Sip, sip, sip, make me empty

Как и предполагал Ким, течка настигла Чонвона уже следующим утром. Ни для кого это не стало неожиданностью, они были полностью подготовлены: подавители, обезболивающие, запасы еды, чтобы лишний раз не отвлекаться и не выходить из дома. Сону знал, что у Вонни все развивается постепенно. Поутру тот просто хандрил, стараясь почаще касаться хёна, и надел его старую поношенную толстовку. Ким, будучи человеком прозорливым, заранее отменил все планы, чтобы быть с любимым двадцать четыре на семь. — Хочешь, посмотрим кино или сериал? Я заварю тебе какао. А еще я купил пирожные с кремом, которые тебе понравились. — Ты лучший, хён, — улыбнулся Чонвон, сидящий по-лягушачьи на диване. — Я хочу пересмотреть Балто, что скажешь? — Все, что пожелает мой омега. Они были на середине мультфильма, когда раздалась визгливая трель звонка. Сону знал, кто это был, а оттого неторопливо пошел открывать, оставив Яна в недоумении. Джей топтался на пороге, будто ожидая особого приглашения. Он никогда прежде не был у них дома, а сейчас, когда у Чонвона началась течка, боялся вступить в чужие владения и нарушить границы собственности. — Чонсон? — Ян выглянул из-за спины Сону, округлив глаза, — Проходи же! — втянув носом запах, что особенно сильно и приятно ощущался сейчас, он понял, что Пак не вызывает отторжения, как раз наоборот, — Я так рад тебя видеть! Заключить Пака в объятья показалось чем-то логичным и правильным. Ян уткнулся в шею носом, но не доставал до нее из-за шарфа, но внезапно отстранился, поглядывая на Сону виновато. Как отреагирует его омега? Но Ким смотрел с теплом и улыбался. Возможно, уголек ревности теплился в глубине души, но он этого никак не показывал. В конце концов, он сам затеял все это и пригласил Чонсона. Глупо было бы закатывать истерику. — Я принес ваших любимых вкусняшек, — альфа протянул хозяевам приличный по весу пакет, где прятался любимый Чонвонов шоколад с цельными орехами, гранатовый сок, чипсы со вкусом морской капусты, сыр пластинками и большой кусок пармезана для Сону. — Покажите, пожалуйста, где я могу оставить свои вещи. Чонвон провел его в гостиную, уверяя, что альфа может чувствовать себя как дома. Пока что Джей ощущал некоторую неловкость, но надеялся, что со временем она растворится. — Пока что не влезай в его гнездо, оно на постели. Даже я туда не суюсь без приглашения. Он сам тебя отведет, если посчитает нужным, — предупредил Ким, пока заваривал гостю какао. — Конечно, — Пак с благодарностью принял кружку и проследовал за Сону в зал, где Чонвон не отрываясь следил за душещипательными событиями мультфильма. — Могу я присесть? — Что за глупый вопрос, — Чонвон придвинулся плотнее к Сону, освобождая альфе место по другую сторону от себя. Он вновь втянул носом ароматы — Сону и Чонсон удивительным образом сочетались, и эта симфония запахов заставляла его ощущать себя хорошо. Он чувствовал, что вечером его вероятно накроет тревога и беспокойство, как это обычно бывало, но старался об этом не думать. По порядку они пересмотрели три части Балто. Из телодвижений Чонвон только перекладывался сбоку набок, уложив голову то на грудь Сону, то на его плечо, а ноги закинув на колени Чонсону. Ему было комфортно до безобразия. Не хотелось отпускать от себя Кима, но тот настоял, чтобы они пообедали, отметив, что и он, и альфа уже голодны, а потому Вону пришлось уступить. Мисо суп, заранее приготовленный Сону, бодрил и приятно согревал внутренности, и задумчивый разморенный теплом и заботой Чонвон даже ленился говорить, зато заметил, что Сону и Чонсон общаются вполне себе спокойно и беспрепятственно. Ян был этим жуть как доволен и благодарен своему омеге за терпение и понимание. — Мой парень самый лучший, — прошептал он тихо, обнимая Кима, когда Джей покинул кухню, — Я так благодарен тебе, ты не представляешь. — Я рад, малыш, — улыбка на лице старшего была искренней, неподдельной, — Для меня главное, чтобы тебе было хорошо. — А для меня — тебе, — Чонвон игриво поцеловал пухлые губы, неожиданно для Сону углубляя поцелуй и проникая внутрь языком, заставляя Кима тихо застонать, — Скажи мне, если я начну творить всякую дичь, ты же не станешь меня осуждать? — Ни в коем случае. Даже не беспокойся об этом, — старший аккуратно пригладил хохолок на его голове. — Ты не должен ограничивать себя ни в чем. Помни наш уговор — если что-то будет не так, я скажу. — Я на тебя рассчитываю. Он утянул Сону обратно в зал, где Джей лениво листал каналы. Телевизор быстро утомил всех троих, а потому когда Сону предложил поиграть во что-нибудь, Вон и Джей сразу же согласились. Несколько партий в карты, после — три бесконечных кона в уно, а потом Джею пришла классная идея поиграть в шахматы. Чонвон был в этом плох, поэтому уступил место Сону, а сам залип в телефоне, изредка поглядывая на то, как развиваются события игры. Ким играл хорошо, Чонсон тоже старался, используя какие-то шахматисткие приемчики, Яну не известные. Но в отличие от Пака он знал, что у Сону всегда за пазухой имеется козырь — он понял это по хитрому огоньку в глазах своего омеги. И не ошибся — когда казалось, что преимущество на стороне альфы, Сону сделал шаг и мат. — Как так? — Чонсон удивленно вылупился на соперника, не понимая, как сам загнал своего короля в ловушку. — Надо быть внимательнее, альфа, — голос Кима прозвучал так низко и тягуче, что у Чонвона на руках волосы стали дыбом от восхищения. В этот момент его омега был невероятно хорош и соблазнителен. И что-то в голове у Чонвона перещелкнуло, из-за чего он подполз к сидящему на полу Сону сзади, нагло уложил руки на талии и прошептал: — Знал бы ты, как сильно я тебя хочу, хён. Это было чистой правдой. Ян отчаянно желал прикоснуться к себе и Сону, но его сдерживали остатки рамок приличия. Ему хотелось войти в своего омегу сзади, брать его томно и долго, заставив носом протирать пушистый ворс ковра, а потом долго слизывать его тягучую смазку с бедер, доводя до очередного оргазма. Но вот незадача — ему немного мешал Чонсон. Может, не поздно попросить альфу на выход? — Я тоже хочу тебя, детка. Но как же твой альфа? Потерянный взгляд Чонвона бегал от Кима к Джею, который притворялся глухим до этого момента, но уловив на себе взгляды двух пар глаз, поспешил подняться с пола, сообщая: — Я могу посидеть на кухне. Вы тут, это, занимайтесь своими делами, — он уже направился к