Том 1. Глава 5. КАКОЙ НАХ*Й ОРДЕН ЛЕКАРЕЙ!?

КАКОЙ, НАХУЙ, ОРДЕН ЛЕКАРЕЙ!? Это был последний вопрос, которым я задался перед сном, после чего сразу провалился в страну грёз. Завтрашний день обещает быть насыщенным. Тут, с каждым мгновением пребывания в Нирне, вопросов становится всё больше и больше. Я вообще не припоминаю никакого Ордена Лекарей в Скайриме; может, это какие-то типы из других частей Тамриэля? Не знаю, это предстоит выяснить. На следующее утро я проснулся с первыми петухами, на удивление выспавшимся, и увидел пустое место рядом с собой. Гердур уже встала и вовсю хлопотала по дому. Моё почтение: даже я со своим режимом, когда вставал в шесть утра, а то и раньше, не просыпался так рано, как эта женщина. Хотя здесь, наверное, большинство женщин встают так рано, чтобы всё успеть по дому за день. Я решил не пролёживать бока, встать и помочь ей. Да и поговорить нам есть о чём. — Доброе утро, — сонно протянул я, потягиваясь и параллельно зевая. — Доброе утро, — ответила мне хозяйка. — Чего не спишь? Не спится? Кошмары? — Да нет, просто я уже выспался, — небрежно ответил я, вставая с кровати и надевая одежду. И готов поспорить, что мне не показалось, как Гердур засматривается на полуголого меня, но сейчас не об этом: я почти всегда просыпаюсь так рано, просто позавчера был тяжёлый день и я сильно утомился, поэтому и спал до полудня. — Ммм, понятно-понятно, — монотонно ответила она, не отрываясь от своих дел. — Могу я тебе чем-то помочь? — спросил я, подходя к ней. — Да, я собираюсь приготовить еду, и мне надо нарезать лук, морковь и картошку. Справишься? — спросила она меня, как начальник спрашивает своего подчинённого. — Конечно, товарищ генералша Гердур, будет сделано, — ответил я ей в шуточной форме, отдавая честь как солдат. — Не ёрничай тут, — произнесла она с улыбкой на лице. — На вот, держи доску и нож, только не порежься и не залей мне тут всё своей кровью. — Слушаюсь, босс, — только и сказал я и принялся шинковать овощи. — Где ты научился так резать овощи? — спросила у меня хозяйка дома, увидев то, как быстро я шинкую овощи. Спасибо роликам на YouTube, благодаря которым я учился готовить, шинковать и прочим кулинарным штукам. — Не знаю, я же ничего не помню, просто мышечная память, — придумал я отговорку, ибо от правды она была бы в шоке. — А, ну да, в принципе логично, — ответила она. — Извини, я снова затрагиваю больную тему, но можешь мне рассказать об этом Ордене Лекарей поподробнее? — я решил не тянуть и не откладывать этот разговор. — Просто я должен знать, с кем буду иметь дело, если уж тебе нужна помощь. — Ничего страшного, я должна всё рассказать и проговорить это, — сказала она, помрачнев. — Ну, про них я знаю только со слов Дельфины и по слухам. Дельфина говорит, что это просто лекари, которые действительно спасли много жизней; народ говорит то же самое, ничего более. Насчёт их нападок и выходок у Дельфины и народа одно и то же мнение: те, кто совершает эти поступки, — просто обнаглевшие выскочки, которые почувствовали власть и собственную важность и решили, что им всё можно. — Но это же аморальные поступки, которые идут поперёк их идеологии! — возмутился я. — Они лечат и помогают людям, а потом нападают, грабят и насилуют других людей? — Со слов Дельфины, заведующие в Ордене, узнав о подобных случаях, сразу исключают либо же казнят провинившихся, — объяснила Гердур, — но я сильно в этом сомневаюсь: пусть ко мне каждый раз и приходили разные люди, но всё же, если бы они знали, что им за это что-то будет, они бы не делали этого, особенно зная моё влияние в Ривервуде. — Но они продолжают приходить, значит, уверены в том, что останутся безнаказанными, — продолжил я её мысль. — Занятная информация. Что ещё можешь рассказать о них? Их особенности? Их одежда? Их навыки? Они воины или просто сильные мужчины, которые пользуются своим превосходством в физической силе? Может, обладают магией? — Насчёт одежды: они все одеты