Вернутся к фанфику
8.2: but you didn’t choose me
5 октября 2026, 20:39С тех пор, как компания разошлась в разные стороны, прошло минут десять.
Ярмарка вокруг продолжала жить своей хаотичной жизнью: музыка продолжала звучать из динамиков, а мимо проходили улыбающиеся люди с огромными сладкими ватами и светящимися игрушками. Только вот Джисона и Минхо всё это яркое безумие вокруг как будто совершенно не трогало.
Они просто медленно блуждали по парку, сами не зная, куда идут. Слишком много шума, слишком много людей, а в голове у обоих — полная каша после недавней ссоры. Джисон, всё ещё держа руку на плече Минхо и чуть притягивая его к себе, тоскливо оглядывался по сторонам.
— Куда мы в итоге держим путь, красавчик мой блондин? — с лёгкой ухмылкой спросил Джисон, пытаясь разбавить затянувшееся молчание. — Есть вообще какие-то предложения, или мы так и будем изображать ходить туда-сюда?
Минхо глубже засунул ладони в карманы худи и, ненадолго задумавшись, буднично отозвался:
— Я бы пошёл и выпил что-нибудь алкогольное.
Джисон от неожиданности чуть не споткнулся на ровном месте. Он сбавил шаг и посмотрел на Минхо искренне удивлённым взглядом.
— Выпить? — переспросил он, не узнавая Минхо. — На тебя это вообще не похоже, честно.
Минхо тихо фыркнул, спокойно пожав одним плечом.
— Так а чё? У меня выходные три дня подряд. Мне их, по-твоему, впустую тратить?
Джисон ничего не ответил, но внутри от этой фразы поселился неприятный осадок. Джисона искренне потревожило то, с какой лёгкостью, и даже какой-то скрытой болью, Минхо ставит знак равенства между долгожданным отдыхом и алкоголем, будто просто прогуляться и побыть вместе недостаточно для хорошего времяпровождения. Это было слишком странно, зная, что это настоящие слова Минхо, который всегда ставил алкоголь на последнее место.
— Минхо, — тихо протянул Джисон, чуть сильнее сжав пальцы на его плече и пытаясь заглянуть ему в лицо. — Всё точно в порядке? Ты точно хочешь пить просто так?
— Да в порядке всё, не заводись, — отмахнулся Минхо. Уголок его губ дернулся в привычной ухмылке, однако сам взгляд всё равно оставался тяжелым и уставшим. — Не начинай душнить, как Сынмин. Погнали лучше выпьем соджу или коктейли какие-то.
Джисон резко затормозил прямо посреди аллеи, убирая руку с плеча Минхо, и начал анализировать слова Лино.
Парень сразу же почувствовал отсутствие тепла рядом и обернулся. Он застыл перед Джисоном, недоумённо вскинув брови и разведя руки в стороны с замешательством на лице.
— Что? Что не так?
Джисон тяжело вздохнул, сунул руки в кожанку и на секунду опустил взгляд на асфальт, подбирая слова. В груди всё ещё висело это странное чувство тревоги, что даже прятаться за шутками больше не хотелось. Он снова поднял глаза на блондина.
— Минхо... Не хочу звучать как сопливая влюбленная старшеклассница, но я реально хотел провести эту ночь с тобой на трезвую голову, — Джисон чуть наклонил голову, внимательно всматриваясь в родные черты лица. — Разве ты этого не хочешь?
Напряжение между ними повисло буквально на пару секунд. Минхо несколько секунд молча разглядывал Джисона, а затем уголок его губ оттаял, дернувшись в теплой, расслабленной ухмылке.
— Кто сказал, что я не хочу? — тихо фыркнул Минхо.
Он сделал шаг обратно к Джисону, сокращая расстояние между ними, и легко похлопал его ладонью по плечу, подталкивая вперед.
— Нам никакая выпивка не помешает. Пойдем выпьем совсем немного соджу и просто развеемся. Вот увидишь, как раз все эти тупые аттракционы сразу станут куда интереснее.
Минхо весело ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд, обгоняя его и призывно взмахнув рукой.
Джисон так и стоял, глядя на его удаляющуюся спину. Тревога в груди никуда не исчезала, но вид смеющегося Минхо быстро развеял дурные мысли. Джисон тихо качнул головой и коротко рассмеялся.
— Ладно-ладно, уговорил. Но я пить не собираюсь, разве что чуть-чуть.
Они прошли ещё несколько десятков метров вдоль светящихся палаток, когда Джисон резко зацепился взглядом за яркий стенд. Это была классическая ярмарочная стойка: деревянный щит, утыканный надувными шариками, а рядом на стойке подставки с металлическими дротиками.
Хан воодушевленно развернулся к Лино, уже набрав воздуха, чтобы показать находку.
— О, Минхо, смотри, какая штука...
Слова застряли у него в горле. Минхо уже стоял рядом, держа в одной руке зеленую стеклянную бутылочку соджу со вкусом персика, с которой умиротворённо скручивал металлическую крышку.
Джисон замер с открытым ртом, переводя взгляд с бутылки на невозмутимое лицо Минхо.
— Где ты уже успел купить соджу?! Ты у всех мужиков подряд просил купить тебе алкоголь?
— Свои методы, милый, — спокойно отрезал Минхо, сделав первый глоток прямо из горлышка и слегка сощурившись. Затем он ткнул подбородком в сторону стенда. — Это чё?
Джисон обречённо вздохнул, однако быстро переключился:
— А, да ничего необычного. Кидаешь дротиками, попадаешь в шарики, выигрываешь приз. Будешь пробовать?
Минхо сделал ещё один глоток, с ухмылкой перехватывая бутылку у горлышка, и крутнул головой:
— А ну-ка давай ты первый, потом я. Посмотрю на твои снайперские навыки.
— Базару ноль, — Джисон потер ладони друг о друга и решительно шагнул к стойке. — Смотри, малыш, как нужно.
Минхо лишь тихо хмыкнул, прислонился боком к деревянному столбу и, отпивая алкоголь из бутылки, с интересом уставился на Джисона.
Хан отсчитал продавцу купюру и получил в руки набор из десяти дротиков. Он глубоко вдохнул, чуть согнул колени, фиксируя стойку, и прицелился.
Первый хлопок — первый шарик лопнул с громким треском.
Второй хлопок, третий — второй и третий лопнулись сразу за друг другом.
Джисон словно вошел в какой-то азартный транс. Движения стали точными и уверенными. Дротики один за другом попадали ровно в центр мишеней. Четвертый, пятый, седьмой...
Десятый хлопок — последний шарик разлетелся на куски под радостный свист продавца.
Десять из десяти. Абсолютно точный результат.
— Офигеть, парень, забирай того кота с верхней полки! — восхищенно крикнул продавец, доставая и протягивая ему рыжего плюшевого кота.
— Боже, Гарфилд! Я обожал смотреть его в детстве! — просиял Джисон, забирая мягкого рыжего кота с рук продавца. Он тут же развернулся и без лишних слов гордо вручил его Минхо прямо в руки. — Дарю его тебе.
Блондин, неожиданно оказавшись с плюшевым котом в одной руке и с соджу в другой, с немым вопросом изогнул бровь:
— А мне за что?
Джисон победно задрал подбородок, прищурившись:
— Ну, ты же всё равно сейчас ничего не выиграешь, так что я тебя заранее утешаю своим призом.
— Ну-ка дай сюда, — Минхо лениво сделал глоток, крутнул в руках Гарфилда и шагнул к стойке, вытягивая из кармана помятую купюру. — Я тебе щас покажу, кто тут профессионал.
— Не-не-не, стоять, — Джисон моментально перехватил его руку, вытягивая из своего кармана купюру.
Он отодвинул Минхо плечом и выложил деньги прямо перед продавцом, отходя на пару шагов назад в театральном поклоне и махая руками в сторону щита.
— За этого господина сегодня плачу я! Прошу, маэстро, показывайте свои навыки. Покорно жду.
Минхо смерил его довольным взглядом, молча всунул Джисону в руки бутылку соджу и зажал плюшевого Гарфилда под мышкой. Он взял первые три дротика, подошёл к линии и принял максимально серьезную позу, целясь в центр щита.
Первый бросок — дротик со свистом пролетел мимо, вонзившись в деревянную раму.
— Это только первый, щас всё нормально пойдет, — фыркнул Минхо, чуть сощурившись.
Второй бросок — наконечник чиркнул по краю шарика, но тот даже не подумал лопаться.
— Да блять! — грозно выдохнул Минхо, поправляя челку.
Он заметно напрягся. С каждым новым выстрелом мимо его лицо становилось всё более хмурым, а в глазах вспыхнуло самое настоящее раздражение. В итоге из десяти дротиков разлетелось только три шарика где-то с самого краю.
Минхо замер перед пустой стойкой — мрачный, сдвинувший брови к переносице с таким видом, будто эта нелепая игра лично оскорбила всю его семью.
Продавец, подбирая упавшие дротики, усмехнулся и качнул головой.
— Ну, парень, не твой день! Твой друг явно пометче тебя.
Джисон аж подскочил на месте, едва не выронив соджу от восторга.
— Слышал?! — он подлетел к Минхо, ткнув в него пальцем и радостно улыбнулся. — Слы-ы-ышал, а?! Человек факт констатирует!
Минхо медленно повернул к нему тёмный взгляд, выхватил из его рук свою бутылку и процедил:
— Ой, да пошёл ты нахуй.
В ответ Джисон только хохотнул и показал Минхо язык. Не теряя времени, он ухватил насупленного Лино за руку, утягивая его прочь от стойки, и весело крикнул, обернувшись:
— Спасибо вам за Гарфилда! — Джисон подмигнул продавцу и победно задрал подбородок. — Видишь? Я тебя уделал. Признай моё превосходство.
Минхо сделал ещё один небольшой глоток соджу, чуть вздохнул и с неохотой скосил на него взгляд, скользя пальцами по ладони Джисона.
— Ладно-ладно, перестань. В бесполезном кидании дротиков по шарикам ты действительно гораздо лучше меня. Снайпер хренов.
Джисон расплылся в довольной ухмылке, чувствуя, как чужие пальцы крепко сжимают его руку.
Он перевёл взгляд на плюшевого Гарфилда, который теперь принадлежал Минхо, и прищурился. Игрушка была объемной, и Хан только сейчас осознал, насколько неудобно будет носиться с ней по всей ярмарке дальше. Однако, присмотревшись к коту, Джисон заметил сверху петельку-веревку.
— А ну-ка подожди, — фыркнул Хан, забирая из-под рук Минхо игрушку и перехватывая её поудобнее.
Он ловко продел веревку через шлёвку на своих джинсах и завязал узел. Рыжая мордочка Гарфилда теперь смешно болталась у него на бедре при каждом шаге, но зато он теперь не занимал лишнего места в руке.
— Всё, супер. Отдам тебе его потом, — довольный своей сообразительностью, усмехнулся Джисон и снова сжал ладонь Минхо.
Они прошли ещё десять метров, как вдруг Лино затормозил возле подсвеченной фиолетовым неоном палатки.
— Воу, смотри, — парень кивнул в её сторону.
Джисон заинтересованно заглянул через его плечо. На длинном столе перед молодой девушкой были разложены сотни карточек переводных татуировок. В основном там были аниме-персонажи, стилизованные японские иероглифы, драконы и эскизы из известных мультфильмов.
— О-о-о, тут куча татушек с аниме! — у Джисона аж глаза загорелись, когда он подбежал к палатке и начал разглядывать эскизы. Он перевёл взгляд на Минхо. — Слушай... А погнали сделаем парные тату?
Минхо от неожиданности даже бутылку опустил чуть ниже и с немым вопросом изогнул бровь:
— Парные? В смысле? Ты реально хочешь парные татуировки?
— Ну да, — без намека на сомнение пожал плечами Джисон, крепче сжав его ладонь. — А почему бы и нет? Переводные же, смываются. Зато будет круто смотреться и память останется.
Минхо пару секунд разглядывал его лицо, а затем коротко ухмыльнулся:
— Ну, давай. Почему бы и нет.
Джисон сразу переключился на девушку-продавца, которая с улыбкой раскладывала на стойке новые эскизы.
— Извините! — Хан оживлённо подался вперёд. — А у вас есть что-нибудь с аниме «Ангел кровопролития»?
— Да, конечно! — откликнулась девушка с легким, но отчётливым американским акцентом. — Сейчас вытяну лучшие и покажу.
Она потянулась к коробке снизу и вытянула оттуда плотный глянцевый лист. Джисон аж затаил дыхание, когда она положила его на стол прямо перед ними. На карточках ярко выделялись детально прорисованные Зак и Рейчел в своём фирменном мрачном стиле.
— Минхо, смотри! — Джисон аж локтем его ткнул от восторга, а у Минхо в глазах тоже проскочила нескрываемая искорка интереса. — Это же реально они! Так, давай решим: ты клеишь себе Рейчел, а я беру Зака.
Минхо смерил его взгляд долгим недоверчивым прищуром, взглянул на изображение блондинки с холодными голубыми глазами и тиховато фыркнул:
— С чего мы будем клеить именно Зака и Рейчел? Нет, чтобы другие эскизы найти?
— Не умничай. Это же наше любимое аниме, разве нет? — отрезал Джисон, не давая тому опомниться, и сразу достал деньги из кармана. — Всё-всё, не дуйся, я за двоих плачу! Девушка, нам вот эти две, пожалуйста.
— Awesome choice, sweetie! — улыбнулась девушка, забирая купюру. — Где делать будем? На запястьях?
Они одновременно кивнули и протянули руки. Девушка ловко приложила мокрую губку к плёнкам, придавливая их к коже. Джисон наблюдал за этим с детским нетерпением, а Минхо молча отпивал соджу, улыбаясь краешком губ.
Спустя минуту она аккуратно сняла бумажные основы. На запястье у Минхо теперь красиво красовался контур Рейчел, а у Джисона — эскиз Зака.
— Ну какая же красота, скажи? — Джисон разглядывал рисунок, с удовольствием выставляя руку к неоновому свету палатки. — Разъёб. Мне безумно нравится, а тебе?
— Мне тоже очень нравится. Прикольно выглядит.
Джисон весело хохотнул и шутливо толкнул его плечом. Не дожидаясь ответа, он сразу шагнул прочь от палатки и, обернувшись на ходу, с широкой улыбкой отправил девушке легкий воздушный поцелуй.
— Спасибо за шедевр, прекрасная леди!
Минхо, уже ощутимо заторможенный от соджу и окружающей атмосферы, среагировал далеко не сразу. Он простоял на месте ровно ту долю секунды, которая потребовалась, чтобы догнать нынешние события. Наконец сообразив, что Джисон уже уходит, Минхо быстро сфокусировал взгляд, зафиксировал этот дурацкий воздушный поцелуй, и тяжелым шагом догнал парня.
— Обязательно со всеми продавцами так любезно общаться? — фыркнул Минхо, поравнявшись с ним.
Джисон хлопнул глазами, искренне не понимая, откуда взялась такая нелепая претензия.
— А что не так? Любезность — это моё второе имя! Нужно же быть милым со всеми вокруг, — парень сделал паузу, искривил губы в забавной гримасе и тихо добавил: — Фу, мерзость какая.
Минхо рассмеялся, отпивая соджу и качая головой.
— Типа того, да. Тебе вообще не идёт быть милым.
— Да брось ты! Я всегда милый, красивый, сексуальный и привлекательный. Какой пункт нужно вычеркнуть, а?
— Никакой. Всё в яблочко.
— Вот именно! — победно задрал подбородок Джисон и сделал ещё пару шагов вперед, гордый собой, пока смысловая нагрузка этих слов наконец-то дошла до его головы.
Хан повернулся к Минхо с вытаращенными глазами.
— Стоп, что?
Минхо лишь хитро прищурился, проходя мимо него с довольной ухмылкой.
— Да ничего. Пошли искать новое развлечение.
Джисон в пару широких шагов обогнал его, заступая дорогу и заставляя Минхо затормозить. Хан смерил его прищуренным взглядом, а на губах уже расплывалась ухмылка.
— Так-так-так, Ли Минхо... — Джисон подался ближе, всматриваясь в его чуть расфокусированные тёмные глаза. — Либо на тебя так влияет алкоголь, либо ты в меня постепенно влюбляешься. Нет, погоди… Когда мы пили у Чонина, ты вообще себя так не вёл. Значит, тогда ты в меня ещё не был влюблён, а за этот месяц всё кардинально изменилось... Получается...
— Не-а-а, Джи-джи... — Минхо медленно качнул головой, перебивая парня. — Ни первый, ни второй вариант. Я просто решил слегка потешить твоё самолюбие, а то ты после своего Гарфилда совсем уже… Гордость со всех сторон блещет.
— Ага, попизди, — Хан фыркнул, разглядывая его чуть розовеющие щеки. — Точно алкоголь в голову ударил. Ладно, куда мы вообще идём? Есть какие-то конкретные соображения, пока ты соображаешь вообще?
Минхо огляделся по сторонам. Шумный поток людей, визг с аттракционов и бесконечный цвет неона, кажется, начали его постепенно утомлять. Он сделал ещё один маленький глоток, закрутил крышку и засунул полупустую бутылку в карман толстовки.
— Честно? Я бы пошёл туда, где поменьше людей, — проговорил Минхо чуть тише, заглядывая Джисону прямо в глаза с непривычной нежностью. — Не хочешь просто... посидеть где-нибудь без гула людей? Поговорим нормально, если ты этого хочешь. Можем посидеть в тишине, если не хочешь разговаривать. Можно и соджу допить — на двоих как раз останется.
Джисон на секунду опешил от такой внезапной смены тона, и через долю
секунды тихо рассмеялся, вскинув брови.
— Вау, какое любезное и заманчивое предложение. Но я, пожалуй, пасс. Что-то мне подсказывает, что моя трезвость сегодня будет очень даже на руку.
Хан оглянулся, прикидывая маршрут, а затем его глаза блеснули:
— А вот насчёт посидеть и поговорить — это я за. Я знаю тут одно место. В десяти минутах отсюда есть старые заброшенные карусели, они давно сломались и про них забыли. Я там… часто тусовался с компанией, когда мне было пятнадцать. Место атмосферное — то что надо. Идем?
— Веди меня, значит, куда там надо.
Парни зашагали в сторону заброшенного аттракциона, и все эти десять минут до старой части парка они шли в непривычном полумолчании.
Джисон шел чуть впереди, сунув руки в карманы, и лишь изредка подавал голос, разглядывая мелькающие сквозь ветки огни.
— О, а я туда раньше ходил... Там раньше классные сладкие вафли делали. А вон там я раньше в детстве с мамой прогуливался.
