Глава четвертая

      Она должна была давно сдать отчёт, но Ребекка всё никак не может заставить себя сесть за его написание. Майлз и Бетси предлагают свою помощь, но она отказывается — эта ноша для её плеч, к тому же, это она переживала все ужасы в испанской деревне, значит, ей и рассказывать, что там было. Случай нетипичный для их конторы — всё же их специальностью был шпионаж, а не борьба с вирусами.       Когда в очередной раз Дэвид поднимает тему отчёта о событиях в Испании, Ребекка не выдерживает.       — Да напишу я, блять, этот отчёт! — повышает она голос. — Ты хоть представляешь, как мне было там страшно, а? Заслал в самую глушь, где я встретилась с перепуганной девчонкой, оказавшейся дочерью президента, и федеральным агентом! Я вообще не в этой теме, Дэвид! Не моя, чёрт возьми, специальность! — Ребекка вскакивает со стула и смотрит пристально на начальство. — Ты тренировал меня как шпионку, а не как спасателя! И культ, блять! Культ! Ты же прекрасно знаешь, что у моей матери крыша поехала на почве религиозности! Вот скажи, ты вспомнил об этом факте, когда я просила меня оттуда забрать, а?       По выражению лица Дэвида она понимает, что ни черта он не вспомнил. Морган делает глубокий вдох и садится обратно на стул, закрывая лицо ладонью.       — Прости, — тихо произносит мужчина. — Я не хотел. Я отправил тебя в Испанию на поиски Аманды потому, что ты мой лучший сотрудник. Тебя не так легко испугать, как Бетси. Майлз из-за компьютера никогда не выбирался. Прости, что не забрал тебя, когда ты рассказала про культ. Я… Я так хотел найти Аманду, что чуть тебя не потерял.       — Ты тоже прости, что я повысила голос. За остальное извиняться я не собираюсь.       — Понимаю.       — Я напишу этот отчёт, — спокойнее произносит Ребекка. — Закончу до конца этой недели, ладно?       — Хорошо.       Вошедшая в кабинет и слышавшая их диалог Бетси недовольно кривит лицо.       — Ничего не говори, — просит её Дэвид и покидает комнату.       — Да я и не собиралась — ты сам всё сделал, — девушка садится на стул и смотрит на подругу. — Ты как?       — Нормально, — Ребекка трёт глаза. — Просто Дэвид выбешивает меня сегодня с утра, выдает всё порциями.       — В его стиле. Может, тебе спросить, что написал Леон в своём отчёте? — Бетси не тушуется, когда Белка кидает на неё красноречивый взгляд. — Всё-таки он правительственный агент, уж точно знает, что сказать, чтобы страну не опорочить и с работой остаться.       — Я не буду обсуждать это с Леоном.       — Почему?       — Мне не хочется.       — А чего тогда хочется?       — Бетси, ты хочешь побить рекорд Давида и выбесить меня за три секунды, а не за пять?       — Нет, — мотает головой Теллер. — Я не такой профессионал.       И это Ребекка ещё не в курсе, что Дэвид изначально знал, что будет поджидать её в деревне. Потому что знал о похищении дочери президента, и её локация совпадала с локацией, где в последний раз видели Аманду. Он знал, что Эшли похитил культ и всё равно отправил туда Ребекку, осведомлённый о деликатной ситуации в её семье.       Бетси думает, что ещё скажет своё слово, когда он в следующий раз нехорошо обойдётся с Ребеккой.