в одно и то же — чёрные камзолы, сапоги и перчатки, чем-то похожие на талморское одеяние, только с серебряной вышивкой, и маски, закрывающие лицо и прикрывающие волосы, так что невозможно даже различить их по каким-либо чертам лица, потому что внешне в форме они как солдатики, как на подбор, — начала описание Гердур. — А насчёт их боевых навыков можешь не беспокоиться — это просто обычные маги восстановления, которые к тому же владеют алхимией, не более. Даже я с мечом в руке смогу, наверное, их победить, но мне страшно. — Ладно, со страхом разберёмся, но недооценивать противника нельзя никогда, — начал я свои размышления и вдруг понял одну интересную несостыковку. — Ты сказала, они в масках и все как на подбор, что нельзя их различить, но как ты понимала, что каждый раз это разные люди? Голос-то они, при желании, могут и поменять. — Члены, — сказала Гердур, собравшись и выдохнув. — Чиво, блять?! — слишком часто я стал повторять этот мем. — Я определяла, что это разные люди, по членам, — снова нервный глоток Гердур и сдерживание слёз. — Каждый раз, приходя ко мне, обычно по трое, эти люди в первую очередь приспускали штаны и начинали надрачивать свои члены, злобно и вульгарно хохоча, будто напившиеся скумы бродяги. При этом они пялились на меня и окружали со всех сторон, чтобы я не могла убежать. — Ублюдки, — только и мог сказать я, сдерживая свою ярость. — Так я и понимала, что это разные люди: пусть они все как на подбор, но члены у всех разные, — сказала Гердур, стерев потекшую по щеке слезу, но всё же не сдержалась и заплакала, параллельно рассказывая дальше. — Пару раз они даже достигали своей цели; тогда, судя по всему, приходили наиболее сильные, умелые лекари, потому что обычно я могла дать им отпор и ранить их: либо ножом, либо мечом, либо даже кастрюлей — всем, что под руку попадалось, и они убегали. Но в те разы приходили те, в кого я даже не могла попасть мечом, — ловкие сволочи. Тогда-то я и поняла всю свою беспомощность в этом суровом мире: если хочешь, чтобы никто тебя не трогал, надо быть сильнее всех, и я стараюсь. На этих словах она разрыдалась. Да и мне было сложно наблюдать за этим зрелищем, и я обнял её. — Я обязательно сделаю всё, чтобы эти уроды больше к тебе не сунулись, или хотя бы помогу стать сильнее, чтобы в следующие разы ты могла убить любого из них, — заверил я её и дал себе обещание, что помогу Гердур, чего бы мне это ни стоило. — Спасибо. — Пока не за что, я ничего не сделал. — Спасибо за то, что дал надежду. Для человека очень важна надежда, даже если она крохотная, — сказала Гердур, успокоившись. — Но несбывшиеся надежды и ожидания могут окончательно похоронить человека морально, поэтому не надо сильно надеяться на меня. Я всё равно здесь человек новый, и мои возможности сильно ограничены, — сразу немного спустил я с небес Гердур, чтобы она не надеялась на меня слишком сильно, потому что будет подавлена в случае неудачи. — В моём случае мне поможет только надежда, так что за неё я буду цепляться до последнего, — сказала уже улыбаясь Гердур. Вот ведь женщины: минуту назад плачут навзрыд, а через мгновение улыбаются, как ни в чём не бывало! Мне бы такую переменчивость — наверное, жить легче бы стало. — Думаю, еда готова, так что можем покушать и заняться насущными делами, — решил я перевести тему. — Да, прошу к столу. Завтрак прошёл в тишине. Каждый думал о своём, поэтому никто не проронил ни слова. В моих мыслях был только этот Орден лекарей. В Скайриме я не помню ничего подобного: были всякие культы, секты, гильдии и прочее, но ордена лекарей какого-то не помню. Хотя не факт, что он и называется орденом лекарей, наверняка у него есть более пафосное название. Возможно, подобный орден упоминается в остальных четырех частях игр «Древних свитков», но, к сожалению, из других частей я ознакомлен только с «Обливионом», и то прошел только начало, не дойдя до конца. Ладно, постараюсь что-нибудь в Вайтране про них