двери, спотыкаясь о край ковра, но его остановил приказной тон Сону: — Стой, Чонсон. Альфа замер, как застигнутый врасплох карманный воришка. Чонвон сначала не понимал, что задумал его парень, но знал одно — нехорошо вот так прогонять Джея. Но и включить его в их с Сону игры он был пока не готов. Так что же делать? — Я думаю, Чонвон не будет против, если ты за нами понаблюдаешь. Если сам хочешь, конечно. Так ведь, детка? Ян перевел ошарашенный взгляд на старшего, видя хитрую ухмылку. Его парень был невыносимым. Невыносимо непредсказуемым, рисковым, немного наглым и выходящим за рамки. Но Чонвон его обожал. — Я не против, если ты сам не против. — Был бы против — не предлагал, — пожал плечами Ким, поднимаясь. — Только молю, пойдем в постель. У меня ноги болят столько сидеть на твердом. Чонсон, принеси себе кресло и располагайся поудобнее — будет интересно. Пак лишь кивнул как болванчик и поспешил выполнить распоряжение. Чонвон же смотрел на омегу с восхищением, удивляясь тому, как отлично у Сону получается руководить. Кажется, все были довольны. Ким подмигнул ему и с уверенностью повел в спальню, не приближаясь однако к постели, где Чонвон с самого утра устроил беспорядок. Ян знал, с каким уважением Сону относится к его подобию гнезда, но именно для любимого парня туда всегда был открыт путь. Не дожидаясь Джея, Ян подтолкнул бойфренда к постели и уселся сверху, зацеловывая все открытые части тела: беспардонно оттянул ворот футболки, оставив пару жадных засосов на ключицах, а руками проник под легкую ткань, водя кончиками пальцев по едва проступающим мышцам живота. — Мой омега такой красивый и так вкусно пахнет, — промурчал он, довольный тем, что Ким весь в его распоряжении. — Мой омега еще краше, — низко пророкотал Сону, прикусив выступ кадыка, и с силой сжал талию. Он знал, что во время течек с Чонвоном не нужно сдерживаться — он любил брать его грубовато и сам просил того же. — Покажем альфе, как умеем делать друг другу хорошо? Чонвон обернулся через плечо, окидывая хитрым взглядом Джея, который только что опустился в кресло. Тот сидел с таким серьезным лицом, будто действительно собирался смотреть обучающий урок, а не порно в реальной жизни. — О да, пускай альфа запоминает — вдруг ему это в будущем пригодится, — нагло улыбнулся Чонвон. В течку его скромность всегда растворялась, делая более разнузданным и раскрепощенным. — Джей, ты можешь трогать себя, но не нас, — предупредил Сону, сохраняя пока что остатки рассудка. — Тебе нужен ошейник? Чонвон не понял, о чем идет речь, но зато, кажется, понял альфа. Он уверенно покачал головой, хрипя четкое: — Нет. — Ладно, — Сону смерил его оценивающим взглядом, но не стал давить, — Не подведи мое доверие к тебе. — Не подведу. На этом Ким окончательно сконцентрировал внимание на своем восхитительном парне, что уже нетерпеливо ерзал на его коленях. Он помог Чонвону избавиться от футболки, нежно гладя изящное стройное тело, а сам опрокинулся на спину, падая на мягкий плед — он любил наслаждаться открывающимся видом снизу. — Великолепный, — следующим было — стянуть с Вона шорты. Тот делал все жадно и нетерпеливо — даже немного кусался, оттягивая нижнюю губу, пока пытался избавить Сону от домашних штанов. К счастью, на них не было молнии или пуговиц, чтобы усложнить ему задачу. А вот футболку с Сону Ян снять не потрудился — лишь задрал повыше к шее, оголяя живот и присасываясь к участку под пупком. Белье же быстро улетело прочь, и вот уже два пальца Чонвона отнюдь не робко проникли внутрь, срывая с губ Кима протяжный стон. — Черт, детка! — Ты такой влажный, мне нравится, — вытаскивая из омеги пальцы, Ян жадно заглотил их, косясь при этом на Джея — считывал реакцию. Альфа же врос в кресло, боясь, что если пошевелится, все это представление тут же прервется, а он сам — проснется в своей кровати со стояком, как старшеклассник. Ухмыльнувшись, Чонвон решил, что заменить пальцы языком — отличная идея, и присосался к дырочке Сону, разводя его стройные ноги шире, освобождая себе больше пространства. Смазка у омеги была сладковатая, чуть приторная, и Чонвон слизывал ее жадно, не стесняясь громких хлюпающих звуков, которые все же не могли заглушить стонов и скулежа Сону. Киму однозначно все происходящее нравилось, он сходил с ума, впившись в шевелюру Чонвона и обхватив его тонкими ногами, притягивая ближе. Язык Вона проникал так глубоко, насколько это было вообще возможно, и Сону бы никогда не пожелал, чтобы на его месте был кто-то иной. Никто не делал ему так хорошо, как Чонвон. Ни один альфа бы не смог. — Ты вкусно меня кормишь, хён, — с довольным видом проурчал Ян, вытирая мокрый от смазки и слюны рот тыльной стороной ладони, — Хочу, чтобы ты и сам попробовал. Он жадно присосался ко рту Сону, нагло прогуливаясь языком по его собственному и делясь приторным вкусом. Сону даже вдохнуть не успел, а оттого в легких быстро кончился кислород, но он не пытался отстраниться от своего омеги, позволяя ему хозяйничать во рту и буквально пожирать, как он давно грозился. Оторвавшись и позволив Киму жадно хватать ртом воздух, Чонвон показательно прогнулся в спине, проводя языком сверху вниз по животу и огибая член, к дырочке. — Готов, хён? Этот вопрос был риторическим: Чонвон прекрасно знал, что Сону качественно растянут, но ему хотелось слышать подтверждение. В обычные дни тяжело было заставить Кима умолять и просить о чем-то, но сейчас даже у него уже заканчивалось терпение: — Не тяни, Вонни. Хочу почувствовать тебя внутри. — Всё, что пожелает мой омега. Даже не потрудившись до конца стянуть белье — боксеры остались где-то на уровне щиколоток, Чонвон одним плавным движением вошел в Кима до упора, заставив закатить темно-шоколадные хитрые глаза. Сам Чонвон при этом выглядел не лучше — его брови заломились от удовольствия, а изо рта вырвался грудной стон, свидетельствующий о высшей степени наслаждения. — Да, вот так, двигайся, — Сону крепче вцепился в широкую спину, оставляя на ней полосы ногтей и прижимая Яна ближе. Тот навис над ним, держась лишь на согнутых руках, и стал резко двигать тазом, вколачиваясь в партнера резко и беспощадно. Ким повернул голову вбок, открывая доступ Джею к своему лицу: с приоткрытого рта то и дело срывались жалостливые стоны от глубоких толчков, приносящих невообразимое наслаждение. Их с Чонвоном тела сотрясались, но Ян держал его крепко, а иначе Сону