Минхо шел следом, чуть отставая на полшага. Алкоголь приятно шумел в голове, но в то же время почему-то обострил внимание на Хане. Он молча наблюдал за каждым движением Джисона: как тот неожиданно сбавил темп, как он с каждой секундой уходил куда-то в себя, как он рассеянно проверял идёт ли блондин за ним. Минхо подмечал эту перемену, чувствуя, как лёгкое веселье Хана сменилось глубокой задумчивостью и грустью. Задавать вопросы не хотелось — разум предпочитал просто наблюдать и подмечать всё про себя, не ломая тишину.
Наконец, они зашли за ржавый забор.
Перед ними в полутьме выросла покрытая трещинами карусель. Когда-то давно это была двухъярусная конструкция с деревянными лошадками, а теперь — лишь ещё один заброшенный арт-объект для подростков, заросший травой.
— Это оно? — тишину нарушил чуть расслабленный голос Минхо.
— Ага, оно, — тихо отозвался Джисон, подходя ближе к аттракциону. — Садись.
Минхо без лишних слов залез на платформу и забрался повыше — на сиденье старой лошади на верхнем ярусе, откуда открывался вид на заросшую аллею. Джисон же остался внизу. Он опустился на край деревянного помоста, свесив ноги, достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну и щелкнул зажигалкой. Маленький огонек на секунду показал из темноты его серьезное лицо.
Минхо достал из кармана худи свою бутылку соджу, открутил крышку и сделал привычный глоток, откинувшись назад и наблюдая за поднимающимся дымом.
— Как думаешь, чем сейчас остальные занимаются? Феликс с Хёнджином, например?
Джисон выпустил тонкую струйку дыма и тихо хмыкнул, не оборачиваясь.
— Да стопудово они пошли нажираться в хлам. Ты типа не знаешь Феликса? Ему алкоголь перед носом поставь — щелк, — Джисон сделал небольшой щелчок пальцами и снова затянулся, — и бутылка моментально пустая. Насчёт Хёнджина ничего сказать не могу.
— А я могу, знаешь… Он такой же. Нашли идиоты друг друга. Ну, пусть проводят ночь так, как хотят сами.
— Во-во, — Хан негромко рассмеялся, но смех вышел каким-то коротким и быстро угас. — Они хотя бы точно знают, чего хотят от этой ночи.
Минхо внимательно посмотрел на его ссутуленную спину. Разговор вроде и ни о чём, но интонация Джисона всё равно оставалась слишком странной для такой праздничной ночи.
— А мы типа… не знаем? — переспросил Минхо, чуть подавшись вперёд.
— Не знаю, Хо, — Джисон стряхнул пепел на деревянный помост и тихо выдохнул. — Мы просто сидим на заброшенной карусели в темноте. Ты пьёшь соджу, а я курю.
— А тебе что, не нравится?
— Нравится, — Джисон наконец обернулся и посмотрел на него снизу вверх. — В том-то и прикол, что мне с тобой так даже больше нравится. Просто мысли всякие в голову лезут.
— Ну нет, рассказывай, что за мысли, — Минхо подался ещё чуть ближе к краю, свесив руку с бутылкой и уставившись на него сверху вниз. — Мне реально интересно.
— Да так, ерунда, — Джисон отмахнулся, пытаясь аккуратно слиться из начавшегося диалога.
— Не ерунда! Говори давай. Не грусти один.
— Да блять, — Джисон раздраженно выдохнул, резким движением сбрасывая из-под своих рук пепел. — Про компанию эту ебучую дохера думаю, ясно? Вспомнил вот это всё...
Минхо на секунду задумчиво нахмурился, переваривая услышанное через туман, а потом его брови поползли вверх.
— А чем ты таким разве с ними занимался? — Минхо озадаченно склонил голову. — Ах, да, я забыл. Ты же употребляешь, господи.
Джисона от этих слов будто током прошибло. Он резко подскочил на ноги, вскидывая голову и впиваясь в Минхо злым взглядом:
— Мать твою, Минхо! «Употребляешь сейчас» и «употреблял когда-то» — это две разные вещи, сука! Я в завязке!
— Ну ладно, ладно, тише ты... — Минхо от неожиданности чуть отстранился, сжимая бутылку. — Если ты в завязке, тогда почему тебя так это волнует? Почему ты так переживаешь из-за них?
Джисон тяжело задышал, сжимая кулаки в карманах. В груди всё клокотало от вины и внезапно хлынувших воспоминаний.
Раньше, да нет, даже ещё вчера, на любой подобный вопрос Минхо он бы сразу вспылил и закрылся. Огрызнулся бы, послал нахуй, перевел тему в шутку — да что угодно, лишь бы не подпускать его к открытой ране. Хан привык защищаться и ждал от Минхо только привычных подколов и наглого стёба.
Но сейчас всё было иначе.
Джисон обернулся, поднял взгляд и напрягся от того, как Минхо на него смотрит. Никакой привычной насмешки или злой иронии. Только открытый, интерес и слишком пристальный взгляд человека, который видит его боль насквозь.
Джисона от этого взгляда передернуло. Все возможные попытки отстраниться застряли в горле. Будто внутри что-то больно надломилось. Физическая усталость от постоянной защиты дала о себе знать. Ему всё ещё казалось, что Минхо вот-вот всё обесценит или переведет тему в шутку, но прямо сейчас, под этим взглядом, у Хана просто не осталось сил на «непробиваемую стену». Захотелось плюнуть на всё и впервые в жизни проглотить этот блядский страх — просто потому, что сил тащить это в себе больше не было.
Он сглотнул вставший в горле ком, пару секунд боролся с собой, а потом в мыслях перекрестился и тяжело выдохнул, готовясь к будущей реакции Минхо.
— О Сону думаю.
Минхо молча смотрел на него сверху, сжимая в руке бутылку. Он вообще понятия не имел ни о каком Сону, ни о том, что на самом деле происходило в той компании.
— Кто такой Сону?
— Мы тусовались в одной компании. Я, Ёнджун, Рикки, ещё пацаны... и Сону. С Сону мы типа встречались. Ну, как встречались… Как нарики встречаются? Сам понимаешь, о чём я. Он покупал, а мы вместе употребляли, думали, что это романтика. Чувств не было, наверное. Ну, не скажу, что это была настоящая любовь.
Он затянулся и моментально выдохнул дым в темноту, опуская взгляд на свои кроссовки.
— Феликс тогда тоже с нами был. Единственный из всех нас, кто не употреблял вообще. Максимум пил. И вот в тот день мы были дома у Рикки. Я уже был под чем-то, что мне в руки сунул Ёнджун, вообще ничерта не соображал, сидел рядом с Сону, даже болтал с ним. И тут он ловит передоз.
— И что дальше?
— А дальше всё пошло по привычному сценарию, — Хан резко выпрямился, и в его голосе прорезалась дрожь. — Ёнджун и остальные среагировали моментально. Начали суетиться, скорую вызывать, откачивать его. А Ликс... Феликс просто перепугался до смерти. За себя испугался, за мою шкуру испугался, что меня вместе с ним в ментуру заберут. И он просто схватил меня и свалил со мной оттуда нахуй.
Джисон с силой провёл ладонью по лицу, буквально впиваясь пальцами в кожу.
— И я ушёл, Минхо. Я был настолько в неадеквате, что тупо позволил Феликсу увести меня оттуда. Пока Сону в прямом смысле умирал, я просто ушёл. Понимаешь?
Он бросил окурок в траву и нервно раздавил его подошвой.
— Сону умер в скорой. Не успели. Рикки звонил, говорил, что по анализам оставшихся таблеток, которые Сону принял ранее, оказалось, что в экстази случайно подсунули фентанил. Он и мне предлагал, но я отказался, словно действительно чувствовал подвох. Я просто… Блять.
В воздухе повисла такая тяжёлая тишина, что было слышно, как где-то вдалеке играет ярмарочная музыка.
— Представь, если бы на его месте оказался я. Если бы вместе с ним я тоже словил передоз? Но, сука, дело не в этом. Если бы я был на его месте, я знаю, что Сону меня бы спас. Если бы и не спас, то хоть попытался. А я этого, блять, не сделал. И я не виню Феликса за то, что он испугался. Мы до сих пор остаёмся лучшими друзьями, понятное дело, но, блять… — Джисон резко прервал свою речь, подняв взгляд на колесо обозрения вдалеке. — Ёнджун после этого меня за человека не считает. И он прав. Потому что Сону умер, а я просто сбежал. И я до сих пор виню себя за то, что не остался.
Джисон, ссутулившись, сидел, тяжело дыша и вжав голову в плечи. Он ждал чего угодно — отвращения, тишины, упрёка. Внутренне он уже приготовился к тому, что Минхо сейчас развернётся и уйдёт, поставив на их общении крест.
Но Минхо просто молча смотрел на него несколько секунд. В его взгляде не было ни капли шока, только понимание и желание поделиться чем-то своим.
— Джи-и-и…
Он медленно перекинул ногу через металлический бортик и бесшумно спрыгнул с верхнего яруса карусели на деревянный помост. От шага старые доски тихо скрипнули.
Минхо подошёл ближе, чуть вскинул подбородок и коротко кивнул взглядом на край платформы.
— Подвинься.
Хан моргнул, не сразу сообразив, но медленно подвинулся в сторону. Минхо небрежно уселся на край деревянной лошадки, свесив ноги в темноту, полез в карман Джисона, не реагируя на его возмущение, вытащил зажигалку вместе с одной сигаретой и зажал её в зубах. Щёлкнул огнивом. Огонёк на секунду выхватил из мрака его спокойное лицо.
Минхо глубоко затянулся, выдохнул струйку дыма вверх и положил свою голову на плечо Джисона. Парень, всё ещё находясь в полном шоке от такой реакции, на автомате обнял блондина за плечи. От Минхо веяло теплом, которое способно согреть, и сигаретным дымом.
— Ты думаешь, ты один у нас такой уникальный? — слегка пьяным голосом, с сухой ухмылкой проговорил Минхо, глядя куда-то в темноту. — Думаешь, ты один делал хуйню, от которой потом реально тошнит, когда вспоминаешь?
Он сделал ещё одну затяжку, задерживая дым в лёгких, а потом медленно заговорил, выкладывая историю своего собственного ужасного периода, о котором до этого дня вообще никто не знал.
— Если что, ты не один. Я не люблю… Ну, говорить об этом. Но алкоголь берёт своё. Да и думаю, ты должен об этом знать. Не знаю, как так получилось, но когда мне было пятнадцать, то я первый раз сел за покерный стол на бабки. Всё начиналось максимально банально — мне нужны были деньги. Кто в пятнадцать лет возьмёт школоту на нормальную работу? Правильно — никто. Поэтому я пошёл туда. Никакого азарта, никакая романтика подпольных клубов меня не грела. Я воспринимал это чисто как работу. Думал, просеку, как это всё работает, срублю куш и свалю.
Он хмыкнул, глядя на то, как огонёк сигареты медленно подбирается к его пальцам.
— А потом пошли первые победы. Я ещё тогда легко читал эмоции других людей, поэтому выигрывал чуть ли не постоянно. И я вообще не заметил, как грань между «мне нужны деньги» и «я не могу без этого» просто стёрлась. Это затягивает точно так же, Джи. Ты думаешь, что ты всё контролируешь, что ты самый умный в этой комнате, а на самом деле ты уже на крючке. Я пропадал там ночами, иногда просаживал всё до копейки, потом пытался отыграться, и так по кругу. Жил я от игры до игры. Мозги отключались напрочь, оставался только азарт.
Джисон внимательно слушал, боясь даже громко вздохнуть. Он впервые видел Минхо таким. После их прогулок, где они разговаривали о чём-то будничном, их нынешний разговор казался невероятно ценным. Минхо был просто настоящим, отдающим свои собственные раны в обмен на его.
— Там же я и познакомился с Хёнджином. Он просто ходил туда со своим другом, который был таким же игроманом, как и я. Хёнджин чисто наблюдал, не смея даже прикоснуться к покеру. Сначала мы просто пересекались взглядами, потом заговорили... Постепенно как-то… Ну, типа сблизились. Хёнджин видел всё, что со мной происходит. Он видел, во что я превращаюсь, когда проигрываю, и какой я неадекватный, когда выигрываю. Мы стали близки, и в какой-то момент... он просто стал той единственной причиной, почему я вообще смог с этим завязать. Хёнджин буквально заставил меня остановиться, когда я уже летел в пропасть.
Минхо медленно повернул голову и посмотрел на Джисона.
— Я тоже влезал в полное дерьмо, Джисон. И всё это ради денег. Уточню — грязных денег. Я даже думал пойти работать закладчиком, прикинь, насколько всё запущено? И при этом всем я до сих пор пытался учиться, был и остаюсь отличником, хотя с моим режимом не то, что тогда, а даже сейчас повеситься можно. Я тоже творил вещи, за которые мне перед самим собой стыдно и тошно. Зависимость делает из нас чудовищ, и мы перестаём соображать, что делаем и кого тянем за собой.
Минхо затянулся в последний раз и медленно выдохнул сизый дым в ночную темноту.
— Не в обиду, но тогда ты был ещё маленьким, таким же, как и я. Ты ничего не соображал и был не в состоянии кого-либо спасти. Феликс тогда испугался за вас обоих и вывел тебя просто потому, что любил и хотел, чтобы ты жил. Ёнджун имеет право злиться — он потерял близкого. Но ты не должен заживо хоронить себя вместе с Сону. Ты выжил, Джисон, и выбрался из всего этого. И в этом нет твоей вины.
Минхо потушил окурок о деревянную голову лошади, опустил руку и слегка подтолкнул Джисона плечом, давая чувствовать, что он здесь и никуда не уходит.
— Так что не делай вид, будто ты один такой ужасный человек. Мы оба с тобой хороши.
Джисон продолжал сидеть, уставившись на свои кроссовки. Никуда вставать не хотелось — тело казалось слишком тяжелым, но эта тяжесть впервые за долгое время была приятной. В груди больше не было панического крика, а ночной прохладный воздух наконец-то нормально вдыхался в лёгкие.
Он рвано выдохнул, сглотнул и чуть повернул голову к Минхо, всё так же лежавшему у него на плече.
— Спасибо, Минхо, — тихо проговорил Хан. В этом одном слове было слишком много всего: за то, что не оттолкнул, и за то, что рассказал в ответ свою собственную историю, не пытаясь строить из себя святого.
— Это тебе спасибо, — проговорил Минхо, толкнув того в плечо. — За то, что открылся. Что вообще доверился мне.
Джисон ничего не ответил. Он просто сидел, уставившись на свои ноги, и слушал, как где-то далеко глухо звучала музыка, совсем не подходящая к их разговору.
— Я думал, ты решишь, что я конченный, — выдохнул Хан. Голос всё ещё дрожал, но паническая дрожь в пальцах наконец-то утихла. — Ну, типа... Сону умер, а я тупо свалил.
— Джи, ты был малолеткой, — ровно проговорил Минхо, чуть качнув головой. — Ты не мог никого спасти. Если бы Ликс тебя не увёл, то ты лежал бы сейчас рядом с Сону. И кому от этого стало бы лучше? Ёнджуну? Да нихуя.
— Но вся эта херня... она меня изнутри ебет уже года… Полтора, наверное, — тихо пробормотал Джисон, впиваясь ногтями в собственные ладони. — Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что я тварь.
— А я просыпался с мыслью, что проиграл собственную жизнь в покере, — перебил его Минхо. — И чё дальше? Будем соревноваться, кто из нас больше натворил хуйни?
Джисон горько усмехнулся, подняв на него глаза:
— У тебя хотя бы никто не умер, Минхо.
— Зато я чуть не похоронил сам себя и Хёнджина за компанию тянул вниз, — резко отрезал Минхо, вглядываясь в его лицо. — Пойми ты, блять, наконец: вина — это не эстафета. Нам обоим тяжело. Сону умер по вине других людей, а не потому что ты лично подмешал ему этот… Ну, на букву «ф», или чё там было. Он сделал свой выбор. А Ликс сделал выбор за тебя, потому что ты был не в состоянии для помощи.
— Ликсу тоже тяжело, — шёпотом произнёс Хан, опустив взгляд. — Он смотрит на меня таким взглядом, когда я или он об этом вспоминает… И я знаю, что он тоже это помнит. И Ёнджун этот каждый блядский день мне об этом напоминает.
— Ёнджун злится на весь мир, потому что Сону не смогли спасти. А ты для него — удобная жертва, ведь это ты типа виноват, потому что ушёл оттуда, хотя твое присутствие никак бы на это не повлияло. На тебя проще всего свалить всю эту боль. Но ты не обязан это впитывать, Хани.
— Я просто... Я устал от этого, Минхо. Реально устал постоянно защищаться и ждать удара в спину после такого.
— Ну так перестань это делать. И не защищайся от тех, кто не пытается тебя ударить. От меня, например.
Джисон сглотнул, чувствуя, как тёплая голова на плече ощутимо заземляет.
Они просидели в молчании ещё пару минут. В воздухе повисла тишина, когда все нужные слова уже сказаны, и больше не нужно ничего из себя изображать. Минхо, так и оставшись лежать на плече у Джисона, чувствовал, как алкоголь постепенно снимает напряжение с тела.
Джисон чуть пошевелился, садясь поудобнее, и тишину нарушил его непривычно спокойный голос:
— Спасибо тебе ещё раз. Ты реально хороший друг, Минхо. Серьёзно. Я ценить это начинаю, только когда мы вот так сидим.
Минхо замер. Каждое слово пробило насквозь. Он приподнял голову с чужого плеча, переводя взгляд на профиль Хана. Пальцы на почти пустой бутылке соджу сжались до белых костяшек.
— Друг? — переспросил он глухо.
Джисон удивлённо моргнул и повернулся к нему, нахмурившись.
— А что, я что-то не так сказал?
— Разве не ты сам пару часов назад спрашивал у меня, похожи ли мы на друзей?
Джисон осекся. В его глазах на мгновение метнулась растерянность. Хан медленно скользнул взглядом по лицу Минхо — сверху вниз, задержавшись на его чуть приоткрытых губах. Сердце у Джисона заколотилось где-то в горле, в голове вспыхнул опасный импульс — податься вперёд и сорвать все барьеры. И это в очередной раз испугало его до дрожи.
Пытаясь спрятать слабость и затолкнуть эти чувства обратно под замок, Джисон резко фыркнул, сбросил напряжение нервным смешком и отвернулся в сторону ярмарки.
— Ой, да забей, Минхо. Это обычный глупый флирт. Не бери в голову.
Минхо паники Джисона не увидел. Он видел только то, как Хан снова закрылся, спрятавшись за удобную позицию «дружбы». Его просто в очередной раз оттолкнули, выставив дураком.