узнать, если когда-нибудь туда доберусь. Придя к выводу, что я ничего не знаю о них, я решил подумать о том, как можно их остановить. Мои возможности ограничиваются лишь ближним боем, стрельбой из лука и ловушками, которые я могу установить в доме, чтобы при следующем посещении им мало не показалось. Но проблема с тем, как с ними поступить, всё ещё остается: я всё так же морально нестабилен, когда дело касается убийств, да и с мечом я пока не тренировался, чтобы троих уложить в прямом столкновении. А можно ли их убивать? Вдруг я убью членов их ордена, а потом весь орден придёт к Гердур и накажет её за убийство их товарищей? Тогда снова другой вопрос: а что делать, если не убить? Просто покалечить и побить? Но потом они снова нагрянут, только уже не втроем, а с большим количеством человек, и тогда у Гердур точно не будет шансов против них. Мда уж, всё-таки, наверное, лучше убить — можно будет свалить их убийство на каких-нибудь бандитов, которые забрались в Ривервуд. Ну, с этим разобрались, а как убивать-то будем? Если будем убивать, как я убивал до этого, с кучей сомнений и душевных терзаний, то шансов убить троих человек у нас не так уж и много. Да и сможем ли мы их хотя бы победить в бою? Я же не знаю, каковы способности Гердур, надо будет узнать, насколько она сильна с мечом. — Гердур, а насколько хорошо ты владеешь мечом? — решил я не томить и поднять этот вопрос ещё до того, как мы уйдём на работу. — Ни насколько, я не умею обращаться с оружием, а в критических ситуациях просто махала им, как палкой, отгоняя от себя этих уродов, — объяснила она мне. — А откуда у тебя меч? Да и какой меч? — Меч мне подарил Ралоф, обычный, железный, — сказала Гердур и вытащила из-за шкафа оружие. — Он лёгкий, мне его не так тяжело поднимать. — Ну, раз ты можешь его поднимать, значит, будем с тобой учиться обращаться с мечом, — сказал я обнадёживающим тоном. — Да, это нам пригодится, — подтвердила Гердур. — Давай тогда сегодня вернемся пораньше с работы и потренируемся с мечами? — Хорошо, — подытожил я. — Ты сказала, сегодня у тебя для меня какая-то другая работа есть, что за работа? — А нет, это я просто соврала, чтобы ты пошёл со мной, — обыденно сказала она. — Ну пиздец, — чуть прихуел я, — о чём ты ещё соврала? — Ну, много о чём, но в той лжи я уже призналась, так что совесть моя чиста, — сказала она, мило улыбаясь, будто ничего и не было. А мне вот опять было не по себе. Ненавижу, когда мне врут люди, которым я доверяю, даже если это маленькая ложь. Но тут смысла зацикливаться на этой лжи нет, ибо с Гердур вряд ли что-либо свяжет меня в будущем. — Хорошо, но я всё же попрошу впредь не обманывать меня. Если уж мы будем работать над одной целью, то, думаю, не стоит врать друг другу, — сказал я, но понял, что главным пиздаболом тут являюсь я. Сука. Я ненавижу врать, пусть и получается это у меня хорошо, но кошки скребут на душе, когда я обманываю кого-то. Блять, и тут получается выбор: либо быть одиночкой и никому не открываться, либо найти близкого человека, но придётся ему рассказать о своём происхождении и попадании сюда, потому что я не могу скрывать тайны от близких, и там уже либо меня примут за сумасшедшего, либо я найду своего человека. — Больше никакого вранья, — уверила меня Гердур. — Что касается работы: сегодня надо только доколоть дрова, потом можешь заниматься своими делами, тебе ещё надо Алвору продать свои вещи и помочь ему. — А тебе не нужно ничего из того, что есть у меня? Может, хотя бы меч одноручный или щит? Наручи? Сапоги? — решил я поинтересоваться у Гердур, перебирая всё имущество и оценивая то, что может помочь против лекарей. — Нет, спасибо, думаю, мне хватит и своего меча, потому что наручи и сапоги я не буду носить постоянно, — отказалась она, — хотя щит, наверное, мне бы пригодился. — Вот, держи, — без толики сомнения отдал я ей свой единственный щит. — Но у тебя у самого тогда не будет щита. — Не переживай, никогда не любил