просто возило бы по кровати из стороны в сторону от силы, что крылась в его омеге. — Так хорошо? — спросил Ян, хотя прекрасно знал ответ. Ему и самому было охуенно. — Да, детка… О Боже… Чонвон перешел на какой-то дикий темп, раздвигая ноги Сону еще шире и вбиваясь на всю дину, но от Кима не укрылось еще одно интересное действо, что происходило у них на глазах, но на которое они до этого момента не обратили внимание. А именно — Чонсон в кресле бесстыже дрочил, сжимая свой крупный, текущий и покрасневший член, водя по нему венистой рукой. Он жадно смотрел на развернувшуюся перед ним картину, кусая губу. Ох как отчаянно ему хотелось присоединиться — хотя бы просто коснуться лоснящейся и блестящей от пота кожи омег, сжать в руках тонкую талию и попробовать на вкус смазку. Симфония их переплетающихся запахов сводила с, ума превращая в жадное животное, которое могло только и думать о том, как ублажить их и себя. Но он из последних сил держался, чтобы не сорваться — помнил, какое наказание последует, нарушь он установленные Сону правила. Понимал, что старший из омег слов на ветер не бросает. Сону, глядя на это, довольно ухмыльнулся, но улыбка долго не продержалась на губах, ее сменило выражение чистого экстаза, когда член Чонвона в очередной раз прошелся по чувствительному местечку. Сону не обязательно было говорить, что он на грани — Ян это прекрасно понимал, и сжав его ладонь в своей последними толчками довел омегу до пика, вгрызаясь в его распухшие алые губы. Растраханный и полностью счастливый, Сону позволил своему парню использовать свое тело для собственной выгоды. На самом деле Чонвону хватило пары десятков толчков, чтобы бурно излиться на бедра и живот Сону, оставляя на коже расписной след. Вспотевший и до чертиков довольный, он завалился рядом с Кимом, лишь сейчас вспоминая, что на их бурное и эмоциональное соитие смотрел еще один человек. Джей развалился в кресле, отходя от собственного бурного оргазма. Ему хватило сил и совести спрятать опавший член в штаны, но по мокрому пятну все было понятно. Чонвон лишь ухмыльнулся и вновь переключил внимание на только только отдышавшегося Сону, сцеловывая капли пота с его тонкой шеи. — Мне так хорошо, но я так вымотался, — проворковал он, — Давай не пойдем в душ. — Ты можешь поспать, но потом я поменяю постель, и мы сходим в душ, — Ким был готов пойти на поводу у своего омеги — главное, тот был доволен. Пока что течка протекала благоприятно, но это было только начало. Чонвон проспал почти до вечера, а Сону дремал урывками, периодически просыпаясь и охраняя чужой сон. Джей куда-то исчез — судя по звукам копошился на кухне. Решив приготовить ужин, как примерный альфа. Когда Ян проснулся, то пожаловался на слабость и ломоту в конечностях, а это значило, что течка плавно подступает к своему апогею. — Надо вымыться, милый, — Ким еле-еле уговорил парня выползти из постели, — а потом Джей принесет ужин, и мы покушаем вместе, хорошо? — Угу, — Ноги у Чонвона слабо тряслись, но ради своего парня он дошел до ванны, позволив обмыть себя и вытереть полотенцем. Сердце его плавилось от заботы и нежности в глазах Сону. — Я люблю тебя, — шепотом протянул он, опуская усталую голову на плечо Кима, — Прости, что приходится нянчиться со мной. — Тебе не за что извиняться, милый. Я все сделаю, лишь бы ты был в порядке. Сону отвел ослабшего омегу в постель, укутывая одеялом. Втроем они поужинали приготовленными Джеем макаронами с мясом и соусом — оказалось на удивление вкусно. — А от альф может быть толк, — заметил Сону, хваля чужую стряпню, — кажется, ты готовишь даже лучше, чем я. — Эмм.спасибо? — Пак не знал, является ли это комплиментом, но решил не оставлять без внимания. Пока что хозяин дома был к нему весьма благосклонен. Ему было немного стыдно за то, как он бессовестно дрочил на омег, но Сону никак не показал недовольства, хотя все видел. Похоже, другого от него и не ожидали. Ближе к ночи Чонвона начало колотить, несмотря на выпитые ранее таблетки. Сону навел ему горячий чай и добавил жаропонижающее, но оно не могло полностью купировать симптомы, лишь немного приглушало лихорадку. Но она не была самым худшим проявлением — беспокойство, накатывающее на Чонвона неравномерными волнами, и безудержная тревога были гораздо неприятнее. Сону залез в постель, обнимая своего омегу и стараясь утешить, используя все возможное: добрые слова, ласковые поглаживания и феромоны. Но этого все рано было недостаточно, Чонвон места себе не находил, пытаясь найти позу, в которой было не так больно и плохо, но ничего не выходило. — Быть может, если бы Джей помог, тебе стало бы легче, — мягко порекомендовал Ким, — Что скажешь, впустим его в твое гнездо? — В наше гнездо, хён, — поправил его Чонвон, однако, смотря на Пака с сомнением. — А ты как считаешь? — Думаю, в этом вопросе можно ему доверять. — Тогда ладно, — Ян уверенно кивнул, поманив альфу ладонью. — Иди сюда, Джей. Чонсону дважды повторять не пришлось — он резво залез на постель, примостившись с другого бока от Чонвона и приобнимая за плечи. Посмотрел на Сону с опаской, будто спрашивая «правильно ли я все сделал?», а тот кивнул одобрительно, позволяя альфе использовать феромоны, что действовали успокаивающе. Под их совместной опекой Чонвону полегчало — его все еще потряхивало от температуры, но тревога немного отступила, и он отвлекся на какие-то видеоролики на ютубе, параллельно перебирая пальчиками шевелюру Пака. Тот, убаюканный мягкими прикосновениями, ненадолго задремал, но быстро проснулся, извиняясь — его сюда звали не для того, чтобы он спал. — Все в порядке, можешь отдохнуть, — заверил его Ким. — Если что, я разбужу. Оставив их ненадолго, Сону ответил на десяток сообщений на работе и заварил всем еще по кружке чая, но, вернувшись, обнаружил, что Чонвон спит в объятиях Джея. Открытием для Кима стало еще и то, что картина эта не вызывала в нем ревности, а лишь теплоту и нежность. Альфа не воспринимался в его квартире чужеродным пятном, а наоборот, вполне неплохо вписался. — Он только что уснул, — одними губами прошептал Пак, боясь потревожить. Видно, что лежать ему было не слишком удобно — Ян устроил свою голову у него на плече, но альфа не шевелился, смирившись с ролью подушки и грелки на сегодняшнюю ночь. Похлебав чай в одиночку, Сону еще с час потыкался в телефон и тоже уснул, надеясь проспать до утра. Но проснулся среди ночи