Волна разочарования мгновенно отдала в сердце. Желая только одного — наглухо отключить своё сердце и перестать наконец всё чувствовать, — он запрокинул голову и за один большой глоток допил всё остававшееся соджу, пусть спирт невероятно пек в горле.
Блондин опустил пустую бутылку и тяжело выдохнул, чувствуя, как алкоголь резко ударяет в голову.
Джисон дернулся, нахмурившись, и выхватил из его пальцев бутылку. В его взгляде проскочила растерянность.
— Ты нахуя всё за раз допил? Совсем крыша поехала?
— А чё такого? — Минхо криво усмехнулся, хотя в глазах стояла обида. Голос уже слегка поплыл. — Сам же сказал — не брать в голову. Вот я и не беру.
— Минхо, блять, — он пристально вглядывался в лицо Минхо, будто пытался понять, действительно ли того зацепили слова о их дружбе. — Если ты продолжишь пить, то ты напьёшься в хлам. Назло мне, что ли?
— Делать мне больше нехуй, — глухо отрезал Минхо и заставил себя отвести взгляд. — Забей, Хан. Всё нормально.
Джисон поджал губы, явно сдерживая очередной порыв агрессии. На секунду между ними повисла тишина — и ведь оба знают, что врут друг другу, но продолжать этот спор обоим не хотелось.
Вдруг блондин чуть наклонился вперёд, щурясь, чтобы всмотреться среди деревьев в асфальтированную дорожку, которая вела в центр парка.
— Слышь, Джи... — Минхо снова прищурился и ткнул пальцем куда-то в сторону аллеи. — Подожди. А это разве не Хёнджин с Феликсом?
Джисон поднял голову и попытался всмотреться в полумрак, мгновенно отвлекаясь от их конфликта.
Из-за поворота, громко смеясь на весь парк, вышли две знакомые фигуры. Хёнджин и Феликс «веселились на ура»: оба шатались из стороны в сторону, очевидно, пьяные в хлам, заплетались в ногах и что-то орали друг другу, перебивая всех продавцов, которые пытались докричаться до них, чтобы те перестали вести себя как местные отморозки. В какой-то момент Хёнджин попытался обнять Ликса за талию, но они чуть не рухнули вдвоём в кусты, в последний момент удержав равновесие.
— Бля-я-ять... — провел руками по лицу Джисон, после пары секунд просмотра этого цирка. Тяжёлые мысли моментально вышли из головы после увиденной картины. — Давай потом договорим. Я погнал к Феликсу. Ты со мной?
Джисон моментально зашевелился и мигом встал на ноги, но Минхо даже и глазом не моргнул. Он только откинул голову назад, растягивая гласные, заныл:
— Ну-у-у, Джисон! Давай ещё посидим вдвоём... Никуда твой Феликс не денется.
— Феликс в первую очередь мой друг, — отрезал Джисон, оценивая общее состояние двух парней вдалеке. — Вдруг он себе башку об асфальт разобьёт? Так что я пошёл.
Джисон уже сделал пару шагов по траве, когда сзади раздалось шуршание одежды.
— Ладно, блять… Подожди меня, — проворчал Минхо, сваливаясь с карусели и чуть не потеряв баланс на ровном месте. — Я с тобой.
Он качнулся, догнал Джисона и на ходу закинул руку ему на плечи, наваливаясь всем весом, пока они вместе плелись спасать своих «ушатанных» друзей.
Хан быстро столкнул с себя Минхо, подлетел к Феликсу первым, вовремя схватив его ровно в тот момент, когда тот собирался пробить себе голову об асфальт.
— Ебите меня семеро, что за пиздец вы устроили?! — заорал Джисон, вцепляясь в него обеими руками и пытаясь зафиксировать в вертикальном положении. — Вы где так набухались вообще?!
Феликс медленно поднял на него мутный взгляд, долго щурился, пытаясь собрать лицо Хана в кучу, а потом его лицо озарила счастливая улыбка.
— Джисо-о-он! — радостно завопил Ликс на весь парк. — Ты где бродил всё это время, а?! Мы с Хёнджином... Мы короче... Хёнджин, смотри, Хани пришёл!
В этот момент Хёнджин, который до этого совершал странные взмахи руками в тишине, зацепился ногой за бордюр и полетел спиной назад (удивительно, почему не вперед). Минхо успел вовремя подскочить, схватил его за куртку и буквально поставил обратно. Хёнджин от такого манёвра даже не удивился — просто мягко облокотился на Минхо, обхватил его за шею обеими руками и пьяно выкрикнул:
— Ребята-а-а… Приветик! Спешу сообщить, что я, наверное, этот… Я, вероятно, под двести!
— Мамка твоя под двести, дебил конченный, — проворчал Минхо, хотя сам едва держал баланс от алкоголя и смеха, держа Хёнджина за талию, чтобы тот не сполз по нему на асфальт. — Вы чё пили вообще? На ярмарке из алкоголя только соджу найти можно.
— О-о-о, ты не шаришь в этой теме, Минхо… — протянул Хёнджин, пьяно улыбаясь и пытаясь погладить Лино по щеке. — Соджу — это для слабаков! Мы нашли... настоящих мужиков!
— Каких ещё мужиков, блять?! — вылупил глаза Джисон, пытаясь удержать Феликса, который вдруг решил, что ему срочно нужно показать Хану то, что у него лежит в карманах.
— Ну там... палатка была. С настоящей русской водкой! — затараторил Ликс, заплетающимся языком. — Там мужики сидели... Такие, ну... крутые, короче! Торговали сувенирами всякими. Мы с Хёнджином подошли просто спросить, сколько стоит деревянный котик, уже выпив по бутылке соджу... А они такие: «О, пацаны, вы чё такие вялые? Выпить хотите?»
— И мы согласились! — гордо перебил его Хёнджин, вися на Минхо. — Мы с ними всю-ю-ю жизнь перетерли! Ликс им про аниме рассказывал, а я... я им сказал, что у них усы красивые! Они такие охуенные, Минхо! Скажи, Ликс?!
— Да! Они нам сначала наливали водку! Потом коньяк какой-то, — Феликс с трудом вытащил из кармана куртки браслет с разноцветными камнями и японскую кошку, которая якобы «приносит удачу». — И понакупали нам всего! Смотри, Джи! Это мне дядя Сонхи подарил! Сказал, что я похож на его племянника из Казахстана!
Джисон смотрел на этот браслет, потом на счастливое лицо Ликса, и не знал, как найти подходящие слова ко всему, что сейчас происходило.
— Они вам... Блять, племянник из Казахстана? Он же… Нахуй он купил этот браслет? Я, сука… Такое чувство, что я сейчас накуренный, и это всё мои галлюцинации, — пытался сказать хоть что-то разумное Хан, едва сохраняя свои оставшиеся нервы.
— Не только браслет купил, кстати! — победно заявил Хёнджин и с трудом залез рукой в свой задний карман, достав оттуда глиняной свисток. — Сонхи сказал, что я «красивый парень, только бледный», и купил мне свисток! Не знаю нахуя, но это круто! А, Минхо-я... Я тебе свистульку принёс! Посвисти!
Минхо стоял, удерживая Хёнджина, от которого несло диким перегаром вперемешку с карамелью, и просто тихо смеялся, уткнувшись Хёнджину в плечо.
— Вы — два ебанутых идиота, — отсмеявшись, отрезал Минхо. — Вас нельзя одних оставлять даже на десять минут. Вы с мужиками на ярмарке сдружились, я хуею…
— Мужики классные! — обиженно заныл Ликс, снова качнувшись и утянув Джисона за собой. — Они сказали, если нас кто обидит — к ним подойти, показать пальчиком и им пи-и-изда! Джисон… Пошли к Сонхи, он тебе тоже нальёт!
— Никуда ни я, ни вы больше не пойдете, Нам бы вас двоих до лавочки дотащить, вот тогда реально праздник начнется.
— Э-э-э, нет, — Ликс резко затормозил ногами, едва не вывернув Джисону руку. Он попытался выпрямиться, но его всё равно несло градусов на тридцать вбок. — Мы с вами никуда не пойдём. Да, Хёнджин?
Хёнджин, всё ещё висевший на Минхо, на мгновение задумался, сделал серьезное лицо и начал интенсивно кивать.
— Угу, угу... Абсолютно. Мы сами себе короли. У нас ещё... этот... культурный обход палаток! Я пи-и-издец как хочу хавать.
— Какой обход палаток, вы еле на ногах держитесь, дебилы! — Джисон попытался снова схватить Ликса за рукав, но тот неожиданно выдернулся и сделал шаг назад, чуть не запутавшись в собственных шнурках.
— Не трогай меня, Джи! — Феликс с трагическим драматизмом приложил руки к груди. — Ты в нас не веришь! Ты не веришь в наш потенциал! Пошли они, Хёнджин! Нам и без них заебись.
— Пошли! — подхватил Хёнджин, рывком отцепляясь от Минхо. Правда, его тут же утянуло влево, однако он удержался, наступив на ногу Ликса.
Два пьяных парня сплотились в единый организм. Хёнджин закинул руку на шею Феликсу, Феликс обнял Хёнджина за талию, и они, шатаясь и виляя из стороны в сторону начали гордо идти прочь по аллее.
— Пошли вы наху-у-уй! — хором заорали они на весь парк, разворачиваясь на ходу и тыча им средними пальцами.
Джисон засмеялся, в отличие от Минхо, который лишь тихо фыркнул, раздумывая над подальшими действиями. Он простоял рядом с Ханом ещё пару секунд, тяжело выдыхая воздух, а потом резко пошёл вперед. Вся та открытость, что была между ними на карусели, испарилась в мгновение — лицо Минхо стало отстраненным, и он сам сделал такой вид, будто Джисона и вовсе не существует.
Минхо быстро догнал парней, которые старательно пытались сохранить равновесие.
— Эй, подождите, — окликнул их Минхо, и его голос прозвучал неожиданно бодро. — Давайте я с вами. Пойдём обратно к Сонхи, пусть он и мне чё-то нальет.
— Э, ебать! — Джисон от такой неожиданной подставы аж подскочил.
Он в пару быстрых шагов догнал Минхо, вцепляясь пальцами в его рукав и заставляя остановиться.
— Какого хуя ты делаешь?! — выдохнул Джисон, всматриваясь в его похолодевшее лицо. — Ты куда собрался?! Ты видишь вообще, в каком они состоянии? Они еле ходят. Зачем тебе пить с ними?!
— Затем, — сухо отозвался Минхо, не пытаясь выдернуть руку, но и не смотря на Хана. — Хочу и пью. Имею право.
— Мы же нормально сидели, разве нет? — Джисона аж передернуло от этой стены, которая выросла между ними буквально за тридцать секунд. Теперь Хан понимал, какого это — быть на месте Минхо. — Я... Блять, я хотел с тобой эту ночь провести, а ты бросаешь всё и идешь пить с этими двумя калеками?!
— Я просто иду выпить с друзьями, Джисон, — проговорил Минхо. Голос был тихим, но в нем проскользнула такая ледяная интонация, что у Хана внутри всё сжалось. — Если хочешь, то пошли с нами, но не надо делать из этого пиздец какую драму.
— Я с ними пить не собираюсь, а отпускать тебя так тем более, — Джисон встал прямо перед ним, намертво перекрывая дорогу. — Слышишь? Я ж тебя не пущу. Хватит на сегодня.
Минхо опустил взгляд в асфальт. Он не стал ничего делать и не стал орать. Блондин просто поднял усталые глаза, чуть мутные от алкоголя.
— Джисон, — Минхо качнул головой и едва заметно усмехнулся. — Тебе не кажется, что ты слишком быстро решил, будто можешь меня спасти, как Хёнджин когда-то?
Слова были озвучены шепотом, но задели за самое больное — то самое чувство, что Джисон снова навязывается, снова лезет и неправильно понимает их взаимоотношения.
— Чего? — просипел Джисон, чувствуя, как дыхание перехватывает от слов, сказанные Минхо.
— Я тебя не просил потакать мной. С чего ты вздумал, что можешь мне что-то запрещать? Мояжизнь — моё право, — мягко добил того Минхо. — И я не просил тебя беречь меня. Дай мне просто уйти. Я скоро вернусь.
Минхо обвел его по дуге и пошёл догонять парней, оставив Джисона стоять посреди аллеи с опущенными руками и комом в горле.
«И я не просил тебя беречь меня. Дай мне просто уйти».
Эти слова всё ещё висели в холодном воздухе эхом.
Минхо успел сделать шагов пять, не ускоряя ход, когда Джисона накрыло с головой. Стыд от собственной открытости как всегда превратился в бешеную и отчаянную агрессию. Джисона затрясло от закипающей злости. Он сжал кулаки так, что ногти до боли въелись в ладони, набрал в лёгкие побольше воздуха и заорал им в спины, срывая связки и изливая всё то, что сейчас разрывало его изнутри:
— Да пошёл ты нахуй! Слышишь меня, Минхо?! Пошёл. Ты. Нахуй! Похуй мне на тебя! Абсолютно, блять, похуй! И на тебя, и на твои блядские выебоны, и на то, с кем и где ты там сейчас нажрёшься в сопли! Твоя жизнь, твоё право, да?! Я не имею права тебя удерживать?! Так и пиздуй на все четыре стороны! Мне насрать! Мне настолько на тебя поебать, что ты даже представить не можешь! Заливайся своей алкашкой, валяйся в кустах с этими двумя уебками, да хоть белку иди лови со своим алкоголем, делай чё хочешь! Нашёлся тут, блять, неприкосновенный! Да кто ты вообще такой, а?! Засунь свои советы и свою жалость себе глубоко в жопу! Срать я на тебя хотел, идиотина, блять.
На этот раз Минхо всё-таки остановился. Замер на секунду, а затем неторопливо обернулся через плечо. Сначала его лицо оставалось обычным, словно он просто решил проверить, что за шум сзади. Но, зафиксировав взглядом тяжело дышащего Хана, у которого от ярости выступили слёзы, Минхо медленно изогнул губы в ядовитой ухмылке. Он молча качнул головой, мол, «ну и дурак же ты, Джисон», развернулся обратно и как ни в чём не бывало пошёл под ручку вместе с Хёнджин и Феликсом.
Эта молчаливая ухмылка бьёт Джисона под дых сильнее любого настоящего удара. Лицо Хана перекосило от смеси жгучей боли и омерзения. Он окончательно сорвал голос в последнем выкрике:
— Ну вот и всё, сука! Пиздуй! Я и сам себе компанию найду!
Джисон резко разворачивается на пятках, заставляя себя сделать первый шаг в противоположную сторону. Было бы умно вообще уйти из ярмарки и оставить всю компанию тут, но Джисон решил этого не делать.
Возвращаться сейчас в пустую квартиру или вообще попытаться сбежать было бы поражением, а признать поражение прямо сейчас означало окончательно встать на колени перед Минхо.
Вместо этого он пошёл в центр ярмарки, протискиваясь сквозь толпу, светящиеся палатки и шум.
Ноги казались чужими, а асфальт под кроссовками будто плавился с каждым новым шагом. Каждое слово Минхо сейчас возвращалось обратно, впиваясь иголками прямо в сердце. Голова раскалывалась от непонимания. Джисон на ходу пил всё, что попадалось под руку, до крови кусал губы и пытался заводить разговоры с новыми людьми, чтобы выключить это мерзкое ощущение внутри.
Со временем смех людей вокруг, запах жареного и громкая музыка из колонок вызывали у него тошноту. Ему было отвратительно, хреново и дико одиноко, но он продолжал идти вперёд по парку, не понимая, каким образом всё, что казалось таким настоящим всего пару минут назад, так быстро пошло не так, как нужно.