щиты. Я буду тренироваться с двумя одноручными мечами и сделаю упор на резкость и ловкость в бою, — заверил я её. — Лучше увернуться или парировать удар, чем принять его на себя: вдруг щит расколется или удар будет настолько сильным, что сломает мне руку. Я знаю, что невозможно всегда уклоняться и рано или поздно мне прилетит, но везде есть свои плюсы и минусы. — Ну хорошо, спасибо за щит. — Не за что, идём на работу? — Да, пошли. Ключи не забудь взять, я не буду с тобой ходить туда-сюда весь день, — предупредила меня Гердур. — Ладно, как скажете, госпожа, — вернулся я к шутливому тону. — М-м-м, хочешь поиграть в госпожу и раба? — спросила игриво Гердур, и я тут же пожалел о том, что так её назвал. — Я ведь покажу тебе «госпожу» во всей красе. Добила она меня этой фразой, посмотрев на меня похотливо-дьявольской улыбкой, и мне стало так не по себе, что я аж сглотнул. — Не, спасибо, не надо. Я, пожалуй, воздержусь от лицезрения «госпожи» во всей красе, — нервно отказал я и вышел на улицу, слыша за собой звонкий женский смех. — Чего ты такой пугливый? Никогда с женщиной не был, что ли? — насмешливо спросила она меня, когда вышла и заперла дверь. — Нет, я был уже с девушкой, но это же не означает, что я буду отвечать на каждую вульгарную шутку и подкол. Я таким занимаюсь только с девушкой, с которой состою в отношениях, — объяснил я ей, хотя и ранее вроде озвучивал свою позицию. — Да я помню, какой ты правильный, — произнесла задумчиво Гердур, пока мы направлялись на лесопилку, — но я не понимаю твоих мотивов в нашем мире, где большинство людей зачастую не задумываются о каких-либо принципах и нравственных ценностях, ибо сегодня или завтра мы можем умереть от чего угодно. Так зачем себе отказывать в чём-либо? Особенно в таком удовольствии, как секс. Да и тем более секс полезен для здоровья и необходим людям так же, как и зверям; это же не алкоголь или другая гадость, которая больше губит человека, нежели помогает ему. — Знаешь, я тоже много думал об этом: мы же живём один раз и надо всё попробовать в этой жизни, пока не откинулись. И я ни в коем случае не осуждаю тех людей, кто живёт здесь и сейчас и делает всё, что им захочется, — это их жизнь, и они вправе распоряжаться ею как им вздумается, — начал я свой монолог. — Но, задумавшись про смысл жизни, про то, для чего мы живём, я отказываюсь для себя принимать то, что мы существуем ради того, чтобы просто наполнить животы и опустошить яйца. Опять же, я не осуждаю их, я считаю, что каждый определяет свой смысл жизни, и у каждого он свой. И та позиция и смысл, которые я выбрал для себя, включают множество принципов и нравственных ценностей, иногда даже кажущихся абсурдными, но это то, что я считаю правильным для себя. Да и я хочу оставаться в первую очередь верным себе и своим принципам, не нарушать тех слов, которые себе же и дал. — Мда-а-а-а уж, — протянула Гердур. — Ну, дело твоё, но неужели у тебя даже соблазна не было? — Конечно, был, он и сейчас есть, — с усмешкой сказал я. — Я обожаю секс, и мне сложно без него жить, но моя верность своим принципам важнее. Возможно, я когда-нибудь сорвусь по пьяни или когда совсем приспичит, но держаться я буду до последней капли терпения, пока у меня не появится девушка. — Странный ты. — Это да, всегда был таким — белой вороной. — Лучше и не скажешь, — усмехнулась она. — Можно сказать и лучше, но я лучшего не заслуживаю, так что обойдусь белой вороной, — сказал я, прикалываясь. — А кто такая Дельфина? То есть я знаю, что это её таверна и она не последний человек в Ривервуде, но откуда она знает о тех же лекарях? По слухам и общению с ними или у неё всё же есть какие-то связи? Перевёл я тему, намереваясь узнать, насколько хорошо Гердур знает Дельфину. — Наверное, и есть какие-то связи, у неё бывают разные люди. Но, насколько мне известно, информацию про лекарей она получила от самих лекарей и слухов, — рассказала она. — А что? Тебя что-то беспокоит? — Нет, просто