Глава 2, часть 1

Два полупустых автобуса направляются на место проведения из первого испытания. Во сне Муур видел здание, полное людей разных возрастов. Все они были счастливы наконец отдохнуть от суеты и расслабиться. Блуждая в разных местах, медиум услышал, как все они идут в одном направлении. Нога в ногу. На секунду картинка мигнула, показывая этих же людей уже мертвыми, полуразложившимся, поедаемыми опарышами. Через мгновение все стало обычным. Таким, каким было изначально — живым. Мэтт следовал за толпой. Через несколько минут — а может и спустя целую вечность — люди поочередно выходили на крышу. Продолжая спокойно идти вперед, совершенно не замечая края, срывались вниз. Медиум проснулся в холодном поту. То, что это было знаком, было очевидно. На испытании речь пойдет о самоубийствах, при которых люди падали с высоты. — Я могу взять телефон? — он решил отвлечься ото сна, заказав девушке букет. — Мне надо позвонить. Катя все равно не признает свою неправоту. Продолжать жить в негативе он не хотел. — Кому? — В цветочный. Хочу букет девушке заказать. — Именно сейчас? — сопровождающий слегка рассердился, но телефон дал, предварительно вбив нужный номер. — Спасибо, — он ушел в конец автобуса, где никого не было. — Алло, здравствуйте. Хочу заказать букет олеандр, — на другом конце трубки поинтересовались насчет адреса и времени доставки, также сообщив о цене. — Ждите перевод в течение пары минут. В меньшем отсеке своего портфеля Муур нащупал футляр от очков, которые когда-то ему подарила Катя. Надеть их значило получить больше шансов на примирение. Тем временем автобус уже приехал на место. Из второго автобуса экстрасенсы перебрались в первый. — Ты так напряжен, — к нему подошла Василиса, облокачиваясь о спинку его сидения. — Что произошло? — Да сон стремный приснился пока мы сюда ехали. — Тоже джамперы? — Шепс материализовался из ниоткуда, усаживаясь в кресло спереди. — Не думаю, что в первом же испытании нам дадут самоубийство. — Возможно, нужно будет найти того, кто пытался. — Видел, что это было за здание? — началась игра в «кто больше увидел»? — Какая-то гостиница. Или дом отдыха. Олег смерил его сердитым взглядом. Видимо, ему нечего добавить к этим словам. — Не нравится мне это задание, — с понурым видом проходя мимо соперников произнес Рапопорт. Мэтту — хоть еще и на «Ширме» кратко увидевшему эти воспоминания эмпата — четко видел образ подростка, кровоточащими руками держащегося за оконную раму, с замученными глазами на блестящем от слез лице смотрящего во внутренний двор его родной многоэтажки, рассчитывая траекторию прыжка. Увидел женские руки, из которых выскальзывают его плечи, услышал приглушенный ладонью крик, а затем ужас в широко раскрытых глазах материю. Если бы у него была возможность, он бы хоть похлопал эмпата по плечу. Однако тот поспешил на свежий воздух. Шепс вызвался проходить испытание первым, Керсна пошла следующей. После пожилой эстонки с испытания вернулся Рапопорт. Его привычно оранжевая аура была глубокого синего цвета, а на самом эмпате не было лица. Муур вызвался следующим. На крыше его вновь встретил Сафронов. — Здравствуйте, Мэтт, — натянутая улыбка и протянутая для рукопожатия ладонь, которая не была встречена и не пожата чужой. — Как настрой? — Боевой, — сухо ответил медиум, покручивая кольца на пальцах. — Вашим сегодняшним заданием будет найти человека, который будет прыгать с этой крыши, а после — спасти его. — Но тогда он — или она — не прыгнет. Давайте если я найду, я не стану отговаривать от прыжка? Все равно это делается здесь не всерьёз. — Как Вы сегодня хладнокровны… — Сергей посмотрел на Муура, следом переводя взгляд на шестеро участников. — Аж холодок по спине пробежал. — Это не из-за меня, а из-за мертвых, что здесь бродят. — Так сразу жути нагнать решили… Что ж, — скептик тяжело сглотнул. — Давайте в таком