***
В целом, прошло минуты тридцать после того, как Джисон начал "наслаждаться" своим одиночеством. Алкоголь, на удивление, накрыл быстро. Смешанные без разбора напитки мутным теплом ударили в голову, но вместо ожидаемого облегчения только усилили эту ноющую боль внутри. Джисон уже без каких-либо сил с трудом доплёл до первой свободной скамейки на другом конце ярмарки, подальше от ярких огней, и буквально рухнул на неё. В руке он сжимал наполовину пустую зелёную бутылку соджу, забравшую из-под носа у какого-то парня. Сделав ещё один обжигающий горло глоток, Хан откинул голову назад, уставившись в тёмное небо. — Пошёл он... — без злости пробормотал он сам себе под нос, чувствуя, как язык начинает слегка заплетаться. — Пошёл ты нахуй, Минхо. Ы-ы-ы, «моя жизнь — моё право»... Да пошёл ты и вся твоя шайка алкоголиков. И со своими проблемами сраными. Я же просто хотел провести время с тобой, дебила кусок. Джисон зажмурился, тяжело дыша. Спирт отодвигал злость на задний план, превращая её в детскую обиду и упрямство. Он заставил себя выпрямиться, сжал горлышко бутылки до белых костяшек и собирался сделать ещё глоток, как в начале сквера, прямо под светящейся гирляндой, показались две знакомые фигуры. Сынмин и Чонин шли спокойным шагом, и, на удивление, Айен был абсолютно трезвым. В их руках были какие-то бумажные стаканчики, а сами парни о чём-то лениво переговаривались. Джисона от увиденного резко переклинило. В голове мгновенно вспыхнула мысль, что ему жизненно необходимо показать хоть кому-то, что у него всё заебись. — ЭЙ! — окликнул парней Хан, махая бутылкой над головой и едва не выронив её на землю. — Сынмин! Чонин! Сюда идите! Он поднялся со скамейки и замахал ещё активнее. — Сюда идите, говорю! Ау, Чон-и-ин! Сынмин и Чонин переглянулись и неторопливо подошли к скамейке. Сынмин сложил руки на груди, критически разглядывая раскрасневшегося Хана с бутылкой, а Чонин лишь вздохнул, поджимая губы. — Мои любимые ребята, — расплылся в слишком широкой и наигранной улыбке Джисон, активно размахивая руками. — Ну наконец-то! Я думал, где вы бродите, блин, а вы, оказывается, неподалеку от меня гуляли! Как вам ярмарка вообще, а?! Круто же, скажите?! Он сделал ещё один шаг вперёд и чуть не потерял равновесие, но вовремя упёрся ногой об лавочку, продолжая улыбаться во все тридцать два зуба. Сынмин смерил его тяжелым взглядом, качнул головой и спокойным тоном обрубил этот поток фальшивого веселья: — Ярмарка-то крутая, — Сынмин сделал паузу, слегка прищурившись. — Но, во-первых: почему ты бухаешь один? А во-вторых: где твой Минхо? При упоминании этого имени вся наигранная радость с лица Джисона пропала в ту же секунду. Улыбка моментально исчезла, а взгляд стал злым. — С хера-ли он мой?! — огрызнулся Джисон. Он с силой прижал палец к груди, будто пытался пробить им кожанку. — Нет никакого моего Минхо! Пошёл он нахуй! Он, и все его секретики. — Ого... — тихо протянул Чонин, делая шаг ближе и заглядывая Джисону в лицо. — Вы что, опять посрались? Вы же когда мы расходились веселые были, а теперь… — Да не посрались мы! — выкрикнул Хан, агрессивно всплеснув руками и чуть не выронив соджу. — Просто кое-кто у нас слишком гордый и независимый, нахуй. Да, мы были веселые, Минхо где-то купил соджу, немного пьяный был, сидели мы нормально, всё было заебись, а потом я сказал ему чё-то за нашу дружбу, он расстроился, и после мы встретили Хёнджина и Феликса, и вдруг он подходит к ним и знаешь чё говорит?! «Я иду бухать с вами». Я ему говорю: «Ты дебил?! Никуда ты не пойдешь, мы же вечер вместе планировали». А он мне в ответ знаете чё выдает?! Джисон сглотнул, чувствуя, как от подступающих слёз и спирта першит в горле. Он приподнял уголки губ в пародийной ухмылке: — «Ты чё, решил меня спасти? Я тебя об этом не просил! Моя жизнь — моё право!». Во, ебать. Слышали?! «Моё право». Пиздец. Я его, сука, уберечь хочу, чтобы он не нажрался в сопли, а я, оказывается, лезу не в своё дело! Сынмин тяжело вздохнул, скрестил руки на груди и чуть прищурился: — Джи, ну он же даже тогда пьяный был по твоим словам. Может, сам не сообразил, что говорит. Ты из-за одной его фразы решил сам пойти белку ловить или что? — Не из-за одной фразы! — снова закричал Джисон, делая ещё один глоток, хотя спирт итак невероятно жег в горле. — Из-за его отношения ко мне! Он меня за уёбка какого-то держит. Чуть что — сразу пошёл я нахуй! «Ты не имеешь права меня удерживать»... Да и не буду больше! Пусть хоть в канаве с этими двумя калеками заснет, мне по-е-бать! Мне и самому хорошо, вот — сижу, кайфую. — Ага, мы видим, как ты "кайфуешь", — вмешался Сынмин, качая головой. — У тебя щас слёзы от такого кайфа пойдут. — Да потому что мне обидно, Сынмин! — голос Джисона неожиданно дал трещину, став слишком хриплым и тихим. Он заглянул Сынмину в глаза, и в его взгляде на секунду появилась вся та обида, которую он скрывал за гневом. — Пиздец как обидно. Я же... Я же к нему со всей душой. Я думал, мы хоть немного близки, а он просто развернулся, ухмыльнулся мне в лицо и свалил. Чонин вздохнул, аккуратно протянул руку и забрал из ослабевших пальцев Джисона соджу, поставив бутылку под скамейку. — Слушай, — мягко сказал Чонин, присаживаясь рядом на скамейку. — Минхо всегда закрывается, когда ему плохо. Ты же сам его должен знать лучше, чем мы. Я думаю, что он спецом тебя задел, чтобы ты ушёл и не видел, как ему хуёво. — Да мне плевать, хуёво ему или нет! — опять стоял на своем Джисон, хотя убедительности в его голосе стало гораздо меньше. Он сел рядом с Чонином, спрятав лицо в ладонях, и рвано задышал. — Не хочу про него ничего слышать. Вообще ничего. У меня свой вечер, у него свой. Пусть хоть сопьется там. Какая мне должна быть разница, если ему самому плевать на меня? Сквозь пальцы Джисона прорывалось рваное дыхание. Вся эта пьяная агрессия и показное безразличие мгновенно осыпались, оставляя только израненного парня, которому казалось, что его выбросили как котёнка за шкирку. Чонин мягко вздохнул и раставил руки в стороны. — Иди сюда. Ну-ка, давай. Джисон поднял блестящие глаза, пару секунд смотрел на него, а потом тяжело уткнулся лбом Чонину в плечо. Айен тут же крепко обнял его, поглаживая по затылку, а Хан буквально впал в эти объятия, обмякнув всем телом и ухватившись пальцами за куртку Чонина. — Ну ты чего, глупенький, — тихо-тихо прошептал Чонин, прижимая его к себе и поглаживая по спине. — Не расстраивайся ты так, Джисон. Втолкуй себе, ну разве он хотел тебя обидеть? Сынмин обошёл скамейку, опустился рядом с ними и осторожно положил ладонь Джисону на плечо, слегка сжав его: — Джисон, послушай меня, — голос Сынмина прозвучал непривычно мягко, без привычной для всех колкости. — Ты же сам прекрасно всё понимаешь. Минхо дурачок у нас. Как только его начинает изнутри что-то тревожить, либо как только ему больно или страшно становится — он сразу в ёжика превращается. Начинает показывать всем свою агрессию, лишь бы никто не увидел, как ему хреново. — Но он же... Блять, ну… — просипел Джисон, не поднимая головы с плеча Чонина. — Он же сказал, что я ему по факту никто и… — Да соврал он, — перебил его Чонин, аккуратно гладя Хана по волосам. — Соврал, потому что сам испугался. Может, его действительно задели твои слова про дружбу. Мы же не знаем, что он чувствует к тебе. Oн тебя задел специально, чтобы ты ушёл, понимаешь? Чтобы ты не видел его слабым. Он не тебя хотел ранить, Джисон, он просто себя так защищает. — Ты хороший, Джисон, и это не твоя вина, — добавил Сынмин, аккуратно поправляя кожанку на Хане. — Ты к нему со всей душой открылся, а он просто не умеет с этим работать. Oн же привык ни с кем не делиться о своих проблемах. Ты не виноват ни в чём, слышишь? Ни капельки не виноват. — Ну-ка, посмотри на меня, — Чонин слегка приподнял Джисона за плечи, тепло улыбаясь, и начал тискать того за левую щеку. — Малыш, не бери ты эти глупые слова в голову. Он сейчас сам сидит там у палаток, ща нажрётся в сопли от собственной глупости и будет локти кусать, поверь мне. Он же без тебя пропадёт. Джисон ещё пару секунд сидел в объятиях, уткнувшись носом в плечо Чонина, слушая, как бьётся чужое сердце. Резкая волна заботы и эти теплые слова постепенно вывели из него всё ядовитое настроение. Хан шмыгнул носом, медленно отстранился от Чонина и мягко улыбнулся. — Спасибо вам, ребята, — искренне пробормотал Джисон, подняв на них благодарный, хоть и всё ещё немного мутный взгляд. — Чё-то меня реально накрыло, пиздец. — Бывает со всеми, Джисон, — Чонин тепло улыбнулся, мягко потрепал его по волосам и, решив окончательно убрать эту тоску по Минхо и вовсе поменять обстановку, прищурился. — Слушай... А ты помнишь, как мы с тобой вообще познакомились? Джисон на секунду завис, а потом уголки его губ впервые за последний час дернулись вверх в полуулыбке. Он посмотрел на Чонина и качнул головой: — Да... Да, помню, конечно. Такое хуй забудешь. — О, а вот это уже интересно, — Сынмин поудобнее устроился на скамейке, переводя взгляд с одного на другого. — У нас-то с Джисоном всё было максимально по-школьному, а вот про вашу с Чонином историю я чё-то вообще не в курсе. Джисон мне рассказывал только то, что вы познакомились в школе и без всех подробностей. Расскажи полную историю, Джи! Джисон чуть заметно улыбнулся, упёрся локтями в колени, посмотрел куда-то в темноту ярмарочной аллеи, надеясь там кое-кого увидеть, и тихо начал: — Ну, дело было так…***
День был самый обычный — осенняя слякоть, сильный ветер и желание поскорее свалить из школы домой. Шестнадцатилетний Джисон, натянув капюшон, вышел во школьный двор, лениво пиная попавшийся камешек. Он уже почти миновал забор, когда из-за угла спортплощадки донесся взволнованный голос и чей-то хохот. Хан замер, вытащил один наушник и заглянул за угол. Картина была классической: двое старшеклассников зажали у стены мелкого пацана лет четырнадцати. Тот сжимал лямки своего портфеля и вжимался спиной в бетон, пока старшие орали на него, грозясь побить бедолагу. Джисону бы пройти мимо — своих проблем хватает с головой, но чувство справедливости было сильнее, чем здравые мысли. Хан засунул руки в карманы и пошёл прямо к ним. — Э! Вы что делаете? Чё вы от него хотите? Обидчики повернулись. Они были ровесниками Джисона, только повыше и посмелее на вид. Один из них сплюнул на землю и смерил Хана дерзким взглядом. — А ты чё нарываешься? Тоже хочешь? Джисон даже бровью не повёл. Он включил свой актёрский талант, улыбнулся уголками губ и спокойно достал телефон, крутя его в пальцах. — Я? Не, мне это нахуй не уперлось, — Хан слегка наклонил голову и понизил голос до опасного шепота. — А вот у вас сейчас проблемы будут. Я прямо при вас могу набрать Хёнсоку, Инхо и Уджину. Вы же знаете, кто это? Парни переглянулись между собой, и в их глазах мелькнуло сомнение. Имена прозвучали весомо. — В общем, если они сейчас сюда приедут, то такое устроят, что вам в самых кошмарных снах даже не снилось, — продолжал уверенно плести сказки Джисон, шаг за шагом подступая ближе. — Вы вообще хоть представляете, кто они такие и в каких кругах они находятся? Обидчики явно занервничали, пытаясь вспомнить "авторитетов" с такими именами. — Ну... Нет, не знаем, — слегка сбавив тон, выцедил тот, что был смелее. — А зря, ебать! — рявкнул Джисон, подходя в упор и толкая одного из них в плечо. — Давайте пиздуйте отсюда, пока я вам лично ноги не переломал! Считаю до трёх. Раз... Второго раза ждать не пришлось. Пацаны, испугавшись дерзкого и неадекватного на вид Хана, мгновенно дали заднюю, что-то буркнули себе под нос и быстро поплелись прочь. Джисон облегчённо выдохнул, засунул телефон обратно и повернулся к парню. Тот всё ещё стоял у стены, хлопая большими лисьими глазами. — Господи, спасибо тебе огромное, — ответил парень, слегка запыхавшись и сжимая лямки рюкзака. Он с облегчением провожал взглядом уходящих старшеклассников. — Я думал, они от меня вообще не отъебутся. Я уже реально собирался деньги доставать. — Да брось, — Хан махнул рукой, хотя у самого всё ещё зашкаливал адреналин. Он повернулся к младшему, критически разглядывая его с ног до головы. — Ты в порядке вообще? Они тебя не били? — Да не, нормально. Не успели, — школьник выдохнул и протянул руку. — Я Чонин, кстати. Ян Чонин. — Хан Джисон, — Хан пожал протянутую ладонь. — Ты из какого класса? Чё-то я тебя раньше не видел. — Из восьмого. Я просто недавно перевёлся, пару недель всего тут, — Чонин неловко улыбнулся, показывая ямочки на щеках. — На перемене в туалет пошёл, а эти двое за мной увязались. Говорят, «плати за вход в туалет». Конченные какие-то. — О-о-о, — Джисон хохотнул, поправляя капюшон. — Это Доён и его шестёрка. Они со всеми новичками так делают, типа на понт берут. Ты главное им слабину не давай, а то на шею сядут. И вообще, если ещё раз доебутся — сразу мне говори. Я в десятом, если чё. Сразу за поворотом на втором этаже. — Серьёзно? — Чонин чуть прищурился, в его глазах проскочила хитрая искорка. — А про тех троих... Инхо, ещё кто-то… Ты правда им позвонить хотел? Джисон на секунду замер, а потом не выдержал и расхохотался на весь школьный двор, всплеснув руками: — Ты реально поверил?! Какой Инхо?! Я этих имён вообще в жизни не слышал, на ходу выдумал! Сказал первое, что в голову пришло. Главное же со злым лицом орать — это пятьдесят процентов успеха. Чонин от такого аж поперхнулся, а потом сам залился звонким смехом: — Блин, я реально поверил! Думал, ты реально из какой-то крутой компании. Ты так уверенно орал, я был уверен, что ты мне собственноручно сейчас ноги переломаешь. — Во-во! Говорю же — сработало, — Джисон подмигнул ему, довольный произведённым эффектом. — Ладно, пошли отсюда, а то щас вернуться обратно. Они вместе вышли за школьные ворота и свернули на тротуар. Джисон шёл, засунув руки в карманы, а Чонин пристроился рядом, вписываясь к нему в компанию. — Ты куда сейчас? — спросил Чонин. — Да домой, куда ещё. К парку, на улицу, где торговый центр небольшой. А ты? — Серьёзно?! — Чонин даже остановился от неожиданности. — Я в… пятнадцати минутах от тебя живу. — Да ладно? — Джисон тоже замер, приподняв брови. — Ты всё это время там жил и мы ни разу не пересекались? — Я ж говорю, переехал только недавно, — Чонин расплылся в широкой улыбке. — Блин, круто. А я думал, буду один тут… Друзей не найду. — Теперь нет. Будешь ходить со мной, — усмехнулся Джисон, слегка толкая Чонина плечом. — И вообще, раз уж мы соседи, погнали на днях потусуемся? Куришь или нет? — Я? Ну, вообще, только электронки, — глаза Чонина мгновенно загорелись. — А так, да, давай. Я не против вместе пройтись! Только я скейт с собой возьму, окей? — О-о-о, бери-бери. Я буду тебя учить курить настоящие сигареты, — расхохотался Джисон. — Сегодня вечером я к тебе приду, пойдем, я пройдусь, ты проедешься, и я познакомлю тебя со своими друзьями. Так, перекидываясь подколами, споря о своих темах и смеясь на всю улицу, они и дошли до своего района. И уже тогда, на полпути к дому, оба точно знали, что это знакомство — совсем не на один день.***
Джисон замолчал, с улыбкой качая головой и погружаясь в эти воспоминания. Те школьные дни на мгновение полностью перекрыли атмосферу ярмарки. — Ну вот... Как-то так это и было, — подытожил Хан, поправляя рукава кожанки и глядя на свои кроссовки. Чонин усмехнулся, поудобнее устраиваясь на скамейке, и посмотрел на Сынмина. — Он мне тогда жизнь спас, наверное. Ну, или как минимум пару ребер точно. Я ж реально думал, что он с какими-то бандитами крутится, а он просто блефовал. Сынмин не удержался и тихо прыснул. — Сказать честно, я вообще не удивлен. В этом весь Джисон — устроить шоу из ничего, напугать всех вокруг, а потом оказаться душкой, который просто хотел защитить мелкого. — Эй! Я ваще-то реально мог им ноги переломать, если бы надо было, — огрызнулся Джисон, хотя в его голосе больше не было злой ядовитости. Он снова чувствовал себя максимально расслабленно, как и нужно. — Ага, конечно, своим рюкзаком с учебниками, — хохотнул Сынмин. — Кстати, — Чонин мягко улыбнулся и ткнул пальцем в Гарфилда, который так и продолжал висеть у Джисона на джинсах. — Милый котик. Это же Гарфилд? Хан покачал головой и снова загрустил, вспоминая, что теперь этот кот вообще не принадлежал ему. — Да, это Гарфилд. Вообще, это кот Минхо. Я выбил и решил подарить ему, но мы не знали куда его деть, поэтому привязали к моим джинсам. Потом ему отдам. Чонин снова заметил перемену в настроении Хана, и, переглянувшись с Сынмином, который смотрел на него максимально ядовитым взглядом, уже понял, что зря задал этот вопрос про кота. Айен собирался в очередной раз разбавить обстановку словами, как вдруг — в самый подходящий момент мимо их скамейки проехала тележка, от которой пахло карамелью. Женщина-продавщица в забавном фартуке притормозила, тепло улыбнувшись троице. — Мальчики, не хотите сладкую вату? Как раз свежая, только сделала! Чонин тут же подорвался со скамейки, даже не задумываясь: — О, давайте! Нам три штуки, пожалуйста! — он шустро достал карту, расплатился с продавщицей и забрал три огромных розовых облака на деревянных палочках. Вернувшись к скамейке, Чонин протянул самую большую вату в руки Джисону. — Держи. всё будет хорошо. С Минхо вы разберетесь, когда оба протрезвеете и остыните, а пока что просто поешь сладкую вату. Джисон взял деревянную палочку, разглядывая огромный шар сладкой ваты, и уголки его губ потянулись вверх. Он отщипнул кусочек, закинул в рот и тихо сказал: — Спасибо, Чонин-а. Хан слизывал с пальцев липкий сахар, ощущая, как внутри постепенно утихает буря. Сладкая вата, дурацкие воспоминания и присутствие Сынмина с Чонином сделали своё дело — градус обиды спал, уступив место лишь усталости. Вдруг в кармане джинсов вибрирующе звякнул телефон. Джисон вздохнул, достал телефон и нахмурился, щурясь от яркого света экрана. На дисплее было одно уведомление из мессенджера. Минхо ❤️❤️❤️: «джсон простм меня плжалуйстп я не хотнл тебя обидеь((((((» «я дурпк клянксь я очннь цеию тебя джсони ты оч хрший правдааап» Джисон завис. Весь эффект от алкоголя моментально испарился, будто Хан спиртного даже и не пил. Он смотрел на этот набор букв, скобочек и опечаток, и сердце в груди сначала сжалось, а потом накрыло непонятной волной — и злость, и тоска, и какая-то щемящая нежность смешались в один поток чувств. — Чё там? — Сынмин прищурился, заметив, как изменилось лицо Хана. Джисон молча развернул экран телефона и показал его Сынмину и Чонину. Айен, прочитав сообщение через плечо, тихо фыркнул: — О-о-о, ну я же говорил. Его накрыло по полной. Он, походу, эти три строчки минут десять набирал, судя по количеству опечаток. — М-да, — Сынмин оценил текст со скепсисом, но на лице проскочила мягкая усмешка. — Грамматика зашкаливает. Видно, что писал человек, находящийся на грани между миром и космосом. Но главное — написал первый. Первый шаг, так сказать. Джисон опустил телефон на колени и тяжело вздохнул, глядя, как на экране гаснет свет. В голове был полный бардак. — И чё мне с ним делать? — пробормотал он, нервно кусая губу. — Ответить? Написать, что он конченный? Или вообще ничего не писать, пусть до нашей встречи мучается? — Ну, напишешь ты ему сейчас, — начал рассуждать Сынмин. — Он же в таком состоянии ничего кроме новых скобочек и набора букв тебе не напишет. Он сейчас физически не способен на нормальный диалог. — Но если игнорить... — Чонин замялся, потирая затылок. — Oн же там вообще расплакаться может. Хотя, с другой стороны, пусть проспится. Джисон снова разблокировал телефон. Пальцы зависли над клавиатурой. Он набрал пару букв, тут же стёр, потом снова приложил палец над кнопкой «отправить», чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределенности.Джисон:
«ты же в хлам бухой минхо»
«проспишься тогда поговорим, щас не пиши мне ничего»
Минхо ❤️❤️❤️: «не хлчу потлм:( я ужн жду тебя джи-джт!!!» «ты злишьсч дп?? не злмсь пожалкцста я правдп урод клгченный нд я простл был лчень расстроен простт пожалкцста»Джисон:
«блять ну очевидно же что я злюсь»
«ты мне прямо в лицо всякой хуйни наговорил, а щас просто говоришь мол не злись?»