интересно стало, откуда Дельфина всё это знает, хотя мог бы и сам, наверное, догадаться, — ну, не буду же я говорить, что Дельфина — одна из последних Клинков, и это я знаю по игре, которую проходил хренову тучу раз. — Понятно... Мне пора по своим делам. Если понадоблюсь, можешь найти меня где-нибудь на лесопилке. Пока, — попрощалась со мной Гердур. — Хорошо, пока, — кинул я ей в ответ и пошёл дальше колоть дрова. Снова монотонная работа и снова куча размышлений. Начав колоть дрова, я принялся обдумывать историю с Орденом лекарей. Во-первых, надо установить какие-либо ловушки, чтобы при проникновении в дом их хотя бы окатило ведром с водой, и у нас было бы время очнуться и взяться за оружие, да и они, думаю, концентрацию так потеряют. Или же стоит предусмотреть какую-нибудь яму при входе, чтобы они проваливались туда и могли сломать ногу, ну или хотя бы замешкались и дали нам время на подготовку. Ладно, надо будет всё это обсудить с Гердур. А во-вторых, встаёт вопрос: как их убить, не умерев самому? Самым простым вариантом кажется застрелить из лука, но я пока не умею стрелять с такой скоростью, как Робин Гуд в фильме 2017 года — там он из лука стрелял как из пистолета, думаю, там даже Леголас бы охуел. В будущем надо будет потренировать подобный стиль стрельбы из лука, если выживу, конечно. Так-с, планы на будущее пусть останутся планами, а тут надо задачку решить: есть три мужика недалёкого ума, которых либо надо припугнуть, а лучше всего — убить, а мы имеем одного дрыщеватого хуй-пойми-кого, который хуй-пойми-что умеет, и, может, женщину, которая боевыми навыками не сильно-то и владеет, но меч держать умеет. Пока единственным верным решением кажется использовать Гердур как приманку, а мне — напасть на них сзади и убить одного первым же ударом, другого постараться прирезать двумя, а третьего убить уже вдвоём. Как раз Гердур сказала, что они члены надрачивают, когда заходят; этот момент потери концентрации я могу и использовать, чтобы их прикончить. СУКА, КАКИЕ ДОЛБОБЁБЫ, БЛЯТЬ, НАДРАЧИВАЮТ ЧЛЕНЫ ПЕРЕД ЖЕРТВОЙ!?!??!?!?! ЧТО ОНИ ТАМ, НАХУЙ, КУРЯТ И УПОТРЕБЛЯЮТ!?!?!??! Хотя последний вопрос, наверное, можно и мне задать: чего я такого употребил или накурился, что меня аж в другой мир закинуло, при том, что никогда в жизни не курил и не употреблял? Точно, а вдруг это вообще какой-то приход? Я ж не знаю, какой эффект от наркотических веществ. Ладно, это совсем другой разговор. Так, а какие ещё варианты есть, если так подумать? Идти в лоб на троих без должной подготовки я считаю нерациональным. Так что придётся использовать элемент неожиданности. Надо будет обсудить этот вариант. Сражаться я буду, как и сказал Гердур, одноручными мечами. Будь моя воля, возможно, я бы использовал двуручный меч, но, во-первых, его у меня нет; во-вторых, чтобы хорошо владеть двуручным мечом, необходимо тренироваться с ним месяцами; в-третьих, в тесном доме, где мало места и много народу, сподручнее будет сражаться одноручным оружием, нежели двуручным. Значит, буду тренировать приёмы одноручными мечами. Придётся поднапрячь мозги, чтобы вспомнить хотя бы часть приёмов со всяких видеоуроков. К концу моих размышлений я доколол дрова и пошёл домой к Гердур, чтобы забрать свои пожитки на продажу. Быстро перекусив дома и собрав вещи, я вышел на улицу. И как только моя нога ступила на землю, пришло то чувство, которого я боялся больше всего. Я захотел срать. Блять, почему я не спросил у Гердур о том, где тут и как срут? Ну йоперный театр, не пойду же я сейчас спрашивать у стражников о том, как тут и где посрать? Вот это я понимаю — критическая ситуация, блэт, а не эти ваши убийства, заговоры и интриги. Я один на один с природой, когда дико давит на клапан, а не знаю даже, куда сходить и чем подтереться. ААААААААААААААААААА!!! CИТУАЦИЯ SOS!!! И тут я не выдержал и побежал в заросли за домом Гердур. ОХ, БЛЯЯЯЯТЬ! КАК ЖЕ ХОРОШО! Наверное, это было самое приятное