от непонятного шума и стука. — В чем дело? — он потянулся к стоящему на тумбе светильнику и обнаружил, что Чонвона рядом нет. Джей, лежащий на противоположном конце кровати, тоже обеспокоенно приподнялся, оглядываясь по сторонам. — Вот черт, Вонни! Ким вскочил с невероятной скоростью и подбежал к распластавшемуся на полу Чонвону. Тот болезненно шипел, потирая ушибленный лоб и локоть — не устоял на ногах и ударился о дверной косяк. — Прости, хён, — просипел он, поднимаясь при помощи Сону и подоспевшего Чонсона. — Не рассчитал силы. — Надо было меня позвать, глупенький. — Не хочу быть совсем беспомощным. К тому же ты так крепко спал… Сказал же, мне нужны мои омега и альфа, а не няньки. — Мы здесь, чтобы заботиться о тебе, это наша главная задача, Чонвон, — пробубнил Пак, подбирая того в охапку и опуская на кровать. — В твоем состоянии нет ничего постыдного. — Джей прав. Ты мог сильно навредить себе. Я обработаю ссадины. К счастью, в повреждениях Яна не было ничего серьезного — хватило обычного антисептика. Но Сону все равно обеспокоенно поглядывал на полусонного омегу, которого вновь начало потряхивать от температуры и нервозности. — Обнимите меня, — в борьбе с собственной гордостью Ян уступил, понимая, как жизненно необходимы ему сейчас прикосновения близких и их феромоны. Спустя пару мгновений он вновь оказался в коконе из рук и ног, а еще через полчаса спал, убаюканный голосом Сону и мерными поглаживаниями Джея. На следующее утро жар немного спал, но боли усилились, и Ким вколол Чонвону смесь из обезболивающих, чтобы хоть как-то снять симптомы. Тот сперва метался по постели — даже феромоны Джея и Сону не помогали, но все же лекарство подействовало, и он смог позавтракать и привести себя в относительный порядок. — Почему все так? — уныло протянул он, — Почему у нормальных омег течки проходят иначе? У них гормоны, возбуждение, а у меня дурацкие боли и температура. Жизнь несправедлива. — Это не делает тебя ненормальным, — покачал головой Ким, — К тому же, ты знаешь, что и тебя иногда накрывает возбуждение. — Да. Но пока что я не хочу. К обеду боли вернулись, и старшему пришлось сделать еще один укол, хоть он и понимал, что больше двух в сутки ставить не желательно. Оставалось надеяться, что вечером Чонвона немного отпустит. К счастью, так и произошло: омега пропустил обед, но похлебал суп позже, а потом принял душ, выйдя посвежевшим и чуть бодрее прежнего. Они даже поиграли в какую-то викторину на приставке, конец которой Сону бессовестно пропустил, потому что его парень вновь начал к нему клеиться. — Сону, кажется…я хочу. — Что ты хочешь, детка? — Ким на самом деле догадывался, но ему нужно было услышать это из чонвоновых уст. — Хочу…тебя внутри. Сону довольно кивнул — это было ожидаемо. К концу второго или к третьему дню Яна всегда накрывало желанием, и для этого у них было припасено кое-что. — У меня есть для тебя несколько вариантов. Я предложу, а ты выберешь, идет? Я могу сделать тебе хорошо пальцами или ртом. Могу принести игрушки. Или же мы можем обратиться к помощи альфы, что скажешь? Чонвон перевел взгляд на Джея, сидящего чуть в сторонке, но не желающего пропустить самое интересное. Паку едва удавалось сохранять серьезное и собранное выражение лица — в голове его уже развивались сюжеты того, каким образом он может Чонвону помочь. — Мы с Джеем сделаем все вместе, договорились? Тебе будет хорошо, малыш, обещаю, — Ким нежно погладил омегу по щеке, и тот кивнул доверительно — знал, что Сону слов на ветер бросать не станет. — Ты хочешь член альфы, мм? — Ннет, — Ян отрицательно покачал головой, — Лучше пальцами. — Как пожелаешь, — Сону поднялся с мягкого ковра — ему нужно было достать одну важную вещь. — Чонсон, ошейник? — Я не знаю, — покачал головой тот в замешательстве. — Не может быть такого ответа. Только «да» или «нет». — Тогда давай. На глазах Чонвона Сону нацепил на Пака металлический ошейник. Альфа даже не сопротивлялся, приняв свою участь. — Сону, что ты? — Это для нашей безопасности, Вонни. — Прости, но я не могу доверять Джею полностью. Я не хочу, чтобы он навредил тебе или мне. Если он сделает что-то, что перейдет за рамки, мне придется нажать на кнопку. — Сону, так нельзя, — Яну эта затея явно не пришлась по душе, — Чонсон, он… — Все хорошо, Чонвон, — Пак наконец решился высказать и свое мнение, — Мы с Сону это обсуждали, и я не против. Я и сам себе до конца не доверяю, так что пусть лучше будет. — Ладно. Но я надеюсь, не придется его использовать. — Мне бы тоже этого хотелось, милый, — заверил Ким. — Думаю, наш альфа будет бережным и послушным. Омега ласково поцеловал Чонвона, умещая его лицо в своих руках. Со светлыми волосами Ян выглядел как ангел во плоти — Сону не мог налюбоваться. Плавными движениями он опустился к чувствительному члену младшего, мягко массируя через ткань. Омега тихо проскулил, подставляясь под прикосновения, а Ким оторвался от влажных губ, переходя к скулам и шее. — Не стой столбом, Чонсон, — поторопил он альфу, который с удовольствием наблюдал за ними, — Ты можешь раздеть его и приниматься за дело. Пак спешно кивнул и умостил большие ладони на крошечной талии Чонвона. Его руки на контрасте с гибким телом омеги казались огромными, и это не могло не возбуждать. Пройдясь с нажимом по позвоночнику и заставив омегу сильнее прогнуться, Джей аккуратно стянул разом и штаны, и белье, оголяя бледную молочную кожу. На ней так и хотелось оставить засос, укус, и Чонсон решил, что может себе это позволить. От прикосновений незнакомых доселе губ и языка Чонвон вздрогнул, но не потому что ему было неприятно, наоборот — то, как бережно и нежно Пак его касался, не могло не возбуждать. Ян желал большего, но не знал, куда податься — навстречу юрким рукам Сону или чуть сухим, но умелым губам Джея. — Привстань, детка, дай Чонсону возможность попробовать тебя на вкус, — Ким с довольным видом наблюдал за тем, как альфа вставил в его омегу палец, а затем второй. Рот Чонвона округлился, внутри было узко, но смазка, обильно выталкиваемая отверстием, помогала сделать растяжку безболезненной. Пальцы альфы, гибкие и мозолистые, проникали до самых костяшек, но приносили лишь удовольствие, не боль. Судя по тихим всхлипам омеги, Джей знал, куда надавить, и умело справлялся с задачей, параллельно оставляя поцелуи на пояснице, а другой рукой мягко шлепая восхитительные ягодицы. — Ты такой