Часть 110

      — Надеюсь, это всё останется в секрете, Наруто? — вопросительно посмотрел на меня Учиха, задавая данный вопрос, скрещивая руки на груди. — Пусть все как обычно считают, что я отступник, а у тебя не получилось меня поймать и так далее.              — Да, да, не переживай, всё останется, как и прежде было, — тепло и в то же время грустно улыбнувшись, ответил я, похлопывая своего друга по плечу, — я уйду из Конохи, когда до нас всех дойдёт новость, что Орочимару погиб, и ты его убил.              — Хорошо, я смогу быстро разнести эту новость по миру, когда у меня получится раз и навсегда покончить с ним, — ответил, разминая свою отёкшую спину, темноволосый парень, растягивая также свои руки и ноги, — а дальше приступлю и к Итачи, так что, можешь за меня не волноваться. С такой силой и такими глазами я не должен проиграть Итачи.              — Это точно, я в тебе и не сомневаюсь. Ну ладно, тебе уже пора уходить, — сказал я, вспомнив, что сейчас мы находимся на поле боя, где якобы являемся противниками.              — Да, ты прав, — кивнул Учиха и вывел нас обоих из иллюзии.              На поле боя он до сих пор держал клинок, заряженный стихией молнии, проткнув им Ямато.              При этом он глядел на меня, а я на него, тем самым он и погрузил меня в иллюзию.              Сакура и Ямато заметили уже, как мы некоторое время смотрим друг на друга.              Собравшись с последними силами, наш капитан сложил ручные печати и создал из своего тела дерево, спасая своё плечо от клинка соперника, да и своё тело от паралича.              — Стихия дерева, деревянная тюрьма.              Когда Саске отпрыгнул, спасаясь от техники дерева Ямато, второй успел поймать его в свою деревянную стену.              Правда, Учиха тут же пронзил её лучом чидори и выбрался оттуда, отпрыгивая подальше от нас.              — Вам пришёл конец, — наигранно холодно и с ненавистью во взгляде и голосе проговорил Саске, воткнув свой клинок в землю, а сам скложив несколько ручных печатей.              Его тело тут же охватило огромное количество чакры.              Это почувствовал и благодаря своим хорошим способностям сенсора Ямато, готовясь к худшему и немного растерявшись, со страхом ожидая действий темноволосого.              Но не суждено было чему-то страшному произойти, поскольку появившийся Орочимару схватил руку своего ученика, крепко сжимая её и не позволяя использовать какую-то мощную технику моему другу.              — Не стоит это делать, — серьёзно намекнул змеиный отшельник.              Учиха посмотрел на того со злостью и неприкрытой ненавистью, но послушался и прекратил накапливать колоссальные объемы своей чакры, чтобы использовать какое-то сильное ниндзюцу против нас.              — Отпусти руку, — искривив лицо в ненависти и гневе, грубо произнёс Саске, угрожающе глядя на своего учителя.              Бледнолицый, поняв, что Учиха не собирается предпринимать необдуманные решения, сделал так, как попросил, даже скорее, приказал ему темноволосый.              — Саске-кун, опять ты так грубо разговариваешь с Орочимару-самой, прекращай, ты ему многим, между прочим, обязан, — недовольно возразил Кабуто, появившийся с другой стороны от Учиха, подойдя к тому поближе и поправляя свои круглые очки.              Красноглазый лишь взглянул на секунду в сторону Якуши с суровым и мрачным взглядом, отчего у второго выступил холодный пот на лбу. Подопечный змеиного отшельника немного занервничал, сжимая руки в кулаках.              Когда Саске отвернулся в нашу сторону, уже не обращая внимания на Кабуто, тот облегчённо выдохнул, смотря также вместе с Орочимару на нас своим издательским и в то же время хмурым взглядом.              — Удачи, ребята из Конохи, может быть, ещё свидимся, — произнёс змеиный отшельник с ехидной ухмылкой, — нам уже пора уходить.              Они использовали одновременно технику телесного мерцания и начали исчезать, будто бы огонь постепенно сжигал их с ног до головы.              — Саске-кун! — напоследок крикнул Харуно, пытаясь докричаться до нашего прошлого товарища, но уже было поздно и тот вместе с Орочимару и Кабуто скрылся в пламени.              — Сакура-сан, ты же понимаешь, что он не вернётся так просто, уже должна понимать по только что случившемся, — положив на плечо девушки свою руку, сказал грустным голосом Ямато, — он пытался убить и тебя, и всех нас. Поэтому, надеюсь, теперь вы понимаете всю серьёзность Саске. Теперь он не считает вас своими друзьями, всё это в прошлом. Не знаю, какие у вас были отношения, но теперь всё по-другому, он без капли жалости готов убить даже своих товарищей.              — Понимаю, — тоскливо опустив вниз свой взгляд, жалобно ответила розоволосая, чувствуя свою бесполезность, отчего ей становилось ещё более грустно. Да и для неё это был, конечно же, сильный удар, что несмотря на всё прошлое, теперь Саске без труда был готов её убить.              Жаль её, но нельзя никому рассказывать об истинных планах моего друга помимо мести своему старшему брату за убийство своего клана, за то, что лишил его семьи и оставил сиротой.              Уверен, я бы на его месте также поступил и желал смерти Итачи. Нужно было с первого момента понять Учиху, его чувства, мотивы.              Ему гораздо хуже, чем мне, ведь я уже родился и был сиротой — без родителей и опекунов — в то время как Саске пришлось увидеть смерть своей семьи, когда тому было, вроде бы, восемь лет.              Естественно, это было сильным психологическим ударом по детской психике маленького Саске.              Как хорошо, что мы по душам поговорили и я смог понять, наконец, его, а также всё завершилось на достаточно счастливой ноте.              Жаль, конечно, что у всех о нём плохое мнение, коим он и не является, но что поделаешь, раз Учиха сам выбрал подобную жизнь.              Главное, что я помог ему и смог понять мысли и чувства друга, даже, можно сказать, брата.              Он для меня как брат, нежели для Итачи.