чувство — облегчение, — которое я испытал после моего попадания в Скайрим. А теперь вопрос: какими листьями тут можно подтереться, чтобы не отравиться или чтобы не обжечь задний проход? Ай, ладно, возьму листья растений, подозрительно похожие на лопухи. Надеюсь, они не ядовиты и я не буду ходить неделю с горящим пердаком, как после суперострых крылышек KFC. Закончив свои дела в кустах и выйдя, словно Иисус, восставший из мёртвых, я схватил мешок с вещами и направился к Алвору. Погода сегодня была ясной, безветренной и безоблачной. Прекрасный день. Я бы даже сказал, слишком прекрасный. Подозрительно, однако. Походу, точно случится какое-то дерьмо. Подходя к кузнице, вдали я увидел несколько повозок, едущих в Ривервуд с той стороны, откуда мы пришли с Вупсенем и Пупсенем из Хелгена. На первый взгляд это были обычные закрытые повозки, но меня зацепила одежда, в которой были их пассажиры (или это была карета, я не шарю). Они были одеты в точности так, как описывала лекарей Гердур: темные камзолы, перчатки и сапоги, судя по всему, с серебряной вышивкой, но я могу ошибаться; также они были в масках. Так, пока не время паниковать, сейчас только полдень, так что посреди дня они не будут нападать. По крайней мере, я на это надеюсь. — Привет, Алвор, — поприветствовал я кузнеца, поднимаясь по ступеням в кузницу. — А, привет, Герант, — с улыбкой встретил меня он, — как дела? Как поживаешь? — Да потихоньку, ничего нового, дела нормально, — соврал я, вываливая из мешка всё своё добро на стол, — я вот тут принёс всё, что у меня есть, забирай всё, мне не жалко. — М-м-м, я думал, у тебя будет значительно меньше добытой наживы, — произнёс с довольным лицом Алвор. — Ну, я никак не могу оценивать это добро, поэтому оценивай сам, — отмахнулся я. — Хорошо, за всё готов отдать четыреста пятьдесят септимов, — сказал кузнец. — Ого, ну давай, — согласился я без задних мыслей. Я думал, там и на две сотни септимов товаров нет. — Вот, держи, — отдал мне мешочек с монетами Алвор. — Спасибо, — ответил я ему и, раскрыв мешок, решил посчитать септимы. А как тут всё в финансовом плане обстоит? В мешочке явно не четыре с половиной сотни монет, надо будет у Гердур потом узнать про денежки и прочие финансовые нюансы. Алвор уже успел пересмотреть все мои товары, отнести их в складское помещение и вернуться назад. — Что насчёт обучения? Можно сегодня же начать? — обратился я к кузнецу. — Конечно, как раз сейчас собираюсь ковать кинжалы — самое то, чтобы начать обучаться кузнечному делу, — заявил Алвор и позвал меня за собой вглубь кузницы. — Погоди, Алвор, — окликнул я кузнеца, — а кто это такие? Впервые вижу людей в таких камзолах, — поинтересовался я у него. — Это лекари, у них есть что-то вроде ордена, не помню точное название, но оно мне и не надо: хватает того, что они лечат меня и моих близких от болезней и не трогают нас. — А как они могут лечить тебя, если не трогают? — начал я выпытывать информацию у него. — Ну, вообще, они обычно не трогают заболевших. Эти лекари — маги школы Восстановления, владеющие алхимией. Но когда я говорил про «тронут», я имел в виду немного другое. — Что именно? — прикидываться дурачком в любой удобный мне момент у меня получалось очень даже хорошо. — Ну... Знаешь, всякое. Некоторые отбросы из их ордена периодически нападают, грабят, измываются над жителями, — как-то слишком обыденно рассказывал кузнец. — Все знают об этом, но народ ничего не говорит, ибо подобные ублюдки есть везде. Знаю, что у нас в Ривервуде эти мрази часто заходят к Гердур, но мы ничего не можем поделать. Если восстанем против них, то они перестанут приходить к нам, и мы просто вымрем тут от различных болезней. Да и если полезем на них, нас могут в принципе вырезать всех в деревне: думаю, связи и сила у них есть. Но я стараюсь не думать и не лезть в это. — Понятно, — ответил я задумчиво. — Ну, ты сейчас живёшь у Гердур, так что, возможно, к ней не полезут, — попытался меня