос. Сынмин резко садится ровно, приглядывается и видит Хёнджина. Он идёт по коридору совершенно никуда не спеша. Хёнджин держит одну руку в кармане, а второй достаёт наушники из кейса. Он быстро проходит мимо стекла — даже голову не поворачивает, и, судя по направлению ходьбы, идёт к лестнице. Сынмин замирает. — Блять. Он смотрит на дверь класса. Потом на пустое место Феликса. Потом снова на Хёнджина, который уже почти скрылся из виду. Сынмин растерялся. Он не знает, что ему делать, а в мыслях только: «Если ты не пойдёшь за ним — весь план провалится». Сынмин вскакивает. Случайным образом он запнулся о рюкзак Феликса, поэтому тихо матернулся сквозь зубы. На ходу хватает свой телефон, перешагивает через этот проклятый портфель и идёт к учительнице. — Можно выйти? — Ты уже выходил. — Я быстро. Мне правда срочно надо. Учительница смотрит на него поверх очков. Взгляд тяжёлый, но Сынмин пытается выглядеть спокойным. — Иди. Но чтобы через пять минут был. Сынмин не дослушивает и уже вылетает в коридор. В коридоре пусто. Сверху гудят лампы, где-то в конце холла слышно шаги на первый этаж. Сынмин бежит к лестнице, перепрыгивая каждые вторые ступеньки. На первом этаже было тихо. Все сидят на уроках. Только где-то далеко слышно, как учитель объясняет алгебру. Хёнджин идёт медленно, не оглядываясь. Он доходит до конца коридора, где стоят автоматы с водой, и останавливается. Хёнджин тревожно оглядывается, достаёт свой телефон и смотрит на экран, что-то набирая. Потом подносит к уху. Сынмин прижимается к стене. Он чувствует, как его сердце выскочит из грудной клетки прямо сейчас. Он пытается достать свой телефон, при этом не издав ни звука. Когда устройство Сынмина наконец-то оказалось у него же в руках, его пальцы мигом начали писать Феликсу.

Сынмин:

«ТЫ ГДЕ ДОЛБОЕБИНА ОН НА ПЕРВОМ»

«КЛЯНУСЬ Я ТЕБЕ ПАЛЬЦЫ ПЕРЕЛОМАЮ КОГДА ТЫ ПРИДЕШЬ»

«ПОЖАЛУЙСТА ИДИ СЮДА МНЕ СТРАШНО ЛИКС»

Тишина. Он смотрит на экран. Потом на Хёнджина. Потом снова на экран и видит, как ему приходит сообщение: Ликс фембой 🤍 :  «да хватит орать, погоди брат, щас я приду»

Сынмин: 

«ТЫ МОЖЕШЬ БЛЯТЬ БЫСТРЕЕ ИДТИ ПОЖАЛУЙСТА»

