Глава 4, часть 2

— Я жениться на ней хотел, — набирая скорость, его друг совсем перестал следить за дорогой. — Меня-то понятно, но тебе машину-то не жалко? Купил только месяц назад, копил хрен знает сколько, чтобы в кредит не брать! — А тебе меня не жалко? Девчонку мою трахал на нашей же кровати! Зная о моих планах! — Да не было такого, — раздражённо бросил он. — Сверни со встречки! Отрицательное покачивание головой и увеличение скорости — педаль чуть ли не вжата в пол. Дверь машины открывается уже на автомате — сколько раз он вспоминал это в последнее время. Резкое столкновение с асфальтом сопровождается звуком упавший коробочки и ощущением того, как она выскальзывает из пальцев одновременно с тем, как плечевую кость выбивает из сустава. — Мэтт, Вы в порядке? Медик сейчас придёт, — донесся голос тревожащейся ведущей, указывающей на его трясущиеся руки. — Вы правильно думаете, — прокашлявшись сказал Муур, слыша как суетится пара девушек. — О том, кто может быть убийцей. Из головы пропали все мысли, оставляя место только двум конкретным фразам. Сказанным разными, но в то же время такими похожими голосами. Такими... одинаковыми фразами, которые взаимозаменяли друг друга и раз за разом повторялись. — Зато у тебя будет уважительная причина, почему ты не можешь встречаться с Леркой. — Будет уважительная причина, чтобы не явиться на зачет.