обнадёжить Алвор. — Надеюсь, что так и будет, — с надеждой сказал я. — Ну, давай приступим к обучению. Следующие часы я провёл, изучая азы кузнечного дела. Алвор отвечал на все мои вопросы: я спрашивал про обработку руды, отличие между видами металлов, обработку шкур животных. В принципе, всё так, как я и думал: получается, не врут в энциклопедиях про Средневековье, тут тот же процесс, что описывается в книгах, разве что с некоторыми нюансами. А вот за процессом ковки кинжала было интересно наблюдать. Я даже немного поработал молотом, очищая металл, поточил готовые заготовки, поработал на дубильном станке, обрабатывая кожу. Также мне был интересен процесс создания брони, но Алвор сразу обозначил, что это будет долго, и в этом я с ним согласен — можно будет продолжить завтра. На улице уже темнело, и я решил направиться домой: надо ещё с Гердур переговорить. Как всегда, была приятная погода, дул освежающий ветерок; после нескольких часов работы в жаркой кузне он приносил колоссальное удовольствие. Проходя вдоль домов жителей Ривервуда, я высматривал треклятых лекарей — интересно, где они остановились? Хотя что за тупой вопрос, конечно же, в таверне. Главное — обговорить план борьбы с этими мразями с Гердур, а там, может, дальше всё пойдёт более-менее спокойно. Всю дорогу до дома я не спускал руки с рукояти меча на поясе, будто нутром чувствуя, что что-то не так. Подходя к дому, я почувствовал неладное: дверь была приоткрыта, куры суетились, а бык нервно ходил из стороны в сторону в своём загоне (или, может, это корова — я не знаю, они слишком волосатые, так что ни члена, ни сисек там не видно, как у нормальных коров и быков). Неужели эти мрази пришли сразу? СУКА, СУКА, СУКА, СУКА, СУКА!!!!! ХОТЬ БЫ НЕ ОПОЗДАТЬ, ХОТЬ БЫ НЕ ОПОЗДАТЬ!!! ЕБУЧИЕ ЛЕКАРИ, Я ОТ ВАС МОКРОГО МЕСТА НЕ ОСТАВЛЮ!!! Добежав до двери, я услышал мужской смех и угрозы Гердур. Всё-таки мои опасения оказались правдой. Вытащив меч из ножен, я влетел в дом без какого-либо плана действий и мыслей; сейчас в голове была лишь одна мысль: защитить Гердур от повторной напасти. В доме передо мной предстала следующая картина: три крепких мужчины в камзолах и масках, с мечами, окружили Гердур у стены. Сама же хозяйка дома стояла в боевой стойке, со щитом и мечом в руках, готовая наброситься на противника в любой момент. Моё появление в доме отвлекло их, и они обернулись на меня, что стало большой ошибкой. Гердур, воспользовавшись их замешательством, резким ударом порезала одному руку, так что он выронил своё оружие. Я, абсолютно не готовый к подобному развитию событий, был вынужден действовать на инстинктах и рефлексах. Один из двоих «целых» лекарей напал на меня, а другой принялся помогать своему товарищу и вступил в схватку с Гердур. Парируя выпады «лекаря», я пытался отогнать все мысли на второй план и сконцентрировался на бое и на противнике. Нанося беспорядочные удары по мне и по моему мечу, мой противник выдохся, и сила его удара, как и точность, значительно ухудшились, да и он явно потерял концентрацию. При первом же его неверном шаге я снова парировал его удар, отводя его меч через свою голову, и, мгновенно приблизившись к нему вплотную, смог нанести сильный удар по его голове, порезав маску и часть лица, отчего он упал, будто без сознания. Закончив со своим противником, я ринулся помогать Гердур: она отбивалась от «лекаря» щитом, не успевая даже поднять меч, но, судя по ударам её противника, он и не собирался убивать её, а пытался вымотать. Другой лекарь, которого ранила Гердур, уже долечил свою руку магией и тянулся за мечом. Потратив на размышления не больше двух секунд, я напал на вылечившегося лекаря. К тому времени, как я добежал до него, он уже успел встать и парировать мой удар. Пришлось снова вставать в оборонительную позицию. Ситуацию усугублял тот факт, что я был без брони и всего лишь с одним мечом, а мой противник — в крепком кожаном камзоле и маске, с мечом получше, чем