умница, Вонни, — похвалил старший своего парня, оставляя еще один поцелуй на приоткрытых губах и активнее двигая рукой по члену, — Тебе все нравится? — Да, хёёоон, — голос Яна надломился, ведь Джей решил, что самое время добавить к разведенным пальцам еще и язык. Широкими мазками он слизал смазку с бедер и подобрался к дырочке, проникая кончиком и заставляя омегу вскричать. — Такой вкусный, — хрипло заметил альфа, — Ты идеален, Чонвон. Яну казалось, он сейчас расплачется от удовольствия и счастья. За какие заслуги жизнь наградила его этими прекрасными людьми, которые своими словами и действиями возносили его к небесам? Если рай и существует, то вероятно, он выглядит так. — Еще сильнее, пожалуйста, — плаксиво попросил Вон, глядя на Сону полными слез глазами. Ему было безумно хорошо, но он не знал, сколько еще сможет так выдержать. Руки и бедра уже дрожали от напряжения, оргазм был близко, казалось, вот-вот, и он настигнет омегу, но все же чего-то не хватало. — Конечно, детка, — Сону жадно вгрызся в просящий рот и ускорил движения рукой — стимулировал быстро и жестко, именно так, как нужно было, чтобы Вон кончил. Джей же, не желая отставать, присосался к пульсирующему кольцу мышц, выпивая всю смазку, которой щедро делился с ним омега. — Блять, да, пожалуйста! — Чонвон сорвался на крик, задрожал сильнее и кончил, брызгая семенем на дорогой ковер. Сейчас было плевать на это — силы покинули омегу, и он бы упал в ворс прямо носом, если бы его так вовремя не подхватил Сону, удерживая крепко и бережно. — Ты молодец, Вонни. Самый лучший, самый прилежный омега. Я же обещал, что будет хорошо, верно? Посмотри на себя, ты такой красивый и расслабленный, ну не замечательно ли? И Чонсон так хорошо для тебя постарался! Джей, поцеловав напоследок поясницу, быстро встал и метнулся в душ — понятно с какой целью. Сону ухмыльнулся от увиденного, но внимание его быстро вернулось к Чонвону — разморенному и довольному. Он завалился на Кима, удобно устроив голову на его груди, и буквально мурчал от блаженства. От этого мягкого грудного звука что-то внутри Сону перевернулось. Разве еще требовалось доказательство, что они поступили правильно? — Чонсон, он… — Будет в порядке. Не переживай за него. — А ты, хён? — Чонвон поднял на Кима большие глаза. — Я хочу принести тебе удовольствие! — Не сейчас, милый. Со мной все хорошо. Сейчас в приоритете ты и твое удовольствие. — Так нечестно. — Все честно. Когда течка у меня, ты заботишься обо мне — разве не так? А сегодня ты в центре внимания. Чонвон вздохнул, не желая спорить — на его аргумент у Сону найдется своих пять. Когда ванная освободилась, Сону помог ему обмыться, а еще долго целовал и нежил в объятиях. Ян ощущал себя самым счастливым омегой на свете. К счастью, последующая ночь прошла лучше предыдущей. Чонвон все еще чувствовал легкую слабость, а некоторые запахи (например, поджарки, которую Джей решил приготовить к ужину) вызывали у него тошноту. Боль в мышцах до конца не ушла, но по крайней мере не мешала спать. Омега неплохо отдохнул и проснулся рано, своими копошениями разбудив Сону и Чонсона. Яну очень хотелось обнимашек, и он нагло уложил голову на живот Сону, ноги закинув на Чонсона. Но такое положение его не до конца устраивало. — Вы можете лечь теснее? Разумеется, никто не сказал и слова против. Зажатый меж двух теплых тел, омега чувствовал себя в безопасности. Еще и запахи всех троих так чудесно сочетались, что он оказался в раю. — Лежал бы так вечно. Плотно позавтракав, Чонвон изъявил желание поиграть в приставку, чем они с Джеем и занялись. Сону же предпочел почитать книгу, сидя под боком — дальше Ян его просто не отпустил. Игра надолго затянула ребят — у Сону успела затечь спина от нахождения в одном положении, но его феромоны совместно с джеевыми работали хорошо, а стоило ему просто выйти из комнаты, Вон сразу же начинал беспокоиться и отрывался от игры. — Я так зависим от тебя, хён, — признался он, когда Ким вернулся, протягивая им по стакану сока и шоколадному батончику. Стоило только Сону присесть рядом, Чонвон тягуче поцеловал его, нагло пробираясь языком в рот, — Ты такой сексуальный в этих очках. Обхватив Чонвона ногами, Ким углубил поцелуй, позволяя сжимать свою задницу и гладить поясницу. Ему нравилось, как Ян нетерпеливо кусал его нижнюю губу, как томно стонал ему в рот и заставлял выгибаться от ласковых прикосновений. Оторвавшись от омеги, Чонвон кинул хитрый взгляд на замершего и не сводящего с них глаз Джея. Кажется, и Ян принял правила игры: — Чонсон, тебе нравится? Хочешь поучаствовать? Разумеется, Пак согласился — его ответ был положительным на оба вопроса. Робко спросив у Сону разрешения, младший омега переполз на колени к альфе, усаживаясь на мясистые бедра. Аккуратно смахнул длинную челку и сперва нежно, но очень чувственно поцеловал. Губы Чонсона не были такими же мягкими и пухлыми, как у Сону, но отвечал он с не меньшей страстью и желанием. Через мгновение его крупные ладони оказались под одеждой Чонвона, а тот, в свою очередь, обвил шею альфы, продолжая целовать до горящих от недостатка кислорода легких. Они оторвались друг от друга буквально на секунду, но тут же набросились снова, как голодные звери. Чонвон протяжно застонал, когда язык альфы сплелся с его, выписывая невероятные фигуры и заставляя мурашки бежать по коже. Ян непроизвольно проехался задницей по паху Джея, напряжение меж ними накалялось, возбуждение усиливалось. Чонсону не хотелось прерываться, но когда Ян оторвался от него, они оба посмотрели на Сону, будто ожидая разрешения на продолжение. — Вонни, милый, чего ты хочешь? — в очередной раз поинтересовался Ким. Ян как-то поник, пряча глаза. Он все еще боялся расстроить своего парня, но тот был слишком умен и чуток, чтобы не догадаться обо всем самому. — Ты хочешь Джея, верно? — Для тебя это будет нормально? — робко уточнил Чонвон, — Если ты против, то мы используем… — Я не против. Мы с тобой договаривались, что будем честны друг с другом. Если Джей будет в ошейнике, то я за. — Я надену его, — ни секунды не колеблясь, заявил альфа. — Я не причиню Чонвону боль, обещаю. — Спасибо, любимый, — Ян приник к губам Сону с поцелуем, стараясь вложить в него всю благодарность и нежность, и он видел в глазах партнера отражение собственных чувств. — Растянешь меня? Разумеется, Сону не мог ему отказать. Чонвон сам насаживался на его