***

      — Плохой день? — Камилла ставит перед Ребеккой бутылку пива и, склонившись, открывает его.       — Порой мой начальник ведёт себя как козёл, — Ребекка касается пальцами запотевшего стекла и благодарит женщину. — Спасибо, Камилла.       — Да не за что. Уверена, что всё образумится, — Камилла делает глубокий вдох и, уперев руки в бока, разворачивается. — Тревор, Квентин! Я же сколько раз говорила: в моём баре не выясняют отношения! Выметайтесь на улицу, пока не получили! Я церемониться не буду! Всех клиентов мне распугаете!       Ребекка хмыкает, наблюдая, как хрупкая Камилла ругается с мужчинами, размахивая руками. Отвлекаясь на перепалку, она не сразу замечает, что к ней кто-то подсаживается за столик, а когда видит, кто это, улыбается.       — Ей не нужна помощь? — Леон снимает куртку, оставаясь в чёрной футболке. Ребекка мотает головой.       — Скорее, помощь нужна им. Смотри, сейчас будет моя любимая часть — Тревор будет умолять, а Квентин упадёт на колени. Одно и тоже выступление.       И в подтверждение её слов мужчины так и делают, вызывая у Ребекки ухмылку. Леон просит у официанта принести пиво и ему.       — Давно ты ходишь в этот бар?       — С детства, — говорит она, и, видя удивлённые глаза Леона, поясняет: — У нас с папой было что-то вроде традиции — он смотрел футбол, а мне приносили картофель фри и колу. Хорошее было время.       — А теперь?.. — спрашивает Леон. Отвечать опасно — если до этого они не касались семьи и прочих тем, погружаясь в которые, ты овладевал подноготной человека, то теперь подошли к этой грани. Они даже о работе толком не говорили: Ребекка знала, что Леон был правительственным агентом, а он, что она — независимым агентом. Ребекка не пыталась уйти с янтарём, как это сделала Ада Вонг, и это уже располагало к себе.       — Девочка выросла, а у папы стало много работы, — Ребекка останавливается на такой версии — пока не стоит Леону знать, что её мать слетела с катушек. Хотя, наверное, он уже знает — она не сомневается, что у него хватит ресурсов выяснить, что стало с Джоан Морган. Но почему-то она думает, что Кеннеди не стал. — Он полицейский. Занимается раскрытием убийств.       — Я бывший полицейский.       — Да?       — Да, — Леон делает глоток пива. — Был им недолго. Ты слышала про Раккун-Сити?       — Что-то как-то упоминал Дэвид. Город, в котором началась эпидемия Т-вируса?       — Именно. Шесть лет назад я прибыл в Раккун-Сити на свой первый рабочий день, а выяснилось, что жители мутировали и превратились в зомби.        — Расскажешь, что было дальше?       — Ты хочешь знать?       — Да, иначе бы не спрашивала, — Ребекка прочитает горло и подсаживается ближе. Их колени на миг соприкасаются. — Я с таким не сталкивалась. До событий в Испании, конечно же.       — Мой начальник оказался не самым чистым на руку — получал взятки от корпорации Umbrella, взамен которых помогал корпорации прятать доказательства их незаконной деятельности. И также укрывал от общественности сведения о создании корпорацией новейшего образца биологического оружия — G-вируса, способного превратить человека в мощное биооружие.       — Ну и дела. Что стало с этим вирусом?       — Ада забрала образец.       — Ада? Та самая Ада, которую мы…       — Ага.       — Раз прошло столько лет, а мы ещё живы, значит, всё не так уж и плохо, — пытается пошутить Ребекка. Уголки губ Леона приподнимаются в усмешке.       — Стало быть.       — Нелегко таким делиться. Спасибо, что доверился.       Леон смотрит на неё и протягивает руку, заправляя Ребекке прядь волос за ухо. Прядь оказывается короткой и просится назад, падает на лицо, и он снова повторяет движение. Ребекка чувствует, как сердце начинает биться быстрее, а кончики ушей — краснеть. Наверное, давно было взглянуть правде в глаза и признаться, что Леон Кеннеди ей нравится. Как человек, как напарник и теперь ещё и как мужчина. И она ему, видимо, тоже нравится.       Ребекка способна на многое, некоторые вещи её не страшат. Взобраться на скалу? Вполне выполнимо. Сунуться в деревушку, где всем заправляет секта? Не совсем приятно, но сойдёт. Но сделать первый шаг в отношениях — для неё это кажется чем-то непреодолимым. Проще было прокрасться и выкрасть что-нибудь по просьбе Дэвида, чем сделать первый шаг по отношению к Леону.       Но надо.       Ребекка не любит неопределённость. Она прокашливается и начинает говорить.       — Леон, я…       Он опережает.       Кеннеди целует её, и мысли лопаются как мыльный пузырь.