Ликс фембой 🤍 :  «я постараюсь, ты тока не кипишуй и все будет супер» Сынмин убирает телефон и прислушивается. Внезапно голос Хёнджина начинает разноситься по пустому коридору: — Привет. Да, это я. Пауза. Наверное, Хёнджин слушает человека по ту сторону звонка. — У меня всё нормально. Пока хорошо справляюсь. Я нравлюсь его друзьям. Сынмин ещё сильнее вжимается в стену. Он старается дышать тихо, но лёгкие будто специально начинают требовать больше воздуха. — Да не, он вообще не в курсе. Думает, я просто новенький. Я подошёл, поздоровался, улыбнулся — всё предельно просто. Не хочу выстраивать с ним плохие отношения, — он сдержанно улыбнулся, но выглядело это как-то странно. — А ты как там? Всё нормально? Долгая пауза. Хёнджин внимательно слушает, кивает сам себе. Сынмин пишет Джисону о том, как всё проходит и про что он разговаривает по телефону. — Это радует. Я, честно, скучаю тоже. По вам всем. Да и вообще по тем вечерам, когда всё было хорошо, а ещё… Он резко замолкает на секунду. — Ладно, проехали. Я вообще-то звоню по делу. Сынмин напрягается сильнее. По делу — это по какому? — Надо проверить мне Хан Джисона. Я знаю, что ты знаешь много всякой информации про него. Расскажи мне о нём больше. Сынмин сглатывает. Похоже, Хан оказался прав насчёт того, что Хёнджин настоящий мудак. — Нет, мне он не нравится, ты что. Я просто хочу обезопасить себя, мало ли что. Сейчас забей, скоро звонок будет, мне надо идти. По спине Сынмина прошёл холодок. — Ладно, не волнуйся. Я сам разберусь. Если что — наберу. Он собирается убрать телефон, но в последний момент добавляет: — И да, передавай привет... ну, ты понял кому. Скажи им, что на этой неделе мы ещё успеем увидеться. Хёнджин окончательно убирает телефон в карман и нервно вздыхает. Он почему-то никуда не уходит, а просто стоит и смотрит в окно. Сынмин выдыхает. Старается сделать это медленно, без звука. В голове каша: «Что за история? Зачем ему Хан Джисон? Что за компания?». Он переступает с ноги на ногу, хочет выглянуть получше — и в этот момент чувствует руку на плече. — Сынмин! Я тебя еле-еле нашел. Сынмин подпрыгивает на месте так, что аж бьётся головой об стену. Из горла вырывается тихий писк. — Ай, блять! Звук негромкий, но в пустом коридоре его, кажется, слышно было всем. — Да че ты орёшь? А где вообще Хёнджин? — Ты сзади подкрался, даун! Конечно я, блять, испугаюсь и буду орать. Так только инфаркт словить можно. Феликс открывает рот, чтобы оправдаться, но в этот момент Хёнджин в конце коридора резко оборачивается. Сынмину не осталось ничего делать, как схватить Феликса за шкирку и впихнуть в ближайшую дверь. За этой дверью оказалась каморка — швабры, вёдра, запах хлорки. Темнота безумная, единственное, что спасало ребят, — это маленькое окошко. Они залетают внутрь. Сынмин прикрывает дверь, замирает, прижимается ухом к щели. Он достаёт свой телефон, на экране которого красуется открытый чат с Джисоном, и кивает, мол: «Напиши ему вместо меня». Он начал прислушиваться. Снаружи — шаги. Медленные. Это сто процентов шёл Хёнджин. Внезапно шаги останавливаются прямо напротив их двери. Сынмин замирает. Лёгкие будто схлопнулись — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он стоит, прижавшись спиной к двери, и смотрит на Феликса. Феликс делает всё то же самое. Но получается у него хреново. Глаза бегают, губы трясутся, он постоянно что-то поправляет и создаёт микродвижения, которые в тишине звучат как грохот. Сынмин прожигает его взглядом, пытаясь силой мысли заставить замереть. Феликс зажимает себе рот рукой и зажмуривается. Тишина. И при том очень неприятная. Так проходит секунда. Две. Три. Пять. Наконец-то шаги удаляются. Хёнджин идёт дальше по коридору, и в какой-то момент звук кроссовок прекращается насовсем. Скорее всего, он остановился на другом конце коридора. Сынмин медленно выдыхает. Голова падает на стену, а глаза сами по себе закрываются от облегчения. Он до сих пор чувствует, как внутри всё дрожит. — Кажется, пронесло, — шёпотом обратился к Феликсу Сынмин. Феликс хочет ответить, но вместо этого его лицо начинает выглядеть странно. Сначала дёргается бровь, потом глаз, потом губы кривятся, и он резко хватается за бедро. — Христос на палке… — Чего? — Нога... — шипит Феликс сквозь зубы. — Что нога? — Свело! Судорога! Он пытается поменять позу, но нога не слушается. Феликс хватается за стену, пытаясь удержать равновесие, и чуть не падает. — Ты можешь быть потише хоть разочек в этой жизни?! — Я не могу тихо! У меня нога щас нахуй без вмешательства врачей ампутируется. Он тянется рукой к ноге, пытаясь размять мышцу, но в тесной каморке это получается очень плохо. На глазах Феликса уже появились слезы, и эти болезненные действия начали сопровождаться его завыванием. — Потерпи. — Не могу потерпеть, блять! Дай я выйду отсюда. — Ты ебанутый?! Там Хёнджин стоит. — Да похуй на этого Хёнджина, у меня нога сейчас отсохнет! Он дёргается, пытаясь сделать шаг к двери. Сынмин обхватывает его талию и притягивает к себе обратно. Феликс довольно громко врезается в Сынмина, и они оба чуть не падают. — Стой на месте. — Да отпусти ты меня уже! — Феликс, блять, если ты сейчас выйдешь — он тебя спалит. И меня заодно. — А если я тут останусь — я ногу потеряю! Она сейчас отвалится, я чувствую… — Не отвалится. — Откуда ты знаешь?! — Потому что от судороги нога не отваливалась ещё ни у кого. — Значит, я буду первым! Он вырывается и делает шаг, после которого его нога моментально подкашивается. Феликс заваливается прямо на Сынмина, а тот в свою очередь врезается спиной в дверь. Дверь с оглушительным грохотом распахивается. Они вылетают в коридор кубарем. Феликс лежит и чувствует, будто умирает, даже не пытаясь подняться. Сынмин — рядом, на полу, пытается его поднять, но сам путается в своих ногах и остальных конечностях. Вдруг их взгляды поднимаются немного вверх. Прямо перед ними — чьи-то ноги. Хёнджин стоит в трёх метрах и смотрит на них сверху вниз. Сынмин видит его кроссовки. Смотрит выше — джинсы и толстовка. И вдруг он натыкается на его лицо, а ещё хуже — на глаза, которые смотрят прямо на него. На его лице не было ни улыбки, ни злости. Он просто молча смотрел. Феликс замирает и неожиданно для себя вздыхает. Одна нога подогнута под ним, а вторая вытянута в сторону. Он поднимает голову и также, как и Сынмин, встречается с Хёнджином взглядом. Тишина. Феликс неловко улыбается, а после этого машет рукой. — Привет...