пальцы, постанывая, и подготовка не заняла много времени. Джей наблюдал за ними, практически не мигая, и параллельно застегивал ошейник — в какой-то мере он понимал опасения Сону, не был уверен, что от такого Вона, трепетного, желанного и просящего о большем, у него не сорвет крышу. — Думаю, он готов, — довольно заявил Сону, заставляя младшего слезть с его пальцев, — Не жалей его, Джей, он любит жестко. Но и не будь с ним слишком груб — этого я не потерплю. Поцеловав подползшего к нему Чонвона, Пак стянул с него толстовку, оставляя абсолютно нагим. Он и не мечтал увидеть омегу таким раскрытым, особенно когда узнал, что сердце его занято. Сейчас же чувствовал себя невероятным везунчиком. Немного погладив себя, Джей торопливо стянул штаны и белье, разводя ноги омеги шире. Ян несильно дрожал от волнения — он уже очень давно не был с альфой и ожидал боли, но одно он не учел — огромное количество смазки и качественная подготовка делали свое дело. Член вошел туго, с трением, но без невыносимой боли. Ян напрягся больше от страха, чем от неприятных ощущений, а чуткий Джей замер, чтобы позволить омеге привыкнуть к длине и толщине. Он бережно уложил ноги Чонвона на свои плечи и поцеловал одну и другую лодыжки. Наклонился, чтобы поцеловать приоткрытые губы и, лишь услышав робкое «можешь двигаться», продолжил. Движения его были амплитудными, мощными, и приходилось крепко удерживать омегу за талию, чтобы того не отбрасывало назад. Чонвон высоко стонал, принимая все, что Чонсон так любезно давал ему. Его дырочка жадно смыкалась, поглощая член, а потом с неохотой выпускала обратно. От ощущения невероятной наполненности Чонвона ломало на части, разбивало на атомы, и он запрокинул голову, чтобы хоть краем глаза увидеть Сону, проверить, нет ли злости и ревности на его лице. Но тот подмигнул ему, показывая, мол, все хорошо, а потом наклонился ближе, целуя, и прошептал: — Ты такой молодец, Вони. Так хорошо принимаешь альфу, самый прекрасный омега. От его слов Ян чуть не расплакался, но понял, что ему нужно больше — он хотел видеть Сону и целовать его без остановки. — Джей, переверни меня, — он оттолкнулся пяткой от плеча, желая сменить позицию, а альфа не препятствовал. Чонвон встал на четвереньки и прогнулся в спине, наклонившись ближе к лежащему на боку Сону и выставив аппетитную задницу на радость альфе. Тот вошел вновь — в этой позе было даже глубже, и принялся раз за разом натягивать омегу на себя, быстро и резко, так, что от каждого толчка тот жалко хныкал. Чонвон быстро проехался губами по губам Сону, пытаясь затянуть его в поцелуй, но от толчков его тело сотрясалось так, что это было проблематично. — Хочу отсосать тебе, хён, — прохныкал он, постоянно срываясь на крики, но Сону лишь покачал головой. — Не сейчас, малыш. Сконцентрируйся на Джее, хорошо? И на собственном удовольствии. Учитывая то, с какой жадностью альфа вбивался в него на всю длину, это было несложно. Его тихие стоны-хрипы и горячее дыхание опаляли загривок Чонвона, а руки по бокам, как два столба, будто ограждали от внешнего мира. Ян чувствовал себя таким маленьким и беззащитным, но сейчас ему это даже нравилось. Нравилось все, что Чонсон с ним делал. — Боже, да! Еще! — когда член в очередной раз проехался по его простате, пуская по телу пучки наслаждения, Чонвон закричал. Смазка стекала по бедрам струями, создавая симфонию непотребных влажных звуков, пачкала и омегу, и Чонсона, и кровать. Пот постепенно скапливался на шее и тонкими струйками стекал по их телам, но сейчас их это не волновало — оба гнались за наслаждением, и оба были уже близко. — Сону….Я…хочу узел…можно? — каждое слово прерывалось очередным «ах» и скулежом, так что разобрать слова было не так и легко, но Ким смог. — Детка, ты можешь забеременеть, — покачал головой старший, — Я не могу запретить тебе, но ты к этому готов? — Я выпил противозачаточные…на всякий случай, — признался Чонвон, протягивая ладонь, чтобы переплести пальцы с Сону. Сейчас ему это было необходимо. — Тогда конечно можно. Ты посидишь на узле столько, сколько пожелаешь, любимый. Альфа обеспечит тебе это, правда? — Ким на секунду оторвался от лица Чонвона, пододвигаясь ближе к Паку и шепча тому: — Не смей его метить, слышишь? Поставишь метку, и больше никогда не увидишь его, ты понял? Чонсон, не прерывая фрикций, метнул в Кима гневный взгляд — альфе внутри него не нравилось, что кто-то ему приказывает. Тем более омега под ним был таким желанным и пах изумительно, что возбуждало желание его присвоить. Но то человеческое, что осталось в Чонсоне, понимало, что Сону прав. И оно все еще руководило сознанием Джея, а потому, едва сорвавшись на рык, он кивнул, принимая правила игры. Он лишь сильнее впился пальцами в кожу Чонвона, наслаждаясь тем, каким маленьким Ян казался в его руках. Член сильно растягивал тугую дырочку, а что будет, когда сформируется узел? От предвкушения и удовольствия альфа закатил глаза, а усталые вскрики Чонвона были как мед для ушей. — Пожалуйста! — всхлипнул Чонвон, которому совсем чуть–чуть не хватало до оргазма. Он уже трясся от предвкушения, усталости и неотвратимого удовольствия, и почувствовав это, Джей сжалился, окольцовывая его член одной рукой. — Да…аа! — омега изогнулся как струна, изливаясь, а его дырочка сжала член, доводя Пака до искр перед глазами. Он тоже кончил, и на члене начал формироваться узел, надежно сцепляя их на какое-то время. — О мой Бог! — Чонвон выкатил глаза от ощущения нестерпимого давления, ему казалось, что его сейчас разорвет, и в страхе он попытался слезть, но было поздно. Чонсон крепче натянул его на член, не позволяя и дернуться, и придавил своим телом к постели, фиксируя намертво. — Терпи, Вон-а, спокойно. Ты сможешь. Сейчас станет легче, увидишь. — Ты молодец, детка, — Сону ласково стирал потекшие по щекам слезы, — Чонсон прав, ты привыкнешь, и станет хорошо, даже очень. Не бойся, милый. Я с тобой. Ян быстро быстро закивал, неотрывно смотря в глаза Сону. Его никогда не вязали раньше, и не совсем этого он ожидал. Но сейчас ему так захотелось, но ощущения были слишком. Но Сону ведь не допустил бы этого, если бы знал, что его омеге это навредит, правда? Ян сосредоточился на успокаивающем голосе Сону и через пару минут понял, что узел внутри больше не растет, а его организм адаптировался к его огромным размерам. Член альфы внутри приятно пульсировал, и наполненность уже приносила не боль, а наслаждение. Чонвон выдохнул, прикрыв глаза. Это ощущалось великолепно, как будто два организма стали одним целым, обретя друг в друге недостающие части. Феромоны и аура Чонсона будто защищали его от внешнего мира, а запах Сону был таким родным, что все тревоги разом улетучились. Остались только они втроем и бескрайнее наслаждение. — Ах.