О том, как важно не злить людей

      Лесной массив встретил незваного гостя тишиной. Ни ветра, ни треска ветвей – неестественная тишина. Светлые брови сошлись на переносице. Как вышло, что он увлёкся этой девушкой много больше положенного?       «Неужели долгие годы обучения в реймсском монастыре прошли для вас даром, мсье Широ?» – укоризненно прозвучал в голове строгий голос отца Бертрана. Невысокий курчавый мужчина сорока лет, с его излюбленной аккуратно подстриженной бородкой, вселял страх во всех молодых послушников. Только Аим мог позволить себе не бояться настоятеля.       Слишком серьёзный с самого детства мальчик, с белыми от рождения волосами, пришёлся многим монахам по душе, однако настоятель отнесся к мальчишке с неким недоверием. Некоторое время отец Бертран искал, куда можно отослать подкидыша. В один из дней настоятель увидел ясноглазого мальчишку, стоящего под дверью одного из классов. Аим подслушивал лекцию. С той поры Бертран Поль проводил свободное время, обучая пришлого мальчишку.       Семнадцатой весной размеренная жизнь Аима Широ претерпела некоторые изменения. В середине апреля, отца Бертрана посетил брат, похожий на него как две капли.       – Сдаётся мне, Эжен, наш подкидыш – именно тот, кто тебе нужен… – услышал юноша, подходя к кабинету настоятеля.       Смиренно постучав и дождавшись приглашения войти, порядком разнервничавшийся Аим предстал пред братьями. Эжен Поль, служивший Ордену Красной Розы, придирчиво осмотрел юношу, после чего утвердительно кивнул брату.       – Иди собери свои вещи, мальчик, завтра ты покидаешь эту обитель. – строго сказал отец Бертран и указал Аиму на дверь.       Жизнь в Академии при Ордене разбавила изучение латыни и медицины тяжёлыми физическими упражнениями. Из-за чего худощавый юноша к двадцати пяти годам стал крепким мужчиной, знавшим Священное писание, едва ли не дословно, и мастерски управлявшимся с мечом.       Теперь серые глаза с опаской смотрели в глубину леса. Оправив чёрный плащ, молодой человек решительно сделал шаг в неизвестность. ***       Летом лес пестрит запахами. Только распустившиеся цветы, дикие ягоды, неизвестно когда успевшие поспеть, и разного рода травы. После вечерней грозы стало легче дышать, однако, заросшая тропинка совсем скрылась из виду, молодой инквизитор шёл словно не замечая этого. Ведомый запахом мёда и пряностей, Аим с трудом пробирался сквозь чащу леса. Чувствуя на себе пристальный взгляд, юноша постоянно оглядывался.             Гоняясь за фантомный медовым духом, Аим выбрался на поляну, освещённую луной, и лишь теперь, с удивлением обнаружил наступление ночи.       – Проклятье! Я ведь даже фонарь не взял! – разозлившись собственной рассеянности, молодой человек пнул какой-то камень что было сил.       За спиной раздалось хихиканье и в то же мгновение на плечо Аима опустилась изящная белая стопа.       – И вовсе необязательно хулиганить в моём лесу, мальчик. – насмешливо отозвался с ветки звонкий девичий голос. Ножка тем временем, переместилась на затылок инквизитора. – Зачем пришёл?       Аим нахмурился. У него не осталось сомнений, именно она притащила его сюда. Вопрос только – зачем? Инквизитор тяжело опустился на ближайший пень. Которую ночь он не мог спокойно спать, все мысли заняла девушка миниатюрного роста с копной пышных кудрей цвета пшеницы.       – Ты хотел меня видеть, так чего же теперь сидишь опустив взгляд? – удивилась девушка.       – Ты хоть сначала спустись на землю.. – буркнул Аим.       Тишину нарушил треск ветвей, не успев толком понять, что произошло, Аим обнаружил себя лежащим на земле. На его животе сидела та самая маленькая ведьма – Калерия. Её губы скривились в недоброй ухмылке, глаза, казалось, светились в сумраке.       – Ну вот, я на земле. Чего ты хотел, надоедливый мальчишка? – маленькие ладони по-хозяйки обшаривали грудь инквизитора.       – Чего ты хочешь? – едва слышно спросил Аим.       Девушка нежно провела по его белым волосам, отчего молодой инквизитор зажмурился, словно его собирались ударить. Её губы коснулись лба Аима.       – О чём ты говоришь? – полюбопытствовала Калерия, проведя ладонью по бледной щеке инквизитора.       – Оставь мои сны, прошу тебя…       Инквизитор закрыл глаза, оставив ведьму в недоумении. Девушка медленно провела рукой по его груди, ответом ей стал слабый стон.       – Бедный мальчик, совсем плох, – пробормотала Калерия. –  И как прикажете вас тащить? Проклятье...       Девушка поднялась на ноги. Ведь предупреждала же, так нет! И деревенские тоже хороши, довели глупого подневольного мальчишку. Под тяжелым взглядом сияющий темно-синих глаз истлела сухая ветка. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Калерия щелкнула пальцами; безвольный инквизитор поднялся в воздух.       – Даже так ты тяжёлый, хотя кажешься таким худым, – съязвила девушка.       Кое-как добравшись до дома, хозяйка уложила незваного гостя на топчан, а сама принялась искать мятный настой. Поразмыслив, Калерия решила воззвать к разуму несносного инквизитора, когда тот придёт в себя. Растопив очаг, ведьма заняла мягкое, большое кресло, и, вскоре уснула.       Утро, начавшееся ближе ко второй половине дня, началось с возмущенных возгласов Аима.       – Что ты сотворила со мной, девушка?!       – Не оставила тебя в лесу, например. Извини, ты, видать, хотел, чтоб тебя кто съел, а я так неудачно тебя подловила. Глупый мальчишка… – зевнула девушка. – Выпей лучше настойку одну, и сможешь дальше спать нормально.       – Отравить меня удумала? – нахмурился инквизитор.       – Больно ты мне сдался, грех ещё на душу из-за тебя брать, – махнула рукой Калерия. – А не хочешь по-хорошему, будет… как получится.       Синие глаза сверкнули ледяной вспышкой. Руки и ноги Аима сжали горящие цепи. Ведьма с неотвратимостью пожара приближалась к инквизитору, в руках её была какая-то склянка с темно-зелёной жидкостью.       – Открой-ка ротик, мальчик, – хищно улыбнулась Калерия. Инквизитор плотно сжал губы, на что ведьма лишь усмехнулась. Аккуратные пальчики сомкнулись на остром носу инквизитора. Не прошло и минуты, как Аим обречённо разомкнул губы. Глубоко вдохнув, молодой человек ощутил на языке приятный вкус мяты и какой-то специи. Конечности освободили, а на его колени опустилась девушка.             – Ну вот. – Калерия улыбнулась. – Не так страшно, мальчик? – она вновь нежно провела рукой по волосам инквизитора. – Пожалуй, теперь можно говорить.             Аим покинул неприметный домик с первыми сумерками, быть может, теперь что-то поменяется.