***

Минхо сидит на подоконнике, лениво листает плейлист в телефоне, периодически спрашивая у Джисона, какая песня ему нравится больше. Из динамика доносится какой-то трек, но Хану было откровенно плевать. Джисон сидит на полу напротив и делает вид, что слушает. На самом деле он смотрит в свой телефон, который незаметно достаёт и старается тихо печатать, чтобы Минхо не видел. Пот на лбу выступает, когда он видит кучу сообщений от Сынмина: сынмин67: «Феликс в туалет ушел, и я один стою за Хёнджином наблюдаю» «Мы на первом этаже, он тут чет про тебя говорит и хочет у человеков каких-то информацию про тебя выпросить» «Всякими загадками разговаривает, бесит пиздец» «Я честно хз, про что он, но все равно звучит стремно» «Так что, Джисон, теперь я тебе верю: он реально даун» Джисон кусает губу. Пальцы дрожат, когда он печатает.

Джисон:

«постарайся не спалиться, ок?»

сынмин67: «Постараюсь» Джисон убирает телефон в карман и поднимает глаза. Минхо смотрит прямо на него. Конечно, не вовремя. Хан был уверен, что Хо не заметил, кто именно ему писал и как в его переписке промелькнуло имя «Хёнджин», но он позже поймёт, что ошибается. Минхо выключает музыку и спрыгивает с подоконника, подходя к Джисону ближе. — Ты с кем там переписываешься? — решил повалять дурака Минхо. — Ни с кем, — моментально отрезал Джисон. — Ага. Прямо в чёрный экран пальцами тыкаешь. — Я просто... я тикток листал в поисках песни. — Ну и пиздабол. Ты всё время что-то печатал в телефоне, пока я музыку подбирал, даже не пытаясь прислушаться, что тебе больше всего по звучанию нравится. — Вообще-то, я слушаю. — Если и слушаешь, то только своей жопой, а не ушами. Ты даже не понял, что я уже три трека сменил. — Че ты из меня тупого барана делаешь? Я знаю, что ты уже четвертую песню включать будешь, и третья мне не понравилась, кстати. — Хорошо. Чем же тебе не понравилась третья песня? Джисон застыл, пытаясь придумать, что же ему могло не понравиться, толком не зная, как вообще звучал третий саундтрек. — …Там биты громкие очень. — Биты, блять. Гениально, — Минхо улыбается нервной улыбкой. — Там был рояль, Джисон. Половину трека играл рояль. Джисон закатывает глаза. — Рояль — это тоже биты. — Ты дебил? — Отъебись. Он отворачивается, делает вид, что смотрит в окно. Вдруг в его кармане вибрирует телефон. Минхо косится на предмет, который издал звук вибрации. — О, тебе кто-то пишет. Там же что-то важное. Ответь-ответь. — Это просто какое-то уведомление. — От кого? — От приложения, логично. — От какого? Молчание. Джисон нервно кусает губу и смотрит на Минхо, у которого уже начинает понемногу закипать. — От погоды. — Тебе погода пишет? — Напоминает, что сегодня дождь. Минхо прищуривается и смотрит в окно, за которым солнце светит так сильно, что готово ослепить любого прохожего. На небе нет ни одной тучки. Он поворачивается обратно лицом к Джисону и смотрит на него с приподнятой бровью. — Там солнце. — Значит, мне надо скачать другое приложение с погодой. В кармане снова вибрирует. Минхо улыбается — хитро и довольно. — О, опять. Погода, наверное, извиняется, что неправильно подсказала тебе прогноз на сегодня. — Пошел нахуй. — Пойду только в том случае, когда покажешь, что там погода пишет. Интересно же. — Не покажу. — Почему? Это же просто погода. — Она стесняется. Минхо надоело стоять, поэтому он уложился на пол рядом с Джисоном. Лино странно ухмыльнулся и уложил свои руки за голову. — Ладно, не хочешь — не показывай. Но если твоя погода — это Сынмин, который рассказывает тебе всякое о нашем новеньком, то тогда вина на тебе. Джисон дёргается от всего, что сказал Лино. Минхо сразу же это замечает и щёлкает пальцами. — Ого. А я попал, да? — Хуйню несешь. Не попал. — Попал-попал. Вон у тебя глаз дёрнулся. — Это нервный тик. — От погоды? — От тебя, долбоеб. Минхо смеётся и осматривает Джисона с ног до головы, а потом перемещает свой взгляд на собственные