«ладно я тоже перегнул, но ты начал это первый»
«сам же меня прогнал, а теперь хочешь чтобы я к тебе пришел? ага щас блять уже бегу»
Минхо ❤️❤️❤️: «ну дп я дурак но не ухлди оь меня пожалкцысьа((» «ты жн млй джтсони ты мнк лчень нужен» «тв где ща??! я придк к тебн честнле слово я уже идк вот прям честнл, толькд не ухлдт пожалкцста» «я правдп ужн идууук ты толькл не ругайсч» Джисон прочитал это «ты мой Джисони», и вся его защита рассыпалась. Сердце ухнуло куда-то вниз, а щеки покрылись жаром. Он сглотнул ком в горле и быстро набрал ответ — уже совсем мягким тоном.Джисон:
«дебил на месте сиди и никуда не иди иначе все ноги себе переломаешь»
«пусть твои друзья алкоголики перезвонят мне и скажут где вы, ща я сам к вам приду»
«ой боже беда ты моя дай бог мне с тобой сил»
Минхо ❤️❤️❤️: «харпшооо я тебч жду» Джисон вышел из мессенджера, протяжно выдохнул и тут же набрал номер Феликса. Пошёл один гудок, второй, и наконец на том конце провода раздался шум ярмарочной музыки, сменяющийся веселым, но заторможенным голосом Ликса: — Алло-о-о? Джисон? Привет! А мы тут с Минхо... Почему он сидит такой грустный-грустный... — Ликс, боже, слушай меня внимательно! — перебил его Джисон. — Вы где вообще находитесь? Куда вас троих повело? — А-а-а... где мы? — Феликс на том конце, судя по звукам, стал оглядываться по сторонам. — Ну... Тут эта... штука такая большая... Еду продают! Не, не еда... О! Тут лавка с сувенирами. И гирлянды такие жёлтенькие. Как звёздочки! — Феликс, блять, у нас тут половина ярмарки в жёлтеньких гирляндах! — не удержался Джисон, а Чонин с Сынмином рядом уже тихо давились со смеху. — Ориентир получше дай! Что рядом ещё есть? На заднем фоне прорезался голос Хёнджина: «Дай телефон, я объясню! Ликс, отдай, я трезвее!». Раздалась какая-то возня, звук какого-то падающего предмета, и в динамике возник Хёнджин: — Алло-о-о! Стоп... а это вообще кто? — Это я. Джисон, — выдохнул Хан, сдерживая закипающую раздражительность. — Хёнджин, вы где? — А-а-а, Хан…. — Хёнджин на секунду замолчал, а потом резко фыркнул, и в его голосе просочились максимально презрительные нотки. — Фу. Иди нахуй. — Чего?! — от такой наглости Джисон закричал эту фразу на весь парк, а Сынмин и Чонин не то что были в ступоре — они максимально ошалели. — Что слышал! Нахуй иди! — беззастенчиво выпалил Хёнджин. — Из-за тебя Минхо опять сидит сам не свой, а ты его бросил! Ты ему только сердце ломаешь постоянно! А вот со мной... со мной ему было бы нормально. Я бы его никогда так не бросал и не заставлял плакать, понял?! Я бы ценил его, в отличие от тебя! — Скажи мне — ты конченный в край уже?! — у Джисона от таких слов дух перехватило. Мгновенно вспыхнула ярость, от которой потемнело в глазах. — Хёнджин, ты хоть понимаешь что несешь?! Чё за несуразная хуйня?! — А то! Я бы о нём позаботился лучше, чем ты! — не унимался Хёнджин, хотя даже Сынмин уже начал орать в трубку, чтобы тот фильтровал свои слова по отношению к Хану. — Со мной Минхо был бы счастливым, а ты только то и делаешь, что душу из него высасываешь. Ты ему нахер не нужен такой! — Так, всё, закрыл ебальник и прикрыл занавес своего цирка. Слушай меня сюда, — Джисон перешёл на низкий рык, от которого даже пьяному Хёнджину, кажется, стало на секунду не по себе. — Вы где сейчас находитесь? Быстро сказал, иначе я щас сам тебя найду и придушу, как псину из подворотни. — Ну... у фонтана мы, — утихомирился Хёнджин, сбившись с тона под давлением Джисона. — В самом центре парка. — Съебетесь оттуда — сразу троих придушу. Всё, я иду к вам, — отрезал Хан и сразу же сбросил вызов. Он сунул мобильник в карман и посмотрел на друзей, которые слышали весь разговор от начала до конца. — Ебать... — тихо протянул Сынмин, судорожно сглотнув. — Джисон, вот тут он реально палку перегнул. — Так ты вообще слышал, что этот пьяный долбоёб только что спизданул?! — Чонин нервно заерзал на деревянных рейках, переводя взгляд с Сынмина на Джисона. — «Я бы его ценил, а ты ему сердце разбил»... Хёнджин вообще страх потерял?! Идиота кусок, что за хуйня?! Джисон замер. Тяжелое дыхание не прекращалось, продолжая только вырываться из груди. В глазах стояла такая дикая ярость, что, казалось, ткни в него пальцем — взорвется. Чонин осторожно наклонился чуть вперёд, всматриваясь в лицо Джисона. — Джисон, — тихо позвал его Чонин. Хан медленно повернул к нему голову. Чонин коротко кивнул в сторону зажатого в его руке мобильника и без лишней воды спросил: — Задело? Джисон застыл. Хан опустил взгляд на сжатый кулак и шумно выдохнул через нос, будто из него разом выпустили весь пар, и сквозь сжатые зубы признался: — Да. Задело. Задело так, что я ему сейчас ебало набить готов. — Ну, Хёнджина мы все иногда хотим придушить, если честно, — подал голос Сынмин, силой забирая у Джисона телефон, пока тот окончательно не треснул. — Но он же пьяный в хлам, Хан. У него тормоза отказали. Он завтра проспится и сам не вспомнит, какую дичь нёс. — Мне похуй, — отрезал Джисон, резко поднимаясь с лавки. — Он переступил черту. Так и знал, что не нужно было идти ни на какую ярмарку. Хёнджин в очередной раз всё портит. И если он думает, что может лезть к Минхо и учить меня, как с ним себя вести, то пусть передумывает, потому что я ему мозги на место вставлю быстрее, чем он начнет что-либо делать с моим Минхо. — С твоим Минхо?! — Ладно, всё, — перебил Чонина Сынмин. — Обсудим терки Джисона потом. Так, у фонтана они, значит... — Сынмин тоже встал, поправляя капюшон и переглянувшись с Чонином. — Пошли. Главное, держите меня оба, если я первый полезу к ним с кулаками — одному за тупой бред, а второму за то, что он на этот бред ведётся. Они дошли до фонтана минут за семь. Джисон летел впереди, нервно перебирая пальцами молнию на кожанке, а Сынмин с Чонином еле успевали за его шагом. Около освещенного жёлтыми гирляндами павильона действительно обнаружилась вся троица. Картина была чудесная: Феликс всё-таки залип на одну из светящихся лент и чуть ли не создавал художественное описание величавости этих «звезд», Хёнджин с драматичным видом сидел прямо на бортике сухого фонтана, а Минхо сжимал телефон в дрожащих пальцах, уткнувшись лбом в свои колени. Но Джисон шёл сюда совсем не за тем, чтобы любоваться этой картиной. Вся его злость, подогретая словами Хёнджина по телефону, требовала разрядки. Джисон даже не дал Сынмину открыть рот. Он в пару шагов сократил дистанцию, на ходу сократив расстояние до фонтана, и буквально налетел на Хёнджина. — Чё ты там по телефону говорил, а?! — сходу рявкнул Джисон, хватая Хёнджина за куртку и с силой встряхивая. — Повтори мне это в лицо! Повтори, про кого ты там позаботишься и кому ты там сердце собрался клеить, герой ебучий! Хёнджин от неожиданности стукнулся спиной о край фонтана, но вместо того чтобы испугаться, пьяно прищурился и попытался спихнуть с себя Хана. — Это правда! — выкрикнул Хёнджин, подаваясь вперёд. — Ты его бросаешь, херню делаешь, а потом удивляешься! Да от тебя от одного вреда больше, чем... — Ах ты сука, — Джисон отпустил хватку и сжал кулаки, готовясь врезать ему в нос, хотя ещё с прошлого раза он у него до конца так и не зажил. — Эй, эй, хорош! — Сынмин с Чонином мгновенно подскочили сзади. Чонин мёртвой хваткой вцепился Джисону в плечи, утягивая его назад, а Сынмин встал между ними, упираясь ладонями в грудь Хёнджину. — Хан, остынь. Хёнджин, ты вообще заткнись, пока тебе зубы не выбили! Минхо от этих криков резко дёрнулся и поднял голову. В глазах всё плыло из-за влитого в себя спирта. Но как только его взгляд зацепился за Джисона, вся его колючая броня окончательно осыпалась. Минхо с трудом поднялся с бортика, сделав шаткий шаг навстречу, и под конец слегка заплёлся в собственных ногах. — Джи... — просипел Минхо, останавливаясь в шаге от них. — Ты... Ты всё-таки пришёл. Джисон, которого всё ещё держал за куртку Сынмин, замер. Напряжение в его теле на секунду спало, когда он встретился взглядом с Минхо, но в груди всё ещё жгло от обиды и злости на всю эту ситуацию. Хёнджин, которого Чонин пытался усадить обратно, лишь вытер губу и пьяно пробормотал, махнув рукой в сторону Джисона и Минхо: — Всё... Пиздуйте, куда хотите. Всрались мне ваши взаимоотношения! — Мы пока с этими двумя разберемся, в особенности с Хёнджином, а вы идите прогуляйтесь, — Чонин подмигнул Джисону, подтолкнув его ладонью в спину и разговаривая шепотом. — Только не ссорьтесь больше, прошу вас. Сынмин тут же умело подхватил под локоть Хёнджина, который продолжал орать что-то в сторону Хана, пока Ким не закрыл ему рот рукой, а Чонин оттащил Феликса от гирлянды. Парни быстро отступили в сторону торговых рядов, давая им пространство. Джисон остался стоять один на один с Минхо. В воздухе повисла неловкая тишина. — Ну и? Мы так и будем тут стоять? — без капли злости, а скорее с усталостью, спросил Джисон. — Тебя хоть ноги держат вообще? Минхо ничего не ответил. Он сделал шаг вперед, уткнулся носом куда-то Джисону в плечо и обнял его за талию, зарывшись пальцами в ткань его футболки. — Извини меня... — пробормотал Минхо прямо в шею Джисона, слегка дрожа всем телом от холода. — Я такой дурак, Джисон... Я пиздец какой дурак. Джисон на секунду замер от этой неожиданной нежности, а потом глубоко выдохнул, поднял руки и крепко обнял Минхо в ответ, уткнувшись подбородком ему в плечо. — Да ладно, всё нормально, — тихо выдохнул Джисон, поглаживая его затылок. Минхо резко приподнял голову. Его глаза отчаянно пытались поймать взгляд Джисона. Oн нахмурился и слабо мотнул головой: — Не нормально! Ты же обижаешься! Я по тебе вижу, что ты этот... ну, ты же обиженный! Тебе обидно! — Да нет, — Джисон перехватил его за плечи, удерживая, чтобы блондина опять не качнуло в сторону. — Главное, что ты извинился. Всё хорошо. Теперь тебя ещё и до дома как-то довести нужно и не уронить по дороге. — Я ни за что не пойду домой! — вдруг громко и упрямо выпалил Минхо. Oн аж руками всплеснул от порыва эмоций, да так, что чуть не потерял равновесие. — Я не хочу домой. Джисон изогнул бровь, смерив его внимательным взглядом. — Это ещё почему? Ты время видел? Мы уже давным-давно должны были встретиться и всей компанией пройтись вместе, но почему-то сейчас я вожусь с тобой. Тебе правда пора домой. — Меня никто дома видеть не хочет! — с какой-то детской обидой просипел Минхо, путаясь в словах, однако говоря это с такой тоской, что у Джисона внутри всё сжалось. — Вот с тобой я бы пошёл… Но сам я не хочу! Я не хочу домой, Джисон... Пожалуйста, только не туда. Джисон замер, всматриваясь в его виноватое лицо. Вся былая обида окончательно прошла, уступив место искренней жалости. Oн тяжело выдохнул, поправляя кепку на голове Минхо. Джисон не заметил с самого начала, что очки Лино куда-то магическим образом пропали, и только сейчас заприметив это, он с непонимающим выражением лица задал вопрос: — Подожди... А куда делись твои очки? Минхо махнул рукой и коротко фыркнул. — Ай, да я походу их где-то просрал. Ну и похуй, им всё равно триста лет уже было... — Он на секунду затих, наклонив голову, и с надеждой уставился на Хан. — Ну так… мы не идём домой? — Ладно, — Джисон тяжело выдохнул. — Только будь тише, не ори на весь парк. Не хочешь домой — значит, не пойдём. — Вот и хорошо, — моментально затихая и путаясь в мыслях, счастливо кивнул Минхо. Джисон осмотрелся по сторонам и указал на пустую деревянную лавочку через пару шагов. — Пошли на скамейку. Посидишь, проветришься хоть немного, подышишь свежим воздухом, а то тебя штормит пиздец. — Не штормит, — промямлил Минхо, но послушно поплёлся за Джисоном, практически вися на его плече и спотыкаясь о каждую неровную плитку на асфальте. Они еле как дошли до лавочки. Джисон с трудом усадил его, присаживаясь рядом, а Минхо тут же завалился боком, упёрся лбом Хану где-то в район рёбер и крепко обхватил его за талию, не намереваясь отпускать. — Джи-и... — тихим шёпотом пробормотал Минхо, уткнувшись носом в полузастёгнутую куртку. — Ты же... Ты же не уйдёшь? — Куда я от тебя уйду. Сижу я. Сиди и ты, никуда не рыпайся. Минхо удобнее умостился у него под боком, но от резкого движения штанина слегка задралась. Джисон случайно опустил взгляд и замер — на ткани спортивных штанов прямо на коленях красовались тёмные пятна от грязи. — Так, а ну-ка подожди, — нахмурился Джисон, аккуратно отлипая от себя Минхо и наклоняясь ниже. Он потянул ткань штанов вверх, обнажая кожу. — Ебучий случай, — выдохнул Хан, разглядывая свежие царапины, на которых уже появилась корочка из застывшей крови, а рядом с ними стопроцентно на следующий день будут красоваться ещё и гематомы. Джисон резким движением задрал и вторую штанину — там картина была ничуть не лучше. — Где вас, блять, носило, что ты успел так содрать себе колени?! Минхо прищурился, посмотрев на свои ноги так, будто увидел их впервые в жизни. Он обиженно надул губы и недовольно пробормотал: — Да потому что с ними идти нормально — это вообще невозможно! Феликс... он на ровном месте вправо летел, короче! Мы сначала, э-э-э... ну, раза два точно упали прямо на асфальт, потому что под ручку шли. А потом в траву один раз! Но в траве мягко было... — Вы три раза на ровном месте ебнулись?! — Джисон вскинул руки, чувствуя, как у него дёргается глаз от происходящих событий. — Я с вас хуею просто! Вам точно по шестнадцать или вы всё ещё малыши из детсадика? Он подскочил со скамейки, оглядываясь по сторонам. До Джисона быстро дошло их паршивое стечение обстоятельств: какие, к чёрту, аптеки посреди праздничной ярмарки? Придётся идти только к выходу из парка, но на это времени у него совсем не было. Парень нервно взъерошил чёлку, оценивая масштаб проблемы. Единственным вариантом было идти по лавкам и выпрашивать аптечку у местных продавцов. — Боже, блять... Сиди здесь и никуда не уходи, — рявкнул Джисон, строго ткнув пальцем Минхо в грудь, чтобы тот даже не думал подниматься. — Я быстро! — Джисони, ты куда? — спросил Минхо, пытаясь зацепиться пальцами за его рукав, но Хан увернулся и быстро зашагал к ближайшим палаткам. Первым на пути оказался прилавок с жареным мясом. За стойкой стояла женщина в фартуке, усердно переворачивавшая мясо щипцами. — Здравствуйте, извините меня, пожалуйста… — тяжело дыша, подбежал Джисон. — У вас случайно нет перекиси, ваты или хотя бы пластыря? Там друг упал, коленки в мясо просто... Женщина окинула его строгим взглядом и сухо отрезала: — Парень, у меня тут еда, а не пункт первой помощи. Всё, что есть — салфетки бумажные. На, бери, если надо, а того, что ты ищешь, у меня нет. — Эх, спасибо... — вздохнул Хан и побежал к следующей лавке, где торговали глинтвейном и чаем. Бородатый мужчина в вязаной шапке расставлял стаканчики. — Здравствуйте! Не найдётся пластыря и чего-нибудь для обработки ран? — с надеждой спросил Джисон, переминаясь с ноги на ногу. — Не-а, нету, — качнул головой дядя. — Сам сегодня искал, когда палец о коробку резанул. Ты к медпункту иди на главный вход. — Да до главного входа идти далеко, блять, — пробормотал Джисон себе под нос и побежал дальше, начиная всерьёз паниковать. Третьей была уютная лавочка с вязаными варежками и шерстяными носками. За ней сидела миловидная бабушка, спокойно потягивая чай из термоса. — Бабушка, здравствуйте! Пожалуйста, скажите, что у вас есть хоть какой-то антисептик или пластырь! — чуть не плача, выпалил Джисон, опираясь руками о прилавок. — У меня там один идиот все колени об асфальт ободрал, рана, а я даже промыть ничем не могу. Пожилая женщина внимательно посмотрела на запыхавшегося Джисона, добродушно усмехнулась и залезла под прилавок. Спустя пару секунд она вытащила тканевую косметичку с красным крестом. — Ох уж эти мне гуляки... — проворчала она с тёплой улыбкой, доставая из аптечки перекись, кусок ваты и набор широких пластырей. — На вот, держи. Я с собой всегда полный набор ношу — то такие детки, как вы, разобьются, то сама зацеплюсь. Только смотри мне, парень, всё назад принеси! И перекись, и остатки пластырей! Понял? — Спасибо вам огромное! Я всё-всё верну, честное слово, через двадцать минут принесу! — счастливый Джисон забрал медикаменты и на всех скоростях побежал обратно к лавочке, надеясь, что Минхо не умудрился пойти его искать. Джисон прибежал обратно к лавочке, тяжело дыша, и быстро выложил всю свою аптечку на скамейку. Минхо сидел на месте, поджав губы и дуясь на весь мир. — Так, — Хан аккуратно присел перед ним на колени прямо на асфальт, совсем не жалея джинс Чонина. — Дай мне ногу свою, пожалуйста. Минхо моментально отодвинулся назад, упёрся пятками в края скамейки и мотнул головой: — Нет. — Минхо, — вздохнул Джисон, глядя на него самым мягким взглядом, на который только был способен. — Мне больно будет, я не хочу, — по-детски пробормотал Минхо, шмыгнув носом и