***

— Как испытание прошло? — после сьемок, на которых они вновь разделили белый конверт, подошел Олег. — Как я понял, на все сто. — Это мы все поняли, — Олег положил руку ему на плечо. — Только я не о том. Были видения во время прохождения? — Было. Одно, — он предложил сигарету Шепсу, но тот отказался, доставая свою. — Рассказать? — Я и сам чувствую, — он обратил его внимание на свою руку. — Я вызову такси. Кто-то сможет забрать мотоцикл отсюда? — Лерку попрошу, она вписана в страховку, — найдя контакт девушки, он отправил ей сообщение в котором спросил, может ли приехать она или ее муж, на что чуть позже — уже в такси — получил положительный ответ. В такси ехали молча, лишь изредка перекидываясь парой слов о том, куда едут или как долго осталось, кидая друг на друга короткие взгляды, а после сдвигая по привычке широко расставленные ноги ближе из-за случайного касания коленями. Последнее испытание осело в нем тяжелым осадком. Противным послевкусием. Все из-за чёртовых машин. Ни единого сходства в их внешнем виде или во внутреннем устройстве. Не было сходства между Гришей и этим Юрой. Не было никаких точек соприкосновения, кроме воспоминаний из машин. Муур огляделся: он сидит на том же месте, что и тогда. Как тогда, когда у Гриши шарики за ролики заехали и он решил пришить их обоих. Взглядом найдя водителя, он попробовал понять, какие у того черты лица: рыжие... нет, темные волосы, узкая переносица и гладкая кожа... нет, ухоженная борода. Медиум понял, что образы в его голове мешаются. Молодой Гриша и Юра, в самом расцвете сил. Такие разные, но в одинаковой мере затмивающие в моменте действительность. В своей отражении в окне он вновь увидел не свои черты лица. На него смотрела Лиля. Била по стеклу, с паническим страхом в широких глазах звала на помощь. Мэтт умел не реагировать на подобные видения, которые больше были похожи на галлюцинации. Лишь дернулся его кадык, когда он сглотнул ком в горле. На пару мгновений зажмурив глаза, а потом вновь открыв их, он больше не видел в водителе никого кроме водителя, а в своём отражении не видел убитую девочку. На плечо упала рука Шепса. Жест одновременно поддержки и обозначения того, что приехали. — Точно в клуб? — спросил Олег, когда «коллега» вышел из такси. Завтра у них был "выходной", ибо столько эмоциональной нагружки и растраты энергии без толкового восстановления ничем хорошим не сулило. — Машину еще не отпустили, можно поехать в другое место. Шепсу все еще фонил осадок встревоженности Муура вперемешку со всем прилегающим. То видение, видимо, было точно не из самых приятных. А если точнее, одно из самых неприятных. Даже не будучи медиумом, Олег мог бы заметить это по слабо дрожащим рукам, когда Мэттью открывал дверь авто. — Точно, — он дважды хлопнул его по плечу, как бы поторапливая, а после — когда тот вылез из салона — обратился к водителю прежде, чем мужчина заговорил об удержании. — Чаевыми возьмете? — Возьму, — назвал сумму. На том и порешили. — Измены, чувак, вещь максимально хуевая, — Муур разговорился о своем видении уже после второго бокала джина. Сейчас в нем было еще столько же. — А он в таком меня обвинял! — Нет, стой, подожди, — замельтешил Олег, который предпочел коньяк в чуть меньших количествах. — Так ты встречался с ним или нет? — Что? Нет! — Ты так непонятно рассказываешь, — он покачал головой, допивая остатки со дна бокала и звеня наполовину растаявшими кубиками льда. — Это девушка его ему изменяла, а он, почему-то, считал, что она со мной! — Ну, — Олег положил Мэтту руку на плечо, двигаясь ближе, а после как ни в чем не бывало продолжил: — Вы с ним очень даже похожи. — Ты через меня посмотрел его, а через него — ее, а потом ее любовника через нее? — с замешательством спросил Муур. — Слишком сложно, — он покачал головой, предварительно стукнувшись своим недавно налитым очередным бокалом коньяка с полупустым из-под джина. — Особенно в такой ситуации. Я посмотрел её через тебя. Ты ведь знаком с ней. — Ну да, — он наклонил голову вбок, как бы установив зрительный контакт на секунду, а после погрузился в воспоминания. Он точно знал, кем она была. Бывшей учительницей немецкого, что ушла в степи репетиторства и работы на дому. Он не помнил, виделись ли они лично где-то, кроме похорон. Значит, нужно было либо довольствоваться тем, что у него было, либо вновь пользоваться практикой от Шепса-старшего, и для второго варианта было два аргумента «против»: Александр не рекомендовал часто ее повторять, и он был хоть не так уж сильно, но пьян. Вспыхнул образ яркой и дерзкой красотки, которые обычно встречаются со школьными спортсменами в американских фильмах о подростках. «Беру что хочу и когда хочу» — говорил ее выразительный взгляд серо-зеленых глаз из-под иссиня-черных густых ресниц. Хуманизация статуса «меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть». Если бы не сосредоточенность на задаче, он бы усмехнулся и поделился бы этой мыслью с Олегом, который с блеском в глазах наблюдал за Мууром, медленно потягивая коньяк маленькими глотками, а кончиками пальцев на его плече ощущая и даже видя очертания того, что вспоминал Мэтт. Шепс позволил себе улыбнуться той ремарке, подумав в тот момент о том же. Они с Гришей смотрелись превосходно, а изменила она по-пьяни то-ли из-за игры по типу «бутылочки», то-ли из-за спора, который состоялся незадолго до. Мелькнули несколько кадров с выпившей Ирой, а после и с тем парнем. — Правда, похож, — произнес Мэтт, поднося бокал к губам и отводя взгляд. В голове пронеслись слова Гриши из последнего видения на испытании. Теперь у него был его не только словесный «портрет». — Как считаешь, — начал Олег, не сводя глаз с бокала с джином, край которого покрыли чужие губы. — Если тебе изменили, то можно сделать это «в ответ»? — Если твои моральные ценности тебе это позволяют, то вполне, — от Шепса тянулась черно-белая аура, телевизионным шумом отдавая в ушах и во взгляде мешая мушками перед глазами. — Хочешь поговорить о чем-то? — Сегодня мы говорим о том, что твоя бывшая изменяла тебе, — Олег отвел взгляд, чтобы смотреть как выглядывает из жидкости в его бокале кубик льда, а не как маленькая капля джина стекает по губе Муура обратно в стакан в перерыве между глотками. — Твоя бывшая изменяла тебе? — глаза у Мэтта расширились. Он облизнул губы, поставив бокал на стойку и повернув к коллеге голову. — Разговор обо мне закончен. Что насчет твоей нынешней? — Нынешняя тоже, — он тяжело выдохнул, прежде чем допить остатки коньяка со дна. — У меня плохие новости: твой типаж — изменники, — в ответ на его слова медиум усмехнулся. — Лишь бы это была неправда. Шепс, поймав взгляд бармена, стукнул по поверхности барной стойки указательным и средним пальцем, молча заказывая повтор напитков для обоих. Повисла лёгкое напряжение. Муур, зациклившись на своей проблеме, только сейчас почувствовал, что для его собеседника тема была нелёгкой. Он знал, что тот не держал бы за него на это обиды, но он чувствовал себя глупо, ведь в обычной ситуации он бы почувствовал такое за километр — что можно считать утрированным, если нет концентрации на определенном человеке, — в то время как сейчас он даже не подумал об этом. — Ты не на работе, чтобы в свое время ставить себя на второй план. Голос Олега звучал будто сквозь не такой уж плотный слой звукоизолирующего материала. Повернув к нему голову, Мэтт увидел, что тот даже не думал смотреть в его сторону, не то что бы даже говорить с ним: Олег просил подкинуть ему ещё один кубик льда. — Ты тоже, — подумал Муур, после чего Олег повернул голову и вновь чокнулся с ним бокалами. — Я знаю. В этот раз уже вслух.