ааа! — Чонвон вскрикнул от переполненности, когда Джей аккуратно приподнялся и перевернулся на спину, укладывая Яна поверх себя. — Прости, малыш. Расслабься. Смотри, как меня в тебе много. И правда, опустив глаза, Ян увидел как на его животе выступал бугорок — то была головка члена альфы. Это сводило с ума, и надавив на нее, он услышал тихое шипение Джея и смешок Сону. — Бляяять, как же хорошо, — кажется, Чонвон сорвал себе голос, потому что больше не мог говорить нормально, только шептать. Он чувствовал, как внутри него член изливается порциями спермы, наполняя, вынуждая понести от Джея. В какой-то мере это даже возбуждало, но к детям Ян не был готов, к тому же они с Сону никогда не обсуждали это всерьез. Он начал отрубаться, разморенный марафоном, который ему устроил альфа, и проснулся лишь тогда, когда тот аккуратно попытался выйти из его обессиленного взмокшего тела. Узел спал, и Чонсон бережно положил его на бок рядом с собой, уточняя: — Ты в порядке? Это не было слишком? — Было обалденно, — прошелестел Ян, еле-еле держа глаза открытыми, — Сону-хён? — Я здесь, Вон-а, — старший тут же оказался под боком, обнимая своего измученного парня, — Отдыхай, ты хорошо потрудился. В очередной раз за день Чонвон подумал о том, как же ему с ними повезло.

***

Они окончательно сбили режим, проспав до позднего вечера (пока Джей и Чонвон отсыпались, Сону работал в соседней комнате, успел прибраться и разогреть ужин). — У меня задница болит, и ноги не ходят, — признался Чонвон, еле доковыляв до ванны. Но зато в нем наконец проснулся аппетит. А самое главное — Ян не мучился от болей и чувствовал удовлетворение как никогда прежде во время течек. Запах Сону придал ему спокойствия — Чонвон уткнулся в сгиб шеи, где он чувствовался сильнее всего, и просто сидел так минут пять, не двигаясь. Его хён не злился на него и не обижался, в связи с чем Чонвон испытал невероятное облегчение. Он очень хотел Сону, но сил не было от слова совсем, потому решил отложить до завтра. После ужина Кима разморило первым — он клевал носом, потому что единственный не спал днем. В Чонвоне наоборот накопилась энергия, которую он выплескивал, ластясь к своим альфе и омеге по очереди. Сону наблюдал за ним с удовлетворенной улыбкой, он знал, что может спокойно уснуть, оставив Яна на Джея, и ничего не случится. Чонсон не переступит черту, он удержит себя в руках, к тому же по его подсчетам, осталось не так много — если к завтрашнему вечеру течка ослабнет, в понедельник Ким с чистой совестью сможет пойти на работу. Сону вырубился после полуночи и проснулся только в три, когда Чонвон подлез к нему под бок, такой мягкий, теплый и пахнущий потрясающей смесью их ароматов. Ким сквозь сон притянул его ближе и вновь вырубился, во второй раз просыпаясь уже в районе восьми утра. Остальные еще сопели, и Сону аккуратно выбрался из плена чужих рук, не желая тревожить. Он рассчитывал, что они проспят еще пару часов, поэтому неспеша копался на кухне и успел попить кофе. — Доброе утро, хён, — тихий голос бойфренда отвлек его от чтения новостей. — Доброе, детка. Я думал, ты еще поспишь. — Я проснулся, а тебя нет рядом, — в такие моменты Чонвон был особенно милым и трогательным, Сону не мог перед ним устоять. Младший, еще сонный и помятый, по-хозяйски уселся к нему на колени и обнял за шею. — Ты точно не сердишься? — За что мне сердиться, Вона? — Ты знаешь, за что. — Ни капли не сержусь. Наоборот, я доволен, что в этот раз твоя течка протекает благоприятно — заверил его Сону, мягко перебирая пальцами завитки волос. — А Джей? Он хоть чуть-чуть тебе нравится? — Я не совсем понимаю, что ты подразумеваешь, но он вел себя хорошо, чем я доволен. К нему пока что нет претензий. — Я рад, хён. — А я рад, когда ты рад, малыш, — Сону поцеловал омегу в уголок губ и с улыбкой предложил, — Завтракать будешь? — Угу. Чонсон присоединился к ним еще через полчаса, и Сону вновь отметил про себя, что альфа не ощущается, как что-то инородное. Изначально Ким отнесся к нему предвзято, но если отбросить былые предрассудки, можно было сделать вывод, что Пак — неплохой человек и партнер. Заботливый, внимательный, воспитанный, умный и даже весьма симпатичный (хотя Сону не считал себя ценителем альфьей красоты). Джей мог бы быть хорошей парой для Чонвона и опорой для Кима в будущем. Утро прошло лениво и тихо, но после того, как все раскачались, Чонвону пришла идея поиграть в «Just dance». Сону сначала отнекивался, но уступил перед уговорами своего младшенького, в итоге тверкая под песню Ники Минаж. Джей танцевал немного неловко, но явно старался. К сожалению, против Чонвона, который являлся неизменным чемпионом этой игры, у него не было ни шанса. К обеду Яну вновь поплохело, и он скрючился на кровати, окруженный теплом и заботой омеги и альфы. Чонсон баюкал его как маленького ребенка, обещая, что скоро боль уйдет, и Сону поймал себя на мысли, что чувствует слишком много, смотря на это. Его сердце одновременно разрывалось от боли и нежности, и тот, кто с такой заботой смотрел на его омегу, просто не мог вызвать в нем негативных чувств. В порыве эмоций Ким обнял Джей, который держал в своих объятиях Чонвона. Ян же потянулся к нему, требуя ласки и больше прикосновений. Сону не знал, сколько они так просидели втроем, но это ощущалось самым правильным. Приступ закончился так же неожиданно, как и начался, и к вечеру Чонвон вновь чувствовал себя нормально. — Я чувствую, что уже скоро конец, хён, — устало заявил он, — Как бы мне ни нравилось проводить время с вами двумя, это очень утомляет. Из меня будто высосали все силы, но я хочу еще кое-что. Он прошептал о желаемом Сону на ухо, тот на секунду задумался, а потом одобрительно кивнул. В его Чонвоне вновь проснулось желание и жажда, и Ким не мог противостоять любимому омеге. Да и зачем, если в итоге все трое будут довольны? Чонвон сидел зажатым меж двумя самыми желанными людьми, поочередно вгрызаясь то в мягкие настойчивые губы Сону, то в жадные чуть суховатые — Чонсона. Ощущать на