Грязные словечки

Тома никогда не ругался, по крайней мере вслух. Иногда ему хотелось вставить крепкое словцо, но воспитание упорно противилось этому, да и набор ругательств, что он знал, больше походили на детские обзывательства, чем на что-то серьезное. Итто ругался много. В основном безобидно и очень смешно, но стоило ему потерять над собой контроль и у любого портового грузчика уши бы свернулись в трубочку. Тома на собственной шкуре ощутил все прелести общение с ним в таком состоянии, ещё во время их первого раза, когда в приступе страсти схватил о́ни за рога и на него вылился весь словарный запас, накопленный Итто за жизнь. Со временем, Тома привык, в какой-то момент он даже стал ловить себя на мысли, что возбуждается от того, как разгоряченный Итто матерится сквозь зубы, вдалбливая его в стол, кровать или голую землю — тут уж как повезет. Тома опустил взгляд вниз, ему хотелось схватить Итто за рога и самому задать темп, но если так сделать, он рисковал остаться без члена, как выяснилось, рога были весьма чувствительной точкой и трогать их в такой ответственный момент, явно не стоило. Парень закрыл глаза, дабы не поддаться соблазну и постарался полностью отдаться ощущениям, это помогло. Зубы Итто периодически задевали чувствительную кожу и Тома мог поклясться, что он делает это специально, в последнее время, о́ни пытался спровоцировать парня, но выходило не очень. Тома даже в постели оставался благовоспитанным. Итто исподлобья взглянул на парня и заметив, что тот расслабился, прикусил член. Не сильно, но достаточно, чтобы Тома цыкнул и поморщился. — И что ты делаешь? — Тома схватил о́ни за волосы и потянул, заставляя подняться. Итто послушался. Отпустив член парня, он встал на ноги и самодовольно взглянул на Тому. — Ты слишком тихий, это скучно! Я как будто статуе Архонта отсасываю. — Твои слова, да Сегуну б в уши, — хмыкнул Тома, — он знал, что о́ни что-то задумал, но не намерян был играть в игры. Парня порядком взбесила выходка Итто, — чего ты хочешь? — Помимо тебя? — Итто притворно задумался, проведя рукой, по члену Томы, тот раздраженно вздохнул, настроение было уже потеряно. — Скажи что-нибудь грязное, а то, ты какой-то совсем идеальный. Скучно так! — Итто не умел читать настроение от слова совсем. Желание совершенно пропало и Тома был весьма раздражен, но годы службы клану Камисато научили его поступать изящно в любой ситуации. — Хочешь услышать от меня что-то грязное? Ладно, но только сегодня, — Тома улыбнулся самой своей очаровательной улыбкой и встав на ципочки, прошептал Итто на ухо, — в имении меня ждет гора грязной посуды. Так что до скорого. — И пока Итто пытался осознать произошедшее, Тома завязал свои штаны, и спешно удалился, посмеиваясь. Это была его маленькая месть. Даже если он не знал грязных словечек, никто не мог запретить ему грязной игры.