ногти, продолжая доставать Хана дальше. — Слушай, а давай я просто угадаю? Тебе ведь правда пишет Феликс? Или Сынмин? Или вы там специально для меня организовали чат «Как выгнать Минхо из школы»? — Ты походу параноик. — Я? Тебе кажется, я ведь совсем не… Телефон в десятый раз вибрирует, перебивая Минхо. Он агрессивно тыкает в него пальцем и вновь ехидно улыбается. — Ещё одно. Погода, блин, сегодня разошлась. — Закройся уже, — отрезал Джисон сквозь зубы. — Не, ну правда, дай посмотрю. Я тоже хочу знать, будет ли дождь сегодня. Он резко тянется к карману Джисона, на что второй сразу же реагирует. Хан вскакивает с пола и становится на ноги, смотря на Минхо снизу вверх. Лино тоже начал медленно вставать, пока Джисон испепелял его взглядом. — Отвали. — А если не отвалю? — Минхо. — Ну правда, дай посмотреть. Они стояли друг напротив друга, и вдруг Минхо прекратил улыбаться. Выглядело это как дешевый хоррор. — Не подходи, — сказал Джисон, но голос прозвучал неуверенно даже для него самого. Минхо сделал шаг. Джисон на это движение отступил. Ещё шаг — и Хан упёрся спиной в стену. — Дай телефон, — тихо, ровно сказал Минхо. — Нет. — Дай. — Пошел нахуй. Минхо дёрнулся вперёд, Джисон увернулся, но Лино уже схватил его за плечо и развернул к себе. Хан ударил его по руке, что, очевидно, не дало никакого результата. Джисон толкнул его в грудь — Минхо качнулся, но тут же рванул обратно и вцепился за край футболки Джисона. — Пусти. — Дай телефон! — Нет! Джисон ударил его локтем в челюсть. Минхо мотнул головой, но не отпустил. Наоборот — его глаза стали совсем дикими. Он схватил Джисона за ворот футболки, дёрнул на себя, и они оба рухнули на пол. Джисон ударился спиной, издал протяжный хрип от боли, и в следующую секунду Минхо уже навалился сверху, прижимая его плечи к полу. — Я сказал — дай! — прорычал он, и в голосе не было ничего от того Минхо, который полчаса назад шутил про погоду. — Да пошёл ты! — Джисон рванулся, пытаясь сбросить его, но Минхо сидел на нём, прижимая запястья к полу. — Отпусти, уёбище! — Ещё чего тебе? — Слезь с меня! — Не слезу, пока не отдашь! Джисон дёрнул коленом и попал Минхо в бок, тот в свою очередь промолчал и всё так же держал Хана. Тогда Джисон дёрнулся всем телом, сбросил его и перекатился в сторону. Минхо тут же оказался рядом, схватил его за плечо и перевернул на спину. — Ты ахуел?! — заорал Джисон, пытаясь оттолкнуть его ногой. — Это ты в край ахуел уже! — Минхо перехватил его ногу, прижал к полу. — Я видел, как вы обсуждали Хёнджина. Сынмин писал тебе что-то про него. Это же он тебе писал всё время?! — Это была погода! — Погода? Серьёзно? Из-за погоды ты так агрессивно дерёшься? — А ты из-за телефона на людей кидаешься! Минхо замер на секунду. Потом скривился, будто от боли. — Отдай телефон, — сказал он уже спокойнее, но не отпустил. — Нет. — Джи. — Я сказал нет. Минхо сжал челюсть. Он убрал руку с его ноги, при этом по-странному улыбнувшись. Лино моментательно встал. Джисон тоже попытался встать, но Минхо толкнул его обратно на пол. — Лежи. — Да ты заебал меня… — Лежи, сказал. Минхо отошёл к роялю и сел на стульчик, который предназначался для инструмента. Джисон рванул за ним, но было уже поздно. В его руке был телефон Джисона. Экран горел, а переписка с Сынмином была открыта. — Не смей читать! — заорал Джисон, кидаясь на него. Минхо выставил руку для того, чтобы оттолкнуть его, и Джисон, поскользнувшись на полу, ещё раз упал на спину. Лино, очевидно, запросы Хана мало волновали, поэтому он уже читал переписку. Его глаза бегали по строчкам, а лицо каменело с каждой секундой. — Блять, — выдохнул он. — Минхо... — «Мы в каморке»... «Он рядом»... «Если узнает — будет пиздец»... Джисон замирает. Он садится на полу и трёт ушибленную спину, чувствуя, какой пиздец сейчас начнётся. — «Хёнджин что-то скрывает»... «Он говорил про тебя»... — Он поднимает голову. Взгляд — точь-в-точь