ещё сильнее сжав колени. — Ну Минхо, пожалуйста, ты видишь, что у тебя творится на коленях? — Хан протянул руки, едва касаясь края его штанов. — Туда же инфекция попала, может загноиться потом. Минхо посмотрел на обильно смоченную ватку в руках Джисона, потом на самого Хана и тихим шёпотом спросил: — А больно не будет? — Ну это же перекись! — улыбнулся Джисон, стараясь говорить максимально успокаивающим тоном. — Больно будет, но не сильно. Совсем чуть-чуть пощипит. Давай ногу, я постараюсь всё аккуратно сделать, честно. Минхо сидел так ещё две секунды, а потом медленно спустил одну ногу со скамейки и протянул её Хану. Джисон аккуратно закатал штаны выше колена, где подсохшая кровь почему-то смешалась с грязевыми разводами. — Так, давай только без фокусов, ладно? Сейчас будет самый неприятный процесс, а потом я тебе просто наклею пластырь. — Джи-и-и, только не сильно жми. Ой, у тебя руки холодные. — Извини, но на улице не май месяц, — фыркнул Хан, но тут же принялся аккуратно, едва касаясь, промывать рану. Джисон подхватил его голень одной рукой, а второй поднёс ватку к сбитому колену. Как только первые капли перекиси попали на рану, жидкость зашипела и покрылась белой пеной. Минхо втянул воздух сквозь зубы и попытался отстраниться, но Джисон крепко удерживал того за щиколотку. — Ай! Щипет, Джи, пиздец как щипет! — Знаю, знаю, потерпи, — Хан тут же наклонился к колену и стал усердно дуть на обработанную кожу. — Сейчас-сейчас, я быстро. Вот так, видишь? Всё уже, грязь убрали. Щипет ещё? — М-м-м... Уже меньше. Но ты всё равно ещё подуй. А! Второе колено у меня тоже сбито? — Да, тоже поцарапано, — улыбнулся Джисон, прикладывая к колену небольшой пластырь, мягко разглаживая края, а после перехватывая его за вторую ногу. — Щас я всё обработаю, подую тебе, как ты просишь, и приложу пластырь. Он снова смочил ватку перекисью и совсем нежно прикоснулся к свежей царапине. Жидкость как обычно зашипела, и Минхо тихо ойкнул, сильнее впиваясь пальцами в плечо Джисона. — Тихо-тихо, я дую, — Хан снова наклонился и начал заботливо дуть на ранку, сбивая неприятное жжение. — Вот, уже не щипет. Минхо затих, наблюдая за ним сверху вниз сквозь туман в голосе и глазах. Джисон тем временем достал из упаковки второй пластырь, аккуратно расправил липкие края и осторожно прижал их к коже вокруг ранки, разглаживая пальцами. — Всё. Готово. Теперь ты снова почти как новенький. — Не как новенький, — возразил Минхо, рассматривая свои заклеенные колени. — У меня ещё, ну… локти вроде болят. — Локти?! — Джисон чуть не поперхнулся, поднимая на него ошарашенный взгляд. — Ты ещё и локтями приземлился?! — Ну я же говорил... Мы ж в траву падали, у меня теперь всё болит. Ну блин, Джи-и-и, прости меня… Я тебе весь вечер… Типа, испортил? — парень виновато хлопал ресницами, как провинившийся ребёнок. Джисон тяжело выдохнул, поднялся с асфальта и уселся на лавку рядом с ним. Он аккуратно взял руку Минхо за запястье, задрал рукав толстовки — быстро смахнул чистой ваткой грязь и налепил пластырь чисто для вида. Глядя на пьяного Минхо, Хан понимает: ругаться сейчас, выяснять отношения или пытаться рассказать ему то, как он действительно чувствовал себя после их «ссоры» — абсолютно бесполезно. Минхо сейчас вообще не контролирует свои эмоции, он открыт и уязвим до предела, а ранить Лино Джисону точно не хотелось. — Ну, я бы так не сказал, — выдохнул Джисон, перехватывая его вторую руку и закручивая рукав. — Мы хорошо провели начало, мне всё понравилось, и в принципе всё было очень хорошо. То, что было потом... ничего это не значит. Мне и так понравилось, ну… Просто быть с тобой рядом. С самого начала и до сих пор. Джисона от собственных же слов перекосило. «Ничего не значит». Конечно. Минхо от этих слов весь обмяк. Он тихо-тихо ахнул, расплываясь в до невозможности нежной улыбке. Глаза у него заблестели. — Точно?.. — переспросил Минхо едва слышным шёпотом. — Правда?.. Тебе... тебе правда понравилось со мной сегодня? Я уже думал, что ты не при… верне… ну, не вернёшься сегодня. — Вернулся ведь, — проговорил Хан, разглаживая пластырь на его втором локте и стараясь не сгореть из-за его влюблённо-туманного взгляда. — Всё, локти тоже починили. Минхо от этих слов расплылся в счастливейшей улыбке. Он резко схватил Джисона за плечи, притянул к себе и яростно прижался губами к его щеке. И тут же отстранился, довольный собой, будто выполнив самую важную миссию на планете Земля. Джисон замер. В голове произошёл мощнейший сбой системы. Он сидел с отключившимся мозгом, нихуя не понимая. Лицо моментально накрыла волна смущения — от щёк до самого затылка, а в груди всё сжалось в панический узел. — Это... Это чё сейчас за мув был? — наконец выжал из себя Хан. — Я тебя так благодарю! — гордо заявил Минхо, щурясь от счастья. Он наклонил голову набок и с детским любопытством спросил. — Тебе понравилось? Джисон отвернулся в темноту аллеи, пряча пылающее лицо в воротник кожанки. Вот именно от этого его и поплавило окончательно. Не от самого факта, что его чмокнули в щёку, а от того, насколько легко и спонтанно Минхо это сделал. Для Минхо сейчас это просто порыв эмоций — нелепый знак благодарности. Завтра он проснётся, и этот поцелуй просто выветрится из его головы, будто его и не было. А для Джисона этот дурацкий метод благодарности в эту секунду означал вообще всё. — Больше так не делай, — тихо пробурчал Джисон в темноту, сжимая кулаки и пытаясь заставить своё бешено колотящееся сердце замолчать. — Почему-у-у? — искренне удивился Минхо, наклоняясь ближе и пытаясь заглянуть ему в лицо. — Ты чё, смутился, что ли? Джи-и-и, да у тебя уши красные! — Заткнись, а, — Джисон ещё сильнее вжал голову в плечи и выставил ладонь вперёд, упираясь Минхо прямо в грудь, чтобы удержать его на дистанции. — Ничего у меня не красное. Тебе показалось. — Не показалось! — упрямо ответил Минхо, пытаясь сбоку обойти руку Джисона, чтобы снова заглянуть ему в глаза. — Красные! Прям как... Ну, короче, красные! Джи, ты смутился? Из-за поцелуя? Для Минхо это была просто весёлая игра, над которой можно похихикать. И от этой его легкомысленности Хана внутри разрывало. Джисону было противно от злости на самого себя. Ему хотелось одновременно и провалиться сквозь эту лавочку, и встряхнуть Минхо за плечи, чтобы до того наконец дошло, что именно он делает. Каждое такое движение Лино било по Джисону с размаху, оставляя глубокие вмятины. Он чувствовал себя самым последним идиотом, потому что пока у него внутри рушились и заново собирались миры, Минхо просто весело проводил время в своём алкогольном тумане. — Я сказал, хватит, Минхо, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, проговорил Джисон. Он наконец повернул голову, но смотрел не на Минхо, а куда-то сквозь него, в темноту деревьев. — Тебе же смешно, да? А ты завтра проснёшься и даже не вспомнишь, что ты тут вытворял и что говорил. Минхо на секунду замер. Улыбка сползла с его лица, уступив место какому-то замешательству. Он опустил взгляд на ладонь Джисона, которая всё ещё упиралась ему в грудь, и без прежней упёртости спросил: — Ты... Ты что, реально злишься? Я опять всё испортил? — Не злюсь я! — вырвалось у Джисона громче, чем он планировал. Он тяжело выдохнул, закрыл глаза рукой и до боли сжал переносицу. — Сука... Просто не делай так больше. Не надо трогать меня, когда ты бухой. Пожалуйста. Минхо виновато сжал губы. Он ничего не ответил, но послушно отодвинулся на край скамейки, поджав колени к груди и спрятав подбородок в воротник. Между ними повисла тяжёлая тишина, в которой слышно было только шум ярмарки да прерывистое дыхание Джисона, пытающегося вернуть контроль над своими чувствами. Вдруг Хан резко поднялся со скамейки, сгрёб все баночки и пластыри и сухо бросил, даже не глядя на Минхо: — Сиди здесь. Я сейчас всё отнесу и вернусь. Он быстро сбегал к лавке, молча вернул бабушке аптечку, высказал ей благодарности и так же быстро пошёл обратно. Вернувшись, Хан опустился на противоположный край лавки. Минхо так и сидел неподвижно, поджав колени и виновато уткнувшись носом в худи — наступило тотальное молчание. Пытаясь разрядить обстановку и переключить мысли, Джисон достал телефон и набрал Чонина. — Алло, Чонин? Вы где? Когда мы вообще домой идём? — сразу спросил Хан, как только в трубке ответили. — Да мы вот уже буквально на выходе сидим, вас ждём, — раздался бодрый голос Чонина на том конце. — Говорили же, что фейверки будут, так мы ждём. Посмотреть же хочется! — Через сколько? — Обещают через минут десять, пятнадцать может. Можете по чуть-чуть уже начинать идти к нам, как раз успеете. — Всё, тогда давай, до встречи, — отрезал Джисон и сбросил вызов. Джисон спрятал телефон в карман и тяжело вздохнул. Посмотрев на сбитые колени Минхо и оценив его способность перемещаться по ярмарке, Хан поднялся с места. — Вставай на лавку, — скомандовал он. Минхо медленно поднял на него мутные глаза и глупо переспросил, указывая пальцем себе в грудь: — Это... мне? — А кому ещё? Давай, поднимайся. Минхо, едва соображая и смешно балансируя руками, кое-как вскарабкался ногами на скамейку. Его ощутимо качало из стороны в сторону. Джисон вздохнул ещё раз, развернулся к нему спиной и немного присел: — Запрыгивай на спину. Донесу тебя, а то ты ещё раз все колени разобьёшь. Минхо от такой щедрости чуть не потерял равновесие и едва не повалился на него всем весом, но всё же успел обхватить Джисона за шею и уткнулся ему носом в шею. Хан перехватил его покрепче под бёдрами, подтянулся и поднялся на ноги. Джисон начал шаг совершенно не спеша. Ноги налились именно приятной усталостью, а воздух холодил лицо, помогая немного проветрить голову. Вспышки огней ярмарки, которых стало гораздо меньше, приятно грели глаза, а по времени до фейверков у них оставалось ещё десять минут. Джисон и сам был не против посмотреть на салют. Хотелось просто выдохнуть, застыть на пару минут и отвлечься от всего того, что произошло этой ночью. Минхо на его спине затих, только тепло дышал в шею, покачиваясь в такт каждому шагу. Но эта тишина длилась недолго. — Джи-и... — шепотом подал голос Минхо. — Ты на меня... опять обижаешься, да? Джисон замер на секунду, крепче перехватывая его за бёдра, чтобы тот не сполз, и выдохнул сквозь зубы облачко пара. Сказать бы сейчас «нет». Но тормоза у эмоционального мира Джисона перестали работать. Все эти скрытые чувства, метания, попытки уберечь своё сердце — всё это разом вылилось наружу. К тому же, Хан уже понял, что Минхо завтра абсолютно ничего не вспомнит, поэтому для него это был как разговор со стенкой. — А ты как думаешь, Минхо? — с горькой ухмылкой начал Джисон, не торопясь, делая очередной шаг по полупустой аллее. — Ты думаешь, это пиздец легко? Ты сейчас в хлам пьяный. Ты кидаешься на меня, обнимаешь, целуешь в щёку, говоришь, какой я замечательный и как ты не хочешь, чтобы я уходил... Ты даёшь мне всё, о чём я, сука, даже боялся мечтать. Джисон запнулся, чувствуя, как от собственного откровения горло сжимает спазм. Он сжал пальцы на ткани штанов Минхо чуть сильнее, чем нужно. — Ты делаешь это так просто, Минхо. Даже как-то по-детски. Для тебя это просто пьяный порыв, благодарность за обработанные колени, дурацкий прикол, о котором ты завтра утром даже не вспомнишь. Ты проспишься, встанешь с больной головой, и для тебя этого всего просто не будет. А я? Он на мгновение замолчал, глядя на силуэты деревьев перед собой. — А я останусь с этим. Со всеми твоими выкрутасами, с твоим «ты мой Джисон», с твоими руками на моей талии. Я буду помнить каждую секунду. И сидеть, как последний идиот, гадать: ты сделал это, потому что тебе реально со мной хорошо, или просто потому что у тебя в крови гуляет алкоголь, а рядом оказался единственный знакомый человек? Джисон перевёл дыхание. Говорить это было как и физически, так и морально больно, но останавливаться он уже не мог — платина рухнула. — Мне не больно от того, что ты меня поцеловал, Минхо. Мне больно от того, что для тебя это практически ничего не значит. Ты завтра с лёгкостью перешагнёшь через эту ночь, а я буду разрываться на части, пытаясь собрать себя обратно. Вот почему я просил тебя так больше не делать. Не давай мне надежду, если завтра ты просто всё забудешь. Минхо на его спине притих. Он больше не покачивался и даже не шевелился, словно эти слова подействовали на него трезвящим уколом. Прошло секунд десять тяжелого молчания, прежде чем Минхо уткнулся лбом Джисону в плечо и с неожиданной для его состояния уверенностью пробормотал: — Я ничего завтра не забуду! Джисон горько усмехнулся, хотя в этой усмешке не было и капли веселья. Он продолжил делать ровные шаги по аллее, крепче перехватывая ногу Минхо. — Давай будем честны, окей? — устало отрезал Хан, качая головой. — Ты себя видел вообще? Ты еле на ногах держишься. Завтра проснёшься с раскалывающейся головой и вряд ли вспомнишь даже половину из того, о чем мы тут разговаривали. Минхо ничего на это не ответил. Он лишь сжал пальцы вокруг шеи Джисона чуть сильнее, уткнувшись носом ему в плечо. Внутри у Джисона, казалось, всё выгорело дотла. Выплеснув эту накопившуюся за ночь боль, он почувствовал странное облегчение. Карты были раскрыты, пусть и перед человеком, который завтра, скорее всего, вернется к своей обычной жизни, будто ничего и не произошло. Сердце всё ещё отбивало рваный ритм, но паника ушла, уступив место грустной удовлетворенности. Он просто нес Минхо дальше, ощущая его тепло своей спиной, и старался запомнить этот момент до мельчайших деталей — на тот случай, если он реально останется единственным, кто будет его помнить. Они почти вышли к краю аллеи, где деревья расступались, открывая вид на конец парка, как вдруг прямо за их спинами раздался оглушительный взрыв. Земля под ногами едва ощутимо вздрогнула. Джисон вздрогнул от неожиданности, остановился посреди дорожки и медленно обернулся назад. Чёрное небо прямо над верхушками деревьев вспыхнуло искрящимися россыпями золота и изумруда. За первым залпом тут же последовал второй, прикрывая тьму сполохами света. Джисон замер, запрокинув голову и с тоской всматриваясь в рассыпающиеся в небе огненные краски, пока их вспышки отражались в его блестящих глазах. — Красиво, да? — на ухо прошептал Минхо, чуть приподнимая голову с его плеча. Его дыхание обжигало шею Джисона, а голос звучал непривычно мягко, без прежней пьяной развязности. — Да, — Джисон слабо улыбнулся, не отводя взгляда от ярких искр, медленно тающих в небе. — Очень красиво. Они стояли посреди аллеи, оглушённые грохотом очередного залпа, раскрасившего тучи в красный цвет. Джисон крепче сжал ноги Минхо, собираясь сделать шаг дальше, как вдруг почувствовал, как руки Лино сжимают его плечи аж до боли. — Джи, — позвал Минхо. Голос у него просел, стал совсем сиплым. — Можно... я кое-что скажу тебе? Джисон чуть повернул голову вбок, улавливая боковым зрением отсветы салюта на профиле Минхо. В груди привычно кольнуло тревожное предчувствие. — М? — откликнулся Хан, пытаясь звучать максимально спокойно. — Что ещё? Минхо уткнулся лбом ему в голову, тяжело выдохнув, будто собирался с духом перед самым главным событием в своей жизни. — Я правда… люблю тебя, — с какой-то пробивающей до дрожи искренностью выдохнул Минхо. — Очень люблю. Новый оглушительный залп салюта расцвёл над их головами, заставив землю вздрогнуть, но для Джисона весь мир вокруг в эту секунду просто рухнул и затих. В ушах зазвенело. Сердце пропустило мощнейший удар, а затем заколотилось о рёбра с такой силой, что стало больно дышать. Джисон тяжело сглотнул ком в горле, скрывая слёзы на глазах за очередным сполохом ярмарочного света. — Пойдём уже, нас Чонин ждёт, — пробормотал Джисон и, развернувшись, уже сделал шаг вперёд, намереваясь быстрее дойти до выхода. — Ты мне даже ничего не ответишь? — вдруг раздалось прямо у самого уха. Голос Минхо прозвучал слишком трезво. В нём больше не было той пьяной развязности или смазанных букв — фраза прозвучала настолько осознанно, что Джисону на секунду показалось, будто он сходит с ума. За спиной снова прозвучал салют — яркая оранжевая вспышка озарила всю аллею, а вслед за ней раздался ещё один залп. Джисон обернулся, мельком глянув на огни в небе, а потом слегка повернул голову к Минхо, пытаясь разглядеть его лицо. — А что я тебе должен на это отвечать? — с ухмылкой спросил Джисон, чувствуя, как внутри снова всё натягивается до предела. — Ты хочешь, чтобы я воспринял твои слова всерьёз? — Я хочу, чтобы ты ответил честно! — так же ровно и яростно прошептал Минхо, уткнувшись подбородком ему в плечо. — Перестань, — Джисон перехватил его пониже и тяжело выдохнул. — Тебе сейчас просто хорошо, тепло и фейерверки красиво бахают. Мне из-за этого что, сидеть и верить каждому твоему