случае ее спасу я, а сейчас приступим к заданию. — Давайте. Я выбираю Вас, — медиум подошел к девушке, стоящей третьей слева направо, после чего протянул ей руку, уводя ее к ведущему. — Так скоро… Может быть Вы расскажете что-нибудь о этих людях? — Тогда обозначайте это сразу в задании, а не после его прохождения. Мэтт по очереди подходил, описывая свои видения, к каждому из присутствующих, оставив выбранную девушку на потом. Женщина в ярко-синей куртке, светлых джинсах и белых кроссовках дважды была суррогатной матерью. Несколько раз прыгала с парашютом, в том числе и на глазах своего ребенка. Мужчина в черно-красной куртке женат. У него двое детей и обе девочки. У девушки в синей шапке и в красном хамуте есть сын, который во всем копия отца. Есть сильный страх высоты из-за ситуации из прошлого, а также большая татуировка. Мужчина, выглядящий как викинг, в желтой толстовке и синей безрукавке — адреналиновый наркоман. У девушки в болотной ветровке и красных брюках — множество неудачных попыток самоубийства из-за проблем с матерью. — А вот Вы, — он подошел к выбранной девушке, глядя на нее сверху вниз. — Вы у нас очень смелая. Профессия рисковая, может быть каскадёр. Вижу отца твоего в огне. И тебя вижу в огне, но именно тебя — в бутафорском. Она отвела взгляд. Муур прекратил. — Хотите добавить что-то еще? — Нет, пожалуй. Только если будут личные вопросы ко мне, — ох, лишь бы их не было… — Тогда сейчас мы узнаем, был ли Ваш выбор верным. Пара мгновений — и громкий, пронзительный крик разрезал нависшую гробовую тишину. Девушка, которую он выбрал только что, за считанные секунды оказалась у края крыши падая вниз. Ее бледная куртка в миг стала темно-зеленой. Он бросается за ней, хватает — чуть ли не падает вместе с ней. Медиум дернулся. Его потрясли за плечо, восстанавливая его связь с реальностью. Все стояли на крыше. Все лицом к нему. Он ошибся, и сейчас та девушка покончит с собой? — Что-то не так? — глухо донесся голос Сафронова. — Нет, мы можем продолжать. Сталь в голосе. Суровый взгляд, следящий за крайней справа фигурой. Леденеющие, начинающие трястись пальцы, мертвой хваткой цепляющиеся за хрупкое женское предплечье. Пятеро «подозреваемых» подходят к краю. Тревога растет в груди, однако от каждого из них слышатся аплодисменты. — Поздравляю Вас, Мэттью! Вы с блеском прошли! — следующие за испытанием недолгие — но кажущиеся вечными — разговоры по душам заканчиваются, а медиум уезжает домой. Уже будучи снова в Готическом зале, были на скорую руку отсняты фрагменты, где их дюжина пафосно направляется внутрь. Когда они были внутри, Марат кратко ввел их в курс дела. Его «простенькая» проверка для разгона засыпающего мозга и третьего глаза должна была взбодрить экстрасенсов. — Готовы к моей проверке? Вопрос был как бы риторическим. Абсолютно не важно, каким будет ответ — каждый в этой комнате — за исключением самого Башарова — в конечном итоге все равно пройдет это испытание. Марьяна вызвалась первой, а в голове у Муура уже стоит четкий образ. — Что там? — Башаров встал позади Романовой, пытаясь напугать ее. Однако он вызвал лишь легкое раздражение у ведьмы. Острое ощущение страха. Четыре стены комнаты, что размером с каморку со швабрами. — Или же лифт… — одними лишь губами произнес медиум. — Я хочу быть следующим. Муур поднял руку и, после кивка ведущего, вышел вперед, сразу же садясь на корточки перед выпуклым телевизором. — А я могу встать лицом к экрану? — он слегка улыбнулся. — К сожалению для Вас, правила едины для всех, — ведущий понял шутку, также, как и медиум, улыбаясь. — Что-нибудь уже видите? Только без Ваших шуточек. — Без шуточек, так без шуточек, — парень положил ладони на поверхность телевизора, кончиками пальцев касаясь экрана. Сверля невидящим взглядом устройство, Мэтт ощутит сгущение пространства вокруг него. Реальность «моргнула», показывая