как лёд. — Джисон, вы че, реально за ним следите? Джисон уставил свой взгляд в пол и молчал, ощущая жар на своих щеках. С каждой секундой лицо Минхо меняется. Сначала — недоверие. Потом — холод. А теперь — что-то тёмное, что Джисон видит впервые. — Ты серьёзно? Ты послал своих друзей следить за Хёнджином? — Он что-то скрывает. — Да какая тебе разница?! Джисон сглатывает. Внутри всё моментально холодеет, но он заставляет себя смотреть в ответ. — Я могу объяснить... — Объяснить? Объяснить что?! — перебивает Минхо, проговаривая все свои фразы низким и рычащим голосом от злости. — Что ты, пока мы тут репетировали, пока я песни для нас искал, со своими дружками решил, что имеешь право лезть в чужую жизнь? — Он странно себя ведёт! Он на меня смотрит... — Хватит оправдываться и заткнись уже наконец-то! Голос разносится по пустой студии эхом. Джисон замирает и старается не подавать лишнего звука. Он слышит, как Минхо тяжело дышит. Ноздри раздуваются, то ли от гнева, то ли от шока, а кулаки сжимаются так сильно, что аж костяшки белеют. Он смотрит куда-то в сторону, ищет глазами, на чём ему можно вынести свою злость. Взгляд падает на подставку для нот. Металлическая, но с большим количеством времени она уже стала хлипкой. Он уже заносит ногу, как вдруг резко останавливается и смотрит ниже. А потом Минхо делает шаг к сцене. Небольшой деревянный помост в углу студии. Три метра в длину, полтора в ширину. Обычная школьная сцена для репетиции актёрских постановок. Ничего особенного. Минхо останавливается перед ней. Он смотрит на угол и заносит ногу с такой предельно большой скоростью, что даже Джисон не успевает моргнуть. Нога врезается в угол сцены с такой силой, от которой звук разносится по всей студии, отдаётся в стенах и даже в рёбрах. Дерево трещит, фанера проламывается — не по шву, а поперёк, и от угла отлетает приличный кусок, который с гулким стуком падает на пол и подпрыгивает. В сцене теперь дыра, которую сотворил сам Ли Минхо. Не маленькая, не аккуратная — рваная, с торчащими во все стороны щепками, с обломанной фанерой, которая ещё старается держаться на одном гвозде и жалобно скрипит. Минхо застывает. Он смотрит на свою ногу, переводя взгляд на дыру. Дыхание осталось, как и до этого, тяжёлым, но уже не таким злым. Вдруг Лино поднимает голову. Глаза не поменялись — такие же бешеные, но в них уже проступает что-то другое. Растерянность? Испуг? Джисона это, удивительно, очень сильно напугало. Он старается не двигаться, чтобы не дать Минхо лишний повод для злости. — Блять. Он переводит взгляд с проломанной дыры на Джисона, а после делает неуверенный шаг назад и потирает рукой шею. — Оказывается, сцена хрупкая, пиздец. Я не думал, что от одного моего удара аж кусок от неё отпадет, — на одном выдохе произнёс Минхо с настолько спокойным голосом, что Хан растерялся. Лино выжидающе смотрел на Джисона, надеясь, что он скажет хоть одно какое-то слово. Тот в свою очередь просто сидел и втыкал на дырку в сцене, не веря во всё, что только что произошло. — Ты разговаривать со мной сегодня будешь или нет? Всё в порядке? Я напугал тебя, наверное, извини. Хан просто кивнул и перевел свой взгляд со сцены на Минхо. — Ты... ты теперь не бесишься? — Не поверишь, но очень даже бешусь. — голос ровный, но глаза злые. — Безумно бешусь. Но если мы сейчас не пойдём, то я не знаю, что Хёнджин сделает с твоими ребятами. Лино разворачивается и идёт к двери. Джисон моментально подскочил и пошёл за ним. Они вышли в коридор. Дверь театральной студии с грохотом захлопнулась за спиной, и звук разнёсся по пустому этажу эхом. Джисон шёл на полшага сзади и почти дышал в спину Минхо. Тот двигался быстро и очень напряжённо, в каком-то смысле даже жёстко, будто каждый шаг давался с трудом. Плечи напряжены, кулаки сжаты. Джисон хотел спросить: «Ты как?», но язык не поворачивался. Такое чувство, будто в горле пересохло. Вместо этого он просто