слову, а потом утро встречать с охуевшим лицом, когда ты будешь на каждый мой вопрос отвечать «я этого не помню»? — Какого хуя ты вообще… Ну, принял реше… Решил, хорошо, что я завтра буду помнить абсолю-ю-ютно нихуя?! — Да брось. Ты сам не понимаешь, чё несешь. Я даже спорить с тобой сейчас не хочу, потому что это бесполезно. Проспишься — тогда и поговорим. Если вообще хоть что-то из этого вспомнишь. Джисон развернулся спиной к фейерверкам и уверенно шагнул по аллее, направляясь к светящимся воротам парка, где их уже ждала вся компания. С каждым шагом тяжесть Минхо на спине ощущалась всё отчетливее, но куда сильнее давила тупая тоска внутри. В ушах всё ещё звенело от оглушительных залпов и этой чересчур странной фразы Лино, а в груди жгло так, будто Джисона пропустили через мясорубку. Хан ни с того, ни с сего почувствовал злость на самого себя за то, что не удержался, сорвался и показал свою уязвимость перед Минхо ещё в самом начале. — Сука, я готов себе язык оторвать за то, что рассказал перед тобой всю эту хуйню и открылся тебе. Минхо на его спине слабо привстал, чуть приподнял голову и сдавленно угукнул ему за ухо: — М? Чё ты там... шепчешь? — Да забей, — отрезал Джисон сухим тоном. — Уши прочистишь — услышишь. Минхо ничего на это не ответил, лишь обиженно вздохнул и снова бессильно уткнулся лбом ему в плечо. А Джисон просто молча нёс его дальше, крепко сжав зубы и отсчитывая метры до выхода, где у светящихся арок уже виднелся знакомый силуэт Чонина и остальных ребят. Когда Джисон донес Минхо к выходу из ярмарки, перед ними открылась прелестная картина: прямо на траве, оперевшись спинами о забор, сидели в обнимку Хёнджин и Феликс. Оба мирно сопели, переплетясь руками. Рядом с ними суетился Чонин, с ахуем наблюдая за этой картиной и думая, как переносить этих бедолаг домой, а Сынмин сидел на корточках, убеждая себя, что больше никогда не попрется на подобные ярмарки. — Драсте. Чё у вас тут по обстановке? — переводя дыхание, выжал из себя Джисон, подтягивая Минхо на спине. Чонин резко повернулся на его голос и от облегчения чуть не заплакал: — Боже, наконец-то ты пришёл! Я уже думал сам вас идти искать... Я даже не знаю, как тебе нормально объяснить, но... — Да короче, — Сынмин вздохнул, мигом поднялся с корточек и перебил Чонина невероятно уставшим тоном. — Эти ебланы шли с нами и минут двадцать на весь парк орали про то, что они вдвоём хотят сосаться. Пытались друг до друга дотянуться, но мы с Чонином их держали так крепко, что ебать — попробуй чё-либо сделать! А потом этот уёбок, — Сынмин с ненавистью ткнул пальцем в сопящего Феликса, — пошёл куда-то вбок, начал орать: «Подождите, стойте, пустите меня одного!», отбежал на два метра и начал блевать чуть ли не без остановки! Джисон на секунду замер с вытаращенными глазами, а Сынмин эмоционально продолжал: — Но это ещё не всё! Хёнджин, сука, на это посмотрел, проникся романтикой, вырвался от Чонина и побежал за ним с криками: «Ликси, раз уж Минхо бросил меня, то я помогу тебе! Я подержу твои волосы, чтобы ты не пачкался!». В итоге он прибежал, спас его, подержал, а потом прямо там, пока Феликс блевал, Хёнджин встал на одно колено, достал из кармана какой-то мятый чек и сделал ему якобы предложение. Феликс между позывами сказал «я согласен», они обнялись прямо над этой лужей, дошли до забора и отрубились. — О! О! — вдруг заорал Минхо на спине у Джисона, радостно тыча пальцем в спящую парочку. — А у нас такое же с Джисоном было! Хан замёр прямо на месте. У него буквально глаз дернулся. Чонин, который до этого с тоской смотрел на Сынмина, перевёл взгляд на Хана и подозрительно прищурился. — Джисо-о-он? Вы чем там, блять, занимались? — Да нихуя у нас не было! — моментально взвился Джисон, чудом не уронив Минхо со спины. — Ты, блять... Минхо, завали ебало, я тебя очень прошу! — Бы-ы-ыло, — пропел Минхо, утыкаясь носом ему в затылок и наматывая волосы Хане себе на палец. — Ну, не прям так, но было романтично! — Я тебя, сука, попросил прихлопнуть ебальник, — прошипел Хан, чувствуя, как лицо заливает румянцем. Потом он посмотрел на офигевшего Чонина и на Сынмина, который уже открыл рот для допроса, и махнул рукой. — Давайте я вам завтра утром всё расскажу, окей? Когда этот дебил протрезвеет и проснётся с пустой башкой. — Ой, да ладно тебе, не отмазывайся, — подал голос Сынмин, потирая переносицу. — У нас тут и без вас драма года. Мы этих двух романтиков уже пытались на ноги поднять, так Хёнджин начал брыкаться и орать, как ебанутый. Пришлось ему буквально подзатыльник влепить, чтобы успокоился. Не знаю, как нас ещё охрана не забрала. — Боже, какой же это пиздец... — простонал Джисон. — Так, и как мы этих ебалаев до дома переносить будем? — Слушайте, — вдруг осенило Чонина. — У меня квартира свободная. Родители уехали хуй пойми куда. Можно ко мне пойти. Только давайте в этот раз окна не выбивать, окей? Все за? — Моим родакам похуй, — первым пожал плечами Джисон, чуть подкидывая Минхо на спине, чтобы тот не сползал. — Я за! — неожиданно радостно заорал Минхо над его ухом, чуть не оглушив Хана. Сынмин тяжело вздохнул, достал из кармана телефон и покрутил его в руках: — Я только маме перезвоню, скажу, что у тебя остаюсь, а то она мне спать не даст. — Отлично, — Чонин кивнул, а потом показал пальцем на сидящую под забором «счастливую парочку». — А с этими двумя чё делать? Минхо прищурился, посмотрел на спящих Феликса с Хёнджином и тихо хмыкнул себе под нос. — Мне кажется... им сейчас немного похуй. — Ну, хоть в чём-то пьяный Минхо хорош, — фыркнул Чонин, не удержавшись от ухмылки. — Всё, давайте поднимать их жирные жопы и тащить до парковки, пока мы тут окончательно не замерзли. Нам ещё как-то надо найти таксиста, который согласится загрузить к себе в салон наш цыганский табор. — Чонин, буди Феликса, я буду будить Хёнджина. Потом разберемся, кто кому помогать будет, — скомандовал Сынмин, подступая к парням. — А ты, Джисон, иди на парковку и бери максимально большое такси на шесть человек! — Уже бегу, сэр Сынмин! — Джисон отсалютовал ему свободной рукой и развернулся в сторону парковки. Он шагал по асфальтированной дорожке, чувствуя, как тяжелеют ноги с каждым метром, но Минхо на его спине и не думал затихать. Пьяный Лино вошёл в самую опасную фазу — катастрофическая липучесть. — Джи-и-и... Ну Джи-и-и, — протянул Минхо, утыкаясь носом ему в щеку, пытаясь вытянуть с того ответ своим виноватым тоном. — Почему ты такой грустный, а? Ну почему? Ты на меня обиделся, да? Из-за того поцелуя? Или из-за фейерверка? Ну Джисо-о-он, ответь что-нибудь! Не молчи, ты меня пугаешь. — Отъебись ради Бога, — процедил Джисон, не поворачивая головы и стараясь не слушать этот проникающий под кожу шепот. — Какая разница? Я же попросил тебя просто не разговаривать со мной. Заткнись хотя бы на пять минут. — Ну Джи-и-и... Я же чувствую, что ты злой! Ты держишь меня так, будто выбросить хочешь, — Минхо капризно заерзал на его спине, сильнее сжимая пальцы на груди у Джсона. — Ну прости меня. Я больше не буду... Чё ты сразу таким становишься? — Да потому что ты меня заебал, Минхо! — выдохнул Джисон, ускоряя шаг, лишь бы быстрее добраться до машин. — Сиди молча и не раскачивайся, а то сейчас оба на асфальт улетим. — Ну и пусть, — обиженно буркнул Минхо, утыкаясь подбородком ему в плечо и улыбаясь. — Зато вместе... Джисон только зубы сжал, молясь всем Богам, чтобы не сорваться и не высказать ему всё по новому кругу. Наконец впереди показалось низкое ограждение парковки. Дойдя до него, Джисон тяжело выдохнул, присел и рывком спустил Минхо со своей спины. Он сгрузил его прямиком на прохладные бетонные блоки-ограждения и упёрся руками себе в колени, восстанавливая дыхание. — Всё. Приплыли, блять, — Хан строго посмотрел Минхо прямо в глаза, ткнув в его грудь указательным пальцем. — Сиди здесь и никуда не уходи! Вообще никуда, понял меня?! Ни на шаг! Я сейчас вернусь за тобой, просто пойду посмотрю нам такси. Минхо, забавно качая ногами в воздухе, кивнул и, прижав колени к себе, виновато обнял себя за них. Джисон развернулся и быстро зашагал в сторону выезда с ярмарки, на ходу нервно доставая телефон. Рыжий Гарфилд, всё ещё привязанный к его джинсам, болтался у ноги, смешно подпрыгивая при каждом шаге. Минхо остался сидеть на бетоне, провожая взглядом его отдаляющуюся спину. Парк шумел где-то на фоне: гирлянды расплывались перед глазами в разноцветные полосы, а голова становилась всё тяжелее с каждой секундой. Но Минхо честно старался сидеть ровно и «ни на шаг» не двигаться с места, как ему только что строго приказали. Как вдруг парень поднял голову на крики, забавно прищурился и попытался сфокусировать взгляд на выходе из парка. Сквозь полумрак и мигающий неоновый свет он увидел Сынмина и Чонина с жутко серьёзными лицами, которые буквально тащили за собой Хёнджина и Феликса, которые, кажется, вовсю спорили о чём-то на ходу. Сынмин был первым, кто заметил темную фигуру на бетонных блоках. Он, тяжело вздохнув, остановился прямо перед Минхо и выпустил из рук рукав Хёнджина. Хёнджин тут же покачнулся, налетел плечом на Феликса, и оба зашипели друг на друга, с трудом удерживая равновесие. — О, глядите, наш потеряшка, — громко сказал Сынмин, стараясь не обращать внимания на Хвана и Ликса. — Мы-то думали, тебя с Ханом уже в местный обезьянник утащили. Чонин, с трудом удерживающий за рукав всё ещё агрессивного Феликса, подошёл ближе. — Минхо, ты чего тут один сидишь? — Чонин нагнулся, всматриваясь в его совершенно «никакое» лицо, и фыркнул. — Пиздец от тебя спиртякой несет. А где Джисон? Минхо медленно перевёл на них мутный взгляд, пару раз забавно моргнул и, не разжимая рук на коленях, важно произнёс: — Он... пошёл за такси. Мне сказано сидеть. Я жду. — Кого ты там ждёшь, у него телефон сдох пять минут назад! — Хёнджин резко подался вперёд, ехидно засмеялся, но потерял равновесие и чуть не грохнулся прямо на Минхо, благо Чонин вовремя схватил его за шиворот. — Твой Джисон долбоёб, раз уж такси найти не может! Я этого хуеглота в рот… — Ебало на ноль, Хёнджин, от тебя перегаром разит за километр. Если хоть снова одно слово за Джисона скажешь — я тебе сам врежу вместо Джи, — Сынмин закатил глаза и повернулся к аллее. — А вот и наш спаситель идёт. Из-за угла арки действительно быстро шагал Джисон. Увидев всю их компанию в сборе вместе с Минхо, Хан просто устало зажмурился. — Картина маслом, — Джисон остановился напротив них и спрятал телефон в карман. — Вы как нашли Минхо? — Джисон, ты тоже бухой? — хмуро отозвался Сынмин. — Он тут сидит как статуя, хрен его не заметишь. Я его блонд из тысячи узнаю. Феликс, увидев Джисона, попытался сделать серьёзный вид, но вскоре нелепо обнял Хёнджина за плечи, чтобы не упасть. — Джисони-и-и... А почему у тебя кот на джинсах? — Ты только сейчас его заметил? — буркнул Джисон, ожидая ответа. Так и не дождавшись реакции, он махнул рукой в сторону выезда с парковки. — Короче, я там нашёл такси, водила ждёт у шлагбаума. Если за пару минут не дойдём, он съебется. Взгляд Хана тут же метнулся к Минхо, который всё так же сидел на бетоне, уткнувшись носом в колени. Джисон подошёл ближе, наклонился и слегка дернул его за рукав. — Эй. Подъём. Едем к Чонину. — Ты вернулся, — глухо промямлил Минхо, медленно приподнимая голову. — А я сижу. Смотри, я вообще не двигался! В груди у Джисона снова болезненно сжалось. Парень судорожно сглотнул, привычно спрятав эмоции за раздражённым ворчанием, и перехватил Минхо под руки, с усилием подтягивая его на ноги. — Молодец, возьми с полки пирожок. Давай, будем учиться снова ходить. Минхо тут же зашатался, теряя опору, и навалился плечом на Хана. Джисону пришлось крепко обнять его за талию, чтобы не только Минхо, но и Хан не рухнул на бетон, пока Сынмин с Чонином под руки волокли на парковку бурчащих Хёнджина и Феликса. Кое-как дотащив всю компанию до стоящей машины, они смогли усесться в салон. Сынмин сел на переднее пассажирское, Чонин, Хёнджин и Феликс сели сзади, а Минхо с Джисоном достался средний ряд. Как только машина тронулась с парковки и поехал по ночным улицам в сторону дома Чонина, Минхо окончательно отключился. Голова Лино упала Джисону на плечо, а пальцы зацепились за край его куртки, будто Минхо даже во сне боялся, что Хан куда-то исчезнет. Дорога до дома Чонина прошла в тишине, разбавляемой только сопением Хёнджина и тихим шумом шин по асфальту. Джисон всю дорогу старался практически не дышать: плечо от тяжести головы Минхо давно затекло, а пальцы Лино продолжали сжимать ткань куртки. Хан сидел, провожая взглядом мелькающие за окном ночные фонари, а в голове царил полный хаос от непонятных чувств. Когда машина наконец затормозила у знакомой многоэтажки, поход до квартиры превратился в молчаливый квест. Сынмин с Чонином, проклиная всё на свете, вытащили полуспящих Хёнджина и Феликса, который на полпути к крыльцу заплетающимися ногами едва не падал при каждом шаге. Джисон подхватил Минхо, взвалив его тело на себя, и медленно понес в дом. Внутри стоял полумрак. Трезвые парни уже напрочь лишились сил, поэтому без лишних разговоров начали рассовывать всех по свободным местам. Хёнджина с Феликсом положили на двухместную кровать в комнате возле входа в квартиру, где те сразу же отключились, свернувшись в один общий организм. Для Минхо Чонин освободил большой мягкий диван в гостиной. Джисон аккуратно опустил его на подушки, снял с него обувь и заботливо подтянул ноги выше, чтобы Лино было удобно. Минхо лишь что-то недовольно пробормотал во сне, глубже утыкаясь носом в подушку, но так и не проснулся. Сынмин с Чонином на цыпочках, уползли к себе на второй этаж, и в доме воцарилась полная тишина. Джисон остался в гостиной один. Он стоял над диваном, слушая ровное дыхание Минхо, и поправил на нём плед, натягивая его до самого подбородка. Спящий Минхо казался совсем спокойным, даже слишком невинным. Хан долго смотрел на него, ощущая, как грудную клетку разрывает от резкого прилива нежности и некого чувства вины, что не оберег блондина от алкоголя. Осторожно потянувшись к руке Лино, Джисон аккуратно отодвинул край рукава его худи, обнажая татуировку с Рейчел. Хан слегка приподнял собственный рукав черной водолазки, глядя на своего Зака, и на губах против воли проскользнула теплая улыбка. В этот миг он изо всех сил старался заглушить в голове воспоминания о том, что происходило после набивки этих татуировок. Не выпуская чужую кисть, Хан поднес руку Минхо к своей, другой рукой достал из кармана телефон и тихо сделал один снимок — чтобы потом, если что, показать этому дураку фото, да и просто чтобы сохранить для себя. Хотя внутри Джисона всё ещё разъедала глухая обида, и на самом деле он вообще ничего не собирался с ним обсуждать, а показывать тем более. Убрав мобильник обратно в карман, Хан бережно закатал рукав Минхо назад, пряча рисунок на коже. Затем он наклонился совсем близко к спящему Минхо, замер на пару секунд и тяжело выдохнул — явно пожалев о том, что только что сделал, пусть блондин этого и не почувствовал. Хан бесшумно развернулся, поднялся по лестнице на второй этаж и прошёл в самую дальнюю комнату справа, чтобы наконец закрыть дверь, переодеться в вещи Чонина, которые тот уже принес к нему в комнату, и провалиться в сон. А о том, что Джисон поцеловал Минхо в лоб, когда укладывал того на диван, он никому и никогда рассказывать не собирался.***