себе две пары рук было ошеломительно, и Ян уже не знал, где кончается один из них и начинается другой — все трое ощущались единым целым. Джей растягивал его тщательно и нетерпеливо, пока Чонвон жадно заглатывал член Сону. Не то чтобы растяжка ему требовалась — дырочка моментально приняла в себя три пальца, и вся кисть альфы была уже щедро залита смазкой. Ян с удовлетворением наблюдал за блаженной улыбкой Сону и кайфовал от ощущения пальцев, крепко впившихся в его волосы. — Трахни мой рот, хён, — давясь, жадно попросил он, но у Сону было предложение получше. — Я уже который день хочу сесть тебе на лицо. Не откажешь? — Блять, хён, — застонал Ян, одно лишь представление о пышной заднице старшего близ его лица заставляло член заинтересованно дернуться, — Как я могу? Соскочив с пальцев альфы, Чонвон шустро перевернулся на спину, задорно улыбаясь и приглашая Сону удобно разместиться на его лице. При этом он не забыл гостеприимно развести ноги пошире, чтобы у Чонсона был прекрасный доступ к его заднице. Сону опускался аккуратно, но Ян бесстыже схватил его задницу, притягивая максимально близко. Его юркий язык прошелся сначала вокруг отверстия, дразня и заставляя Кима мысленно выругиваться, желая большего. Но долго томить Чонвон не стал, проникнув внутрь пальцем и языком, слизывая густую смазку, вкус которой он так любил. — Блять! — резкое проникновение Джея заставило Чонвона оторваться от любимой попы и изогнуться, привыкая. За сутки его тело успело отвыкнуть от чего-то столь толстого, но организм течного омеги подстраивался быстро, а потому уже через минуту Ян вернулся к своему прежнему занятию, жадно причмокивая, а Чонсон начал двигаться, сначала неспеша, чтобы пощадить омегу, а потом все быстрее и резче. Сону плавно кружил бедрами, насаживаясь глубже на язык любимого, и наклонился вперед, рассматривая, как глубоко член альфы входит в его хрупкого омегу. Это не вызывало отторжения, а наоборот заводило до безумия, и ему казалось, что он кончит быстрее обычного. Джей казался таким сосредоточенным, его острая челюсть придавала ему мужественности, на лбу сформировались складки и появились первые капельки пота. Этот альфа с крепким членом и умением им пользоваться старался на славу. — Ты молодец, Чонсон, — похвалил его Сону, собравшись с мыслями и продолжая выводить восьмерки бедрами, — Делаешь моему омеге так хорошо. За его словами последовало сразу два стона — протяжный чонвонов и резкий прерывистый Пака. Альфа, не прекращая натягивать на себя Чонвона, посмотрел исподлобья на лицо Кима и его потрясающую фигуру. За эти несколько дней его отношение к Сону сильно изменилось: — Ты такой красивый, Сону-хён. Это была чистая правда — Ким был привлекательным, но сперва Чонсон его опасался, потому что омега обладал властью и особой аурой. Теперь же он не боялся произнести это вслух. — Блять, да поцелуйтесь уже, — Чонвон на мгновение оторвался от задницы Сону, — Умоляю! Ким хмыкнул, делая для себя неожиданный вывод, что совсем не против. Альфа же потянулся к нему сначала неуверенно, но не видя сопротивления, накрыл своими губами губы Сону. Их поцелуй оказался жадным, влажным и совсем не нежным. Поза была неудобная, и они с трудом дотягивались друг до друга, но когда их губы разъединялись, один вновь вгрызался в другого. В поцелуе чувствовалась борьба за первенство, и никто не хотел уступать, но обоим это нравилось. А Чонвон, заменив язык пальцами, жадно наблюдал за этим зрелищем, сгорая от возбуждения. От его глаз не укрылось, как Чонсон обхватил член Сону, принявшись усердно дрочить, как Ким затрясся в неге, отрываясь от его губ, и выгибаясь, кончил. — Вот же блядство, — прошипел Чонвон, вновь приникая к дырочке, что сжималась активно, выдавливая остатки смазки. Чонвон не собирался ее упускать. Чуть отойдя от пережитого, Сону наклонился, впуская в свой зацелованный рот член своего омеги. Ему не пришлось прикладывать много усилий — Ян уже был на грани, и это стало последней каплей. Через пару секунд все лицо и губы Сону были залиты спермой, и смотря прямо на Чонсона, он сыто облизнулся: — Кончай, альфа. Чонсон обессиленно простонал: эти омеги сводили его с ума и делали с ним невероятные, возбуждающие и грязные вещи, о которых он не мог даже и мечтать. Приподняв бедра Чонвона, он совершил пару финальных толчков и с тихим скулежом кончил. — В этот раз без узла, — предупредил старший. — Хватит с него потрясений. Джей поспешно выскользнул из так хорошо принимающего его тела, наблюдая как из растраханной дырочки вытекает семя. Он не стал сдерживать себя и собрал все языком — грязно, немного извращенно, но он знал, что никто его не осудит. Сону не знал, сколько они так провалялись втроем, попеременно целуясь и обмениваясь молчаливыми улыбками. Сил не осталось ни у кого, и Ким даже боялся представить, каким измотанным чувствует себя Чонвон. Он пережил гораздо больше, чем они, и если Сону собирался завтра вернуться к делам, то Яну требовалось по крайней мере еще два дня, чтобы вернуться в прежнюю форму. К слову, Чонвон выглядел хоть и помятым, но умиротворенным и довольным. Чонсон ласково перебирал пряди его светлых волос, устроившись рядом, как большая ложка, и Сону только сейчас понял, что не попросил альфу надеть ошейник. Этого и не требовалось, судя по всему — Пак не раз доказал, что ему можно доверять. Их поцелуй был…странным, но не лишенным страсти, и Сону не мог не признать, что ему понравилось больше, чем можно было ожидать. Что-то было в этом мужчине…то, что его притягивало, и это не только любовь и забота по отношению к Чонвону. Киму показалось, что Джей и на него стал смотреть как-то иначе, как будто и о нем он тоже хотел заботиться. Сону пока не мог разобраться во всем этом, но у него было достаточно времени. От проведенной втроем течки их с Воном отношения не пострадали, а это самое главное. Что же касалось Чонсона, то этого парня не хотелось прогонять, наоборот, возникло желание держать его ближе и видеть чаще. Возможно, их пару ждали изменения в виде еще одного важного звена — почему-то Ким был уверен, что Чонвону это придется по душе. Их отношения никогда не были нормальными, и если их пара превратится в трио, они ничего не потеряют, только приобретут. Сону знал, что близкие примут его любым и может даже обрадуются альфе. А на мнение общества в целом плевать. Главное, что когда они втроем, они счастливы.