шёл и боковым зрением видел, как Минхо снова крутит свое кольцо — нервно, рассеянно. Тишину в итоге нарушил сам Минхо. — Не молчи. У меня от этого голова болит. Джисон вздрогнул и моментательно ответил. — А у меня от тебя. Минхо резко остановился. Джисон чуть не врезался ему в спину, но успел затормозить в последний момент. — Это сейчас была шутка? — Минхо обернулся через плечо. Глаза всё ещё злые, но в них уже не было того самого блеска, как в студии. — Нет. Просто... блять, не знаю. — Джисон провёл рукой по лицу. — Ты только что пробил сцену ногой, Минхо. Как мне себя вести? — Как обычно. — Как обычно?! — Ну да. Я же не тебе с ноги въебал. Джисон открыл рот, чтобы выдать всё, что он думает о Минхо: как он его бесит, какая судьба ужасная, что каким-то образом свела их обоих, какой Минхо отбитый на голову мудак, но в голову полезло совсем другое. — А хотелось ударить меня? Смог бы с такой же силой зарядить? Минхо замер. Посмотрел на него. Долго. Потом его лицо дёрнулось — не усмешка, не злость, а что-то среднее между усталостью и, как показалось Джисону, виной. — Не знаю. Я об этом не думал в тот момент. Но я бы себя потом не простил. Мне было бы стыдно, наверное. Сказал он это так спокойно, будто речь шла о чём-то будничном. А не о том, что он смог бы выбить дыру не в сцене, а на лице Хана. Джисон сглотнул. В груди моментально стало тесно. — Ладно, — выдохнул он. — Пошли уже. А то твой Хёнджин реально моим пиздюкам цирк устроит. Минхо хмыкнул, развернулся и пошёл дальше, но теперь чуть медленнее. Джисон поравнялся с ним. — Он не мой, — сказал Минхо неожиданно. — Что? — Хёнджин. Не мой. Не говори так. Джисон хотел спросить, что это значит, но не успел — они свернули за угол первого этажа. Он ожидал увидеть что угодно, но совершенно не то, что он в итоге увидел. В конце коридора, на подоконнике у окна, сидели трое человек. Хёнджин, Феликс и Сынмин. Феликс держал в руках под, затягивался и прямо в коридор выпускал густые облака пара, которые медленно таяли в воздухе. Сынмин сидел рядом и смотрел в стену, изредка протягивая руку за вейпом, когда Хёнджин передавал ему. А сам Хван сидел спокойный, расслабленный, будто они сидят тут уже час и совершенно никуда не спешат. Джисон замер. — Феликс, Сынмин, вы че творите?! Этого в плане не было! Голос сорвался. Минхо стоял молча и улыбался, время от времени поглядывая на Хёнджина. Хан шагнул вперёд и выхватил подик из рук Феликса. — Вы с ним теперь друзья? Серьёзно?! — Джи, мы просто... — Просто курите? С тем, за кем вы следили час назад? — Так он сам предложил, — резко подал голос Сынмин. — И ты согласился?! Сынмин промолчал, а Феликс виновато смотрел в пол. Джисон покрутил подик в руке, рассматривая его, но Хёнджин спокойно забрал его обратно. — Реально никаких манер нет, ай-ай-ай, Хан Джисон, — сказал Хёнджин. — Успокойся. Никто же не умер. Мы просто разговариваем. — О чём? Хёнджин пожал плечами. — О тебе в основном. Джисон напрягся, но Хёнджин продолжил: — Не бойся, ничего плохого. Я тебе, если честно, завидую: у тебя очень хорошие друзья. Немного конченные, но правда хорошие. За тебя переживают, даже если для твоей личной безопасности надо на кон свою жопу поставить. Он спрыгнул с подоконника, сунул подик в карман. — В следующий раз, если хочешь что-то узнать — подойди сам. Ладно? Не надо напрягать своих друзей. Хан, я не кусаюсь и от тебя скрывать ничего не хочу. Может быть, мы ещё подружимся, ну а я пока что пойду на урок. Всем бай-бай. Он развернулся и ушёл, даже не оглядываясь. Феликс и Сынмин переглянулись. Минхо проводил Хёнджина взглядом, потом посмотрел на часы. — У нас ещё есть время до конца урока, Хан Джисон. Репетиция. Джисон посмотрел на Феликса. Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел в пол. — Потом поговорим, — сказал Джисон. — Ага, — ответил Феликс. — Ага… — виновато выдохнул Сынмин. Джисон развернулся и пошёл за Минхо.