Утренний свет пробивался сквозь щель в шторах, разрезая полумрак комнаты яркой полосой. В воздухе кружились пылинки, а город за панорамным окном уже жил своей жизнью: где-то вдалеке гудели машины, а за окном завывал осенний ветер. Солнечный луч сполз с подлокотника дивана и ударил парню прямо в лицо. Минхо сморщился, тихо простонал и наконец разлепил глаза — для того, чтобы тут же пожалеть об этом. В виски будто ударили тяжеленным молотком. Голова трещала так, словно вот-вот расколется на две части. Во рту ощущалась полная пустыня — казалось, он жевал сухой песок, а всё тело было ватным и абсолютно неподъемным. Каждое движение отдавалось тупой болью, особенно в коленях, хотя Минхо не понимал с чего вдруг именно там. Блондин с трудом перевернулся на бок и уставился на незнакомые бежевые обои. Это точно была незнакомая для него комната. И уж тем более не комната самого Лино. Он кое-как сел на диван, обхватив руками голову, и зажмурился от подступившей к горлу тошноты. Вокруг пахло кондиционером для белья, стойким перегаром и, со стороны кухни, несло выпечкой и фруктовым чаем. Чонин... Это же дом Чонина. Какого хуя? Как только он попытался вспомнить сегодняшнюю ночь после выпивки с Хёнджином и Феликсом — в голове всплывала пустота. Чёрный экран. Минхо попытался восстановить хронологию: вот он пишет Джисону, вот где-то гремит салют, вот он… сидит на парковке? Что он говорил, как вел себя и с кем был — всё, как отрезало. Полный ноль. Минхо тяжело вздохнул, спустил ноги на ламинат и уставился в пол, пытаясь сообразить, насколько сильный пиздец вчера произошел. Из дальней комнаты послышался звон посуды и чей-то голос. — А вот и наша ранняя пташка проснулась! — из кухни выглянул Чонин. Он ярко улыбнулся и махнул рукой. — Иди к нам чай пить. Парень так же быстро, как и появился, скрылся в проёме. Минхо с трудом встал с дивана и, едва переставляя ноги, поплёлся на запах еды. На кухне он первым делом мёртвой хваткой вцепился руками в края столешницы, чтобы не рухнуть на пол. Голова гудела неописуемо. На кухне вовсю шла утренняя суета. За столом сидели Сынмин, Чонин и Хёнджин. Последний выглядел не лучше самого Минхо: мятая футболка, под глазами темные круги, волосы растрёпаны, а лицо выражало глухую боль. Минхо ещё не смотрел в зеркало, но знал, что выглядит сейчас примерно так же, если не хуже. Они втроём попивали чай и уплетали панкейки, которые им приготовил хозяин дома. — Сынмин, встань, — скомандовал Чонин, аккуратно переворачивая оладь. — Уступи алкоголику место. Парень выразительно цокнул языком, но спорить не стал. Он поднялся со стула и кивнул Минхо на освободившееся место. — Иди садись. — Сколько времени вообще? — сразу же спросил Минхо, как приземлился на стул, и уперся локтями об стол, а руками об подбородок, чтобы не свалиться лицом в тарелку. — Двенадцать часов дня уже, почти час. Все отказались идти в школу, а некоторые вообще не в состоянии туда идти, так что Чонин-а своими связями устроил нам бесплатный прогул, пользуясь своими богатыми привилегиями, — отозвался Хёнджин, еле шевеля губами и вяло ковыряя вилкой панкейк. — Ты бы видел себя со стороны. Я думал, это я тут самый умирающий, но ты... Ты точно в порядке? Тебе не нужна никакая моя помощь? — Я сам удивляюсь, — пробормотал Сынмин, не давая Минхо ответить на последние вопросы Хвана. — Хёнджин с Феликсом вчера устроили нам настоящий цирк, но ты, Минхо, их всех переплюнул. — Я… Боже мой, я серьёзно что-то начудил? — Минхо медленно поднял глаза на Сынмина, щурясь от яркого света. — Хёнджин, ты выглядишь так, будто тебя через мясорубку прогнали. Неужели я тоже с вами чего-то натворил? — Ты был с нами? — Хёнджин искренне удивился, пока Сынмин пытался не засмеяться в такой угнетенной обстановке. — Я этого не помню… Но Чонин говорит, что я делал предложение Феликсу и орал во сне. Это правда?! Скажите, что это пиздеж! — Это чистая правда, — с улыбкой подтвердил Сынмин. — Ты ещё орал песни какие-то, а потом Феликс побежал блевать в кусты, и ты за ним. — Сука, — Хёнджин застонал и уткнулся лицом в ладони. — Убейте меня кто-нибудь. Пожалуйста. — Да ладно вам, — хмыкнул Чонин, забирая тарелку Сынмина из-под носа Минхо, вместо неё ставя перед ним тарелку с панкейками и кружку горячего чая. — Главное, что до хаты дошли и окна целые. В отличие от прошлого раза. Блондин мигом сделал большой глоток чая. Горячая жидкость немного обожгла горло, но тревожная тяжесть в груди никуда не исчезла. В голове всё ещё стоял серый шум. — Слушайте, — Минхо обхватил кружку обеими руками и поднял на ребят тяжелый взгляд. — А что вообще произошло вчера? Ну... Я помирился с Джисоном? Где он вообще? Он давно ушёл домой? Разговор за столом мгновенно притих. Хёнджин нахмурил брови и принялся жадно поедать панкейки, а Сынмин отставил свою кружку и отвёл взгляд в окно. Задор Чонина испарился за секунду: его лицо помутнело, улыбка сползла, а в глазах появилось что-то, похожее на сочувствие. — Ну… — Чонин положил лопатку на край плиты и посмотрел на Минхо слишком серьёзно. — Спроси сам у Джисона. Он нам сказал ничего не говорить. Второй этаж, комната справа. Иди туда, если хочешь с ним поговорить. Минхо напрягся. В груди всё сжалось от нехорошего предчувствия, но он лишь молча сглотнул, кивнул и немного глухим голосом произнёс: — Ладно. Сейчас тогда доем и схожу. После этого над кухней повисла неловкая тишина. Парни почему-то старательно избегали прямого взгляда Минхо, от чего тому становилось ещё некомфортнее. Впрочем, пауза длилась недолго: Чонин шутливо пнул Хёнджина под столом, разбавляя напряжение. Разговор постепенно завязался снова. Парни быстро вернулись к обсуждению сегодняшнего ночного хаоса, со смехом и подколами припоминая Хёнджину его пьяные слова и действия. Минхо допил чай и быстро расправился с панкейками. Вчерашняя одежда — мятые штаны и пропахшая перегаром толстовка липла к телу и безумно раздражала. — Чонин, спасибо за еду, — сказал Минхо, поднимаясь из-за стола и отставляя за собой пустую посуду. — Слушай, а у тебя не найдётся какой-то пижамы или домашней одежды? А то я до сих пор во вчерашнем, ощущаю себя отвратительно. — Да без проблем, погнали, я дам. Они поднялись наверх, и Чонин выгреб из шкафа в своей комнате вещи, протянув их Минхо. Свободные красные пижамные штаны в чёрную клетку и широкая чёрная футболка. Минхо стал переодеваться прям там, попросив Чонина отвернуться, и сразу же сняв худи, постепенно надевая футболку, почувствовал, как тело начинает немного дышать и расслабляться. Но стоило ему спустить с себя вчерашние джинсы, как взгляд мигом зацепился за ноги. На обоих коленях красовались слегка налепленные пластыри, сквозь которые проступали темные пятна крови. Только сейчас Минхо понял почему у него так сильно болели колени с самого утра. — Ебучий случай, — тихо пробормотал Минхо, разглядывая ссадины. — Чонин, а что у меня с коленями? Парень не поворачивался, продолжая залипать в окно и улавливая вопрос: — Не знаю. У Хёнджина и Феликса такая же херня. Падали где-то по дороге, так что забей хер. Минхо нахмурился, но расспрашивать дальше не стал и быстро натянул клетчатые штаны. — Ну… Спасибо? Всё идеально подошло, — кивнул Минхо, поправляя пояс. Он бросил короткий взгляд в сторону закрытой двери в конце коридора. — Ладно. Я тогда пойду к Джисону. Чонин лишь слегка улыбнулся и тихо пожелал: — Удачи. Эта улыбка снова напрягла Минхо, но он оставался целенаправленным. Затянув шнурок на штанах, он быстро вышел из комнаты, пока Чонин спускался обратно на кухню. Подойдя к двери в конце коридора, Минхо постучал и мигом открыл её. Джисон лежал на кровати без футболки — только в простых чёрных штанах (скорее всего, штаны тоже Чонина) и в домашних тапочках с утятами. — Ну ты даун?! — моментально заорал Джисон, резко переворачиваясь на живот. — Я тут вообще-то без футболки! Дождался бы, пока я отвечу, можно входить или нет. А если я дрочу?! Минхо не ответил. На секунду он замер на пороге, подсознательно проведя глазами по его телу. У Джисона не было горы мышц, но подтянутые руки и рельефный пресс, который он увидел лишь на секунду, выглядели невероятно привлекательно. Минхо бессознательно облизнул губы и выдавил из себя: — Да хоть ебись с кем-то, мне типа не всё равно? Джисон осмотрел Минхо с ног до головы, стопроцентно заметив, как тот на него пялился, и недовольно фыркнул. Сразу видно — такое пристальное внимание со стороны Лино сейчас ему совсем не по душе. — Зачем пришёл? — буркнул Хан, подбирая с пола чистую худи. — Чонин сказал, что только ты можешь рассказать мне, что было вчера, — Минхо опёрся плечом о дверной косяк. — Вот я и пришёл. — То есть ты вообще ничего не помнишь? — Джисон замер с худи в руках и уставился на него. Минхо коротко качнул головой. Джисон едва заметно улыбнулся и разорвал зрительный контакт, опустив взгляд. Он мельком подметил, как нелепо и домашне Минхо выглядит в этих красных штанах, и стал натягивать толстовку через голову. — Ничего? — переспросил Джисон уже из-под ткани, а когда его лицо снова появилось на свету, взгляд был, как лёд. — Вообще ничего не всплывает? Ни как я тебя на спине нес, ни как ты сам лез ко мне? — Я лез сам? Я нёс херню? — Минхо нахмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается от паники. — Если это для тебя херня, то пожалуйста, — Джисон встал с кровати, сделав короткую паузу, и шагнул к блондину, оставляя между ними несчастные сантиметры, и посмотрел прямо в глаза. — Ты мне вчера полчаса доказывал, как ты меня "любишь". Как я тебе дорог, как ты без меня жить не можешь, и вся остальная пьяная романтическая параша. Клялся, что это не из-за водки. Орал на всю ярмарку, что это не из-за водки и что ты завтра ничего не забудешь! У Минхо перехватило дыхание. Сердце сделало болезненный кульбит и ухнуло куда-то в пятки. — Это правда мои слова? — Да, — ухмыльнулся Джисон, хотя в его глазах не было и капли веселья. — Ты доказывал, что всё помнишь и не забудешь. А сейчас стоишь передо мной с отшибленной памятью и хлопаешь глазками. Так что знаешь чё? Забудь. Для тебя этой ночи нету, поэтому её так же не будет и для меня. Плевать я хотел, любишь ты меня или нет. Джисон шагнул вперед, практически выталкивая Минхо из комнаты. — Вот тебе вся история. Свободен. Парень больше ничего не добавил. Он просто развернулся и молча пошёл вниз по лестнице, за которыми следовали лишь грубые шаги. — Джисон! — сорвался он на крик. — Джисон, блять, да подожди ты! Давай поговорим. Я всё объясню. Шаги снизу резко прекратились. На пару секунд в воздухе повисла мёртвая тишина. Затем Хан развернулся и медленно, шаг за шагом, поднялся обратно на самую верхнюю ступеньку. Он встал перед Минхо, опираясь на поручень лестницы плечом. В его взгляде пылала такая ядовитая смесь из обиды и злости, что у Минхо перехватило дыхание. — Хорошо, — с ухмылкой произнёс Джисон, скрестив руки на груди. — Давай. Попытайся как-то это объяснить. Удиви меня. Минхо замер. Сердце колотилось где-то в горле. В голове закрутилось множество вариаций ответа. Рассказать правду? Признаться, что он пил от обиды и плохого морального состояния? Признаться, что на самом деле он чувствует к Джисону? Нет. Нельзя. Это всё разрушит. Защитный механизм сработал быстрее, чем разум. Минхо сглотнул ком, выпрямился и попытался сделать максимально равнодушное лицо. — Это... ничего не означает. Всё, что я вчера наговорил или сделал, когда напился — это просто пьяный бред. Забудь. Это не должно повлиять на нашу дружбу, Джисон. Я правда просто перепил, поэтому не бери в голову. Если… тебя расстроило то, что я пытаюсь к тебе навязаться или что я вчера слишком приставал к тебе, заставляя со мной нянчиться, то извини. Я… перешёл грань. Джисон на секунду застыл, а потом медленно опустил руки. Его лицо исказилось. — О-о-о, да что ты?! — выкрикнул Джисон, и его голос сорвался на фальцет. Он выпрямился и сделал широкий шаг вперёд, подходя к Минхо вплотную. — Перешёл грань, да?! Ничего не значит?! Ты серьезно сейчас? — Джисон, я просто... — попытался вставить Минхо, но Хан не дал ему даже вдохнуть. — Заткни пасть, — Джисон больно ткнул его пальцем прямо в грудь. — То есть ты вчера набухался в щи, лез обниматься и целоваться, сидел как шелковый и скулил, чтобы я не уходил, только потому что это ничего не значит?! Ты смотрел на меня так, будто я тебе сердце разбил, а теперь стоишь тут и делаешь вид, что это просто пьяный бред?! — А что я должен сказать?! — не выдержал Минхо и рявкнул в ответ, чувствуя, как к глазам впервые за долгое время подступают бессильные слёзы. — Что мне сделать, Хан?! Ты сам вчера сказал мне, что мы друзья! Какого хуя тебя это настолько задело, раз уж между нами только дружба?! — Ты прячешься за этой дружбой, Минхо, — наконец поделился столь откровенной вещью Джисон, вцепившись пальцами в воротник футболки Минхо. Расстояние между ними сократилось до пары сантиметров, а Хан рвано дышал прямо ему в губы, а в его глазах блестели жгучие слёзы. — Ты просто трус. Тебе проще слить всё на алкоголь и сказать, что это ничего не значит, чем хотя бы один раз, блять, быть честным. Ни со мной — хотя бы с самим собой! — Джи, пожалуйста… — сдавленно прошептал Минхо, понимая, что он полностью теряет контроль над ситуацией от того, как сильно Джисон бьёт по самым больным местам. — Не называй меня так! — огрызнулся Хан. Дежавю Минхо поймал почти сразу. Иронично, что Джисон говорил то же самое на второй день их знакомства, когда они вместе шли в актовый зал, и Минхо тогда впервые назвал Хана в ласковой форме имени. Вот только тогда «не называй меня так» звучало не так яростно, как сейчас. — Хотя знаешь что? Ты прав, — вымолвил Хан, отходя от Минхо на один шаг. — Это реально ничего не значит. И мы с тобой — тоже ничего не значим. Джисон сделал шаг назад, сходя с верхней ступеньки. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, развернулся и, не оглядываясь, быстро пошёл вниз по лестнице. Минхо так и остался стоять посреди пустого коридора. Язык будто присох к нёбу. Ни одного слова не смогло вырваться из горла, а сказать хотелось ведь много чего. Он смотрел вслед исчезающему силуэту Хана, пока снизу не донеслись приглушенные голоса ребят и звон чашек. Внутри всё адски горело. И нет, это было точно не похмелье. Это была боль, которая пустила корни гораздо раньше этой ярмарки, фейерверков и алкоголя. Минхо любил его. Любил с самого первого дня, как увидел Джисона — с того самого момента, когда этот громкий парень впервые появился в его жизни, дерясь с Ёнджуном в коридоре, и с концами перевернул всё вверх дном. И сейчас, стоя в чужой комнате, в нелепых красных штанах, с саднящими коленями и раскалывающейся головой, Минхо впервые отчетливо ощутил: он всё испортил. Он прятал эти чувства почти два месяца. Давил их в себе, понимая, что с первого взгляда не влюбляются. Но он же влюбился. Только понимание, что спустя каких-то жалких два месяца, которые казались для Минхо вечностью, Хан очевидно не чувствовал того же, — моментально отрезвляло, как свежая пощёчина. Минхо собирался упорно ждать, пока конкурс закончится, и он наконец-то сможет рассказать всю правду, а в итоге — выплеснул всё под видом алкогольного бреда, чтобы наутро проснуться с чистой памятью. Хан Джисон был прав, когда назвал его трусом. Но Минхо даже близко не понял реальную причину этой ярости. В его голове была только одна мысль: Хан взбесился из-за того, что Минхо окончательно перешёл черту. Задолбал своим навязчивым поведением, заставил Джисона тащить себя на спине, а потом ещё и начал говорить о своих чувствах человеку, который чётко дал понять — между ними только дружба. Минхо казалось, что Джисон сгорает от отвращения именно к этому пьяному поведению, пока сам Хан на самом деле злился от того, что его надежду на взаимность растоптали в прах, списав всё на алкоголь. Минхо опустил голову и привалился затылком к холодной стене коридора, закрывая глаза. В глазах жгло. В груди тянуло, а память о всех вчерашних событиях так и не смогла вернуться. Он любил Джисона, поэтому и пытался подойти к тому поближе, поддерживал, как мог, старался быть рядом, радовал любыми способами и всегда подстраивался под него, но прямо сейчас понимал: после этой ярмарки между ними всё станет гораздо сложнее, и он обязан придумать что-то, чтобы Хан не злился на него так сильно, как сейчас. И только в этот момент, сквозь головную боль и гул снизу, до Минхо наконец дошли все слова, которые говорил Джисон. Мысли замерли. Сердце пропустило удар и заколотилось с бешеной силой. Он ведь знал Джисона как облупленного. Если бы Хан просто злился на его пьяный неадекват или на то, что Минхо «перешёл черту и навязался со своими чувствами к другу», в его голосе стояло бы обычное раздражение или усталость. Хан бы просто отмахнулся, отчитал его за пьянку и забыл об этом через пару часов. Но этого всего не было. В его взгляде была не только злость, но и настоящая боль, которая просачивалась в каждом слове. Минхо отлепился от стены и уставился в пустой коридор, боясь даже вслух произнести то, что только что всплыло в голове. Джисон взбесился не потому, что Минхо лез к нему пьяным. И не потому, что нарушил границы их дружбы. Джисона обидело то, что ночью я показал ему настоящие чувства, а утром своими же руками всё растоптал, спрятавшись за фразой «это пьяный бред, это ничего не значит». Джисон разозлился, потому что верил мне вчера. Пытался верить в эту близость, а я сам от неё отрекся. О боже. Неужели всё это время Хан злился не на мою навязчивость, а на то, что я обесценил настоящую вчерашнюю близость между нами? Хан ждал от меня этих слов, а я превратил их в «ошибку» из-за моего страха? Минхо сделал шаг вперёд к лестнице, порываясь броситься вниз. Хотелось догнать и заставить выслушать себя снова без всяких отговорок. Наплевать на гордость, наплевать на конкурс и на страх всё испортить. Но снизу уже раздались шаги возвращающихся Сынмина и Чонина, переговаривавшихся вполголоса. Минхо застыл на нижней ступеньке, сдерживая болезненные слёзы. Джисон только что ушёл домой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!