медиуму его самого, оглядывающегося назад, после чего все вернулось в норму. Ощущение раздавленности стискивало его виски и уши. Становилось трудно дышать, однако по телу разливалось чувство некоего удовлетворения, граничащего с безумием. Росло чувство запертости в насколько узком пространстве, что не было возможности двигаться, не причиняя себе боли. Внезапно он почувствовал волну, ударяющуюся о его затылок, из-за которой реальность снова перемигнула. Он видит темную каморку, которая по площади в полтора раз больше, чем та, что на видео с проверки. Внутри нее — высокий для своих лет мальчик. Его аура серо-черная. От него исходит сильный страх. Он забился в угол, смотря в одну точку. Эта точка — рыжеволосая долговязая женщина. Ее чрево темнее, чем остальные части тела. Она стоит перед ним на коленях, пытаясь дотронуться до него, погладить его по голове. «Умерла при родах? Его мать? Что происходит?» Муур чувствовал все то, что чувствует этот мальчонка. В один момент ему сдавило голову, появилось ощущение, что комната стала уменьшаться, приближая призрака к ребенку. Тот впал в истерический плач, а женщина понурилась, глядя на сына. Она встала и развернулась. Исчезнув, она оставила после себя слабое свечение, которое озарило множество таких же, как она. Мертвых. В этот же момент медиум пришел в себя. Он был уже не на корточках — сидел на полу, не жалея новых брюк. Одной рукой обнимал колени, а другой опирался о пол, чтобы не упасть. — С Вами все в порядке? — рядом с ним сидел обеспокоенный ведущий. — Вы увидели что-то плохое? — Да. Нет. Ну, не настолько, чтобы прям ужасно, но и не очень хорошо, — язык заплетался. Он поднялся на ноги, слегка покачнувшись. — У Вас кровь, — Марат указал на его нос, следом подзывая медика. — Пройдет. Итак, что я увидел, — он вздохнул, меняя тему и пытаясь вновь настроиться на видео. — Я вижу девушку. Она будто убегает от кого-то. Прячется, как сказала Антонина, но она в ужасе. Боится. Но я не вижу кого-то еще там… — На видео? — Вообще, — Муур вытер лицо от крови ладонью. — Либо в здании, либо на этаже здания, либо в окружающем ее пространстве. Это могут быть галлюцинации. Ее тело будто в экстазе, а разум в животном ужасе… Она мертва. Не на этом видео, но на данный момент. — А Вы можете сказать почему она погибла? — Мог случиться приступ. Затруднение дыхания, но не от утопления. Все слишком резко произошло, слишком внезапно. — Давайте приостановим прохождение, а после просмотрим видео. Его отвели в сторону. Подошла медсестра. Съёмки продолжили без него. «Что это был за нахер только что?» — Это с Вами могло произойти из-за переутомления или из-за повышения давления. Сейчас я принесу аппарат, и мы его измерим. Пока держите ватки в ноздрях. Медиум кивнул. Кинув взгляд в зал — на остальных — и взгляд зацепился за Шепса, который уже прошел испытание Башарова. Чувствуя, что тот смотрит в ответ, он поманил его рукой к себе. — Ты в норме? — Вроде как. У тебя дома есть книги о ритуалах, которые могут помочь вернуть воспоминания? — Не знаю, может быть. Я спрошу у брата, как приду домой, а потом напишу. Диктуй номер. — Ох, еще бы его вспомнить… Муур театрально вздохнул, после чего забрал чужой телефон из рук и лично вбил свой контакт. — Даже если ничего не найдется, все равно спасибо. — Не мешаю вам, мальчики? — медик вернулась, надевая на руку Мэтта тонометр. — Как я и думала, оно повышено. Посидите, отдохните немного, примите вот это. Девушка протянула ему таблетку. — Сейчас Вам принесут воды, я пока поменяю ватки. — Что ты увидел? Это ведь не было связано с заданием, — Олег уходить не спешил. Сел на корточки рядышком. — Флешбекнуло? — Не знаю, поэтому и спросил о таких книгах. Олег промолчал, задумавшись. Ватки поменяли, после чего он выдал: — У тебя клаустрофобия? — С чего ты так решил? — Мэтт приподнял бровь. — Я работаю с