***

Когда остальные уроки закончились, они вышли из школы вместе — Феликс, Сынмин и Джисон, потому что у Чонина остался ещё один урок. Хан и Минхо так и не выбрали никакую песню, поэтому пришли к выводу, что сделают это на следующей репетиции. Тройка шла как всегда медленно, никуда не спеша. Светало рано, но солнце уже клонилось к закату, и воздух стал холоднее. — Ну? — спросил Джисон. — Рассказывайте. — Ну, дело было так…

***

Феликс лежал на полу и чувствовал, как ногу медленно отпускает. Сынмин стоял на коленях рядом, пытаясь отдышаться после того, как они вылетели из каморки. — Вставай, — прохрипел Сынмин, поднимаясь. — Не могу, — простонал Феликс. — Нога всё ещё... — Можешь. Давай. Сынмин протянул руку. Феликс плавно ухватился за неё, и Сынмин дёрнул его вверх. Феликс охнул, пошатнулся и в итоге смог удержаться на ногах. Он слегка подкашивался, но старался не подавать виду. Ликс опёрся на Сынмина, переждал секунду, потом выпрямился. — Живой? — спросил Сынмин, отряхивая футболку. — Почти, — выдавил Феликс, потирая бедро. — Болит всё ещё. — Потерпишь, ничего с тобой не случится. — Ну и что это было? — раздался голос прямо перед ними. Оба замерли. Хёнджин стоял в двух метрах, сложив руки на груди. Он смотрел на них без злости — скорее с любопытством. — Ну и долго вы ещё будете молчать? — спросил он, чуть склонив голову. Феликс открыл рот, но издать хоть малейшего звука не получилось. Сынмин смотрел в пол и, кажется, хотел провалиться сквозь землю. — Мы... — начал Сынмин. — Вы следили за мной, — закончил за него Хёнджин. — Я знаю. Вопрос: зачем? Сынмин поднял голову. — Ради Джисона. Ему показалось, что ты странно на него смотришь. Хёнджин замер. Потом усмехнулся. — И поэтому вы решили поиграть в шпионов? — Мы не играли, — сказал Феликс, наконец обретая голос. — Мы просто... ну, следили. — И как, успешно? Феликс и Сынмин переглянулись. — Не очень, — признал Сынмин. Хёнджин хмыкнул. — Это я уже понял. — Он на несколько секунд замолчал. — А чего он вообще испугался? Я же просто на него смотрел, да и он сам, если честно, моментами ведёт себя как быдло. Конечно, я буду на него странно смотреть. На последних словах Хёнджин показал руками скобочки, мол, «эту всю белиберду придумал сам Хан Джисон». — Он сказал и не только за то, что ты странно смотрел. Ты будто осматривал его, как старого знакомого, — ответил Феликс. — Будто ты уже видел его и даже знаешь. Хёнджин чуть прищурился. Всего на секунду. А потом снова усмехнулся. — У вашего друга паранойя. Я его первый раз вижу. — Точно? — спросил Сынмин. — Точно. Хёнджин смотрел на них спокойно, без намёка на фальшь. Феликс и Сынмин переглянулись снова. — Ладно, — сказал Хёнджин. — Проехали. Ну, он мог и сам ко мне подойти, если его это так беспокоит, а не слать вас, ребята. Он достал из кармана подик. — Курить будете? Феликс удивлённо моргнул. — А ты типа на нас даже не злишься? — На вас? Нет. На Джисона — чуть-чуть. Но мы ещё успеем об этом поговорить, думаю. Хёнджин развернулся и пошёл к окну в конце коридора. Сел на подоконник, закинул ногу на ногу. — Садитесь, чего стоите, — сказал он, кивнув на подоконник рядом. — Бить вас я не буду. Феликс посмотрел на Сынмина. Сынмин пожал плечами. — Ну, раз уж он предлагает… — сказал он. Они подошли и сели. Хёнджин протянул под Феликсу. — Держи. Только не кашляй. Феликс взял, затянулся и, конечно, закашлялся. Хёнджин усмехнулся. — Я же сказал.