у меня. Он наносил удары размашисто, неуклюже, с яростью. Я снова отбивался, парируя удар за ударом. Снова страх убийства: я боялся убить. Опытный воин уже трижды прикончил бы этого неумёху — он слишком сильно открывается в бою и медленно двигается. На этом я и решил сыграть и, отразив очередной удар, вместо того чтобы отпрыгнуть назад, повторил тот же трюк, что и с предыдущим лекарем, но в этот раз я нанёс удар в руку, в которой был меч, чтобы его обезоружить, а затем, оказавшись у него за спиной, подрезал ему подколенное сухожилие так, что тот рухнул на колено и схватился раненой рукой за ногу, а здоровой — за раненую руку. Зная, что он снова начнёт себя исцелять, я со всей силы нанёс ему удар по спине, и он рухнул на пол. Убедившись, что оба моих противника лежат на полу, я поспешил на помощь Гердур. Она уже выдохлась и держала щит из последних сил, а её противник, услышав, как рухнул его товарищ, обернулся ко мне. Снова череда беспорядочных ударов от противника, снова я уклоняюсь, пытаясь выбрать удачный момент для атаки. Моё предплечье уже начало забиваться из-за вибраций, исходящих от меча после ударов. Я снова решил повторить тот же трюк, что и с теми двумя: парировал удар, направив в сторону меч противника, нанёс удар в руку, да так, что он выронил свой меч, подрез подколенного сухожилия — и снова мощный удар по спине, и противник падает на пол. — Ты в порядке? — спросил я Гердур, подбежав к ней и начав осматривать её на предмет ранений и увечий. — Всё нормально, — заверила она меня и направилась к лежащим и стонущим от боли лекарям, которые пытались вылечить себя, — надо с ними разобраться. — Предлагаешь их убить? — уточнил я. — Именно это я и собираюсь сделать, — с железной уверенностью произнесла Гердур и замахнулась мечом на лежащего лекаря, но никак не решалась на удар. — Если тебе сложно, могу сам их убить, — предложил я ей. — Да, давай, думаю, я не смогу их убить, — сказала она, будто вырываясь из оцепенения. Решив не терять ни минуты, я с холодной решимостью подошёл к первому поражённому противнику с перерезанным лицом и воткнул ему в спину меч, пронзив его тело насквозь и пригвоздив его к полу, отчего тот забился в предсмертных конвульсиях. Не дожидаясь, пока его тело перестанет подавать признаки жизни, я схватил два меча лекарей и с холодным рассудком и пустой от мыслей головой повторил с другими двумя то же самое, что и с первым. Пригвоздив всех троих к полу мечами, я отстранился и со стороны посмотрел на это зрелище: посреди комнаты лежат три тела лицом в пол, с мечами в спинах; все три тела трясутся в предсмертных конвульсиях, опорожняют свои мочевые пузыри и кишки. По комнате пошёл мерзостный «запах смерти» — смесь крови, дерьма и мочи. Мои руки тряслись, сам я будто пребывал в прострации после сделанного, и только когда последнее тело перестало подавать признаки жизни, я понял, что я сделал. Я СУКА ХЛАДНОКРОВНО УБИЛ НАХУЙ ТРОИХ ЧЕЛОВЕК!!!! КАК КАКОЙ-ТО БЕЗДУШНЫЙ УБИЙЦА, ОТНЯЛ ЖИЗНИ ТРЁХ ЛЮДЕЙ!!! СУКААААА!!! КАКОЙ ЖЕ ПИЗДЕЦ!!! РУКИ ТРЯСУТСЯ, БУДТО Я НАРКОМАН В ЗАВЯЗКЕ И У МЕНЯ НАЧАЛАСЬ ЛОМКА, БЛЯТЬ!!!! СКОЛЬКО КРОВИ Я ПРОЛИЛ, СКОЛЬКО ЛЮДЕЙ Я ОСТАВИЛ БЕЗ СЫНА, БРАТА, ОТЦА, МУЖА ИЛИ КОГО-ТО ЕЩЁ!!! ЙОБАНЫЙ ТВОЙ РОТ, КАКОЙ ЖЕ Я УБЛЮДОК, ЧЕМ Я ЛУЧШЕ НИХ??? ДА Я ДАЖЕ НАМНОГО ХУЖЕ НИХ!!! СУКА, СУКА, СУКА, СУКА,СУКА, СУКА, СУКА!!! — Герант! Герант! Гера-а-ант! — кричала Гердур, тряся меня за плечи и пытаясь вытащить из оцепенения. — А? Что? — спросил я, приходя в себя. — Ты стоял столбом, уставившись в одну точку в течение нескольких минут, — объяснила она причину своей тревоги. — Я испугалась за тебя: думала, что с тобой что-то случилось. — Я просто не так часто убиваю людей, чтобы спокойно относиться к убийству и смерти, — пояснил я. — Что будем делать? — спросила Гердур. Вытащив из трупа свой меч, я почистил клинок о камзол и засунул его в ножны, а затем, повернувшись к Гердур, сказал: — Пора познакомиться с Дельфиной.