энергией страха. Знал бы ты, какой ужас от тебя я ощущал, когда ты был у ЭЛТ. Я видел на экране лифт. По сути своей — замкнутое пространство. — Ладно, ты прав. — Значит, то, что ты увидел… — Кровотечение прекратилось? — медсестра вновь вернулась. — Отлично, я это заберу. Вы можете вернуться к съёмкам. Шепс не договорил, но Мууру суть его несказанных слов была ясна. Если то, что он видел, было воспоминанием, то оно объясняло причину появления этой фобии. Ведущим было показано видео. Была объяснена его суть. Сопоставлены сказанные факты, а также опровергнуты некоторые. Марьяна стала делиться своими знаниями о происходящем в том отеле и об обитающих там убийцах. — Это сто процентов был человек, — уверенно произнес Рапопорт. — Но если бы это был человек, я бы как можно рьянее нажимал бы на кнопки, чтобы двери лифта закрылись, — возразил ему Марат. — Лифт не сработал. Потому что за ней стоит сущность, — от слов Игнатенко хотелось лишь тяжело вздохнуть. — Она была не в себе, — решил сказать Мэтт. — Под какими-то галлюциногенами, — он снова начал игру? — Но приняла она их не сама… Точнее, там был человек, о котором мог говорить Макс, который ей подмешал их, но он не пытался убить ее голыми руками, — «раз мы соревнуемся, то я не оставлю тебе и шанса». — Но, дорогие медиумы, в ее крови ничего ведь не было обнаружено, — критикующе произнес Башаров, наблюдая за ними. — Они выводятся из организма за пару дней. К слову. — Это у живого человека, — Гольц решила все-таки вставить свои пять копеек. — А она ведь мертва. — В любом случае, — Мэтт надел очки. Пора открывать форточки в здании. — На таком сроке у трупа трудно определить причину смерти. У живого человека галлюциногены выводятся из организма за три дня. Из крови они могут выводиться до двух недель. Здесь же труп нашли почти через три недели после смерти. Если смерть и была вызвана ПАВами, то определить это весьма затруднительно. Нельзя точно сказать, было ли такое или не было. Поэтому в таких случаях на причину смерти ставят крест. — Как и в данном случае, — «поддакивать — это единственное, что тебе сейчас осталось, Шепс». — Как и в данном случае, — эхом отозвался Муур, наслаждаясь этой «победой». — Ух-х… Не хотел бы я там оказаться. Даже просто остановиться на ночь, — наигранно ведущий поёжился, как от мурашек. Ответом ему послужили слова о том, что некоторые наоборот хотели бы там оказаться как специалистам. — Так или иначе, я не услышал однозначной версии, — медиумы слегка недоуменно переглянулись. — Но смог увидеть каждого из вас в деле. Дальше следовало зазубренное прощание, после чего Муур ушел, останавливаясь рядом со своим мотоциклом и поджигая сигарету. — Сегодня я тебе не нужен? — Я так впаду в зависимость и постоянную необходимость обращаться к тебе. Или ты хочешь, чтобы у меня курение ассоциировалось с тобой? — Ох, как ты умело всё перевернул, — он цокнул, щелкая зажигалкой. — Домой? — Ага, «благоверной» романтический ужин устраивать. — А моя уезжает сегодня. Увидимся теперь хрен знает когда. — Тяжко тебе одному будет. Брат девчонку не заменит. — Посплетничать я и с ним могу, — он усмехнулся. — Ты ей только этого не говори, — затушив сигарету, он накинул шлем, седлая железного коня и уезжая домой. По пути он заехал в супермаркет, набрав продуктов для ужина. Стоя на пороге и ища ключи, он услышал шаги на лестнице. — А Вы в 107-й проживаете? — Да, а Вы с олеандрами приехали? — Да. — Подержите пакет, — он протянул пару, освобождая руку. — Ключи найти просто невозможно. Сейчас я отпущу Вас. Ключи с лязгом стукнулись друг о друга, после чего ими была открыта входная дверь. Парень забрал у курьера пакеты, оставил их на кухне, после чего вернулся за букетом. — Я вносил предоплату. Благодарю за доставку, — оставив около пятисот рублей чаевыми, Мэтт закрыл дверь. И, убрав букет в вазу, принялся готовить ужин.