***

— Как-то так, — напоследок отрезал Феликс. — Вы что, реально с ним курили? — Ну... мы просто сидели, — ответил Феликс. — Он много всего нам рассказал. Про школу, про учителей. И про тебя. — А что про меня? Феликс и Сынмин переглянулись, будто молча спрашивая говорить ему или нет. Ликс просто пожал плечами, показывая, что ему без разницы. — Сказал, что ты выглядишь уставшим, — ответил Сынмин. — Что у тебя глаза постоянно грустные, пусть ты всегда разбрасываешься ядом. И что он понимает, почему мы за тебя переживаем. Джисон не знал, что ответить. Он просто шёл и смотрел себе под ноги, пытаясь убедить себя в том, что это всё неправда. — Ещё он спросил про тот вечер, — тихо сказал Феликс. Джисон замер. Сердце пропустило удар. — Про какой? — Про... ну. Про Сону. Тишина стала тяжёлой, а воздух перестал попадать в легкие. Феликс и Сынмин переглянулись, но ничего не сказали. — Он знает? — спросил Джисон. Голос не дрожал, но был каким-то чужим. — Похоже. Лично я сказал, что не знаю, о чём он. — Феликс смотрел в пол. — Что мы с тобой тогда ещё не были знакомы. Джисон кивнул и ничего не сказал. Просто пошёл дальше. Сынмин хотел спросить что-то, но Феликс дёрнул его за рукав, прямо говоря, что нужно молчать. Так они и шли — молча. И только когда дошли до перекрёстка, где их дороги расходились, Джисон остановился. — Спасибо, — сказал он, не глядя на друзей. — Что соврали. И что решились на это ради меня. Для меня это правда ценно. — Ой, ну Джи, — Феликс подошёл к Хану и обнял его. — Нам было не тяжело, правда, Сынмин? Сынмин кивнул и улыбнулся, подходя ближе и обнимая их обоих. — Всегда зови нас, если что. Ты знаешь, что мы тебя не оставим одного. Конечно, немного наша шпионская миссия провалилась, но всё равно. За каждым проигрышем стоит победа! Так что не унывай, Ханни, всё хорошо, — напомнил о их крепкой дружбе Феликс. Феликс и Сынмин отошли от него и на ходу помахали рукой, перед тем как развернуться в сторону своих домов. Хан также помахал им вслед и направился по противоположному пути. «Я уставший? Ещё чего! Пусть он, блять, посмотрит мне в глаза и скажет эти слова прям в лицо, мудила. Переносит свои комплексы на меня. И глаза у меня грустные?! Да у меня такой блеск в глазах постоянно, что от меня все вокруг моментально заряжаются энергией! Придумал себе хуйню всякую… Психолог хренов». Может быть, Хёнджин и вправду прав, но Хан никогда этого не примет. Он и не хочет принимать, что люди могут увидеть в нём всю его истинную натуру. С такими мыслями Джисон пришёл домой, в котором его, как всегда, никто не ждал. Быстро сбросив рюкзак с плеча, Хан плюхнулся на кровать в надежде посмотреть смешные видео в тиктоке, чтобы немного отвлечься. Но первое, что он видит, когда включает интернет, — это новые сообщения: Ли Минхо ❤️ : «ты как?» «ответишь, когда придешь домой (если захочешь)»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!